Спокойные годы Гарри Поттера

— Что ещё хочешь попробовать? — усмехнувшись, спросил Ремус у Гарри после пяти улетевших из-за Эверте Статум в стену целей, нескольких превращённых и затем расколдованных статуэток драконов и десятка унесённых и выставленных в ряд Левиосой стульев. Ремус ожидал чего-то подобного от сына своих друзей: если у Гарри были книги Поттеров, таланты хотя бы одного из его родителей и хотя бы грамм той любознательности, которая была у Лили, то он мог уже быть способным волшебником, но… Трансфигурационное заклинание за третий курс с отличным исполнением за десяток попыток? Это превосходило все его предположения. Да и летал он, пусть и впервые, на пять с плюсом… — Я хотел сварить пару зелий, которые были в книжке для начинающих зельеваров у дедушки, но я не знаю, можно ли пользоваться здешними ингридиентами… — начал говорить мальчик, но тут перед его взором появился Чипи: — Мастер Гарри, сообщаю, что мисс МакКиннон вернулась домой, — сказал эльф и тут же исчез.       Мальчик рванул к выходу из комнаты, параллельно запихав в карман палочку. Слетев по лестнице с первого этажа, Гарри оказался в холле особняка, где эльфы уже забирали у Марлин верхнюю одежду. Она выглядела крайне сердитой, но при виде Гарри у неё на лице появилась лёгкая улыбка. — Привет, Марлин! — Привет, Гарри, — сказала она. — А почему ты был на втором этаже? Тренировался в заклинаниях? Я же гово- — Да, ты права, — сказал Ремус, — но ты запретила ему практиковаться без присмотра, — на лице Люпина возникла шаловливая улыбка. — И кто же, если не сын Сохатого, мог найти в твоём приказе брешь? — И тебе привет, Лунатик.       Что Рем, что Марлин друг друга не видели месяцев шесть, а улыбку на лице Люпина Марлин видела и того давнее. Поэтому видеть его прямо радостным было отрадой для глаз. Но время близилось к четырём, и Марлин сильно сомневалась, что кто-либо из этих двух оболтусов додумался поесть. — Вы обедали? — задала свой вопрос Марлин, от которого выражения лица Ремуса изменилось на вопросительное, а Гарри замотал головой из стороны в сторону. — А который час? — ответил вопросом на вопрос Лунатик. — Без десяти четыре. — Эм… — и Гарри, и Лунатик на такое замечание смутились. — То есть поесть вы должны были почти три часа назад. — Извини… — послышалось от Гарри, а вот на лицо Рема вернулось в спокойное состояние. — Лучше поздно, чем никогда, — заметил Люпин и, окончательно спустившись с лестницы, опёрся на перила. — Да и ты, вспоминая то сообщение, вряд ли ела, не так ли? — подловил он Марлин. — Понеслась сюда сразу как смогла, а про еду думать было некогда, м? — Ты с людьми видишься раз в полвека, как в тебе эта прозорливость осталась, а? — Кто знает, как часто я с людьми вижусь… — сказал он, и уголки его губ немного приподнялись. Это показалось странным Марлин, ведь знакомых у Лунатика из-за личных проблем с «пушистой проблемой» было немного, а живых и то меньше: Сириус, который в Азкабане, она, Алиса с Фрэнком, братья Пруэтты, да и всё.       Немного помолчав, Марлин сказала: «Ладно, храни свои секреты», — и, поманив за собой крестника и давнего друга рукой, пошла в сторону кухни. Как только Марлин открыла дверь, к ней сразу же обратился эльф. — Еда пока не готова, просим прощения, — извинилась Мали. — Вы в этом не виноваты, — ответила Марлин. — мы подождём.       Вошедшие сели за стол, Гарри спросил что-то у Рема по поводу заклинаний, и Ремус вошёл в свой «преподавательский режим», показывая рукой движения и произнося само заклинание, которым оказался «Экспеллиармус». — Экспеллиармус? — вдруг осознала Марлин. — Это же заклинание третьего курса, не рано ли? — Ну, он уже смог применить Эверте Статум, так что не думаю, что будет сильно сложнее, — заметил Рем, и это замечание сильно удивило Марлин. — Эверте Статум? — переспросила удивлённо Марлин. — Ты уже умеешь его применять? — Ага! — ответил Гарри. — Оно намного проще Драконифорса, поэтому я быстро его выучил. — Драконифорс?.. — задумалась Марлин. — У Гарри таланты Сохатого и Лили вместе взятых, что ли? — Он ещё упомянул, что хотел кое-какие зелья сварить, прямо перед тем, как ты пришла, а на метле он летает лучше Джеймса, так что… да? — неуверенно подвёл Рем, и Марлин ненадолго затихла, после чего выдала самое короткое описание своих эмоций: — Кого вы мне с Сириусом оставили, чёрт подери? — прошептала она так, чтобы Ремус услышал, и ударила лбом о стол. — Гения? — также тихо предложил Люпин, параллельно превратив ложку в перо. — Да и не только вам: я тоже в его жизни быть хочу, знаешь ли. — Гения? — усмехнулась Марлин, наблюдая за крестником, схватившим превращённое перо и начав его рассматривать. — Гениями были Лили с Джеймсом, а если у Гарри их общие таланты… Пусть Филч со Снейпом молятся, чтобы Гарри по нашим стопам не пошёл. — А я его уже нарёк Мародёром, так что без шансов. — Ха, — единственное, что послышалось от Марлин, наблюдая за превращением пера обратно в ложку благодаря Фините Гарри.

***

      В течение дня Дамблдор получил ещё три письма о просьбе экстренно созвать Визенгамот для рассмотрения дела Сириуса Блэка: от Пруэттов, Лонгботтомов и… Лестрейнджей. Альбусу даже не пришлось думать, почему просьбу о скором пересмотре отправили Лонгботтомы и Пруэтты, но вот Лестрейнджи… Хотя, если вспомнить дружбу Блэка- и Лестрейнджа-младших в их школьные годы, то вопросы отпадают. «Теперь у меня есть не только причина, но и полное право созвать Визенгамот в скором порядке… Как оперативно, Регулус Блэк», — подумал Дамблдор и усмехнулся: оба брата в школе были предусмотрительны, но старший из них тратил свою предусмотрительность не туда, куда стоило бы. — Что же, придётся наведаться к ней пораньше… — промолвил в пустоту комнаты директора Хогвартса, встал со своего кресла и пошёл к камину. Когда Альбус дошёл, он взял Летучий порох и бросил его в огонь. — Министерство Магии Англии, холл, — шаг в камин, и Дамблдор отправился через каминную сеть прямиком к месту назначения. Несколько секунд, и Дамблдор вышел в помещение, где даже в середине дня из каминов выходили люди.       Как только директор Хогвартса появился в холле, его появление заметил каждый, кто заметил его только краем глаза. А как иначе: его белоснежные волосы, борода и одеяния не могли не привлекать внимание в месте, где каждый ходил в министерских чёрных робах.       Атриум был огромным полусферическим помещением, в высоту достигавшим метров пятнадцати. В середине стоял фонтан, где были изображены волшебник, волшебница, кентавр, гоблин и домашний эльф, которые изливали воду. Альбуса всегда веселило несоответствие скульптуры и реальности: тут гоблины и кентавры смотрят на людей с благоговением, а в жизни-то совсем не так!       Когда Альбус подошёл встать в очередь на проход в Министерство, очередь тут же расступилась, пропуская его. — Нет-нет, что вы, встаньте обратно, пожалуйста, моё дело не столь скорое, я могу и подождать, — сказал Дамблдор с улыбкой, подняв руку. И, немного погодя, толпа вернулась на своё место.       Нельзя сказать, что на него перестали обращать внимание: только должность директора Хогвартса уже делало его очень известным, так он ещё и был президентом Международной конфедерации магов, Верховным Чародеем Визенгамота и победителем Грин-Де-Вальда. И чем больше ты известен, тем больше о тебе ходит слухов… Но Дамблдору было некогда волноваться о подобном.       Вот очередь дошла и до Альбуса. Но на проверке он долго не простоял. Ну как «долго не простоял»… Он просто не стоял на проверке: — Профессор Дамблдор, прошу, — пролепетал проверяющий и впустил Дамблдора. — Благодарю, — произнёс Альбус с улыбкой, которая не сошла с его уст ни на секунду, и вошёл в помещение с лифтами.       Как только Альбус подошёл к лифту, кабинка открылась, из неё вышел работник и с тихой руганью, глядя себе под ноги, убежал в сторону. Дамблдор проводил прохожего взглядом, вошёл в лифт и поехал на уровень Магического Правопорядка.       Выйдя из лифта, Альбус сразу направился к главе отдела, перед дверью которой оказался спустя буквально минуту ходьбы. Рядом с резной дубовой дверью висела табличка:

Глава отдела магического правопорядка

Амелия Боунс

      Верховный Чародей постучал в дверь, дождался «Проходите» от сидевшего за дверью человека и вошёл в комнату. — Приветствую, Амелия, — легко произнёс Альбус, войдя в кабинет. — Приветствую, Альбус. Чем обязана? — Ранее днём мне поступила просьба об экстренном собрании Визенгамота от трёх семей, занимающих места в этом самом Визенгамоте, а по сему я обязан это собрание организовать, — объяснил Альбус, но просто для рассказа об этом он бы не пришёл. — Но перед этим пришла просьба от Регулуса Арктуруса Блэка о проведении заслуженного суда над Сириусом Блэком, который, по какой-то причине, не был проведён, — продолжил Верховный Чародей, и глава отдела правопорядка начала понимать, куда ведёт разговор. — Поэтому я прошу вас завтра, когда и пройдёт экстренное собрание Визенгамота, привести Сириуса Блэка к залу и подготовить Мракоборцев для задержания тех, кто препятствовал проведению суда. — Если ты намекаешь на меня, то знай, что, во-первых, ко мне не пришло ни одного письма о просьбе проведения, и, во-вторых, я не могу провести суд без соглашения главы Мракоборцев и Министра. — Но Сириус Блэк — законный наследник семьи Блэков, — усмехнулся Альбус. — Почти все чистокровные знают, что Сириуса Блэка выжгли с семейного древа, а у Блэков был младший сын, поэтому- — И Сириуса Блэка, и Андромеду Тонкс с её мужем и дочерью, и даже почившего Альфарда Блэка нынешняя глава семьи, Вальбурга Блэк, вернула в семью около восьми-девяти лет назад, но, кроме меня, видимо, об этом никто не знал…       От подобного заявления выражения лица у мисс Боунс сначала стало недоверчивым, а потом — потрясённым. — Подойду сегодня к главе Мракоборцев и- — Я не думаю, что это будет лучшей идеей, — высказал своё мнение Альбус. — Если Регулус Блэк, подчинённый главы Мракоборцев, обратился с этой просьбой ко мне, а не своему начальнику, то, может быть, его начальник уже отказывал ему. Поэтому, давайте не будем давать ему лишнего повода продумать возможности избежания наказания, — закончил Альбус с лёгкой улыбкой на лице: Дамблдор был добр с теми, кто этого заслуживал. А если его предположения верны, то Скримджер не входил в их список.       Амелия приложила ладонь к подбородку, ненадолго задумалась и, спустя пару секунд, ответила: — Твои догадки имеют под собой почву. Но нам обоим нужно всё организовать к завтра, поэтому прошу тебя удалиться: ты увеличил мой объём работы на сегодня раза в четыре. — Приношу свои извенения, — сказал Альбус и двинулся в сторону выходной двери. — До завтра.

***

      День у Августы был… крайне странным. Утром младший внук, Реджи, поднял на уши половину дома из-за прилетевшего его родителям письма, её дети раньше вернулись с работы Мракоборцев, а после возвращения были настолько в делах, что их не мог отвлечь даже младший сын, а на своих детей они отвлекались очень часто. Настолько же часто они отвлекались только друг на друга, но об этом Августа предпочитала не думать.       Но самым странным оказалось не вся эта сумбурщина, а её причины: Регулус Блэк поймал Питера Петтигрю, якобы погибшего друга её сына и невестки, и хотел в ближайшее время обелить имя брата, для чего Фрэнк и ещё пара знакомых Блэка-младшего написали прощение об экстренном созыве Визенгамота. — А чего такая оперативность? — спросила Августа у своего сына. — Ближайшее собрание Визенгамота буквально через неделю же, ждать не так долго. — Рег, видимо, хочет быстро с этим разобраться да поскорее Сириуса выпустить, — небрежно бросила Алиса. — Ну, а кто из нас против?       Августа поняла, что их причины не поймёт, но последствия подобного она вполне понимала: если за освобождения Блэка-старшего хлопочет его младший брат, тогда старшего явно восстановили в семье. А за бессудное заключение сына Древнейшей и Благороднейшей семьи наказание было очень страшным для многих… Завтрашний день обещал быть крайне интересным…

***

— Блэк! — услышал крик начальника Регулус. — Да, сэр? — встал он и посмотрел на Скримджера, который показался в дверях. — Тебя вызывает глава отдела магического правопорядка, — сказал он и ушёл в сторону своего офиса.       Регулус ненадолго выпал из мира от подобного. Но делать было нечего во всех смыслах: отчёты он закончил, других дел у него не было, а значит придётся идти тут же. — Так точно, сэр, — максимально «правильно» ответил Регулус, встал с кресла и пошёл на выход. Две минуты, и он оказался перед кабинетом главы отдела. Блэк постучал в дверь и громко отчитался. — Регулус Блэк прибыл. Разрешите войти. — Проходите, — послышалось из-за двери, после чего мракоборец аккуратно открыл дверь, зашёл в помещение, закрыл за собой дверь и подошёл к столу главы. — Как ваши дела, мисс Боунс? — Из-за ваших решений сегодня — загружена больше, чем ожидала, но ничего такого, — ответила ему Амелия, и на её лице появилась лёгкая улыбка. — Около десяти минут назад ко мне приходил мистер Дамблдор, и он сообщил, что к нему поступила просьба от ваших знакомых провести экстренное собрание Визенгамота. А перед этим вы, мистер Блэк, написали ему письмо, что хотите, чтобы над вашим братом провели суд, которого не было десять лет назад, верно? — Именно так, мисс Боунс, — со спокойным лицом ответил Регулус: в её порядочности Регулус не сомневался, как и большая часть Визенгамота. — Но зачем вам понадобился я? — Если вы хотите провести суд, и среди запрашивавших скорое собрание Визенгамота были бывшие друзья Сириуса Блэка, я смею предположить, что вы хотите обелить имя вашего брата, не так ли? — якобы спросила Амелия, но Блэк понял, что Боунс во всём этом уже уверена. — Но почему только сейчас? — Потому что, по словам дорогих Министра и Главы мракоборцев, «все улики показывают на Сириуса Блэка, а Сыворотка Правды и Легилименция в такой ситуации не нужны. Поэтому смысла проводить суд нет», — с еле заметной толикой сарказма в голоса сказал Регулус. — И я могу показать вам мои двадцать с лишним запросов от обоих и такое же количество письменных ответов от них, если желаете удостовериться в истории. — Не стоит, можете показать на суду завтра, — ответила ему Боунс, и Регулус приятно удивился: уже завтра!.. — Но чтобы полностью оправдать вашего брата, вам понадобится что-нибудь крайне неопровержимое, как- — Магический контракт о том, что мой брат — магический крёстный отец Гарри Поттера, думаю, сойдёт, не так ли? — ехидно улыбнулся Регулус, и от подобного заявления удивилась уже глава отдела правопорядка. — Если он у вас был, то почему же только сейчас решили его освободить? — Контракта у меня не было до сегодня, — ответил ей Регулус, продумывая то, что можно сказать, и что не стоит: возвращение Мальчика-Который-Выжил в магический мир может неплохо всколыхнуть общество, но чем дальше он отодвинет раскрытие этого факта, тем лучше будет для МакКиннон и Поттера. — Сегодня днём ко мне пришла Марлин МакКиннон, которая каким-то образом, она не уточняла, заполучила его в руки. После этого я пошёл к моему старшему брату, чтобы узнать, стоит ли мне что-либо сделать перед тем, как вызволять его. Если сокращать всю историю, то… теперь у меня два доказательства невиновности Сириуса Блэка — контракт и живой Питер Петтигрю. — Извини?.. — Сегодня, в 14:37 я вместе с Фрэнком и Алисой Лонгботтомами и Фабианом и Гидеоном Пруэттами поймал, арестовал и заключил в камеру временного задержания притворявшегося мёртвым Питера Петтигрю, заключённый находится в камере специального содержания для уменьшения шансов обнаружения мистером Скримджером. — Ха-а… — обречённо выдохнула мисс Боунс. — Жду этот отчёт у себя в кабинете в течение дня. — Так точно, мисс. — Свободен.       Регулус поклонился и ушёл так быстро, как позволял этикет. Когда он вернулся в кабинет, в нём уже были Лонгботтомы. — Ваши приказы и просьбу выполнили, — отчитались в унисон, — разрешите откланятся. — Суд завтра, если верить мисс Боунс, поэтому увидимся завтра, — будто ничего особенного не сказал, выдал Регулус, — свободны.       Алиса и Фрэнк взглянули друг на друга, на Регулуса, друг на друга и- — Смысле завтра?! — выкрикнули оба. — Никогда экстренные собрания так быстро не собирались! — Информация от мисс Боунс, хотите удостовериться — спросите её, — предложил Регулус. — Нужно отнести ей отчёт о захвате Петтигрю, и всё: нужно будет только уложить все документы для доказательства на завтра. А теперь — на выход, — строго сказал Регулус, указав на дверь, после чего опёрся лбом на руку и пробормотал себе под нос: «Ещё сообщить Меде же надо…»       Оба решили быстренько удалиться, чтобы лишний раз своим присутствием не раздражать Регулуса, но кто сказал, что он был по-настоящему раздражён? Через пару мгновение после того, как Лонгботтомы вышли из кабинета, Регулус откинулся на спинку, и на его лице появилось умиротворённое выражение: уже завтра Сириус будет свободен. А потребовалось-то всего-ничего десять лет… — Ха, — слетело с губ Регулуса. — Последний рывок, — и на лице расцвела лёгкая радостная улыбка.

***

      День Иана Гринграсса был крайне неплох: старшая дочь радовалась пришедшему письму, младшая радовалась предстоящему походу на Косую аллею, а жене, как и ему, было радостно от настроения в доме. Да и в жизни у Иана пока всё складывалось: бизнес шёл в гору, с родственниками проблем не было, на политической арене не приходилось ничего серьёзного решать. Спокойные дни…       Которые Дамблдор разрушил ему одним письмом. — Мерлин, почему на завтра?.. — спросил в воздух Иан, и жена услышала его. — Что такое, дорогой? — спросила Виктория, озабоченно взглянув на мужа. — Завтра экстренное собрание Визенгамота, поэтому поход на Косую аллею я хотел бы отложить, но… — Ничего, пап, я не против, — неожиданно сказала Дафна, улыбнувшись. — Я всё равно хотела, чтобы мы пошли все вместе. Но… можно с вами завтра в Визенгамот? — Почему ты хочешь туда пойти, Дафна? — спросил Иан у дочери: политикой в таком возрасте даже он не интересовался, а Дафна ещё и была романтиком. — Если это экстренное собрание, то там будет что-то интересное, верно? — спросила девочка у отца. — В газете ни о чём экстренном не писали…       Иан в очередной раз удивился смышлёности своей старшей дочурки, а в купе с её любознательностью… Лишь бы она не стала новым Мародёром… — Хорошо, — согласился с условиями дочери, но не без условий, конечно же, — но если там будет обсуждение каких-то неприятных тем, то ты выйдешь из помещения. — Ладно… — согласилась Дафна: лучше предложения она вряд ли получит… — А во сколько собрание завтра? — В восемь часов утра, — ответил ей её отец. — Так что скажи приготовить одежду на выход заранее. — Хорошо, пап, — сказала она и побежала к себе в комнату выбирать наряд. Дафна вбежала в комнату, закрыла дверь и взглянула в зеркало.       Оттуда на неё смотрела девочка с длинным белоснежным блондом, радостными серыми глазами и пусть всё ещё довольно детским, но уже красивым лицом. И это было не только её личное мнение: многие её ровесники в светских кругах довольно часто засматривались на неё, а старшие, включая её родителей, довольно часто это примечали. Она была ни высокой, ни низкой, но всё равно на каждом рауте привлекала внимание так или иначе. Внешностью она чуть ли не полностью пошла в мать: та была тоже блондинкой с невероятной внешностью. Виктория рассказывала несколько историй о том, как к ней пытались свататься, когда чуть ли не каждую минуту ходила с будущим мужем под руку… — Вили, Вонка! — вскликнула Дафна. — Да, госпожа Гринграсс? — в унисон спросили её эльфийки. — Помогите мне выбрать наряд, пожалуйста, — мягко сказала девочка, и эльфы повернули голову в сторону огромного шкафа хозяйки, купленного отдельно под наряды разных видов и характеров. Там были как бальные платья, так и магловские джинсы с футболкой для прогулок по немагическому Лондону, и всё было в десятках вариаций: одних футболок было столько, что в них можно было потеряться. И из-за этого выбор одного наряда становился довольно долгим и скучным занятием для их хозяйки. А вот эльфы от подобной работы не страдали: слишком уж красива была Дафна в их глазах, чтобы они страдали от поиска наряда для неё. — Как вам будет угодно, — ответили эльфы и начали выбирать то, что подошло бы для выхода на завтра. Так как собрание проводилось в Министерстве, Дафне нужно было надеть что-то официальное, но… — Давайте не мантию, за прошлый месяц находилась в них, — сказала Дафна, и мантии тут же были отброшены.       После около получаса эльфы и девочка сошлись на магловских белой блузке и тёмной юбке-карандаше. Дафна была не очень уж большой любительницей официальных нарядов, но и выставлять своего отца в плохом свете не хотелось. — Спасибо, Вонка, Вили, — поблагодарила эльфов Дафна: их семья с большим уважением относилась к домашним эльфам, причин чего даже сами эльфы не понимали. — Подготовьте, пожалуйста, костюм к завтрашнему утру. — Будет исполнено, госпожа, — откланялись эльфы и исчезли с одеждой в руках. Сама же девочка выбежала из комнаты обратно в гостиную.

***

      К моменту, когда Рем, Гарри и Марлин почти закончили свою трапезу, в холле неожиданно раздался стук каблуков, и через секунду дверь в столовую отворилась, впустив родителей Марлин, Джошуа и Ромину МакКиннон. — Мама, папа, с возвращением! — воскликнула Марлин, быстро встала из-за стола и, подойдя к ним, обняла обоих. — Привет, Марли, — ответили они вразнобой. — Привет, Ремус, Гарри.       Гарри взглянул на Джошуа и Ромину, то заметил кое-что: отец Марлин был слегка толстоват, но такой комплекции были многие волшебники, работавшие в офисе. Его волосы были того же оттенка, что и у Марлин, стрижка была сильно короче, но всё ещё чуть длиннее обычной, будто мистер МакКиннон месяца полтора не стригся.       Ромина же выглядела как её дочь, но волосы были золотого оттенка, а по длине чуть-чуть уступали волосам её дочери. — Доча, что же ты так на нас бросаешься? — усмехнулся Джошуа. — Мы не виделись всего неделю! — И что? — ответила Марлин и поцеловала родителей в щёки. — Вы обедали? — Да, и довольно недавно, но от чашечки чая не откажемся, не так ли? — спросила у мужа Ромина. — Если предложат ещё парочку чашек после этой, то и вправду не откажусь, — ответил он ей и выразительно взглянул на Гарри. — А теперь, Марлин, не удосужишься ли познакомить нас со своим крестником? — услышав это, Марлин смущённо отвела глаза. — Ма, па, знакомьтесь, это Гарри, — показала Марлин на мальчика. — Гарри, знакомься, это мои родители, Джошуа и Ромина. — Можешь звать нас просто бабушка и дедушка, — ласково произнесла Ромина, взяв руки Гарри в свои. — Хорошо!       После этого Гарри и старшие МакКинноны начали рассказывать о себе другим (и всем вокруг сидящим): что кому нравилось, чем занимались… Гарри узнал, что Ромина — магозоолог, которая занимается выездами для изучения животных и решения проблем, а Джошуа работает в Отделе регулиро… что-то там, вкратце говоря, тоже работает магозооологом, но чаще бывает в офисе, чем видит магических животных, к его глубокому сожалению. — А тут меня, в коем-то веке, пустили в командировку вместе с женой! — радостно рассказывал Джошуа. — Как же это было освежающе… Даже желание продолжить работать появилось! — Да они вами манипулируют просто, — усмехнулся Ремус. — Значит, я достаточно полезный работник, чтобы меня пытались удержать, — заметил отец Марлин, хитро улыбнувшись. — Или ты даёшь им причины пытаться тебя удержать, — сказала Ромина, и между строк читалась та же фраза, но намного более уверенная. — Но этого им знать необязательно, — ответил её муж, не поворачивая головы к ней.       Тут в окно постучалась меленькая сова, и Марлин тут же её узнала: — Это от Алисы! Неужели уже дату определили?! — радостно побежала Марлин к окну, открыла его, впустила сову, выхватила письмо, вскрыла письмо без грамма аккуратности в движениях, раскрыла письмо и, немного прочитав, застыла. — Завтра?

***

      Спустя полчаса после ухода Лонгботтомов, Регулус и сам засобирался домой: надо было поделиться новостью! — Отчёт отнёс, остальные дописал, кого надо лично предупредил или попросил предупредить… не считая своих, но этим можно заняться и вне работы… — Регулус повторил то, что должен был сделать, вслух, собрался. взял сумку с документами на завтра и пошёл к камину: рабочий день закончился десять минут назад.       Регулус бросил Порох, сказал «Площадь Гриммо, 12», шагнул в камин и вышел в родном доме. Но в гостиной сидели люди, и их о своём приходе Регулус не предупредил. — Рег! — воскликнула Вальбурга, подойдя к сыну и отряхнув его от сажи. — Ты сегодня раньше обычного. — Привет, мам, — ответил Регулус, улыбнувшись. Тут он заметил ещё двух людей в гостиной: своих сестру и племянницу, Андромеду и Нимфодору Тонкс соответственно. — Привет, Меда, Тонкс. — Почему ты зовёшь её Тонкс, Рег, не понимаю, — отреагировала на это Андромеда. Её волосы блестели из-за освещения, а в её глазах виднелась почти никогда не исчезающая ласка. — Если бы и я её по имени называл, то она бы в этот дом не приходила, хотя… — ухмыльнулся Регулус, садясь рядом с Дорой. — Что «хотя»? — спросила Нимфадора. У неё были жевачно-розовые волосы, с чем свыклась уже даже её двоюродная бабушка… Но называть её по фамилии никто, кроме него и Ремуса Люпина не собирался в ближайшем будущем. Или просто в будущем… Как же можно запретить главе семьи Блэков называть тебя по имени, если имя дано по всем Блэковским канонам? — «…хотя если сюда придёт Ремус», хотел сказать, м? — Да, — нагло ответил ей Регулус. Ну не мог Регулус не подкалывать свою племянницу по поводу Ремуса: Дора при появлении Люпина в поле зрения пыталась привлечь его внимание чем угодно. Но у бывшего Мародёра есть лучшее оружие против подобного: уровень самооценки под полом подвала. И пусть он тоже был влюблён, но слишком уж многое ему мешало даже подумать, что он ей нравится, что уж говорить про реальное развитие отношений: его возраст (на который Дора внимания не обращала), его пушистая проблема (про которую догадались Регулус и Тед, но секрет среди них троих, но и это Дору вряд ли бы оттолкнуло), его материальное состояние… — Да, я намекал на это. Но ты скоро сможешь увидеть его вне дома, так что возрадуйся! — Говоришь так, будто это большое дело… — якобы обиженно, но на деле смущённо ответила Тонкс. — Да, дело будет большое, — сказал Регулус, чем привлёк внимание двух других женщин в комнате. — Ты же не имеешь в виду.? — намекнула Вальбурга, и Регулус отлично понял, про что она говорила. — Нет, мам, именно дело Сириуса я и имею в виду, — ответил Регулус, вызвав шок у матери и сестры и радость у племянницы. — Угадайте, когда? — Завтра? — явно в шутку выдала Андромеда, из-за чего явно не ожидала ответа- — Ага, — ответил Регулус настолько обыденно, будто у него спросили: «А ты в Министерстве работаешь?» И такой тон только добавил эффекта: — Завтра?! — воскликнули все дамы. — Как?! — Видимо Дамблдор за нитки подёргал, не знаю, — сказал правду Регулус. — Но минусов в ситуации нет. — Почему нет? Тебе нужно будет что-то для доказательства, а этого у нас- — Нет? — усмехнулся Регулус, открыв сумку и достав оттуда тот контракт. — У вас нет, а у меня сегодня появилось. Дело в шляпе, что бы они не делали, — «официально» улыбнулся Регулус, но глаза показывали, что он по-настоящему рад. — Да будет свобода Мародёру! — радостно и воинственно крикнула Тонкс, из-за чего Вальбурга и Андромеда вздрогнули и отодвинулись от неё, но и у них были улыбки на лице. — Лучше, Тонкс, и не скажешь, — Регулус лучше бы не описал.

***

      Начался новый день, и это утро не казалось каким-то особенным. Но с этим могли поспорить многие семьи Магической Британии: экстренный сбор Визенгамота нельзя было назвать чем-то обычным. И сбор был назначен на крайне раннее время: подобные сборы проводились или по быстрым делам, или по крайне важным… И учитывая нынешние времена, вряд ли это было крайне важное дело. — А где Марлин? — сонно спросил у Ремуса Гарри, спустившись на кухню в пижаме. — Она уже убежала в Министерство, чтобы получить разрешение на то, чтобы присутствовать на суде как журналист, — ответил уже проснувшийся Лунатик. — А нам там нужно быть через минут двадцать. — Но до самого суда же ещё сорок минут, нет? — удивился Гарри. — Нужно прийти заранее, потому что твоё появление может быть понято очень различно, да и говорить с главами семей не хочется, не люблю официоз, — ответил ему усталым голосом Джошуа. — Поэтому я и не хотел перенимать звание главы рода и отдал его брату.       Гарри сел за стол, начал есть, параллельно заведя разговор с Ремусом о позавчерашнем дне, быстро поел, параллельно закончив рассказ, и убежал обратно в комнату. Как только он оказался в комнате, мальчик начал рыскать в шкафу в поисках чего-нибудь официального. И он нашёл. Но как надевать мантию у Гарри не было ни единой идеи: он мантии позавчера впервые видел в живую, о чём разговор? Поэтому пришлось искать помощи… которая, что неожиданно, пришла в лице Джошуа. — Что, Гарри, не знаешь, как с мантией совладать? — усмехнулся МакКиннон, зайдя к мальчику в комнату. — Не совсем понимаю, как её надеть, — ответил Гарри, но, увидев ещё больше повеселевшего дедушку, переделал фразу. — Совсем не понимаю, как её надеть. — Давай помогу? — участливо спросил Джошуа, на что Гарри ответил лёгким кивком. Джошуа взял мантию в свои руки, расправляя так, чтобы Гарри было легче засунуть руки в рукава. — Ремус и Марлин так много о тебе рассказывали, пока тебя не было, и пусть ты с того момента вырос, они всё равно могут иногда считать тебя тем же маленьким мальчиком, так что… постарайся не сильно реагировать на это, хорошо?       Гарри, уже полностью одетый в мантию за это время, начал интенсивно кивать головой. Джошуа улыбнулся, подтолкнул Гарри к двери из комнаты и открыл ему дверь. Гарри сбежал с лестницы, и через пару минут после этого в холл пришли остальные: Ремус и Ромина тоже были одеты в мантии, а вот Джошуа надел костюм-двойку. — Ну что же… — начал Ремус. — В путь! — сказал он и улыбнулся.       Вчетвером они подошли к камину, первым встал Джошуа, последним — Ремус, а Гарри — за Роминой. — Берёшь порох, подходишь, бросаешь в камин, громко говоришь «Министерство Магии Англии», входишь в зелёный огонь, — повторил в пятый раз Джошуа. — Запомнил? — С первого раза, деда, — ответил Гарри. Как только Ромина вошла, Гарри сделал всё так, как ему пять раз сказал дедушка, вошёл в камин и вышел в Министерстве Магии. — Ну что же, все добрались, — сказал Ремус, как только вышел из камина. — Пошли? — Здравствуйте, миссис и мистер МакКинноны! — послышалось из глубины холла, и, повернувшись на крик, Гарри увидел бегущую в их сторону девушку с по-панковски розовыми волосами. Но как только девушка увидела Ремуса, она встала, задумалась и начала идти в их сторону. — Привет, Ремус! А тебя как звать?.. — спросила девушка, глянув на Гарри. И он не был удивлён: его причёска отлично скрывала шрам, а без него с ходу узнать Гарри было невозможно. — Тонкс, знакомься, Гарри Поттер, — сказал Ремус так, чтобы слышно было только Тонкс и Гарри. — Гарри, знакомься, Нимфадора Тонкс. — Для всех, кроме моего папы и Ремуса, — просто Тонкс, — дополнила представление Дора, а потом ненадолго зависла. — Погоди, Гарри Поттер — в смысле тот самый Гарри Поттер? — Ага, — ответил Гарри, кивнув и вызвав у остальных Блэков за спиной небольшое удивление. — Дядя Ремус, а откуда вы знаете Тонкс? — Помнишь, Марлин спросила о том, почему я такой прозорливый, хоть и не вижусь с людьми почти? — насмешливо спросил Ремус. — Ну… вообще-то вижусь, и довольно часто. — Достаточно часто, чтобы встречи с ними были чаще, чем со школьной подругой? — нахально спросил Гарри, из-за чего Ремус стыдливо отвёл глаза. — Я считал себя виноватым за то, что считал Сириуса виноватым- — Но общаешься с его родными, — перебила Мародёра Андромеда. — Никто не видит логику, так что перестань придумывать отговорки, и пошли. — Я предал Мародёра, — тихо сказал Ремус самому себе, но его услышал только Гарри, который решил помолчать до момента.       Вместе они пошли вглубь Министерства, спустились на этаж Визенгамота, подошли к зданию суда, но- — В зал могут войти только участники собрания и родные представителей Визенгамота, — сказал аврор, стоявший на входе. — Никогда такого не было, и вот опять, — сказал Джошуа. — По какой же причине? — Это закрытое собрание Визенгамота, поэтому мне нужно подтверждение того, что вы родственники. — Меня зовут Вальбурга Блэк, эти две женщины за мной, — продолжили нынешняя глава семьи Блэков, — Андромеда и Нимфадора Тонкс, мои племянницы. Если вы хотите более подробных доказательств, то- — Никак нет, миссис Блэк, — задумался ненадолго аврор. — Проходите. — Спасибо, — сказала Вальбурга, но в её голосе отлично слышалось раздражение от подобного. — Придётся нам постоять снаружи, — сказал Ремус, и МакКинноны хотели уж запротестовать, но Люпин их прервал. — У меня есть идеи того, как доказать достоверность того, что Сириус — крёстный отец Гарри, и один из способов требует присутствия Гарри, поэтому, думаю, Регулус и попросил привести Гарри. А мне деваться всё равно некуда, могу и подождать. — Я — Джошуа МакКиннон, это моя жена, Ромина МакКиннон, — раздражённый ситуацией начал говорить Джошуа. — Не могли бы вы спросить у Регулуса Блэка, может ли Гарри Поттер присутствовать на суду как свидетель?       Аврор посмотрел секунду на Джошуа, перевёл взгляд на Гарри, перевёл взгляд обратно на Джошуа и только после этого вышел из ступора. — Конечно, сейчас спрошу, — ответил мракоборец и ушёл в зал, откуда вернулся спустя полуминуту. — Регулус Блэк сказал, что мистера Поттера пригласят непосредственно перед тем, как его присутствие понадобится. — Стра-анные вещи затевает мистер Блэк, — протянул Джошуа, проводя рукой по лицу. — Мы пошли, Рем, Гарри, берегите себя. — Хорошо, дедушка, — сказал Гарри, улыбнувшись.       Вскоре после входа Джошуа и Ромины в зал начали подтягиваться остальные люди, и среди них Ремус увидел знакомые лица. — Здравствуй, Иан, — улыбнувшись, обратился к старому другу Ремус. — Как твои дела? — Ремус, рад тебя видеть! — ответил мистер Гринграсс и пожал руку Люпину. — Что ты тут делаешь? — Мне прямым текстом сказали, что меня не пустят в Визенгамот, потому что это закрытое собрание, — ответил на вопрос Иана Ремус, отчего у Гринграсса поднялось бровь над одним из глаз: с чего вдруг такая строгость? — А так… хочется увидеть Бродягу сразу по его освобождению. — Увидеть Бродягу?.. — повторил сказанное Лунатиком мужчина, но через пару мгновений до него дошло, и он тихо удостоверился у Ремуса. — Это собрание для суда над Сириусом? — Ага, — ответил вскоре Ремус. — Но мне кажется, что мы слишком уж долго игнорируем детей подле нас, — услышав это, Иан тихо усмехнулся. — Гарри, это Иан Гринграсс, мой давний друг, и его дочь, Дафна Гринграсс, — представил Гринграссов Ремус, после чего пришло время представляться Гарри. — Ремус, а мою фамилию стоит говорить?.. — спросил вроде бы глупый вопрос мальчик, но не в его ситуации. Увидев кивок старшего Мародёра, Гарри продолжил. — Меня зовут Гарри Поттер, рад знакомству.       После этого Иан и Дафна выпали из мира на пару секунд… И первым «в чувства» пришёл старший Гринграсс: — Рем, он, в смысле.? — Да, это наш с тобой названный племянник, — ответил ему Ремус.       Пока Ремус помогал пройти Иану через его самое большое потрясение за последние года, Гарри случайно засмотрелся на Дафну: она была самой красивой девочкой из тех, кого он видел. Не то, чтобы было с кем сравнивать, ведь в его параллели в школе девочки были крайне обычными, иногда Гарри даже не мог их отличить толком. Но Дафна… В ней было прекрасно всё: из-за её блузки и юбки она выглядела утончённо-красивой, что в ней подчёркивали осанка и аккуратные белоснежные волосы. Но больше его внимание привлекли её серые глаза: в них виднелся жизнерадостный любознательный огонёк, который он видел у своей мамы на фотографиях.       Но засмотрелся не один Гарри: Дафну мальчик тоже заинтересовал. Сначала её привлекло его имя: кого бы не заинтересовал Гарри Поттер в магическом мире? Но Дафна не увидела Мальчика-Который-Выжил, она увидела… мальчика. Если бы ей не сказали, что он тот самый Гарри Поттер, то она бы и не подумала, что это он. Но приглядевшись, она увидела на его лице лёгкую улыбку, не такую, которую «носят» в светском обществе, а настоящую улыбку. А потом она взглянула в его глаза… В них было что-то странное: они были и озорными, и спокойными, будто у него была идея для какого-то розыгрыша, но он был абсолютно уверен, что всё пойдёт по плану. И это заинтересовало её.       Спустя пару секунд оба ребёнка осознали, что загляделись друг на друга, и резко отвели взгляд, извиняясь. Ремус и Иан посмотрели на них, переглянулись, и у Лунатика закрутились шестерни в голове. — Не знал, что подобное передаётся по наследству, — сказал Лунатик, после чего Иан усмехнулся. — А с Дафной что? — спросил Гринграсс. — От Сохатого за те три встречи в 1980-м заразилась? — Видимо, — усмехнулся Ремус.       Дафне весь этот диалог не дал ничего, но вот у Гарри были идеи. Но спорить с ними он не мог: Дафна ему бесспорно нравилась, внешне уж точно.       Гринграссы распрощались с Ремом и Гарри и пошли в зал. Собрание начиналось через две минуты.

***

      У Марлин не было ни единой идеи, как именно Регулус собирался доказать подлинность контракта, пусть у неё и были некоторые догадки. Но здесь и сейчас она была корреспондентом, а посему ей нужно просто ждать… — Марлин! — услышала она из-за спины и, обернувшись, увидела Иана Гринграсс. — Давно не виделись! Года… три назад? — Около того, — они и вправду виделись примерно три года назад, когда Пруэтты пригласили всех своих знакомых к себе по случаю выпуска их старшего племянника. — Это собрание вправду по поводу Бродяги? — спросил Иан, и Марлин удивилась части с «вправду», а потом вспомнила, что её родители, которые должны были прийти с Ремусом и Гарри, были уже в зале, но без Лунатика и её крестника. — Да, — исчерпывающе ответила Марлин. — Я вчера передала Регулусу контракт о том, что я и Сириус — крёстные Гарри, что сразу скинет с него подозрения о предательстве Джеймса и Лили. Да ещё и Хвоста вернул «с того света». — Извини? — Увидишь, наверное, — улыбнулась Иану Марлин и взглянула чуть ниже. — Привет, Дафна. — Здравствуйте, тётя Марлин, — произнесла девочка, слегка поклонившись. — Ну, я сегодня тут как корреспондент, так что идите садитесь, а я буду готовить всё, чтобы выдать хорошую статью, — отправила Гринграссов Марлин. Через пару секунд МакКиннон увидела, как за стойку поднялся Дамблдор, а значит- — Дорогие представители Визенгамота, сегодня я, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, на правах Верховного Чародея экстренно созвал Визенгамот по просьбе четырёх семей, присутствующих в зале, — начал Дамблдор. — К ним относятся Блэки, Пруэтты, Лонгботтомы и Лестрейнджи. И собран был Визенгамот для проведения суда над Сириусом Блэком. — Но Сириус Блэк заключён в Визенгамот за убийство двенадцати маглов и содействие Тому-Кого-Нельзя-Называть! — выкрикнул старший Флинт, после чего начались переговоры. Но как только Дамблдор поднял руку, все замолкли. — Сириус Блэк был обязан получить полноценный суд над собой ещё десять лет назад, — ответил на выпад Флинта Верховный чародей. — Пусть он и был выжжен с гобелена Блэков к тому времени, он всё ещё был участником чистокровной семьи, которых нельзя заключать в Азкабан без суда при любых обстоятельствах. Если же подобное произошло, то осудивший обязан получить от пяти лет Азкабана, в зависимости от полученного осуждённым срока, — Крауч-старший встрепенулся на своём месте, но он отлично понимал, что отсюда он безнаказанным уже не уйдёт. — Кроме того, вину Сириуса Блэка доказывает только его нахождение на месте преступления, что в мире магии — крайне ненадёжная улика. Просьба ввести подсудимого, — Фрэнк Лонгботтом и Рабастан Лестрейндж зашли в отдел с камерами для подсудимых, откуда спустя полминуты вывели Сириуса Блэка, и выглядел он… ужасно.       Если бы его заботило то, каким его сейчас видели, как это было в школьные времена, он бы уже начал жаловаться всем, кому мог: одежда была изорвана, волосы отросли до уровня «хуже некуда!», что уж говорить про бороду и усы… Но это Марлин не волновало, в отличии от взгляда Бродяги: в нём не было того, как ей когда-то казалось, вечного веселья, которое блистало в глазах Сириуса даже во время боя. Как только его посадили в стул, его руки и ноги «прикрепили» к подлокотникам и ножкам. — Мистер Блэк, сегодня вы получите суд, который должны были получить ещё десять лет назад, — сказал Дамблдор Сириусу, но Бродяга был слишком гордым, чтобы лепетать благодарности… да и не за что было про них даже думать. Но съявзить!.. — Неужели Визенгамот решил соблюсти законы, которые сам и придумал? — усмехнулся Сириус. — И за подобную задержку я приношу извинения от лица всего Визенгамота, — ответил на это Дамблдор, и пусть на собрании были те, кто извиняться не хотел или не должен был, все решили промолчать. — Зачем извиняться за всех, если для большинства эти слова — часть этикета? — продолжил стебать Сириус, но вот это уже вызвало крики в толпе: — Да как ты смеешь! — крикнул Нотт. — Тебе благородно дали шанс побыть на свободе несколько- — Попрошу помолчать, — послышалось со стороны родственников, где можно было увидеть вставшего с места Регулуса. — Сегодня я, Регулус Арктурус Блэк, буду представлять интересы своего старшего брата, Сириуса Ориона Блэка, как адвокат. Верховный Чародей, противоречит ли это каким-либо законам Магической Британии? — Нет, мистер Блэк, — сказал Дамблдор, и Сириус очень хотел выкинуть что-нибудь эдакое по поводу того, что «мистеров Блэков» теперь двое, но, увидев взгляд Регулуса, остановил себя. — Тогда я начну, — медленно произнёс Регулус. — Сириус Блэк был осуждён десять лет назад на пожизненное заключение в Азкабане по двум причинам: пособничество Тому-Кого-Нельзя-Называть в виде предательства Поттеров, что для любого человека, который учился в Хогвартсе с тысяча девятьсот семьдесят первого года по тысяча девятьсот семьдесят седьмой год, должно было показаться сущим абсурдом, и убийстве двенадцати маглов и Питера Петтигрю. У меня есть опровержения к обоим обвинениям, но всё стоит сделать по порядку: я начну с «пособничества Волдеморту», — от имени одного из худших волшебников в истории часть аудиенции вздрогнуло, но что-либо сказать не посмела: все присутствующие отлично знали натуру Блэков. — Сириус Блэк является с самого рождения Гарри Флимонта Поттера его магическим крёстным отцом.       По залу пошли шепотки, ведь сам факт подобного полностью опровергал первое обвинение, но… — Вы же не думаете, что одних слов будет достаточно для доказательства? — спросил Люциус Малфой, и тут же получил усмешку в ответ. — Я не настолько глуп, мистер Малфой, — с насмешкой в голосе произнёс Регулус. После он засунул руку в сумку, которую взял с собой, и достал оттуда идеально ровный лист бумаги. — Это, представители Визенгамота, магический контракт, подтверждающий то, что Сириус Орион Блэк и Марлин Ромина МакКиннон являются магическими крёстными Гарри Флимонта Поттера. Прошу удостовериться в этом, мистер Дамблдор. — Хорошо, — Дамблдор взмахнул палочкой, и контракт тут же вылетел из руки Регулуса и через секунду оказавшись в руке Дамблдора. Две-три секунды спустя, глаза Дамблдора оторвались от контракта и направились на Регулуса Блэка. — Контракт полностью достоверен с точки зрения того, что написано. Второй дополнительный пункт контракта полностью опровергает все обвинения в сторону Сириуса Блэка: «Мы, Сириус Орион Блэк и Марлин Ромина МакКиннон, обязуемся ни при каких обстоятельствах намеренно не подвергать опасности Гарри Флимонта Поттера и его родителей опасности». Обвинение о пособничестве Волдеморту сня- — Это может быть обычный контракт, а не магический, — запротестовал Селвин, что вызвало раздражение на лице всех Блэков, кроме Нарциссы Малфой, и МакКиннонов. «Ради таких придурков, как ты, я и попросил привести его», — подумал Регулус, формулируя следующее предложение. — У меня есть способ безоговорочно подтвердить то, что этот контракт магический, — абсолютно спокойно произнёс Регулус. — Но для этого мне придётся позвать человека, который сейчас стоит за дверьми зала. Прошу ввести их, мистер Уокер. — Хорошо, мистер Блэк. — Их? — спросил Дамблдор. — Вы говорили, что вам нужно будет позвать «человека», а не «людей». — Человек, который нужен мне для доказательства того, что контракт магический, слишком мал, для того чтобы находиться в этом месте без сопровождающего, а посему… — неопределённо закончил Регулус, так как увидел, что аврор вернулся с мальчиком и мужчиной. — Я привёл их, мистер Блэк, — сказал Уокер. — Спасибо, — ответил Регулус, после чего аврор развернулся и встал обратно на пост. — Представьтесь, пожалуйста, — попросил Дамблдор, пусть и знал одного, а о личности второго догадывался. — Меня зовут Ремус Джон Люпин, — произнёс Лунатик ровным голосом. — Я школьный друг Джеймса Карлуса Поттера, Сириуса Ориона Блэка и Питера Юды Петтигрю. — Меня зовут Гарри Флимонт Поттер, — наивно просто представился Гарри, что не почти всему залу вытаращить глаза на ребёнка: и так выглядел Мальчик-Который-Выжил? — Я сын Джеймса Карлуса Поттера и Лили Джейн Поттер, единственный наследник древней и благородной семьи Поттер. — Как многие, находящиеся в зале, знают, магический контракт возможно расторгнуть, только если две стороны контракта желают этого. Но данное правило не относится к магическим контрактам о становлении магическим крёстным или крестником, — вкратце объяснил Регулус. — Также при заключении магических контрактов подобного характера у тех, кто является получающей стороной, которая в контракте о становлении магическим крёстным является, фактически, дающей стороной, появляются магические цепи около голеней и предплечий, а при расторжении эти самые цепи буквально крошатся, — закончил объяснять нужную теорию Регулус и приступил к доказательству. — Мистер Поттер, для расторжения магического контракта нужно, чтобы вы прикоснулись к контракту и высказали своё желание расторгнуть контракт. — Хорошо, — сходу ответил Гарри, чем опять удивил зал. Мальчик тихонько подошёл к контракту, коснулся бумаги и начал говорить. — Я, Гарри Флимонт Поттер, крестник Сириуса Ориона Блэка, желаю расторгнуть контракт для помощи крёстному, — с этими словами контракт загорелся ярко-жёлтым пламенем, а с рук и ног Сириуса Блэка, который всё ещё сидел за стулом, посыпались полупрозрачные голубые цепи. Но цепи посыпались не только с Бродяги: рядом с Марлин тоже на пару секунд оказались части порванной цепи, после чего все эти части исчезли вместе с догоревшим контрактом. — Как видите, контракт был магическим и действовал на Сириуса Ориона Блэка и Марлин Ромину МакКиннон, — заключил Регулус. — Следовательно, предать Джеймса Карлуса Поттера он не мог, так как контракт на него всё ещё действовал- — Почему он не мог предать? — перебил Бёрк Блэка. — Контракт ничег- — Контракт гласил, что Сириус Орион Блэк и Марлин Ромина МакКиннон не могли навредить родителям крестника никаким своим намеренным действием, под что подходит сдача места жительства Поттеров, — перебил Регулус в ответ. — Данное мною показание опровергает обвинение в пособничестве Волдеморту, верно? — А ты не сильно беспокоишься о чувствах других, а, братец? — спросил Сириус из-за спины Регулуса. Услышав это, младший Блэк обернулся. — Не все готовы слышать имя Того-Кого-Нельзя-Называть. — Да, ты прав… — тихо ответил Регулус: он сильно разошёлся из-за постоянных и бесполезных замечаний со стороны его бывших союзников. — Приведённое вами показание и вправду доказывает, что Сириус Орион Блэк не предавал чету Поттеров, — сказала Амелия Боунс. — Но второе обвинение это никак не снимает. — Для второго обвинения у меня есть иное доказательство, — ответил на (наконец-то!) нормальное замечание Регулус. — Во-первых, Сириус Орион Блэк был возвращён в семью Блэков нынешним матриархом, Вальбургой Ирмой Блэк, десять лет назад. Следовательно, Визенгамот должен предоставить Сыворотку Правды для проведения его суда, если поступит запрос от него или его близкого родственника, коим я являюсь. Поэтому… Я, Регулус Арктурус Блэк, запрашиваю использование Сыворотки Правды в суде моего родного брата, Сириуса Ориона Блэка, на его правах как старшего сына семейства Блэков.       В этот момент Регулус прошёлся взглядом по Краучу-старшему, Скримджеру и всем Пожирателям Смерти: многие из его бывших союзников не желали бы, чтобы Сириус выбрался из Азкабана хотя бы из-за личных обид, но с каких пор это волновало Регулуса? — Мистер Лестрейндж, пожалуйста, попросите у Отдела Тайн Сыворотку для суда, — сказал Дамблдор. — Слушаюсь, — ответил Рабастан и вышел из зала. — Пока мистер Лестрейндж идёт за Сывороткой, я предоставлю вам ещё одно… Нет, два доказательства без использования Сыворотки, если они вас убедят, то можно будет воздержаться от использования Сыворотки, — продолжил Регулус. — Первое, палочка Сириуса Ориона Блэка.       По залу опять пронеслась волна возгласов. — Откуда она у вас?! — спросил мистер Гойл. — Я являюсь действующим аврором, — просто ответил Регулус, и все вопросы отпали. — С помощью Приор Инкантато можно проверить последние цели заклинаний, выполненных этой палочкой. — Почему же вы считаете, что этой палочкой не мог воспользоваться кто-либо иной после Сириуса Блэка, к примеру вы? — спросил Люциус с присущей ему надменностью. — Потому что Бартемиус Крауч-младший забрал данную палочку из хранилища сегодня за полчаса до начала дела и принёс её непосредственно в этот зал в течение трёх минут, — ответил Блэк. — Защитный футляр находится на стойке у Верховного Чародея. Прошу вас, мистер Дамблдор, проверить палочку на её последние использованные заклинания.       Дамблдор взял футляр, попытался его открыть, что у него не вышло, после чего применил Алахамора и, услышав щелчок замка, открыл футляр. — Для людей не сведущих в защитной механике подобных футляров: футляр можно открыть простейшим заклинанием Алахамора, но его невозможно закрыть с помощью магии: единственный способ закрыть футляр — использовать ключ, хранящийся у главы Отдела тайн, — объяснил Дамблдор слушателям и судьям. — А теперь приступим к проверке. Приор Инкантато!       Из палочки появился образ детской пелёнки в тепло-желтом свечении. — Это… согревающее заклинание, Калидиорс? — попытался понять Дамблдор. — Именно так, — ответил Сириус «с места». — А в пелёнку был завёрнут Гарри Флимонт Поттер: я передал своего крестника Хагриду, после того, как нашёл его в руинах дома.       Даже бывшие Пожиратели не решились сказать что-либо по поводу этого замечания: не при Мальчике-Который-Выжил и не в присутствии лояльных Блэку-старшему людей. — Одного этого должно бы хватить, так как эта палочка была найдена непосредственно в руках Сириуса Блэка после Ноябрьского инцидента, — заметил Регулус, — но у меня есть и второе доказательство. Одной из жертв являлся Питер Юда Петтигрю, который оказался не таким мёртвым, как его представляла общественность. — Извините? — спросил Яксли. — Вчера отряд авроров нашёл и заключил под стражу Питера Юду Петтигрю, прятавшегося в облике крысы в доме семьи Уизли, — сказала за Регулуса мисс Боунс. — Приведите его, — сказал Дамблдор.       Крауч-младший и Уокер зашли в отсек с камерами и вывели оттуда связанного Питера Петтигрю. Как только он взглянул на Сириуса, его глаза стали как блюдца: в них читался чуть ли не примитивный страх. — Чего ты боишься, Хвост? — спросил Сириус, злобно усмехнувшись. — Того, что я попытаюсь убить тебя? Зачем мне это, если ты попадёшь в Азкабан, где живые завидуют мёртвым?       И, будто дожидаясь вывода Питера, в зал вошёл Рабастан с Сывороткой Правды. — Верховный Чародей, — сказал он, подойдя к директору Хогвартса, — я принёс Сыворотку, — с этими словами, Рабастан отдал склянку с Сывороткой в руки Дамблдора. — Благодарю, мистер Лестрейндж, — ответил ему Дамблдор. Он дважды взмахнул палочкой, из которой появился букет, сразу превратившийся в небольшую чашу. Затем Дамблдор налил в неё воду с помощью Агуаменти, капнул из бутылька три капли Веритасерума и подал его Барти, отлеветировав его оному. Младший Крауч одной рукой взял кубок, а другой открыл рот Питера, и когда Барти собирался уже влить содержимое ему в рот, со стороны судей крикнул Эйвери. — Вы не имеете права применять её на человеке, с которым данный суд не связан! — Вы прослушали? — спросил у него Регулус, хотя ему очень хотелось спросить: «Ты тупой?» — Он непосредственный «пострадавший», мистер Эйвери. А если у вас есть претензии к тому, что мы применяем его не к Сириусу Блэку, хотя именно на его правах запрашивали Сыворотку… Закон не обязует применять сыворотку на осуждённом, он разрешает применить Веритасерум в течение суда, — закончил объяснять ему Регулус. — А теперь, будьте добры, мистер Крауч.       Барти-младший кивнул и влил содержимое чаши в рот Петтигрю, тут же применив по очереди невербальные «Финита» и «Форма Редиту». — Вас зовут Питер Петтигрю? — задал «проверочный» вопрос Дамблдор. — Да, — тут же ответил Хвост. — Дружили ли вы с Джеймсом Карлусом Поттером, Сириусом Орионом Блэком и Ремусом Джоном Люпином во время своего обучения в Хогвартсе? — продолжил Дамблдор. — Да, Сириус и Джеймс предложили стать друзьями на первом курсе, — и в голове Сириуса тут же пронеслась мысль: «А лучше бы не предлагали». — Вы знали, кто являлся Хранителем Тайны Поттеров? — Да, сначала им был Сириус, но потом Хранителем сделали меня, а Сириус стал приманкой. — Кто убил маглов на улице в тот день, когда за вами пришёл Сириус Блэк после вашего предательства Поттеров? — спросил решающий вопрос Дамблдор, и… — Это сделал я, чтобы скрыть то, что я жив, и подставить Бродягу. — И ты смеешь использовать наши прозвища, крыса?! — крикнул Сириус, вызвав переполох в Визенгамоте. Питер обычным голосом сказал: «Да», — отчего в глазах Блэка-старшего появился звериный огонёк. — Тишина! — гаркнул Дамблдор. Когда зал утих, Верховный Чародей продолжил допрос. — Как вы сбежали с места преступления? — Превратился в крысу и убежал мимо людей, — всё также безэмоционально сказал Питер. — Как вы смогли превратиться в крысу? — углубился в вопрос Дамблдор. — Я обучился анимагии вместе с Сириусом и Джеймсом на третьем курсе.       Дамблдор уже догадывался «зачем», и это раскрывать он не собирался. Поэтому Верховный Чародей решил закончить с допросом. — Показания Питера Юды Петтигрю под Сывороткой Правды полностью опровергают предъявленные Сириусу Ориону Блэку обвинения, — подытожил Дамблдор, — из-за чего с Сириуса Ориона Блэка снимаются все обвинения- — Он не зарегистрирован как анимаг, Верховный Чародей, да и уже восемнадцать лет! — воскликнул Крэбб-старший. — Ему полагается срок в Азкабане вне зависимости от того, сколько он там пробыл, в размере трёх месяцев, — как только он это сказал, он почувствовал на себе девять настолько раздражённых взглядов, что, будь возможно было глазами пытать, он бы корчился в муках. — Мистер Крэбб… — начал Регулус, стянув внимание на себя, — знаете ли вы поправку к закону от тысяча семисот третьего года? — увидев непонимание в глазах «собеседника», Блэк продолжил. — Оно гласит: «любой представитель чистокровной семьи имеет право не регистрировать владение навыками или вещами, если разглашение подобной информации правительству может подвергнуть его жизнь опасности. В перечень вещей, о которых нельзя не сообщать, относятся вещи, способные к нанесению ущерба человеку или относящиеся к Тёмным Артефактам». А в те времена у Того-Кого-Нельзя-Называть глаза и уши были везде, вам ли не знать, мистер Крэбб? Из только приведённого мною отрывка следует, что Сириус Орион Блэк, представитель древнейшего и благороднейшего семейства Блэков, имел полное право не сообщать о своих способностях как анимага, — пока Регулус давал последние кусочки для защиты Сириуса, Барти-младший подошёл к Питеру сзади и наложил на него Силенцио: лучше предотвратить всякие неприятные высказывания от крысы во время заключения. — Также, Верховный Чародей, я считаю важным призвать к ответственности Бартемиуса Каспера Крауча и Руфуса Кейна Скримджера, которым я оправил за последний десяток лет по двадцать просьб провести суд каждому, чего они не сделали, не позволяя воспользоваться Сириусу Ориону Блэку его правом на суд. Все отказы находятся в этой папке, — и как только Регулус показал папку, она вылетела из его рук в руки Дамблдора. Немного полистав просьбы и отказы, Дамблдор начал произносить вердикт. — Я услышал вас, мистер Блэк, — ответил Дамблдор и взглянул на двух упомянутых. — За нарушение закона Магической Британии в виде отказов на проведение суда представителю древнейшего и благороднейшего семейства мистер Руфус Кейн Скримджер и мистер Бартемиус Каспер Крауч лишаются своих должностей и получают запрет на получение каких-либо должностей в Министерстве до конца жизни, — Дамблдор взглянул на Регулуса, и Блэк прочитал в его глазах: «Если наказание будет хуже, то ещё больше вещей может пойти под откос в Министерстве» (Дамблдор мог запихивать в свои взгляды не только фразы, иногда в них помещались лекции). — Мистер Питер Юда Петтигрю получает пожизненный срок в Азкабане за убийство двенадцати маглов и пособничество Волдеморту. С Сириуса Ориона Блэка снимаются все обвинения, — все знакомые и знакомые знакомых Сириуса захлопали, Регулус и Сириус победно ухмыльнулись друг другу, а Марлин не смогла сдержать слёз.       Бродяга наконец-то свободен.