Крепостная: другая сторона

Спустя несколько дней Григорий всё-таки поборол свою трусость, сжал волю в кулак и всё-таки отправился навестить Наталью Александровну. Он понимал, что вот-вот увидит и её отца, который будет не в восторге от его появления, но смирился с тем. Проезжая по этим дорогам, он впервые с интересом смотрел в окно, смотрел, как последние листья смело летят вниз, ложась на сырую холодную землю, наблюдал за последними улетающими птицами, впервые он обратил внимание на крепостных, что так усердно и тяжко трудились в суровые погодные условия; им было тяжело, ведь на улице веяло ужасным холодом, а те вытирали пот с лица, уничтожая своё здоровье. Червинский видел красоту и смысл в мелочах, это его впечатляло, но также и наводило на тоску. Он внедрял всю свою силу в трость, подъезжая к дому жены. Когда он вошёл внутрь, то стал осматриваться. На его лице не было ни одной эмоции, он был, как камень: такой же холодный и безжизненный, пока не увидел её. Натали была оповещена Орысей тотчас, что пан въехал в её хоромы, отчего и спустилась вниз. Подол платья касался ступеней лестницы, а сама она упёрто держалась руками о перила, осматривая своего мужа. Их взгляды встретились, на душе Натали стало так невыносимо тяжело, что дыхание сбивалось в миг. Хотелось броситься ему в объятья мгновенно, позабыв обо всех обидах и потерях, но она не могла этого сделать, сдерживала себя, смотря на него сквозь слёзы. Он же — молчал, словно набрал в рот воды. Всё осматривал её, видел в отражении её очей себя: негодяя, подлого, бесчестного и мерзкого человека, который допустил то, что случилось. Шаг прибавился, ещё один, второй; Григорий подошёл ближе, прошептав: - Натали... Протянув свою руку, он ждал, когда та протянет свою в ответ, однако этого не случалось. Дама сильно плакала, чувствуя ту боль, что вновь возродилась в её сердце. Ей становилось так больно, так тяжело видеть его лицо, вспоминать всё до мельчайших деталей. Не долго думая, пан взял её руку сам, приблизившись ещё. - Григ! - Неловко промолвила она, невольно притягиваясь к нему. Она пыталась удержаться на месте, а сама понимала, что ничто не сможет заставить её разлюбить этого человека, каким бы он не был. - Что ты делаешь? - Я совершил огромную ошибку, Натали, - его шёпот был таким строгим и плачущим, губы и нос сами тянулись ближе к её лицу, чтобы та услышала всё сполна, - когда позволил тебе уехать! Я должен был остаться с тобой, умоляю тебя, прости. Та молчала, поглядывая, как Григорий целует её нежную руку. Но не имея сил более сдерживаться, она бросилась в его объятья, растворяясь в них моментально. Он лишь сильнее прижимал к себе жену, бубнив что-то поднос о том, что никогда не допустит этих ошибок. Её слёзы были столь обильны, девушка пыталась избавиться от них, пока тот целовал её в волосы. Вдруг в комнату вошёл Александр Васильевич. Тот прознал о приезде зятя, ведь видел его карету во дворе их дома, чему был не рад. Его взгляд был суровым, наполненным ненавистью; оглядевшись, он прошёл в гостиную дальше, резко остановившись. - Казалось мне, ты сделал свой выбор. - Александр Васильевич. - Заявил он, грозно взглянув ему в лицо. - Григ, пожалуйста! - Натали остановила мужа, удержав его за запястье. - Папа! Пожалуйста, не надо.. - Натали, - его голос стал ещё ниже на тон, - этот человек лишил тебя самого святого, лишил жизни, что ты была способна подарить! А ты стоишь рядом с ним, как тебе не стыдно?! Григорий Петрович сразу же хотел постоять за себя, но та его остановила, встав впереди. Она будто бы загораживала его от пули, что могла пробить тело насквозь; была ангелом. - Прошу вас прекратить это! Григорий Петрович мой муж. Отец Натальи обомлел так, что по спине побежали мурашки. Он не верил в слова дочери, не мог поверить в услышанное. - И я не уйду от него, никогда и ни при каких обстоятельствах, вы слышите?! Пани Червинская судорожно и нервно кричала, заставив отца замолчать от гнева, разочарования. Почти сразу же пара уехала назад, в дом, где их ожидал вновь тот самый круг. Натали всю дорогу не сводила глаз с Гриши, боялась задать вопрос о Китти, боялась разбить своё сердце снова. - Ты говоришь мне правду, о том, что я более никогда не пожалею о своём возвращении? Тот удивлённо посмотрел на пани, тут же взяв её за руку, затем улыбнулся, показывая ту самую лёгкую ухмылку: - Конечно! Натали, теперь всё будет по другому. Вот увидишь.. - А как же Катя?! - Она перебила его, поняв, что скоро пожалеет о своих словах, но тут пронесло. Наталья не ожидала услышать то, что последовало далее.

*********

Три дня назад. - Вот, - Пан протянул какой-то конверт, который был запечатан; Катя совсем не понимала, что это значит, поэтому смотрела на предмет воздыхания с вопросами и наивным взглядом, тот же — был стеклянным, чёрствым и бесчувственным в тот момент, - это тебе. - Что это..? - Брови её нахмурились, взгляд потускнел. - Нынче же поедешь в тот дом, на днях я приложу все усилия, чтобы его продать и купить новый в хорошем месте. - Но..почему? - Я намерен скоро же отправиться к Наталье Александровне, - Григорию было больно заявлять обо всём, он вёл себя смиренно, не понимая в ту же секунду, как ему удаётся сдерживать себя в присутствии его зазнобы? - ... А ты будешь там. Приеду, как смогу. Ничего не могу обещать. Он пытался, как можно чаще отводить глаза в разные стороны, лишь бы не вглядываться в её, наполненные слезами, очи. В тот момент Катерина прочувствовала, как по её сердцу провели длинную линию кинжалом, глубокую и жгучую. Она вдруг поняла, что весь тот идеал, что она прописала у себя в голове, эти эмоции, мысли, чувства, зависимость — всего этого просто не существует. Это иллюзия, какое-то забвение. Боль, неимоверная, неизмеримая, это знакомое чувство, которое когда-то уже посещало её душу и голову. Она гордо держала подбородок прямо и ровно, как и осанку, пыталась не упасть, пока тот сидел за своим столом и был так робок. - И почему всё это? На этот вопрос у неё хватило сил. - Потому что она моя жена? - Завёлся он, наполняясь этой злостью, будто бы специально. - Разве нет?! - А как же всё, что вы говорили мне? Выдумки? Или ваша новая игра? - О чём ты говоришь? - Тихо промолвил он, вставая с места. - Какая ещё игра? Её взгляд был острее, чем кинжал или меч, он был испепеляющим, поэтому, когда Григорий посмотрел в её прекрасные глаза — резко отстранился, почувствовав страх и боль. Катя же покинула комнату быстрее, нежели тот решил продолжить их скандал. Она направилась на кухню к Павлине, где проплакала несколько часов, спасаясь изредка утешениями этой доброй и святой женщины, которая, как никак, всё понимала и сострадала ей всей душою. Затем Катерина всё же отправилась туда, погрузившись в какой-то туман, кошмар и ужас. Её кошмары по ночам только усиливались, заставляя её просыпаться по несколько раз, мысли, что находились так глубоко в голове, убивали. Спасала только мысль о её ребёнке, который был так близко, под сердцем. Каждый раз, просыпаясь в лихорадочном поту, она прикладывала свои ладони к животу, отчего ей становилось теплее и спокойнее, словно малыш и правда был совсем рядом.

********* - На этот раз её более не будет в нашей жизни, я обещаю тебе. - Рука его стала греть её ладони, потирая их. - Мы плотно займёмся твоим здоровьем, чтобы совсем скоро ты порадовала меня чудной вестью о нашем с тобой ребёнке, дорогая. От этих слов по её коже пробежали мурашки, взгляд потускнел, а сердце забилось быстрее. Ей стало так страшно от прошлых воспоминаний, а также и от того, что может ждать впереди, ведь Натали не верила в свою будущую повторную беременность, она была в отчаянии. - Нет.. - прошептал она, - нет! - А я говорю — да! - Он твёрдо настоял на своём, улыбнувшись. - Вот увидишь, Бог будет на нашей стороне. - Ты ведь теперь никуда от меня не уедешь? - Милая моя, лишь по работе. Не могу ведь я сидеть постоянно дома. Но буду находиться рядом, как можно чаще! Хорошо? Выше нос, душа моя! - Мне так жаль, я волнуюсь о нашем разговоре с папенькой. - Не бери в голову, милая, - промолвил он с улыбкой, - ты уехала вместе с мужем, всё было в порядке правил. А, что касается твоего отца, так он отойдёт. Он у тебя очень добрый любящий, а я докажу ему, в первую очередь, что я достоин твоего и его прощения. - Хорошо, любимый! - Радостно прошептала девушка, поцеловав мужа в щеку.