Крепостная: другая сторона

- Сними эти вдовьи тряпки наконец-то, надень что-то покрасивее и, улыбнись уже! - Раздражённо пробормотал Пётр Иванович. Сегодня будет аукцион. Продам тебя, ты мне без надобности теперь. - Как скажете, Пётр Иванович. Пан был ошеломлён столь открытой улыбке, после чего даже сам улыбнулся. - О как, вот так и раньше надо было. Ступай. - Пётр Иванович, позвольте мне..выкупить себя самой. - Самой? - Тихо засмеялся тот. Между двумя возник небольшой спор, в ходе которого выиграл, как всегда он. После Катерина покинула кабинет пана, ступая к себе в комнату. Через какое-то время девушка услышала знакомые шаги и звуки трости, ударяющейся о пол. В её комнату вошёл Григорий. Он ухмыльнулся и, закрыв за собой дверь, подошёл ближе. - Собираешься? Та лишь тяжело вздыхала, заворачивая икону в платок, она пыталась сдержать слезинки, ведь тут же вспоминала об Анне Львовне. - Положи, да и не твоё это, как и всё тут. Он стал подходить к ней со спины, всё ближе и ближе, Катерина почувствовала горячее дыхание, которое заставляло по спине бегать мурашки. - Оглянуться не успеешь, как ты окажешься снова здесь. Разве ты не хочешь этого? - Прошептал он, заставляя девушку повернуться к себе. - Григорий Петрович, я.. - Да, скажи.. Их губы едва ли не касались друг друга, взгляды были настолько близко расположены. - Я лишь уповаю на то, чтобы я поскорее уехала отсюда. - Правда? После этих слов он будто бы озверел. Григорий схватил рукой подбородок девушки и с яростью взглянул в её прекрасные бездонные глаза, но через какое-то мгновение он отпустил её, покинув комнату. Катерина осталась в одиночестве, она уже сама не понимала, почему она плачет, чего она хочет? Торжище было, куда знатное. Толпа богатых и разных по слоям людей из "высшего" общества собрались вокруг бедной девушки, разглядывая её, обсуждая какие-то внешние параметры. Пётр Петрович заставлял Катерину демонстрировать все её положительные и превосходные качества, что она беспрекословно выполняла, а Григ стоял позади, он лишь надеялся, что та махинация, которую он успел провернуть за столь короткое время до аукциона, сработает. - Три тысячи! - Выкрикнул пожилой мужчина. - Три тысячи пятьсот! - Григорий пытался казаться самым сильным на фоне всех остальных, что явно не радовало Петра. Старший Червинский видел, что остальные молчат, поэтому медленно стал оглашать самые заветные и главные слова аукциона. - Три тысячи пятьсот раз.. - Четыре тысячи! - Возбуждённо вскликнул профессор. - Хорошо. - Улыбнулся Пётр. - Четыре тысячи раз! - Пять тысяч! - Твёрдо и гордо заявил Григорий. - Что ж тебе никак не хватит.. - Прошептал Пётр Иванович. Ему более ничего не оставалось делать, как не огласить эту цену, которая троекратно была утверждена. Неужели у Григория Петровича и правда получилось выиграть, как он и сказал? Он с лестью переглянулся со всеми присутствующими в зале, а затем посмотрел на Катерину, которая была не очень счастлива, но не показывала этого. Все стали скоротечно покидать дом Червинских, а Пётр схватил сына за плечо и отвёл в сторону. - Мне вот, что интересно, - злостно промолвил он, - откуда же у тебя такие деньжищи?! - Отпустите, папа! Не вашего ума дела. - Учти, проныра, если я узнаю, что ты меня надуриваешь - ты об этом очень пожалеешь. Ты понял меня?! - Уймитесь, великодушный отец, берите деньги и уезжайте восвояси. Пётр Иванович окинул девушку строгим взглядом и покинул комнату, оставив пару наедине. Катя оставалась на своём месте, будто бы застыла, а тот подошёл к ней, проведя нежно рукой по её плечу. - Я говорил тебе, а ты сомневалась. - Не трогайте меня. - Ну, ну.. Неужели ты не рада? Ты остаёшься в доме, где ты выросла, в доме твоей крестной, которая тебя любила, а не в каком-нибудь унылом месте, где ты никому не нужна. - Вы правы, Григорий Петрович, могу ли я пойти в свою комнату? - Ступай. - Улыбнулся он. Но Китти решила пройти на кухню к Павлине, которой было не радостно. Она ходила из угла в угол, переживая о своей девочке. - Катруся! - Павлина! Они обняли друг друга, словно в последний раз. - Ну что? Что там на этом торжище?! - Я остаюсь здесь, Павлуся.. - С болью прошептала девушка. - Как? Погоди, а шо ж ты тогда ревёшь ? - Григорий Петрович выкупил меня у отца, я боюсь, я не хочу здесь находиться. - Так, послушай меня! Ничего тебе пан не сделает, ему есть о чем печься, вон, и пани молодая, и своих дел хватит. А ты дома, со мной. Всё в порядке будет. - Надеюсь. - Кстати говоря о пани, скоро обед у них, буду готовить и накрывать. - Тебе помочь с чем-нибудь? - Вытирая слезы, спросила девушка. - Иди отдыхай, я сама тут. Прошёл так целый день, Катерина провела его в своей комнате. Она читала любимые романы своей крёстной, которые вызывали у неё приятные воспоминания, пока её тишину не прервал стук в дверь. - Да? - Вот, тебе поесть принесла. А то совсем голодная. - Спасибо, Павлусь, но я не голодна. - Иж чего удумала! Не голодная она! Ну-ка - ешь, кому сказала. Немножко сил прибавиться. Ей удалось совершить небольшую трапезу, после чего девушка убрала всё за собой, затем помогла Павлине на кухне и стала возвращаться к себе в комнату, но когда она открыла дверь и вошла, то увидела его, сидящего на её постели. Григорий тут же поднялся. - Григорий Петрович, что вы тут делаете? - Как что? - Улыбнулся он. - Решил проведать тебя. - Наталья Александровна будет не довольна весьма таким вещам. Пожалуйста, покиньте мою комнату. - Натальи Александровны сегодня не будет в Червинке. Его взгляд, столь страстный, настолько опасный и непредсказуемый. Шаги стали всё отчётливее слышны. Он приблизился к девушке, аккуратно прижимая бедняжку к стене. Она не стала сопротивляться и кричать, а лишь застыла, пытаясь вразумить пана. - Пожалуйста, Григорий Петрович, не делайте ничего дурного. - Катенька.. Его нежные, на удивление губы, впивались в шею русоволосой, Григ нежно оставлял дорожку из следов своих губ, в то время, как Катерина упиралась своими руками в его плечи, в надежде, что когда-нибудь это оттолкнёт этого человека. - Григорий..Петрович!? - Я не сделаю тебе ничего плохого. - Как вы можете, ваша жена ждёт ребёнка! Вы поступаете..мерзко! Эти слова резко оттолкнули Григория Петровича, он оттаял в секунду, сам не понимая, от чего. В ту же секунду в комнату к паре донёсся стук. - Григорий Петрович, - раздался голос Марко, - к вам пожаловали гости. Пан тут же отворил дверь, выйдя на порог. Он довольно сильно нахмурился. - Гости? Кто в такой поздний час? - Госпожа Лидия Шефер, сказала, что-то срочное. - Странно. Все эти слова Катя, конечно же, услышала, она дождалась минуты, когда Григорий окончательно покинул её комнату, а затем тихо и медленно последовала за ним, чтобы услышать, зачем явилась в Червинку эта женщина. Но Григорий прекрасно слышал Вербицкую, но не стал более ничего делать, а просто с улыбкой направился в гостиную, где его ожидала брюнетка. - Григорий Петрович, - улыбнулась дама, вставая с места и протягивая свою ладонь, - Простите за столь поздний визит. - Лидия Ивановна, что вы, не переживайте. Что-то серьёзное? - Напротив, это, скорее, мелочь, из-за которой я никак не могу сидеть спокойно на месте. - Что же это? - Поинтересовался мужчина, присев напротив. - Видите ли, давеча, я узнала о том, что вы приобрели у своего отца Петра Ивановича вашу же крепостную Катерину Вербицкую.. Катерина услышала всё сказанное этой женщиной и прикрыла рот руками. - Да, купил сегодня её. Не хочу расставаться с тем, что было дорого моей матушке. - Я понимаю, но хотела предложить вам сделку, куда поинтереснее. - Я весь во внимании. Григорий делал вид, будто он заинтересован в словах Лидии, а Катя всё сильнее боялась. - Вы купили эту барышню за 5 тысяч рублей. Я готова предложить вам цену вдвое больше вашей, чтобы приобрести её у вас. - Право, Лидия Ивановна, такие деньжищи за крепостную? - Я могу задать вам тот же вопрос. - Но у меня есть причина на владение ею, - улыбнулся он, - а у вас какие мотивы? - Я не буду лгать вам, мой возлюбленный, кого я так сильно любила, Алексей Косач, был без ума от этой девушки, а мне не даёт покоя эта мысль, до сих пор. Теперь же Алексея нет, а она осталась, что-то в ней есть такое, что он нашёл в ней. - Всё это очень интересно, но я вынужден, скорее всего, отказать. - Григорий Петрович, не забывайте, я могу предложить цену, куда больше, чем вы ожидаете. - Давайте договоримся так, Лидия Ивановна, я подумаю и тут же сообщу вам. - Надеюсь, что вы обдумаете это решение правильно, Григорий Петрович. Доброй ночи. - Всего доброго. Катерина метнулась в свою комнату, как только она вбежала в неё, она тут же села за туалетный столик, делая вид, что расчёсывает свои роскошные локоны, пока пан вновь не вошёл внутрь. - Можешь не притворяться, я знаю, что ты подслушивала этот разговор. - Григорий Петрович..я.. - Я не стану наказывать тебя за это. - Простите, я просто..я боюсь..Не продавайте меня пожалуйста Лидии Ивановне. - Почему это? - Ухмыльнулся он, убедившись, что он может вдоволь натешиться чувствами девушки. - Она убьёт меня, она ненавидит меня за.. - Я понимаю, но..отказываться от столь приличной суммы тоже нельзя, Китти. Не убьёт же она тебя в конце концов. - Умоляю вас.. Девушка приблизилась к пану совсем близко, готовясь падать ему в ноги, однако тот вовремя ухватил её, поднимая назад. - Полно, полно тебе. Это моё решение, и мне решать. - Зачем же вы тогда так яростно отстаивали меня у своего отца? Зачем выкупали? Или вам нравится, когда другие страдают? Эти слова ей дались огромным трудом и смелостью, а Григорий лишь ухмыльнулся сильнее, сдерживая огромной поток страсти и животного желания завладеть этой девкой прямо здесь и сейчас. Он хотел оттолкнуть её к стене, чтобы полностью аннулировать её движения, хотел целовать всю, разрывая её платье, он хотел вдыхать аромат её волос, аромат тела, наслаждаться ею полностью, но сдерживался. - Что ты готова сделать, чтобы я не продавал тебя? - Тихо прошептал он. - Что..? - Что бы ты сделала прямо сейчас? Но она молчала, она не могла более ничего сказать, а просто прикрыла свои глаза, лишь бы очутиться ещё дальше отсюда, однако он лишь воспользовался её слабостью. Григорий нежно, но в то же время властно и строго обхватил своими руками её личико и притянул его к себе, впиваясь в её губы. Она не хотела кричать, поэтому поддалась, а тот лишь углублял поцелуй, впиваясь глубже и слаще, эмоции Григория переполняли, он никогда не был так счастлив. Вскоре поцелуй прекратился, девушка разорвала его, а затем отстранилась, отвернувшись к окну, она пыталась закрыть лицо руками, а пан покинул комнату, с его лица не спадала счастливая улыбка, а этот пыл, всё ещё оставался на губах у обоих, он, словно обжигал, не давал о себе забыть.