Крепостная: другая сторона

Ближе к ночи Натали всё же вернулась в Червинку. Не смотря на просьбы и уговоры отца остаться с ним в его доме, она хотела вернуться к мужу, однако не знала, что лучше бы не стоило этого совершать. К её приезду в доме стало совсем пусто и тихо, встретил её Марко лишь для того, чтобы забрать верхнюю одежду и сообщить о том, что Григорий Петрович почти не выходит из своего кабинета. Её это насторожило, ведь та думала, что он уже давно спит. Поднявшись к нему, она вошла внутрь и увидела следующее: Пан сидел в кресле с поникшим взглядом, он был расстроен, рассержен, лицо было свирепым и ненавистным, а в руке находилась курительная трубка, из которой исправно выходил огромный поток дыма. - Григ.. Она широко раскрыла глаза и возмущённо посмотрела на него. Тот неохотно поднял очи на неё, поднявшись с места. Червинский смотрел молча, в отражении глаз виднелось пламя, злость с трудом удавалось сдерживать. - Что происходит? Ты снова взялся за этот опий? Чего же ты молчишь? Скажи хоть слово! - Какого чёрта ты не сообщила мне о приезде отца? - Как..как ты.. - Это не имеет значения! - Злостно выкрикнул мужчина, не на шутку испугав жену. - И всё же, - спокойно продолжила, - это был сюрприз. Я два дня тому назад получила письмо от Петра Ивановича. Я думала, ты обрадуешься. - Нет, Натали! Вынужден вас разочаровать! Не рад я. Как ты могла умолчать об этом?! - Прошу тебя, не кричи! Ты пугаешь меня. Одарив её этим ужасным взглядом в последний раз, он быстро вышел из кабинета, оставив жену одну. Та лишь оглянулась, проводив его глазами. Наталья расстроилась, тошнота нахлынула. Стоило выйти из комнаты, как приступ помутнения усилился; девушка схватилась за живот и прикрыла рот рукой, пытаясь восстановить ровное дыхание. Этот запах томного противного дыма не давал покоя, только доводил сильнее. - Пани! Шо стряслось? - Промолвила Павла, подбегая к хозяйке. - Тошнота, Павлусь. Ох, нехорошо, что же это? - Натали навострилась. - Неужели что-то с ребёнком? - Что вы! - Улыбнулась женщина. - Это дитё даёт о себе знать! Вы только не нервничайте! Вы, это, лягте! А я сейчас вам питьё кисленькое налью. Следующая неделя была томной и длинной; Григорий Петрович почти не выходил из кабинета, из его рук не выскальзывали бумаги. Совсем без опыта в этих делах, он яростно пытался избавиться от собственных долгов, хотя бы от самой малой их части, что получалось едва ли с большим трудом. Наталья Александровна создавала круги вокруг своего мужа, пытаясь утешить его и получить прощения, однако тот был не обуздан в то мгновенье. Последним вечером, пока ещё Пётр Иванович не вернулся, она решила сделать приятное для любимого, поэтому отправилась в Нежин. Зайдя в одну из лавок с всякой всячиной, она рассматривала антикварные вещицы, в руки в секунду попалась одна прелестная безделушка, по её мнению. Девушка смотрела на часы, которые бы отлично смотрелись на его цепочке, ведь прежних она давно не видела. - Прошу прощения, - улыбчиво вымолвила она, разглядывая золотой подарок, Натали посмотрела на купца, - не могли бы вы рассказать мне об этих часах? Я бы хотела сделать подарок для своего мужа. - Ох! Чудесный, чуде-есный! Эти замечательные часы послужат своему новому хозяину. Вещь дорогая, но это стоит того! Новинка! - Радостно расхвалил тот. - Их стали заводить с помощью небольшого колесика, расположенного на торцевой поверхности корпуса. - Я бы хотела приобрести! Можно ли как-то красиво упаковать товар? - Конечно. Сие непременно займусь. Катерина, бедная Катя, была в немилости пана из-за своей холодной неприступности. Всё то время он был зверски обижен на неё, зол, хотя и сам не понимал, от чего эта девушка снова вызывает у него такую бурю эмоций. Червинский сидел в гостевой комнате, изредка поглядывая на рояль, тот был пуст, а в голове звучали произведения, которые крепостная так изящно исполняла. Голова Григория склонилась вниз, в руках находился дагерротип с изображением русоволосой, на лице мужчины тут же промелькнула улыбка. Неожиданно в гостевую вошла девушка, тонкая и изысканная, прекрасная и нежная; Катерина держала в руках вазу, наполненную водой. Эта ваза мгновенно упала на пол, как только красавица увидела пана. Его брови нахмурились и он встал с дивана, немедленно направившись к ней. Девушка бросилась на пол, собирать осколки от разбившейся посуды. - Простите.. - Прошептала она. - Я не знала, что вы здесь. Пан обеспокоенно взглянул на бедняжку и наклонился вслед за ней, убрав трость в сторону. Было всё равно на возникшую в миг боль, что раздалась в ноге; Григорий присел рядом и стал помогать собирать фрагменты, оставшиеся от вазы. Он слышал её тяжёлое, но в то же время скоротечное дыхание, Катя дышала так быстро, рывками, ей хотелось быстрее уйти, не мозолить ему глаза своим присутствием, в спешке она и поранила свою ладонь. Легонько прошипев от глубокой царапины, она отбросила виновный осколок в сторону, а Гриша схватился за её запястье. - Поранилась! - Пригрозил он. - Марко! - Григорий Петрович, звали? - Лакей быстро вошёл в комнату. - Принеси сюда бинт, спирт. Ну, что ты стоишь!? - Григорий закричал громко, заставив Катю вздрогнуть. Кровь была такой тёмной, моментально сочилась из раны. - Григорий Петрович, я..я сама, я сбегаю к Павлине! - Что ж ты, от меня постоянно сбегать теперь будешь? Этот вопрос он задал строго, однако взгляд его не был страшным. Он поволок девушку за собой, ближе к дивану, к этому времени всё необходимое для обработки раны было доставлено. Пан аккуратно стал ухаживать за повреждённой ладонью, глаза двух несчастных постоянно встречались друг с другом, а после снова бегали друг от друга. Катя почти всё время поглядывала на него, на то, как он протирает порез, а затем легонько дует, чтобы не так жгло, это было даже мило. - Спасибо. - Вот как, - образовалась удивлённая гримаса на лице, - ты, оказывается, и благодарить умеешь? - Мне нужно идти, Павлине помочь на кухне, она.. - Останься здесь, составь мне компанию. Он заметил, как та тут же замешкалась, шея и всё лицо девушки поддались напряжению. - Я не причиню тебе никакого вреда, Китти. После услышанного она резко взглянула в его глаза. - Когда-то вы уже говорили мне об этом. - Снова ты противишься. И в кого ты такая упрямая? Катя. - Вновь рука коснулась её плеча, взгляд становился напористым и тяжёлым. - Я испытываю к тебе лишь светлые чувства. Пойми. От услышанного её ярость лишь поднималась ввысь, но Катерина пыталась сдержать свой гнев и обиду. Она тяжело вздохнула и, набравшись смелости, попыталась донести свои мысли до пана: - Григорий Петрович, - тихонько промолвила, - о каких светлых чувствах вы можете говорить мне? Вы женаты. - Эта фраза была сказана с болью. - У вас будет ребёнок, у вас есть семья. - Китти.. - А я? Я только девушка, которая проводила с вами ночи. Крепостная, именем которой вы пользуетесь и по сей день. Но ничего более здесь и быть не может. Она говорила почти навзрыд, было стыдно и мерзко одновременно. В глазах Червинского отображалось непонимание, в какой-то степени шок и даже безрассудство в ту секунду. Рука тут же исчезла с её плеча. - Зачем ты так? - Я лишь хочу жить, Григорий Петрович. Понимаете? Я понимаю, что обо мне более никто не позаботится на свете. Я потеряла отца, которого не так давно смогла отыскать. Мы не успели обрести друг друга, как потеряли. И всё из-за этого "светлого" чувства! Проглотив страх, почти дрожащим голосом он ответил: - Я забочусь о тебе, буду заботится. Ты станешь по-другому смотреть на многие вещи, Катя, ты станешь другой.. - Единственный, кто заботился обо мне — это Алёша. - Со страхом и слезами прошептав это, она испуганно посмотрела в глаза Григория, он был ошеломлен. - Он принимал меня такой, как есть. Ему было ничего не нужно! И мне тоже. Вербицкая готовилась к худшей реакции и ответам, однако увидела, как тот просто замолчал и отвернулся, думая о чём-то своём. Брови Гриши были опущены вниз, он сжимал свои руки и смотрел в пол, отрицательно качая головой, после чего поднялся и отошёл в сторону. - Отпустите меня, - раздался снова её шепот, такой ласковый и манящий; слушая его, он был готов согласиться на всё, что угодно, словно околдованный. Но ведьма прекрасно должна была понимать, что то, о чём она просит, было невозможным. Гриша резко обернулся, - прошу.. Его руки вцепились в эту тонкую и нежную шею, но боли он не причинил, лишь приблизил к себе бедняжку, стиснув зубы. - Ты моя, понимаешь ты это!? И отпускать я тебя не собираюсь. Не нужно так дрожать, я не стану трогать тебя, - пронзительно, словно целясь кинжалом, он смотрел в её испуганные глаза, - пока ты сама об этом не попросишь. После сказанного он отпустил её, позвав одну из крепостных девок прибрать осколки мусора. Катя глядела на него с ненавистью и обидой, уходя прочь. - Шо стряслось?! Катя! Рука? - Завопила Павла. Взгляд Кати был таким рассерженным. Девушка уселась на скамью, раздался небольшой удар по столу от её ручонок. - Поранилась об осколки, ничего страшного, Павлусь. - А что с лицом? Опять этот ирод? Шо на этот раз? - Не хочу более говорить об этом самодовольном человеке. Бежать мне надо отсюда. Не смирюсь я со всем этим. - Опять бежать? - Павла возмутилась. - Сколько попыток было, и толку? - А как мне быть? Как жить дальше? Он не даст. - Так, ты не руби с плеча, Катрусь. Завтра, вон оно, Пётр Иванович приедет, посмотрим-к, шо дальше делаться будет здесь. - Милый! - Натали вошла в кабинет, где Григ обустроился поздним вечером с рюмкой коньяка. - У меня для тебя подарок! - Какой же? - Почти без эмоций спросил он. - А ты открой. - Натали. - Ну, Григ! Я правда, честно-честно прошу у тебя прощения! Мне не стоило так себя вести. Ты должен принять это. Неохотно он открыл коробочку, в которой находились изысканные часы, они идеально подходили его цепочке. На лице нарисовалась улыбка. - Тебе нравится? - Очень, иди сюда! - Ах, я так рада! Ты же простил меня? Натали радовалась, словно малое дитя, почти прыгая на месте. Мужу было нечего делать, как обнять жену и приголубить.