Крепостная: другая сторона

Прошло два дня. Катерина пыталась выполнять свои обязанности, как и прежде: почти целый день она находилась на кухне с Павлиной, помогая ей с приготовлением разных блюд, пыталась помочь и другим крепостным, лишь бы не попадаться на глаза Григорию Петровичу. На удивление, и он не торопился выискивать эту девушку. - Куда ты собираешься? - Спросила русоволосая, наблюдая за тем, как Павлина собирает корзину с гостинцами. - К матери в село. - А можно..с тобой? Глаза девушки загорелись. - А паны? - Там же отец, я его уже почти неделю не видела! Как он там, хоть ненадолго с тобой проведаю, поговорю. - Катрусь, да мне в радость! - Улыбнулась женщина. - Только, вон шо этот непутный скажет. - А он не скажет. Григорий Петрович уехал за Натальей Александровной. Его целый день почти не будет. - Пойдём, пойдём. Но стоило им покинуть кухню и выйти на задний двор, как они столкнулись лицом к лицу с паном Червинским, который уже слез со своей лошади и направлялся в их сторону. - Куда направляемся? - Строго спросил он. - Доброго здоровья, пан! Так мы в село, к матери моей, хворая она. - Так вот и иди в село, а Катерина пусть дома остаётся. Скоро пани приедет, она тут будет нужна. - Но..Григорий Петрович, пожалуйста.. - Тихо промолвила девушка, смотря ему прямо в глаза, в них было её отражение, однако глаза эти вновь были наполнены и животной страстью, дикими умыслами и самолюбием. - Китти, в другой раз сходишь, чего уж там. Возвращайся домой. Павлина переглянулась с девушкой, одаривая её добрым, но в то же время осторожным взглядом, они перекинулись тихими словами и разошлись по разным направлениям. Катерина скучала по своему отцу, который едва только нашёлся, она не хотела терять его, ведь это один из немногих близких и дорогих ей людей. - Чем я могу помочь, Григорий Петрович? Мужчина осматривал её аккуратно, словно огранщик изучает каждый маленький участок на бриллианте, он пытался скрыть свою довольную и счастливую улыбку. - Не знаю, - рявкнул он, - в гостиной прибери, в нашей спальне,. - Как скажете. Катерина повернулась спиной к пану, чтобы пойти наверх, однако тот окликнул её. - Стой. Не отпускал я тебя. - Простите. - Пойдём поговорим. Он последовал в свой кабинет, где раньше вёл дела его отец, пока не уехал. Когда они с Китти пришли туда, он приказал ей присесть на кресло, а сам присел напротив рядом. - Вы хотели о чём-то поговорить со мной? Её голос был чертовски нежным и лучезарным. Не смотря на то, что девушке было страшно, боязно, она любезно разговаривала, словно ничего плохого между ними и не было. Григорий Петрович зажёг сигару и стал осматривать девушку вблизи. - Я не скрываю того, что мне приятно находиться рядом с тобой, Китти. Никак не могу смириться с той мыслью, что вчера ты и не пискнула, когда я поцеловал тебя. На его лице появилась лёгкая ухмылка, которая почти не спадала. Катерина же разозлилась, хотела показать, как ей неловко и неприятно. - Я не хотела скандала, но вы поступили по отношению ко мне очень низко и подло, словно я какая-то.. - Ну тише, тише. Я не думал о тебе ничего дурного. Напротив, ты самая чистая и невинная. Она слушала его слова и сжимала руки в кулачки, маленькие и нежные. Хотелось выбежать тотчас же из кабинета, куда подальше. - Хотя с Косачем ты так себя не вела. Его собственная игра перерастала в настоящую неприязнь и проявление злости, ревности, и жадности. - Что вы имеете ввиду? - Да всё ты понимаешь, - злостно промолвил он, докуривая сигарету, - как по сараям обниматься с этим пронырой, как сбегать, так ты очень даже и умна. - Григорий Петрович, пожалуйста, не говорите ничего. - Молчу, молчу. - Возмущённо, но в то же время с улыбкой ответил он. - Могу ли я идти? Григорию помешали чьи-то скоротечные шаги ответить Китти. В кабинет ворвалась Натали, которая была бескрайне рада видеть своего мужа. - Григ! Григ! - Завопила леди, подбегая к мужу. Тот, с неожиданностью, встал с места, поддаваясь её объятьям, а Катерина покинула комнату. - Боже мой, Григ, как же я соскучилась! - Натали, голубушка, а что же ты сама приехала? Я ведь хотел за тобой отправиться сегодня. - Ты что же, не рад мне? - Тихонько промолвила она. - Как ты смеешь так говорить? - Григорий улыбнулся, обнимая жену. - Конечно рад! - Как твой отец? Как брат? - Ах, Николя уехал в Киев по делам, какие-то срочные торговые, а папенька так счастлив, он так ждёт нашего с тобой малыша. - А я то как жду, - он вновь улыбнулся, - ты не голодная? - Очень голодная, очень. - Тогда.. - Нет, нет, дорогой! Я сама скажу, чтобы подавали еду на веранде. - Ну, хорошо. Катерина торопилась, ведь Павлины на кухне не было, однако, всё, что она успела приготовить, находилось на столе, нужно было лишь это всё красиво оформить на веранде, в чём ей пытались помочь Галя и Дарка. Галя всё время причитала, что-то бубнила себе под нос, но Катя пыталась не обращать на это внимание. - Что, сказать нечего? - Усмехнулась она. - Галь, вот это нужно класть сюда. Сейчас уже Григорий Петрович придёт, а нам ещё горячее нести, хватит цепляться. В скором времени стол был накрыт, за ним уже сидели молодожёны, обедая вместе. - Какой сегодня день хороший, не правда ли? Григ был задумчив, он даже не слышал того, что спрашивает Натали, он был в своём мире, где-то далеко. Его глаза смотрели в одну точку, пока он не пришёл в себя. - А? Да, правда. - Что-то не так, дорогой? Нога? - Нет, пока всё в порядке. - Мне очень не нравится, что ты куришь опий, он так плохо на тебя влияет..какие у тебя глаза от него, нездоровые. Может, можно что-то ещё попробовать? - Наталья Александровна, я бы не хотел сейчас обсуждать то, что мне назначал врач. - Строго промолвил пан, вытирая руки салфеткой. - Я поняла. - Натали опустила глаза, пока не увидела вдали Катю, после чего вспомнила, что видела её, когда ворвалась к любимому супругу в кабинет, и решила спросить о ней. - Дорогой, а что насчёт Кати? - Что насчёт Кати? - Ты купил её у отца? Раз она всё ещё здесь. - Да. - Хорошо, - улыбнулась дама, - дорого? - Я не понимаю, это что - допрос? Дорого? Дёшево? Григорий Петрович стал кричать, он впал в раздражение, из которого было сложно выйти. - Зачем ты кричишь? Я же просто интересуюсь у тебя. - Пойду прилягу, нога жутко разболелась. Натали стало очень тревожно, ведь она сталкивалась с такими приступами настроения Григория ежедневно, пока они были в Париже. Она незамедлительно решила отправиться в Нежин, к местному доктору, чтобы найти лекарство, куда лучше опия. После того, как она раздобыла морфин, она послала Орысю в Червинку, чтобы та доставила пану лекарство с запиской от врача, а сама решила отправиться в гости к Лидии. Поздним вечером, лежа в спальной комнате, Григорий мучился от боли. У него не было сил даже встать с постели, чтобы дойти до кабинета, дабы взять свои курительные трубки и прочие вещи, он не мог вытерпеть этого. Нога пульсировала, словно на неё проливались густые капли лавы, одна за другой. Орыся искала пана в доме и столкнулась с Катериной, которая хотела проведать, не вернулась ли Павлина. - Катруся! - Орыся, что случилось? - Григорий Петрович..Наталочка Александровна сказала, что у него опять, нога болит! От ранения, кажется. Она купила эти лекарства, просила передать их ему. - Давай я отнесу это Григорию Петровичу. - Спасибо, Катрусь. - Ах, Лиди, как ты? - Добротно спросила Наталья. - Натали, право, у меня ничего нового, нежели у тебя. Я могу тебя поздравить? - Эти два месяца прошли незабываемо чудесно. И да, поздравить ты меня можешь, ведь я беременна. - Какая радость, милая! Девушки обняли друг друга, после чего их непринуждённые беседы продолжились. Тем временем Катя незамедлительно быстро направилась в его комнату, куда постучала, однако на стук пан отреагировал холодно, он не знал, кто собирался войти в комнату, поэтому стал прогонять, браниться, кричать. Но Китти всё равно вошла, увидев ужасную картину. Она видела, как Григорий мучается от сильной судорожной боли, как вцепляется в свою ногу, будто бы удерживает эту боль, как только может. Она увидела, как его лицо было в холодном поту, ей стало так сильно жаль его. Она никогда ещё ему так не сочувствовала. - Что ты здесь делаешь?! Убирайся вон! - Кричал он. - Григорий Петрович! Я помогу сейчас вам. - Чем ты мне поможешь?! - Наталья Александровна была у доктора. Здесь написано, что уколы морфина помогают снять сильные боли, которые у вас имеются. Позвольте мне помочь. Он ничего не стал отвечать девушке, а лишь взглядом показал ей на то, что он готов. Он стал показывать ей на место в ноге, куда нужно колоть, после чего стиснул зубы, наблюдая за тем, как девушка набирает лекарство в огромный металлический шприц, который выглядел жутко. Она медленно стала вводить лекарство, тихо успокаивая пана, после чего отложила шприц в сторону, на комод. - Сейчас должно отпустить. - Не уходи, пожалуйста.. Он говорил эти слова с трудом, Червинскому было тяжело дышать, он тянул свою руку к девушке, которая аккуратно стала подходить к нему вновь. Ей ничего не оставалось делать, как присесть на ложе рядом с ним, ближе к нему. Аккуратно проведя рукой по его кучерявым волосам, она добралась до лба, который был сурово горячий, словно кипящая вода. - У вас жар, Григорий Петрович. Я сейчас.. При попытке встать с постели, он остановил её снова, притянув к себе. Григорий лежал рядом с девушкой, словно ребёнок, которому нужна помощь, он был очень слаб, и не только физически, но и морально рядом с ней в тот момент. - Нет, всё нормально. Она продолжила гладить его по волосам, успокаивая его, девушка решила напеть пану песню, колыбельную, которую ей в детстве пела Анна Львовна, понимая, как тяжело сейчас Григорию. Это его успокоило быстрее и эффектнее. Он моментально окунулся в сон, а жар спадал быстро, его боль отступила, поэтому в скором времени Китти решила встать с его постели, убирая лекарство в ящик. В спальную комнату вошла Натали, она, очевидно, была не рада картине, что она увидела. - Катя? Что ты здесь делаешь? - Наталья Александровна, - девушка невольно поклонилась, - Григорию Петровичу было плохо, я ввела ему лекарство, что вы передали. - Ему стало легче? - Да, температура спала, боли тоже, поэтому он уснул. - Хорошо, ступай к себе. Ночь прошла так тяжело для Червинской, она несколько раз просыпалась от того, что её муж разговаривал во сне. Она постоянно не могла разобрать его бормотание, пока не услышала отчётливо, как тот произносит имя «Катя..». Она почти не спала оставшееся время, думая о разных вещах. Никогда не питая ненависти к этой девушке, она не думала, что у неё могут проявиться какие-то негативные чувства к крепостной. На утро Григорий проснулся, не увидев рядом с собой Катерину. Он точно помнил, как спал рядом с ней, это был не сон, это было взаправду. Натали тоже не было в комнате. Чувствуя себя, как можно лучше, он оправился и решил зайти в комнату к Китти, которая в тот момент переодевалась. - А-а!? Девушка вскрикнула, прикрывая своё оголённое тело платьем, она забежала за ширму, а Григорий лишь улыбнулся, небрежно хихикнув. - Полно, Катенька, я подожду, когда ты оденешься. Выйдя за дверь на пару минут, он дождался девушку, затем вошёл в комнату снова. - Простите, Григорий Петрович. - Тебе не за что извиняться. Я хотел поблагодарить тебя. - Поблагодарить? Но за что..? - Вчера ты была рядом со мной. Честно говоря, я не ожидал, что после всех моих обид ты будешь так добра ко мне. Признательно, я очень благодарен тебе. - Что вы, Григорий Петрович, это мой долг. Григорий осматривал девушку, её нежные тонкие руки, её глаза, великолепные и роскошные волосы, в которые хотелось вцепиться руками при страстном поцелуе. Он не смог сдержаться, это было не просто физическое желание овладеть женским телом. Это было что-то необычное, то, что не проходит никогда, то, что мешает жить нормальной жизнью, это одержимость, любовь на его языке, это та любовь, которую он считает настоящей. Он не умеет любить правильно, но каждый человек абсолютно отличается от другого. - Я не могу устоять перед тобой, Китти, не убегай от меня. Он стал подходить ближе к даме, та лишь пятилась в сторону, назад, подальше от него, пока не врезалась в стол. - Ай! Это сыграло ему на руку, настоящий козырь. Он вновь загнал бедняжку в западню, словно волк бедную овечку. Девушка стала упираться руками назад, облокотив их на стол, а мужчина подошёл в плотную, совсем близко. Его горячее дыхание вновь заставляло мурашки бегать быстрее. Девушка тряслась, но сама не понимала, от чего именно. Его губы потянулись к её, вновь вцепившись, он стал целовать девушку так сладко и страстно, что не мог вовремя остановиться, даже для того, чтобы перевести дыхание и продолжить. Катя постанывала от того, что не может выбраться из этих пут. Его руки стали спускаться к её рукам, обхватывая её ладони, он стал отталкивать девушку в сторону, обхватывая её лицо моментально руками. Григорий толкнул русоволосую прямо к стене, мольберт, на котором стояла какая-то картина, свалился прочь, а ваза с цветами разбилась. - Прекратите, пожалуйста! - Я чувствую, - шептал он, - как твоё сердце бьётся, чувствую, как ты хочешь этого. Она не стала ничего отвечать, а лишь поддалась этому чувству. Смешанные мысли крутились в голове, девушка не могла понять, что происходит с ней, о чём она думает? Эти страстные и бешеные поцелуи скоро закончились, Катерина вновь стала плакать, думая о том, какой она плохой человек, а Григорий стал лишь счастливее, зная то, что он ей не безразличен. Катерина дарила ему силы, которых у него не было. - Доброе утро, Григ. Внизу он встретил свою жену, которая уже с утра хлопотала по дому. - Доброе утро, Натали. - Улыбнулся он. - Спасибо тебе за лекарство, и правда, помогло. - Видишь, а я говорила, что можно найти что-то другое, помимо этого курительного опия. - Ты, как всегда, оказалась права, голубушка. - Я попросила Павлину накрыть в столовой. Давай позавтракаем вместе? - С превеликим удовольствием. - Павлуся! - Катерина радостно вскликнула, обняв женщину. - Катруська! Как ты? Гришка не обижал? - Нет.. - Тихо пробормотала она. - Как там отец? - Степан сам не свой, он хочет выкрасть тебя. - Выкрасть? Куда? - Удивилась девушка. - А шо ты думаешь, сердце, видите ли у него обливается кровью, - истерила кухарка, - видите ли он же кат! А дочка его взаперти, поэтому он хочет и тебя сделать беглянкой. - Павлуся, а куда он хочет бежать? - Я ж откуда знаю! Кать, не вздумай, я же не переживу этого. А если этот Гришка ещё поймает вас, худо будет, я как чувствую. - Как ты не понимаешь, Павлусь, это единственный шанс на жизнь с отцом, я не переживу, если и его потеряю. - Может, пока не стоит об этом думать? Есть же и другие варианты, дитятко. А пока, может удастся так проведать его, может пан отпустит. Он у матери, все хорошо. - Ты права. - Как ты провела тот день? А то я только утром сегодня вернулась. - Хорошо. Катя застенчиво улыбнулась, но Павлусе эта улыбка показалась затянутой. - Точно? Этот ирод не приставал к тебе? - Почему сразу ирод? Григорий Петрович ничего не делал. Напротив, Павлусь, ему было очень плохо. Вчера у него были ужасные боли. - Ну хоть когда-то ему плохо. - Зачем ты так? Он же не такой уж плохой. - Ага, вон ты сколько из-за него хлебнула и вытерпела, а теперь хороший? - Заругалась жещнина. - Я не это имела ввиду. У него тоже душа есть. - Шо там..душа, одно слово. У таких как вот уон и его отец нет души. Через какое-то время Катерина отправилась к Якову, чтобы отдать отчёты по кухне, которые просила передать Павлина. По дороге назад она встретила Натали, которая смотрела на девушку не тем добрым взглядом, каким это было раннее. - Наталья Александровна, добрый день. - Китти, куда это ты идёшь? - Так, Павлина попросила отчёты по кухне отдать Якову, вот я и ходила. - Сегодня ко мне Лидия Шефер приедет в гости, вечером, я бы хотела, чтобы ты сыграла нам что-нибудь. - Как скажете, пани. - Вот, славно. - Улыбнулась Натали.