Спокойные годы Гарри Поттера

      Пока авроры уводили преступников, Ремус, Марлин и Гарри облепили Бродягу. В это же время МакКинноны и остальные Блэки встали в стороне, взглядами говоря всем желавшим подойти: «Сейчас не время и не место, свалите-ка быстро», — что все и делали: Вальбурга Блэк и Андромеда Тонкс были не теми людьми, с которыми хотелось бы спорить. — Извини, извини извиниизвиниизвини, — Ремус до сих пор не полностью простил себя за то, что считал Бродягу предателем. — За что ты извиняешься? — с лёгкой (на свою фирменную сейчас он был неспособен) улыбкой спросил Сириус, когда другие двое отпустили Сириуса, услышав Ремуса. — Я считал, что ты предатель- — тут Сириус вдарил Люпину по спине так, что тот от неожиданности поперхнулся. — Мы оба знаем, что не ты один был идиотом, Лунатик, — усмешка была не просто «не издевательская», а «очень ироничная». — Так что извинятся должен и я, но мне надо за довольно много чего извиниться, так что давай оставим до разговора тет-а-тет, хорошо? — Но- — Я приму твоё «но», если оно никак не будет связано с извинениями с твоей стороны, — и Люпин прикрыл рот.       В этой перепалке Сириус успел забыться, но надолго он этого бы сделать не смог: крестник же прямо возле него! — Гарри! — Сириус сел на колено и тут же прижал крестника. — Как ты был? Хорошо ешь? На метле летал? — Да, — ответил с лёгкой улыбкой Гарри, прижавшись к крёстному. Больше Гарри не сказал ни слова, но ему и не надо было: у него будет ещё много времени поговорить с ним. А сейчас просто хотелось постоять вот так: Чипи так много рассказал про Сириуса, что Гарри казалось, что он знал его лучше, чем должен был. — Оригинальный ответ, но и этого хватит, — ухмылка ещё раз возникла на лице у Мародёра. — Привет, Марлс, — поднял Сириус голову, чтобы взглянуть на её лицо. — Как жила? — Временами довольно грустно, если вспомнить, что Лунатик ещё и был против того, чтобы я помогала ему с приступами «пушистой проблемы», — не сильно серьёзным тоном пожаловалась Марлин, что не помешало Сириусу крайне разочарованно посмотреть на Ремуса. — Ты перед ней извинялся за это? — Это его реше- — хотела защитить Ремуса Марлин, но Сириус не дал ей договорить: — У тебя осталось буквально два друга, один из которых оказался в тюрьме, и второй друг забил на тебя, Марлс, это тупейший выбор с обеих сторон, — Сириус честно не понимал выборов Лунатика: отвернуться от всех, когда у тебя никого не осталось — самое тупое, что мог сделать Рем, — но он это сделал! — Мне напомнить тебе, Ремус, что не только ты от других зависишь, но и другие от тебя? — Я понял, понял я, — сказал Ремус: продолжать спор не хотелось, да и лучше сразу сдаться, потому что Сириус не только умеет давить, но и всегда готов надавить, в отличии от Марлин. — Живу там же, где жил во время переговоров с оборотнями. — Ты серьёзно живёшь в той лачуге?.. — у Сириуса на лице читалось только одно: «Ты сейчас серьёзно?» — Ты переезжаешь в коттедж дяди Альфарда. — Да ни за- — Мне нужна будет постоянная моральная поддержка, когда я выйду из Мунго, — Сириус не хотел усложнять, поэтому он решил отлежать пару недель в больнице Святого Мунго, чтобы его привели во сколько-то стабильное состояние после Азкабана, — дом не убран, а с магией помимо анимагии у меня сейчас проблемы будут, так что у тебя нет выбора. — Почему я, а не Нота? Мне кажется, вам с Марлс надо наверстать упущенное, — скрестил Ремус руки на груди: он не собирался принимать подобную помощь, он ведь даже не заслужил её. — Я тебя правильно понял, Лунатик, — Сириус поднял в протесте одну бровь, — что ты хочешь, чтобы я пригласил девушку в дом, в котором пыли сейчас больше, чем воздуха, чтобы она там пожила одна да убралась?       Лунатик понял, что его зажали в угол: если ответит «да», то это оскорбление гордости Бродяги, что Ремус, как Мародёр, не имел права делать даже во сне; если ответит «нет», то ему придётся поселиться там, и Лунатик был крайне против подобного, ведь он не заслужил такого отношения от Сириуса… Но Ремус знал, что из этого меньшее зло (которое, на самом деле, было даже не злом). — Я… хорошо, хорошо! Я перееду! — смирился Лунатик. — Но как только ты окончательно оклемаешься, я съеду обратно. — Если у тебя получится, флаг в руки, — ухмыльнулся Сириус: идей, как поднять самооценку Лунатику, пока не было, но Бродяга же — Мародёр, ему не впервой импровизировать. А время теперь у него было…       Всё это время Блэки смотрели издалека, но решили что для дальнейших разговор лучше переместиться. — Братец, не хочу прерывать воссоединение, но тут немного не та атмосфера для разговора, — подошёл Регулус к брату. — Давай переместимся: думаю, целители позволят отложить твоё временное переселение в Мунго ради разговора с друзьями. — Ну, это надо ещё проверить…       Но Бродяга, от которого Блэки давным-давно отказались и которые приняли его тогда, когда он был вне социума, забыл, что влияние его родственников в магической Англии такое, что они могут могут себе позволить многое, и выделить время новому наследнику (Сириус этого пока не знал, но будет сюрприз, для него, скорее всего, неприятный), чтобы он смог пообщаться с близкими, — это мелочь из мелочей. Поэтому уже через десять минут все Блэки и МакКинноны, Фрэнк и Алиса, которые присоединились к группе на выходе из судебной комнаты, и Гарри с Ремусом были в гостиной МакКиннонов. — С возвращением, — подал руку Фрэнк, и как только Сириус её пожал, Лонгботтом подтянул его к себе и тихо сказал ему. — Виноват перед тобой: я так и не понял, как ко мне пришла сама идея, что ты предал Джеймса, так я ещё и думал также- — Забей, вся Англия думает также, этого крыса и хотел, — перебил Сириус старого друга. — Забыли, — услышав подобное, Фрэнк усмехнулся. — Принял, — ответил он и немного отошёл от него. — Но я тебе должен. — Скоро отработаешь, — кинул Сириус с ухмылкой на лице. — Есть у кого что-нибудь интересного рассказать?       И у всех было что рассказать, посему разошлись все они поздним вечером. Но и Сириусу нужно было вернуться в Мунго, насколько бы сильно он не хотел остаться с Гарри и Мародёрами. — Скоро ещё увидимся, Гарри, — сказал Сириус, подойдя к камину. — Если разрешат, то завтра появлюсь! — у Гарри был крайне задорный тон: он столько, оказывается, не слышал про отца! — А если не разрешат? — Сириус усмехнулся от подобного: он видел в Гарри одновременно и себя, и Сохатого времён первого курса, но было в его поведении что-то странное, будто он показывал далеко не всё, что хотел. — Придётся доказать, что я достоин быть Мародёром, Бродяга, — без секундной задержки ответил Гарри. — Отличный настрой! — Бродяга не мог не улыбаться, глядя на своего крестника. — Не останавливай его, Лунатик, окей? — Если понадобится — подам ему лапу помощи, — отшутился Ремус, подойдя пожать руку на прощание. — Попытаюсь убраться у твоего дяди к моменту, когда тебя выпишут. — Палочкой там можно убраться минут за пять, Рем, потом разберёмся, — отмахнулся Сириус. — Да и, думаю, у тебя есть более интересные для посещения места. — Ты это про что? — Ремус предполагал, куда движутся его мысли, и на эту тему Ремус говорить не хотел. — Ну, к сестре моей зайти, на племяшку мою поглазеть, — хитро улыбнулся Сириус: такая возможность постебать Лунатика! — Не пойми неправильно, я только за- — Хватит, Бродяга, мы оба знаем, что у меня ни шанса. Я — оборотень без работы и статуса, а она — одна из лучших учениц Хогвартса- — Никогда такого не было, и вот опять… — Сириус успел забыть эту часть характера Ремуса. — Если ты назовёшь мне один предмет, который ты закончил меньше, чем на О, то придётся восстанавливать тебе память, потому что таких нет. Если ты думаешь, что плохо выглядишь, то, во-первых, на тебя запало девочек десять, когда мы были на седьмом курсе; во-вторых, ты сложен лучше, чем я. И в конце-то концов, Тонкс будет абсолютно плевать на твою «пушистую проблему», — Сириус был уверен в последнем: если бы Меда воспитала её иначе после того, что с ней произошло, Бродяга бы разочаровался в своей единственной абсолютно нормальной сестре. — Я всё ещё самый скучный человек в её окружении, — ответил Ремус таким тоном, будто он и правда считал- «А, он же и правда так считает…» — у Сириуса рука очень сильно хотела вдарить Лунатику по макушке за подобные мысли. — Почему он со мной не едет в Мундо… — пробубнил себе под нос Сириус, после чего сразу вернулся к диалогу. — Ты не можешь быть самым скучным человеком в её окружении просто потому, что ты Мародёр, Лунатик. Так что- хаа, зачем пытаюсь, это же сизифов труд… Спи и молись, — ответил Сириус Ремусу, — либо я тебя до ручки доведу, когда вернусь, либо вобью в тебя факт того, что ты о себе слишком плохого мнения. — Я достаточного о себе мнения, — ответил на это Ремус, от чего лицо Сириуса потеряло все эмоции.       Тут к остальным Мародёрам присоединилась Нота, которая успела послушать диалог своих друзей по пути к камину. — Не беспокойся, Сири, я попытаюсь что-нибудь с ним сделать, пока тебя не будет, — сказала Марлин, поднеся пальцы к шее Лунатика. Иногда мужской части коллектива казалось, что её анимагической формой стала птица именно из-за её ногтей: как бы она их не стригла, они всегда были крайне острыми. И все Мародёры знали этот её жест: человек был буквально в «её когтях». — Создам тебе, так сказать, плацдарм. — Спасибо, Марлс, — улыбнулся Сириус подруге. Они не обсуждали её «сообщение», но скоро это произойдёт, Сириус это чувствовал. — Я пошёл, господа Мародёры, увидимся! — попрощался Сириус с наигранным поклоном, сказал: «больница святого Мунго», — кинул летучий порох в камин и исчез.       И Марлин тут же стало до странного неуютно: он вернулся в их жизнь всего на несколько часов, а ей уже было скучно без него. Но придётся потерпеть: Бродяге нужно отойти от тех ужасов, что он пережил в Азкабане. А до того момента… — Гарри, не хочешь со мной завтра его навестить? — спросила Марлин, повернувшись к крестнику и тут же увидев его крайне недовольное от столь глупого вопроса лицо. — Поняла, пойдём как только освобожусь.       С радостным кличем Гарри понёсся в свою комнату, от чего на лицах Ноты и Лунатика расцвела лёгкая улыбка: Рем просто радовался радости Гарри, а вот Марлин успела понять, что Гарри — далеко не самый эмоциональный человек, поэтому подобное она видела редко. — А, кстати, Лунатик, я не шутила, когда говорила, что «создам ему плацдарм», — Ремус тут же почувствовал зловещую ауру от своей подруги. — Так что начну с самого очевидного: завтра идём в гости- а, нет, не завтра, завтра придут Лонгботтомы… Вкратце, мне нужно поблагодарить Регулуса за помощь, и ты идёшь со мной. — И зачем я тебе нужен там? — Для моральной поддержки, — по улыбке на лице Марлин Ремус понял, что умыть руки не выйдет. — Хорошо…

***

      Поспать Ремус не смог: Гарри влетел в его комнату в полседьмого с требованиями присмотреть за ним, пока он тренируется. Поэтому в семь полусонный Ремус стоял, опершись на стену тренировочного зала, и смотрел на сына своего лучшего друга, который почему-то уже не только знал, но и использовал часть заклинаний первого курса. — Гарри, — устало произнёс Ремус: он ещё недостаточно проснулся для каких-либо интонаций в голосе, — а зачем ты всё это учил? В школе же всё равно выучишь, так зачем тратить на это время? — Чипи говорил, что лучше начать с простых заклинаний, — ответил Гарри, повернувшись к Лунатику, — да и больше времени свободного будет, если мне не нужно будет учить начальные заклинания.       И Гарри дал Ремусу отличную позицию для атаки: крайне сильно хотелось отыграться за весь тот стёб в сторону его односторонней симпатии к Тонкс, а тут ещё и такой шанс выпал!.. Да, стебаться над ребёнком низко, но не просто ребёнок, он фактически племянник, так что… — И как будешь пользоваться свободным временем, знакомиться с мисс Гринграсс? — теперь Ремус проснулся: его лицо расползлось в злорадной улыбке. — Учитывая то, как пристально ты на неё вчера смотрел, можно подумать, что только этим и будешь заниматься, — Ремус увидел на лице племянника не сильно заметный румянец. — Не то, чтобы тебя было нельзя понять, учитывая репутацию её матери, Дафна будет явно пользоваться популярностью в школе, так что придётся брать бронь на дружеские посиделки, — улыбка Лунатика теперь стала просто хитрой, но он кое-чего не учёл: всё это слышала та, у кого амуниции для стёба Лунатика было в три раза больше, чем у Лунатика было в жизни для стёба кого-либо… Не считая Джеймса, но на нём шутки по поводу его влюблённости в Лили не работали. — О, как мы заговорили, мистер Лунатик, — услышав голос подруги, в голове у Люпина заиграла монолитная и крайне напряжённая музыка, — думали, не узнаю, что вы моего крестника стебаете втихую? — когда Лунатик всё-таки взглянул на подругу, на её лице была самая официальная улыбка, которую он видел в своей жизни. И это значило одно: это были последние его секунды жизни с какой-либо честью.       И Марлин за следующие десять минут рассказала Гарри настолько много стыдных историй про Ремуса, что Люпин уже начинал подыскивать себе место, чтобы закопаться. Гарри же принял задумчивый вид на пару секунд, после чего его озарила идея. — Дядя Рем, — заговорщически и тихо, но недостаточно тихо для того, чтобы Марлин не услышала, заговорил Гарри, — если ты расскажешь что-нибудь стыдное про дядю Бродягу, — Марлин не совсем понимала, что Гарри хотел этим получить, но у него явно было что-то на уме, — то я обещаю, что не расскажу ничего из этого Тонкс. — Я вас услышал, молодой Мародёр, — с улыбкой ответил Лунатик, — сегодня расскажу вам несколько историй на ночь, — Гарри хотел уже начать протестовать, мол: «Всего лишь несколько?!», — но Ремус его опередил. — Я не сказал, что это будет единственная «сказка на ночь», Гарри. — Хорошо, дядя Лунатик. — Это предложение выглядит крайне подозрительно, — заметила Марлин: если она рассказала про Ремуса, то зачем Гарри узнавать про истории про Сириуса? — Круговорот стыдных историй в природе… — невинно произнёс Гарри, и до Марлин дошло, от кого он узнает про её постыдные истории. — Гарри, нет, — угрожающе произнесла Марлин, но Гарри уже было не остановить. — Гарри да! — сказал мальчик и выбежал из комнаты, оставив двух взрослых Мародёров наедине. Спустя пару секунд тишину прервал Ремус: — Я схожу с ним к Сириусу, окей? — Ага, сейчас!

***

      Ко времени, когда в больнице начались приёмные часы, Гарри и Марлин уже подходили к регистратуре. — Здравствуйте. Мы к Сириусу Ориону Блэку, — произнесла Марлин, обратив на себя внимание регистраторши. — Здравствуйте… — ответила та, взглянув на список. Через пару секунд она подняла голову с официальной улыбкой на лице. — Он в палате 93, это вправо по коридору до упора, — говоря это, регистраторша показала в правую для Марлин сторону. — Спасибо, мисс, — ответила Марлин и пошла в указанную сторону, куда за ней последовал Гарри. — Марлин, как думаешь, у него уже кто-нибудь есть в палате? — весело спросил Гарри, догнав крёстную. — И кто к нему мог бы прийти? — спросила Марлин, и на её лице изобразилось яркое недопонимание. — Ну, родственники, авроры… Родственники-авроры, — ответил Гарри, немного обогнав Марлин и подбежав к нужному кабинету. — А какая разница? — сказала Марлин, взявшись за ручку и открыв палату. Но Гарри угадал: там была ближайшая родня Сириуса. И пока Регулус с Медой стояли чуть поодаль от Сириуса, Вальбурга тихо, но торопливо говорила что-то своему старшему сыну, а Тонкс пыталась вытащить из своего дяди истории про школу.       Марлин с Гарри и Блэки уставились друг на друга, и первым тишину разорвала Марлин. — Приветствую, миссис Блэк, мистеры Блэки, мисс и миссис Тонкс, — произнесла она, слегка поклонившись. — Марлс, ну куда столько официоза? — шутливо спросил Сириус. — Потому что более-менее я знаю из присутствующих только твоего брата и тебя, — ответила Марлин Бродяге, подойдя к нему. — Извините за вторжение, Гарри очень сильно хотел попасть к Сириусу, а вечером вряд ли бы удалось… — Привет, Гарри. — Привет, дядь Бродяга! — Гарри через секунду взлетел на кровать к Сириусу и уселся рядом с ним. — Здравствуйте, мисс Вальбурга, — когда мисс Блэк увидела лицо мальчика, её выражение стало чуть радостнее, и только сейчас Марлин заметила, что глаза Вальбурги были красными. — Привет, — сказала Вальбурга и сделала то, что ни Сириус, ни Марлин от неё не ожидали: потрепала его по голове. — Ты сильно похож на своего отца, мальчик. — Ты помнишь, как выглядел Джеймс? — спросил Сириус с крайне заметным скепсисом в голосе. — Я — нет, а вот колдографии и магловские фотографии в твоей комнате отлично передают его внешность и характер, — эта фраза вызвала у Сириусу усмешку: — Вы её ещё не сожгли? — С её помощью неё я могла узнать слишком много из того, чего не хотела знать до этого, — сказала мисс Блэк, и почти все (то есть все, кроме Гарри) заметили, как голос Вальбурги к концу предложения стал печальнее и тише. — Дядь Сириус, дядь Сириус, — весело сказал Гарри, — я хотел бы у тебя кое-что попросить… — Давай, Гарри, удиви, — Гарри на ухо за быстренько рассказал про порочный круг постыдных историй среди Мародёров, и примерно на моменте, когда Гарри начал рассказывать про его договор с Лунатиком, Сириус уже широко улыбался. — Во-от, и я хочу- — Чтобы я рассказал тебе истории про Марлин, — усмехнулся Бродяга, растрепав волосы всё ещё улыбающегося Гарри. — Как только окажемся один-на-один, — подмигнул Бродяга, вызвав смешок у племянника. — Ну, хотя бы не при всех, — и пусть фраза должна была быть с ноткой претензии, вид Гарри и Сириуса забрал последние шансы выдать что-то подобное.

***

      Пока Гарри с Марлин шли проведать Сириуса, Ремус решил встретиться с давним другом.       Лунатик зашёл в «Дырявый Котёл», оглядел посетителей и направился к знакомому силуэту в крайне качественной (в этом Ремус не сомневался) мантии. — Привет, Иан, — сказал Мародёр с видимой одышкой, чуть ли не буквально упав напротив Гринграсса. — И тебе привет, Рем, — на лице бывшего слизеринца появилась лёгкая улыбка. — Давно мы не общались с глазу на глаз… Надеюсь, ты перестал заниматься самобичеванием по поводу и без? — Думаю, стало слегка лучше… — неуверенно ответил Лунатик. — Я за эти годы бывал в четырёх местах: дома, у Марлин, у Блэков и в ближайшем к дому магазине, так что у меня мало чего нового… А вот тебе есть, думаю, что рассказать мне. — Мы не виделись, получается, с рождения Дафны?.. — задумался Иан и, спустя пару секунд, продолжил. — Давно это было…       Мародёры и Иан впервые официально познакомились на четвёртом курсе через Фрэнка: у Лонгботтома были друзья на всех факультетах, и Иану «не свезло» оказаться среди его сверстников.       Мародёры про него узнали ради Зелья Анимагии: им нужно было приличное количество не самых распространенных ингредиентов, а Гринграссы были довольно известны своими, казалось, бесконечными запасами ингредиентов. Но составляющие Зелья Анимагии четырём несовершеннолетним никто бы не продал, поэтому нужно было как-то Гринграсса уговорить… Что вышло без особых усилий: всего-то нужно было помочь ему с небольшим розыгрышем Виктории Шафик, который закончился её сорвавшимся с губ признанием. — Когда узнал про Бродягу, то попытался тут же связаться с тобой, потом с Нотой, но ответ получил только, кажется, недели через две, и то от Марлс… После этого ты со мной даже не списывался, но хотя бы Нота что-то о тебе говорила, — упрёка в голосе у Гринграсса было немного, но и этого было достаточно, чтобы пристыдить Лунатика. — Ну и… Моё день рождение мы отпраздновали слишком бурно, поэтому Астория родилась в августе…       У Ремуса связь собралась быстро, ведь Иан родился седьмого ноября, а август был как раз был через девять-десять месяцев. — Ха, надеюсь, тебе празднование понравилось, — на лице у Лунатика появилась «ехидная ухмылка Мародёра». — Ещё бы мне не понравилось, — ответил Иан, отпив ещё глоток из кружки. — А вот твоя личная жизнь меня беспокоит, Люпин. У тебя же знакомых нынче человек десять, дай Мерлин. — Этого достаточно. — И ежемесячно ты видишься с тремя, остальным же приходится надеяться, что с тобой ничего плохого не произошло. — Теперь у меня не будет вариантов: Бродяга меня с того света достанет, если не буду ему отвечать, — ответил Рем, подперев голову рукой. — Я буду помогать ему по дому, пока он будет восстанавливаться, так что заходи, если захочешь. — Я не знаю, где он будет жить, — с усмешкой напомнил Иан, но- — Там же, где собирался жить после войны до попадания в Азкабан, — Иан тут же понял, о чём речь. — Могу понять его просьбу, заброшенный на дюжину лет коттедж драить в одиночку и с атрофированной магией — идиотия… — А если ещё вспомнить, что Сириус не готовил себе мно-ого лет, а эльфов он держать не любит, то мне ему ещё и готовить придётся месяца два, — Люпин подпёр голову рукой. — Ну, Лунатик, не недооценивай Бродягу, он всегда быстро вставал на ноги, — заметил Иан: даже смерти участников ордена надолго его не сбивала с ног, ведь, как он говорил: «Нужно же кому-то превращать вас из живых трупов в людей».       Но это не значило, что он забывал про погибших: Сириус был самым непринуждённым из Мародёров, но, вместе с тем, и самым злопамятным: так случайно вышло, что Эван Розье оказался и среди тех, кто напал на Доркас Медоуз, и среди тех, на кого во время вылазки наткнулся Сириус… И Пожирателю не повезло оказаться между злым Бродягой и неукреплённой стеной, из-за чего «промазавшая» Бомбарда похоронила под собой чистокровку. И так как на ту вылазку пошли Мародёры с Лонгботтомами, то «Розье погиб из-за стечения обстоятельств». — Марлс, скорее всего, чуть ли не жить с ним станет, когда мы Блэковский коттедж в достойный вид приведём. — А почему не сразу же? — Бродяга не пустит, потому что не хочет её утруждать этим, — сказал Ремус, отхлебнув услужливо заказанного Ианом какао. — Зато тебя — пожалуйста, — усмехнулся Гринграсс, откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу. — Но могу Сириуса понять, отличный повод тебя в люди вытащить.       От подобного Люпин закатил глаза: почему каждый считал своим долгом социализировать его? — Давай поговорим о чем-нибудь ещё, хорошо? — О Гарри? — Ооо, отличная идея! — улыбнулся Ремус, и спустя секунду лицо превратилось из весёлого в хитро-заговорческое. — Я вчера-сегодня смотрел на его практику с заклинаниями… Гарри со скуки Хогвартс экстерном закончит на курсе четвёртом. — И почему же ты так уверен в этом, Мародёр? — заинтересованно нагнулся к другу Иан. — Ну, смотри, во-первых, Драконифорс…

***

      С возвращения Гарри в магический мир прошла неделя.       За это время он успел встретиться с Лонгботтомами (и сдружиться с Невиллом и Реджи), Пруэттами и, соответственно, Уизли (Гарри уже подумывал о том, как познакомить Сириуса с близнецами) и Гринграссами. Он успел поучиться летать на метле, потренироваться в заклинаниях и даже сходить с Невиллом на Косой переулок!       Но сегодня был особенный день, хотя для Гарри до этого он ничего интересного из себя не представлял: сегодня было тридцать первое июля!       И пока Гарри, ничего не подозревая, спускался к завтраку, Мародёры заканчивали последние штрихи в первом за долгое время розыгрыше, и как только Гарри ступил на первый этаж… — С днём рожденья! — крикнули Нота, Бродяга и Лунатик. Весь холл превратился в яркую залу, на каждом углу которой висели шары, а в середине зала парило полотно с надписью: «С днём рождения, Гарри!» — Как тебе, а? Мы непло- — шуточное бахвальство Сириуса прервал Гарри, влетевший в Марлин с объятиями. — Спасибо, — радостно прошептал Гарри, прижавшись к Марлин. — Что, только Ноту обнимешь, Гарри? — усмехнулся Бродяга, подойдя к племяннику и подруге и потрепав первого по голове. Гарри в ответ на это втянул в объятия Сириуса и, когда тот подошёл, Ремуса. — Ну-ну, Гарри, ещё завтрак и подарки, — произнёс Ремус, когда младший Мародёр прервал-таки объятия. — Рано благодаришь.       Гарри умудрился позавтракать за несколько минут и чисто своим видом подгонял остальных: казалось, что он прямо трясся от нетерпения. Когда все наконец-то встали из-за стола, Марлин щёлкнула пальцами, и тут же перед ней появилось несколько эльфов. Как только Марлин произнесла: «Принесите подарки Гарри», — эльфы исчезли, через пару секунд появилась пара эльфов. У одного из них в руках была продолговатая, но не сильно высокая упаковка. У другого же в руках была небольшая деревянная коробочка. — Я думал, что первый подарок, который я сделаю тебе после моего выхода, должен покрыть подарки за все годы, которые я не мог ничего дарить, поэтому… Откроешь?       Гарри взял обе коробки и решил начать с большей. Когда Гарри вскрыл упаковку, он увидел длинное древко из полированного красного дерева, с одной стороны были прутья, закреплённые латунными зажимами, а с другой стороны на древке была табличка. — Это Нимбус-2000?! — Гарри оглянулся, чтобы проверить, что у его крёстной глаза не вылетели из орбит: настолько удивлённо Марлин сказала это. — Их ещё в производство не ввели! — Гарри был удивлён не меньше: он упоминал, что хотел бы какую-нибудь быструю метлу, но не настолько же! — Слушай, раз уж меня вернули в позицию наследника Блэков, надо хотя бы пользоваться связями, верно? — Спасибо, дядя Бродяга! — кинулся на Сириуса Гарри, обвив его руками. — Не за что, Гарри, но это не главный подарок, — на лице Сириуса заиграла озорная ухмылка, а Гарри впал в ступор: куда лучше? Тут он-таки вспомнил про коробочку и решил её открыть. Замок не поддался простой Алохоморе, но Гарри, вспомнив автора подарка, тут же понял как открыть коробку: — Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость! — сказал Гарри, подведя палочку к коробке, и замок тут же открылся. Внутри он увидел книгу с загадочным названием «Путь Посвящения в Мародёры», под которой было несколько ингредиентов, серебряная чайная ложка и фиал. Гарри не сразу понял, что это, но на помощь ему пришёл Ремус: — Нет, Сириус, анимагия — не главный критерий для того, чтобы стать Мародёром. — Там есть ещё несколько пунктов, и только после них я расскажу ему способ стать анимагом, я всё продумал, Лунатик.       Марлин зло зыркнула в сторону Сириуса, но Гарри уже было не до этого: он открыл первую страницу книги, где красовался заголовок «Квалификации для становления Мародёром». Гарри ожидал чего-нибудь из разряда «Хорошо учиться», но как только увидел список тут же вспомнил про характер того, кто это писал: «1. Подшутить над кем-то (безобидно, либо за то, что он заслужил это). 2. Избегать библиотеки до последнего! (по возможности) 3. Относится к другим так, как они по-твоему заслуживают (вне зависимости от их статуса). 4. Сбежать от Филча! 5. Стырить что-нибудь из кабинета Филча! 6. Найти несколько людей, которым и спину доверишь, и с которыми розыгрыш обсудишь. 7. Сделать что-нибудь интересное для изучения замка или исполнения розыгрышей. 8. Свести пару друзей (если надоест то, что они никак не могут сойтись).»       Когда Гарри закончил читать, он кое-что решил: — Я надеюсь, Бродяга, что ты успеешь расписать способ становления анимагом к концу этого учебного года, — самоуверенно ухмыльнулся Гарри. — Я бы не был так уверен, Гарри… — Для первого и восьмого пунктов есть кандидаты, для второго у меня достаточно знаний, третье — само собой разумеющееся, четвёртое и пятое — можно провернуть за вторую ночь, для шестого есть зарекомендовавшие себя люди, а седьмое… ну, придётся попотеть немного, но с кем не бывало? — ответил Гарри, хитро улыбнувшись трём Мародерам.