Притяжение миров

- Ну что, генерал, вот и попался! – расплылся в улыбке жилистый бандит в грязной бандане. – Пощекотал ты нам нервы. Давай-ка сюда свою куколку! - Не советую даже думать об этом, - холодно произнёс Армитаж, медленно закрывая Роуз своей спиной. – Если разойдёмся полюбовно, сохраните свои жизни. - Чё там сказал? Да ты знаешь, кто мы? - Знаю. Воры и бандиты, которые уже своим существованием подписали себе смертный приговор. Но сможете остаться в живых, если отпустите майора. - Чё? Такую куколку? Не согласны. А вот если она пойдёт с нами, мы ещё подумаем, чтобы не убивать вас. В разговор вклинился ещё один бандит, который стал в полголоса спорить с главарём. - Ты, это, Свар, забыл, что ли… у нас приказ всех подчистую, и девку… - Заткни рот, Умник, - хрипло шептал в ответ главарь, - пустим в расход, когда наиграемся, не в первый раз. Роуз вжалась в спину Хакса, боясь даже дышать. Ситуация была непростая, и совсем не виделся выход. Ей стало по-настоящему страшно из-за того, что теперь их жизни зависели от кучки грязных бандитов, возомнивших себя вершителями чужих судеб. А ведь они не судьбы вершат, а самоутверждаются в этой жизни за счёт манипулирования и вершат свою судьбу, а не их. И где-то Роуз уже это слышала.… Да! То же самое Хакс говорил про Сопротивление. Но разве можно сравнить организацию Леи Органа с этим сбродом? - И ты ещё будешь утверждать, что Сопротивление действует во благо? – в подтверждение её слов шепнул Армитаж, слегка склонив голову. – Здесь поменялось только название, а начинка осталась та же. Сочувствующие нервно топтались на месте. У них был соответствующий приказ, который они должны были выполнить, но, как оказалось, этот генерал был не так-то прост. Девицы им не видать, если не поторопиться. Свар почесал потный затылок под банданой и сделал жест своим товарищам, чтобы выставляли винтовки на оглушающий режим. Прикончить штурмовиков, лежащих в отключке, будет проще пареного топата, да и с девицей поиграться легче, когда она свой характер не показывает. Направив оружие на солдат Первого Ордена, бандиты неожиданно сами попали в центр синих колец оглушающих зарядов, рухнув к ногам удивлённых штурмовиков, и Роуз с Хаксом. Со стороны пустыни к ним приближался небольшой отряд вооружённых людей, с закрытыми тканью лицами. Они окружили Сочувствующих, которые на короткое время утратили способность двигаться, и готовили для них наручники. Армитах Хакс облегчённо выдохнул и сжал пальцы Тико, которая так и стояла, прижавшись к его спине. Она переплела свои пальцы с его и, закрыв глаза, благодарила звёзды, что они остались живы. Потом, словно очнувшись, Роуз отпрянула от генерала, вглядываясь в закрытые лица их спасителей. Первый мужчина опустил платок, закрывающий его лицо, и Тико взвизгнула от радости, кинувшись ему на шею. Хью Тико чуть не прослезился, сжимая в объятиях свою дочь, которая одновременно и плакала, и смеялась. Радость была бы полной, вернись домой обе дочери, но, как не прискорбно, они потеряли Пейдж в этой войне. Старшая дочь, их гордость, погибла героем, как сообщило Сопротивление, но от этого было ещё больнее. Хью всегда боготворил Лею Органа, был большим поклонником её отца, Бейла Органа, но гибель дочери пошатнула его веру в справедливость и в сердце пустили корни сомнения, а где сомнения, там и вопросы, а там, где вопросы, сами по себе напрашивались выводы. Роуз ликовала. Наконец-то она дома! Действительно дома, где её ждут и любят. И сразу затрепетало сердце отчего-то. Наверно оттого, что она вернулась одна, без Пейдж. Её сестрёнка, её Пей-Пей, славная милая птаха, как называла её бабушка Этта, стала одной из звёздочек, что будут вечно светить кораблям в темноте космоса. Если бы только Роуз могла, она бы всё сделала, но уговорила Пейдж не лететь тогда. Но она же была солдатом! Да, была, но если Дэмерону всегда всё можно, почему нельзя было Пейдж? Как теперь смотреть в глаза мамы и бабушки Этты. Жива ли она? - Бабушка жива? – взглянула Роуз на отца. - Да, мышонок, ждёт тебя домой, - прошептал Хью в чёрную макушку и увидел генерала. – Только не говори мне, милая, что это сам Армитаж Хакс. - Мистер Тико! – слегка склонил голову Армитаж. – Благодарим вас за помощь и спасение. - И от меня примите благодарность, что вернули нам дочь невредимой, - произнёс Хью генералу, протягивая тому руку. Роуз едва успела улыбнуться, увидев, как перед ней обменялись рукопожатием два, таких разных человека, как неожиданная потасовка со стороны бандитов застала всех врасплох. Действие оглушающих зарядов закончилось и главарь, которому не успели надеть наручники, стал отчаянно вырываться из рук шахтёров, покрывая всех и вся отборной бранью. Вот он схлестнулся с одним из рабочих, выхватывая у того бластер. Доли секунды хватило Армитажу, чтобы вытащить свой кинжал из рукава кителя и метнуть в сторону Свара. Осев у ног рабочих с клинком в горле, главарь Сочувствующих прекратил свой путь на грязных дюракритовых плитах старого ангара, в последний раз удивлённо смотря уже остекленелым взглядом на высокую прямую фигуру генерала Армитажа Хакса. Длинный день, насыщенный столь эмоциональными событиями, заканчивался, как в голосериалах, которые он конечно не смотрел. Прибытие в Обсерваторию, знакомство с семьёй Роуз, и та неловкость, что он испытал, когда принимал благодарность от семьи Тико, понимая, что он не только не привык это делать, но и сам не научился выражать её. Первое, что хотелось, это смыть с себя запах смерти. Его гостевая комната на первом этаже находилась около комнаты для симуляций, и Хью вздохнул, кивая на неё головой. - Девочки в детстве много времени провели здесь, учились летать и падать, и я буду вечно корить себя, что одна из них никогда больше не вернётся сюда. Армитаж знал, что старшая Пейдж погибла вместе с бомбардировщиком «Звездная Крепость», уничтожив дредноут «Молниеносный», ведь война не бывает без потерь. Но она бывает порой непредсказуема, где противник неожиданно может стать союзником, и наоборот. Здесь снова вспомнился взгляд Тико, стоящей у терминалов, когда он своей задней точкой полировал блестящий пол мостика «Непреклонного» после выстрела Прайда. Она переживала за него? Там, стоя рядом со своими врагами… И ей ведь было больно, как и ему. Если бы он встретил её раньше этого унизительного происшествия, то, вероятней всего, отправил вместе с выскочкой Дэмероном на их корыте. Хаттов Демерон! Он до сих пор помнит то унижение от нахального пилота Сопротивления на мостике «Добивающего». Меньше всего он хотел потом на «Непреклонном» оставить в живых и наглого пилота, и вонявшего, как банта, предателя, но хатт его дернул за язык сказать то, что он сказал. Злость на Рена, который понизил его перед своими же подчинёнными, выведя на первый план ненавистного с детства Прайда, была настолько высока, что он в приступе неконтролируемого гнева чисто машинально скинул Сопротивлению информацию о Палпатине, а потом, поняв свою ошибку, уже конкретно добавил данных и о его флоте. Что ж, думал он, возможно в этих забегах со старым Императором, крифф откуда появившемся, и Сопротивление и Рен потерпят неудачу, так ему, Хаксу, будет только на пользу. Что, что, а ждать он всегда умел. Вот и дождался. То ли спасение, то ли погибель в виде полоумной девицы Тико, что наглым образом похитила его из-под носа Первого Ордена в самый разгар военной операции. Но самое обидное было то, что сам Рен посодействовал этому, да ещё и приложил свою ситову руку к поправке его здоровья. И вот как теперь это всё понимать? Значит Рен не просто догадывался о его неподобающем проступке, но знал конкретно, что творилось в душе у Хакса. Знал и потешался. Присутствие в этом доме давило на него, заставляя вспоминать все события до одного. Мог ли Армитаж Хакс, генерал Первого Ордена знать, куда занесёт его судьба. Командуя штурмовиками, отдавая приказы на командном мостике, изучая и тестируя новинки технического прогресса в своих лабораториях, мог ли он знать, что будет стоять под горячими струями тесного душа в доме инженера на убогой планете под названием Малый Хейс. Погружённый в свои мысли, да ещё всё время просчитывая небольшие габариты душевой кабины, Хакс не услышал, как дверь в его комнату открылась, и Роуз на цыпочках крадучись зашла внутрь и замерла, увидев силуэт генерала за витражным стеклом душа. Вот вода выключилась, и рука Хакса зашарила по стеклянной стене кабинки со стороны комнаты, где на крючке висело полотенце. То не удержалось и красиво упало прямо на пол у ног девушки. Армитаж негромко выругался и собрался выходить, когда полотенце неожиданно коснулось его руки. Он сжал его с силой, втянув внутрь, резко высунул голову из-за дверки и огляделся. Никого. Или ему показалось, что мелькнула тень? Возможно. Отказавшись от предложенной одежды хозяина дома, Армитаж достал из санатора свой чистый, хоть и драный, мундир. До ужина оставалось немного времени, и генерал решил прогуляться по дому, благо это предложил ему сам Хью Тико. Он уже понял, почему дом назывался Обсерваторией. Верхнюю часть дома венчала куполообразная крыша, где, видимо, и находилось специальное оборудование для астрономических, метеорологических и геофизических наблюдений. Поднимаясь по центральной лестнице наверх, чуткий слух Армитажа уловил знакомый голос, и он, как заворожённый, шагнул в кольцевой коридор второго этажа, где справа от него располагались несколько хозяйских комнат. Толкнув дверь в одну из них, генерал замер на пороге, увидев за витражным стеклом душевой кабинки полупрозрачный силуэт Роуз Тико, которая что-то негромко напевала. Вот она запрокинула голову вверх, руками промывая волосы, и они запрыгали тёмными змейками, падая вниз на её спину. И тут Хакс запаниковал, когда вода отключилась и девушка вдруг крикнула: - Мам, я опять забыла полотенце, подай мне его пожалуйста! Никогда ещё мозг и руки Хакса не работали так быстро и слаженно. Подхватив полотенце с дивана, он просунул его в зазор открывающейся кабинки и пулей выскочил в коридор, не успев закрыв за собой дверь. Роуз высунула голову из-за двери, оглядела свою комнату и пожала плечами. Никого. И почему мама так быстро ушла…. Вытираясь, девушка улыбнулась, вспомнив, как нечаянно подсмотрела их гостя в душе. Ну, слава звёздам, не увидела ничего, но поспешно сбежав с места преступления, она мигом заскочила в свой душ и долго стояла под прохладной водой с пылающими щеками. «Это только магия, что я нечаянно вызвала, - бормотала она, закрыв руками лицо, - он для меня чужой человек и сразу уедет, как только всё закончится, но, хатты меня забери, почему же я о нём думаю всё время так непозволительно». Оказалось, никакого оборудования наверху не было. Просто дом был так спроектирован, что находясь в комнате, над тобой было небо, днём яркое, освещающее просторное помещение, а ночью звёздное. - Вы думали, что мы здесь наблюдаем за звёздами? – старая Этта сидела на полукруглом диване у голопроектора. На кивок Армитажа она улыбнулась и похлопала рукой по датападу, что лежал у неё на коленях. – О вас, генерал, пишут интересные вещи, но я пока не могу раскусить вас. - Да и не надо меня кусать, мэм, я надолго у вас не задержусь. - Поживём, увидим, - Этта поднялась с дивана и проходя мимо заглянула Армитажу в лицо, нацепив на нос очки. – Ну да, ну да, так я и думала.