Крепостная: другая сторона

Еще вчера весь мир казался серым. Но очень скоро все было покрыто пушистым белым одеялом. Первый и самый главный признак зимы — снег, он укутал дома, лес, поля и ветки деревьев. В этом мире появилась сказка. Эта волшебная страна, которая напоминает о предшествующих светлых праздниках. Печали вскоре должны были отступить прочь. Для Натали снег принёс так много радости, невозможно было просто оставаться дома. Как только сантиметр выпавшей белой пелены покрывал землю, она стала гулять и дышать свежим воздухом чаще. Так и хотелось выбежать на улицу и оставить свои следы на нетронутом снежном покрове белых дорожек. Катя с тех пор утонула в себе, замкнулась. Её, как казалось, не терзало более ничего. Она просто стала больше молчать, даже разговоры Павлины не помогали свыкнуться с мыслью, что ей пришлось лишиться ещё двоих кровинок, к которым Катерина успела привязаться и полюбить всем сердцем. Так, одним поздним утром, Натали сидела в своей комнате возле туалетного столика и смотрела то в зеркало, то в окно, пока Орыся создавала на голове причёску. Червинская позвала к себе Павлу и, когда та вошла в спальную, она повернула голову в сторону кухарки. - Звали, пани? - Да, проходи, Павлина. - Спокойно начала она. - А Катя где? Павлина тут же навострилась, напряжение прошло по всему телу. - Что ты застыла? - Взгляд Натальи был действительно светлым. - Ах, я хотела предложить ей прогуляться вместе со мной. - Пани, а будет ли от этого проку? - Тихонько шепнула кухарка, вытирая руки о свой фартук. - Она же ходит, як не живая, може-ш не стоит? - От чего же? В это нет ничего трудного. - Голосок пани стал немного грубее. Она всерьёз насупилась и нахмурила брови, отведя взгляд обратно. - Месяц уже прошёл, пора бы позабыть. - Что вы такое говорите, пани. Она зразу потеряла и отца, и дит.. - Так, скажи ей, чтобы собиралась прямо сейчас. И перестань спорить! А воздух..пойдёт ей на пользу, так и передай! Павлине стоило лишь опустить руки с головой, отходя прочь. Она повиновалась и последовала в комнату Китти, где та что-то писала от руки; Пташка и не взглянула, кто мог прийти к ней, пока не услышала голос Павлы. Она не стала сопротивляться воле пани, напротив, послушно она переоделась и, укутавшись от лёгкого первого мороза, она почти сразу спустилась вниз. Выйдя через парадный вход и глотнув свежего воздуха, словно воды, ей стало даже не по себе: Воздух был такой морозный и в то же время почти мокрый, ведь температура не была шибко низкой, снег, что уже успел выпасть, медленно таял, было слышно карканье ворон. Стало легче дышать, ведь она очень давно не была на улице. - Китти! Я здесь. - Послышался голос пани, она была неподалёку. Катя обернулась и увидела её, улыбчивую, радостную и счастливую. Девушка послушно подошла к ней и поприветствовала хозяйку. - Наконец-то ты вышла из этих душащих стен. Я волновалась о тебе. - В голосе Натали не было, как таковой, лжи или фальши. - Спасибо, Наталья Александровна. - Давай прогуляемся перед обедом. Почти всю прогулку Катя молчала. Она безмолвно следовала за Натали, которая периодически что-то бормотала. Это были слова о погоде, о её мечтах или планах. Почти каждую её фразу она пропускала мимо ушей, держа в голове только свои мысли, которые не отпускали её ни на минуту. - Видишь, солнце вышло. Так хорошо! Не правда ли? - Радостно промолвила пани, поворачиваясь к крепостной. - Неужто ты не рада, Китти? - Не могу не согласиться с вами. Натянув эту фальшивую улыбку, Китти продолжала держаться, как только может, пока та не подошла ближе. - Милая, я понимаю, что ты чувствуешь. Ты..можешь ничего не отвечать, но ты должна понимать, что я не желаю тебе зла. Я хочу помочь тебе. Быть может, это будет сложно, да, я знаю...Это невероятно сложно — снова научиться жить спокойно, доверять, однако мы можем попробовать. Катя доверчиво оглянулась, посмотрела ей прямо в глаза, с неким опасением, после чего легонько улыбнулась, приподняв уголки губ. - Благодарю вас, пани. - Так-то лучше. А теперь, пойдём. Скоро, после прогулки мы можем пообедать вместе. А там, и Григорий Петрович вернётся. После того, как Наталья произнесла имя своего мужа, в глазах Кати пробежал свет, как что-то боязливое и неохотное. Ей не хотелось лишний раз сталкиваться с паном, ибо с последнего их разговора мало, что изменилось. Они, и правда, почти не общались, более не было душевных бесед, страстных ночей и дней, не было взглядов, не было его попыток что-то сделать с этим. Да и ей в тот момент было не до этого, не хотелось даже видеть его. Чувствуя эту напряжённость, которая всё равно стояла между ними с Натали, Катерина пыталась выбросить это из своей головы и попытаться смириться с положением сейчас. Говоря же о Григории, этот тип действительно отстранился на некоторое время от своей пассии. Ему было сложно смотреть в глаза Кати, сложно и больно, а больше — стыдно. Он не думал, что совесть замучает его вновь, и так хватало грехов за душою. Но главное, что он заметил в её отсутствие — так это то, что нога стала беспокоить его чаще. Это могло случиться в обыденное время не чаще, чем два раза в неделю, однако из-за пропажи Китти с его глаз, в отсутствии её голоса и запаха, это стало невыносимым. Боль возвращался снова и снова, она заставляла его буквально кричать по ночам. Опий помогал, но лишь усиливал его галлюцинации и страхи, поэтому, мешая всё вместе с морфием, всё плохое отступало, однако ж какой ли ценой? Вернувшись из Нежина с новой партией лекарства и каких-то бестолковых бумаг, отчётностей, он бросил пальто и шляпу, пройдя в столовую, где уже почти всё было накрыто к обеду. Натали вошла следом за мужем, обрадовавшись его скорому приезду. Он-то, и сам раскрыл руки, готовившись к объятьям: - Натали, душа моя! - Ах, Григ! Я так ждала тебя. - Правда? - Удивился он. - Что за повод такой пышной трапезы? - Решила организовать такой обед. Мы ведь так редко обедаем вместе. Да, Григ, ты..не против, чтобы Китти отведала вместе с нами? Тот напрягся, продолжая молчать. - Я говорила сегодня с ней, - тихо начала девушка, - хочется, не смотря на всё плохое, помочь этой девушке. - Мне нет дела, голубушка, - холодно произнёс пан, - если того твоя душа просит — конечно. И настала та секунда, когда Катя, по воле своей хозяйки вошла в столовую, где уже сидел он. Натали усадила девушку за стол, крепостная растерянно поклонилась, не зная, куда себя деть. Неуверенными движениями она взяла в руки приборы и, когда паны пожелали друг другу всего самого приятного, она приступила к трапезе. Кусок, правда, в горло не лез. Всё время она ощущала его взгляд на себе, украдкой. Боялась и взглянуть на него в ответ, было страшно поднять свои глаза, а так хотелось просто посмотреть, но паника и страх не давал это сделать. Натали что-то говорила, спрашивала, завелась коротенькая беседа, которая ни к чему не привела, однако время обеда подошло к концу. Катерина аккуратно поднялась с места и извинилась, сославшись на какие-то дела и помощь Павлине, она покорно поблагодарила хозяев за прекрасную еду и покинула комнату. Григорий Петрович не мог оторвать от неё глаз, смотрел лишь тогда, когда она того не замечала. Руки его стали такими холодными, он задумался, держа в руке вилку, пока супруга до неё не дотронулась, заставив его вздрогнуть. - Григ, ты такой холодный.. - Замёрз на улице. - Всё ещё не согрелся? А я хотела предложить тебе поехать со мной к отцу. - Что-то случилось? - Серьёзно взглянул мужчина. - Совсем нет. Всего лишь один из уютных семейных вечеров. Тётушка приехала, да и Николя снова здесь. - Вы уж простите, милая, но я вынужден отказать. - Он говорил твёрдо и уверенно, вытирая уголки губ салфеткой. - Последние наши встречи с Николаем Александровичем проходили не так гладко, как того бы хотелось, да и был я уже сегодня в городе с самого утра. Нога невыносимо разболелась, я пойду к себе в кабинет. - Она так часто беспокоит тебя. Всё же, может стоит показаться доктору? - Какой толк? - Раздражённо взъерошился он. - Слышал я уже достаточно всего этого, устал. Да и вам не советую ездить куда-то. Останьтесь дома. - Но я так давно не виделась с отцом, да и Николя..мы плохо расстались в прошлый раз. Я , пожалуй, всё же съезжу, если ты не против. - Как будет угодно. Этим же вечером всё было, куда пуще. Холод был сильнее, к ночи температура опускалась ниже. Натали всё же уехала, её страхи прошлого стали постепенно отступать назад. А Григорий сидел в своём кабинете, рядом с ним находилась курительная трубка, неподалёку лежал использованный шприц; лекарство ещё не подействовало, на лице выступали капли пота из-за ноющей боли, а из головы не выходила она. Катя продолжала сидеть у него в сердце, сжимая его изнутри. Он пялился в стенку, представляя, что вот-вот она войдёт к нему, утешит его, доверится и позволит поговорить с ней, позволит коснуться её, но этого не произошло. Вместо этого, пан направился сам в её комнату, доверившись судьбе; Он не стал стучать, тихо вошёл внутрь и увидел её, стоявшую на коленях. Девушка молилась, сидя на полу, перед иконами. Руки были сложены вместе, но взгляд резко перевёлся на его сторону. По коже моментально пробежали мурашки, Катя быстротечно поднялась, едва ли не упав. Она попятилась в сторону, продолжая молчать. - Боишься меня? - Прошептал он. - Что вам нужно? Катерина смотрела в его глаза с опасением и осторожностью, не подпуская пана к себе. - Ты по-прежнему моя. То, что произошло — не меняет этого. Та только отрицательно вертела головой из стороны в сторону, глаза были напуганы, наполнены неизвестностью и даже презрением. - Хочешь оспорить это? - Я не хочу, чтобы вы здесь находились. Оставьте меня! - Полно, - он прошёл к стулу и присел, продолжая смотреть на неё, - что же так оттолкнуло тебя? - Вы..не понимаете этого? - Возмущённо набросилась словами девушка. Глаза пылали страхом, болью и отвращением. - Не понимаете, от чего шли все беды? - Я не сожалею ни о чём! И не могу изменить того, что чувствую к тебе. - Долго на стуле сидеть не пришлось. Григорий вскочил, не смотря на боль, что едва отступила, направился в её сторону и схватил за подбородок, пронзая взглядом. - Если ты хочешь сказать что-то, то лучше скажи сейчас, прошу тебя! Его свирепое выражение лица пугало вновь, но в этот раз она не могла просто взять и сдаться. Набравшись в секунду смелости, она яростно вскрикнула, отчаянно смотря ему в глаза. - Вы же видите! Видите, к чему привела эта страсть? Что за греховная связь!? - Слёзы скатывались по щекам, доходя до его рук, что были у её личика. Девушка плакала навзрыд, но продолжала слёзно твердить. - Вы разрушили мою жизнь! Отпустите, прошу вас.. Хватка его руки только усилилась, он притягивал её подбородок ближе к себе, буквально шептав слова в губы, через силу и гнев. Это действие заставляло Катю вставать на носочки. - Я никуда тебя не отпущу от себя, слышишь!? Ты только моя, моя! И я не намерен отступать от этого!!? Его глаза постепенно прикрылись, кончиком носа Григорий стал проводить по её волосам, вдыхая этот аромат, словно лекарство, что срабатывало лучше любого опия. Её тело дрожало, слышно было сбивающееся дыхание, напряжение в теле, что сопротивлялось его силе, но ему было плевать. - Я не смогу жить без тебя, ты должна это понять. - Неразборчиво шептал Червинский, утопая в её волосах, после чего он губами дотрагивался до шеи, чувствуя её тепло, пока ледяные руки девушки внезапно не вцепились в его ладони, пытаясь сдержать оборону. - Умоляю. Прошу вас. - Проси ещё. После этих сказанных слов, Григорий впился в губы бедняжки, насильно сжимая её запястья, он притягивал к себе лишь сильнее и сильнее, никак не реагируя на её вопли, стоны и попытки сопротивления. После каждого разрыва поцелуя он видел, как остаются синеватые следы на её прекрасных губах. В попытке отстраниться от него, девушка собрала всю свою мощь в кулаки и всё же оттолкнула его, но не надолго. - Прекратите! - Не в силах. - Заметно, как тот ухмыльнулся и снова попытался наброситься на неё, однако в этот раз последовала пощёчина, которая не только оттолкнула пана, но и оскорбила. Он резко повернул свою голову в сторону, схватившись за место удара, на мгновенье задумался и понял, что и это, действительно, его не остановит. Схватив её за плечи, Григ дёрнул её с места в секунду и прижал к себе, едва не столкнувшись с ней лбом, расстояния между ними почти не было, только горячее дыхание двух людей, что так беспощадно пытались бороться. В комнату неожиданно вошла Павлина, принёсшая кувшин с водой и блюдце. Она обомлела, увидев это, и поняла, что Катерина не питала в этой ситуации любовью или чем-то похожим. - Шо здесь происходит?! - Возмущённо крикнула женщина, заставив пана отстраниться от девушки и разозлиться. - Какого чёрта ты тут забыла? Пошла прочь! - Нет уж, это вы ступайте отсюда! Григорий Петрович, как же-ш вы можете так поступать?! - Не твоего ума дела, пошла вон. Катя скатилась по стене и тихонько заплакала, не в силах сдерживать свои эмоции, пока кухарка отстаивала её. - Мне пани про то рассказать? Вы только одно дитё упустили, второе, третьего ждёте!? После услышанного его взгляд потускнел, ненадолго. - Закрой рот! - Закричал он, взяв трость из угла. - И не доводи до греха. Забыла, с кем разговариваешь? - Ох, это вы зря, Григорий Петрович. Себе жизнь губите поперёк, пани...так бедной девке не губите! Не думаю, шо Петру Ивановичу понравится всё это, когда он явится сюда. - Пётр, ваш, Иванович, отбыл далеко и надолго. - Как сказано, - Павлина почти усмехнулась, однако с упрёком, нравоучением и злостью, - только вы не думаете, шо вон оно, так и останется, вседозволенным для вас. И отцу вашему я всё намереваюсь рассказать зразу, как тот приедет! А приедет, помяните моё слово, он дюже скоро! - Что..? Григорий впал в ступор, уши загорелись. - Как сердце моё чуяло, шо вы шо-то такое удумаете. Но ничего, он управу вам найдёт. Пан вцепился в её плечи, однако та его быстро оттолкнула от себя. - Говори ты уже!? - Пани наша узнала, шо ваш батюшка приедет скоро, сюрприз вам хотела сделать. Пусть, он не подарок, совсем, но управу вам найдёт. - Запугать меня вздумала? - Ухмылка была его защитной реакцией, маской. Он рассмеялся и медленно подошёл к выходу, напоследок, оглянувшись назад, на Катю, которая смотрела на него и пыталась успокоиться. В его взгляде не было ничего жестокого, ужасного, никаких мерзких мыслей — только обещание, что их разговор не был окончен.