Ночь Бесконечности

— Доброе утро, следопыт, — раздался у меня под ухом голос Люцифера. — Доброе, — сквозь пробуждение протянула я, потягиваясь на мягкой постели. Все тело ломило от вчерашних приключений. Что-то больно кольнуло в спине. Из-под крыльев я достала кулон, сняв его с шеи. — Думаешь, он точно сработал? — Раз мы все еще не отчитываемся перед Вельзевулом, думаю, все прошло отлично. — А этот Вельзевул… Кто он вообще? — меня бросило в холод от упоминания его имени. — Ну уж нет, Уокер, — засмеялся демон. — О ком-о ком, но про него я не хочу думать с самого утра. — Просто он постоянно где-то рядом, и тебя он опекает. Я думала, этим занимается Геральд. — Знаешь… — задумался Люцифер, скрестив руки на своей груди. — Скажем так, каждый из них делает это по своим причинам. Геральд из-за того, что потерял собственного ребенка, а Вельзевул из преданности моему отцу. — Это точно… — не подумав, сказала я. Люцифер подозрительно посмотрел на меня. Он собирался что-то сказать мне, но слуга, распахнувший двери, его опередил. — Желаю вам доброго утра. Госпожа Лилит направляется в ваши покои. Меня просили предупредить.       Как только двери закрылись, мы оба соскочили с места, как ошпаренные. — Так… Ты давай в шкаф, а я… — в суматохе забубнил Люцифер. Я раскрыла огромный шкаф, куда меня отправил Люцифер, но что-то странное свалилось на меня. — Это что? — в моих руках был приторно розового цвета женский бюстгалтер, размера примерно на три больше моего. — Нравится? Оставь себе, — хитро заулыбался демон. Я закатила глаза, выдохнула и закрылась в темном шкафу.       Через несколько минут отворились двери и в комнату вошла Лилит. Через крохотную щелку я могла видеть, что там происходит. Женщина стояла посреди спальни с гордо вытянутой осанкой, а Люцифер все также валялся на кровати. — Доброе утро, сынок, — мягко произнесла она. — Почему ты еще в постели? — А куда спешить? У меня на сегодня нет планов. — Вчера я ждала, что ты придешь ко мне на ужин, но тебя не было… — плавной походкой она подошла к кровати сына и опустилась рядом с ним. — Ждала, что мы позавтракаем вместе, но… Поэтому я пришла к тебе сама. Подумала, что ты избегаешь меня, — в ее твердом женском голосе чувствовалась материнская боль. Страх потерять сына, которого она обрела вновь. — Нет, просто вчера у меня были дела. А сегодня я только что проснулся, поэтому не надумывай себе. — Хорошо, — покивала головой Лилит. — Но на сегодня планы у тебя есть. — Я ничего не планировал. — Мамон и Миранда устраивают званый ужин. Вся наша семья приглашена. — То есть там будет и отец? — губы Люцифера недовольно скривились. — Да, — выдохнула женщина, а затем игриво добавила: — И Мими тоже, — но Люцифер проигнорировал ее последние слова. — Мы не разговариваем с ним уже давно, и меня это устраивает, — тон демона стал твердым и решительным. — Но ты обязан, — она поднялась с постели и медленно направилась в сторону двери. — Ты же знаешь, когда речь идет об отце, отказываться нельзя. — Знаю… Кто-то еще там будет? — К сожалению, да. Они пригласили на ужин непризнанную, дочь Ребекки. Это Мими, наверное, предложила… — задумчиво произнесла Лилит, поднимая с пола закатившееся под стол красное яблоко. Она крепко держала его в руке и внимательно осматривала, словно пыталась что-то увидеть в нем. — Какая глупая идея. Люцифер… — протянула она, обращаясь к сыну. — Так чем вы вчера занимались с Геральдом? — А… — напряжно выдохнул демон, быстро придумывая ответ в своей хитрой голове. — Да так, спускались в подземелье, посмотреть на драконов. — Хорошо, — ее алые губы расплылись в широкой материнской улыбке. — Тогда хорошего тебе дня. Увидимся на ужине. — До встречи.       Когда дверь захлопнулась, я выждала еще время и затем вылезла из шкафа. Дышать там было трудно, да и крылья еле вместились. — Я, наверное, пойду в свои покои, у тебя здесь тесно и душно. — Не хочешь обсудить вчерашнее? — спросил демон. — Для начала надо все хорошо обдумать. Пока что я не готова, — я проверила свои карманы, и сердце успокоилось, когда руки нащупали фотографию. — Тогда иди, собирайся. — Куда? — Тебя же пригласили на званый ужин, не слышала? — усмехнулся Люцифер, попивая стакан воды. — Сама госпожа Лилит сообщила. — А тебе не кажется подозрительным ее допрос насчет вчера? — Расслабься, у тебя паранойя, Уокер. Сейчас моя мать пытается вспомнить, какого это — быть матерью. Все нормально. Ты на психологии не этому училась? — Я художница, а не психолог, — закатила глаза я и закрыла за собой дверь.       Иллюзия солнца заливала своими лучами темные коридоры Ада, но их тепло на коже было настоящим. Внутри меня впервые за долгое время был покой. Вчерашний день теперь сулил мне многое, и, скорее всего, для меня это представляло опасность, но сейчас я не хотела думать об этом. Мгновенья, проведенные с отцом, и чувство родного дома грели мне душу. У меня нет возможности повернуть время вспять и все изменить, однако я могу разгадать загадку наших смертей и покончить с этим порочным кругом. И, возможно, однажды я смогу получить возможность вернуться домой, на землю, как и другие бессмертные.       Идя в таком умиротворении, я не заметила, как в этот момент глаза, черные, как ночь, наблюдали за тем, как я выхожу из покоев Люцифера. Так и не поняв этого, я скрылась за широким поворотом, а наблюдатель продолжал стоять неподвижно. Это была Мими. Ее нижняя губа тряслась, ноздри вздувались от злости, а в глазах плескалась боль. Шумно выдохнув, с ее ресниц упала слеза, и она решительно зашагала вперед, но вдруг остановилась. — Нет… — в смятении и отчаянии она развернулась, расправила крылья и полетела в свои покои.       Долетев до места, она, не слушая слуг, захлопнула с грохотом за собой дверь, и слезы потекли рекой. Она стояла посреди темной комнаты, куда плотные бархатные шторы не пропускали свет, и плакала. Как вдруг приглушенный магически-синий цвет, отливающий белой морской волной, прокрался в комнату. Мими насторожилась, слезы остановились, и в ее руках блеснули острые кинжалы. Это была ее необычная способность, как и у каждого настоящего бессмертного, унаследовавшего такой же дар от своих родителей. — Кто здесь? — она резко обернулась, и полыхающий в зеркале синий огонь ослепил ее на секунду. — А! — она прикрыла глаза локтем, но не переставала вглядываться в источник света. — Мими… — прозвучал мужской голос из ниоткуда. — Кто здесь? Покажись! — Меня нет, я в твоей голове. — Убирайся! Иначе я убью тебя! — закричала Мими, схватившись за голову. — Я твой друг, Мими. Я хочу лишь помочь тебе… — спокойно продолжал незнакомец. — Мне не нужна ничья помощь! Прочь из моей головы! — Ты осталась совсем одна… Друзей прежних больше нет, больше не с кем разделить радость жизни, да и любовь тоже не с кем… — Замолчи! — закричала Мими, сходя с ума от головной боли, и бросила острый кинжал прямо в цель. Зеркало разбилось, яркий свет исчез, но ненадолго. Маленькое прикроватное зеркало засияло, и голос вновь заговорил: — Единственная близкая подруга забрала твою любовь. Предала тебя, растоптала твои чувства… — Убирайся вон! — Мими бросилась к зеркалу, замахиваясь для удара. — Я чувствую твою боль и понимаю, как никто другой. Ты осталась совсем одна в этом мире… — Мими замерла, будто превратилась в камень, и лишь крохотная слезинка скатывалась по ее щеке. — Но я помогу тебе. Я излечу твою боль… — с этими словами Мими опустила кинжал, уставившись в бездонные глаза незнакомца, как зачарованная. — Ты мне доверяешь? — Да… — прошептала Мими, и магические глаза незнакомца ослепительной синевой отразились в ее.

***

— Сообщите, что я пожаловала, — произнесла Лилит, стоя у дверей Вельзевула. — Прошу прощения, госпожа, — покорно поклонился слуга, — но нас просили никого не впускать.       Лилит не понравился такой ответ. Нетерпеливость промелькнула лезвием ножа в ее глазах, и женщина легким, но сильным движением рук распахнула двери. — Госпожа Лилит? — удивленно произнес Вельзевул, поднимаясь со своего кресла. — Время пришло. Убей девчонку. — Простите, госпожа, но я не понимаю, о ком идет речь… — демон в замешательстве уставился на женщину, которая прожигала его своим взглядом. — Ты прекрасно понимаешь, Вельзевул, про кого говорю я. Тебе следовало сделать это еще давно, но ты бездействовал, и теперь она крутится рядом с моим сыном! Ты подпустил ее слишком близко к нам! — она выставила указательный палец к груди демона. Кровь закипала в ее жилах. — О чем ты говоришь? Что произошло? — Я предупреждала ее, сказала держаться как можно дальше от моего сына, но она не послушала меня. Вчера они провели весь вечер вместе, и она до сих пор с ним! Я больше не стану ждать. — Лилит… — не веря своим ушам, замотал головой Вельзевул. В нем зарождалась тревога, но о ком были его переживания — не понятно: о себе, а может, и о любимой женщине. — Вельзевул… — протянула Лилит, подходя ближе к мужчине. Он осторожно взяла его за руку своими нежными ладонями и тихо сказала: — Если в тебе еще остались те чувства, то ты выполнишь мою просьбу. Если ее не станет, то мое сердце будет спокойно… И я больше никогда не потревожу тебя.       Она неловко опустила глаза, вспоминая далекое прошлое, и, опустив руку демона, молча покинула покои. А в душе демона расцвела весна. Сердце, которое замерло на тысячи лет, вновь забилось жизнью. Разве это возможно: отказать той, которая завладела твоим разумом?

***

      Настало время ужина. Когда я вошла в зал, то обомлела от красоты и изящества. В фонтанах плескалась прохладная вода, слуги подавали к столу разные яства, в бокалах разливалось кроваво-красное вино с невероятным ароматом, а вдали зала играла ненавязчивая скрипка. Родители Мими встретили меня с радушием, особенно Миранда. Еще с первой нашей встречи я заметила ее материнскую заботу по отношению ко мне, и это, безусловно, грело мне душу. Мамон же, хоть и был приветлив, был слишком далек и замкнут, однако это не было похоже на высокомерие или тщеславие. Пока другие гости подходили, мы мило болтали, и я не чувствовала себя скованно. Спустя время двери распахнулись и в зал вошли двое: Люцифер и Мими. Подруга держала демона за руку, вместе они смотрелись бесподобно, и что-то внутри кольнуло меня. Вид Люцифера был невозмутимым, а Мими была легкой и парящей, однако, когда она села рядом со мной, то даже не посмотрела на меня и лишь сухо произнесла: «Привет, Вики.» Мы переглянулись с Люцифером, и он незаметно пожал плечами.       Все изменилось, когда пожаловали последние, долгожданные гости. Слуги трепетали над ними, усаживая Дьявола во главе стола, а Лилит по правую сторону от него, как и полагается. Время шло, разговоры, как и вино, лились рекой. Однако было здесь что-то не так, и я не могла успокоиться. Лилит мило мне улыбалась, вступала со мной в диалог, хотя еще с утра ей было тяжело произнести даже мое имя. У меня начали закрадываться мысли, что, возможно, она все знает про нас с Люцифером, но поверить в это я не могла. Это же невозможно. И все равно, вопросов меньше не становилось. За весь вечер мы с Мими обменялись лишь парой фраз, я ощущала внезапный холод с ее стороны, но объяснить тому причину я не могла. — Мне кажется, что мы все уже подустали в виду последних событий… — продолжала говорить Лилит. — А даже нашим душам хочется ликования и торжества. И раз уж череда загадочных смертей закончилась, убийца пойман, то я предлагаю устроить бал. Для всех. Что думаете, мой повелитель? — она кокетливо обхватила ладонь Дьявола своей. — Нам всем это необходимо… — Да, повелитель, — прозвучал нежный голос Миранды, — я думаю, это будет нам всем кстати.       Взгляд Дьявола слегка был сощурен, но на губах расплывалась мартовская улыбка. Они перебросились взглядами с Мамоном, как старые приятели, и, взмахнув ладонью, произнес: — Раз наши женщины просят веселья, как им отказать в этом? — улыбка расплылась шире на его лице. — Да, повелитель, — радостно усмехнулся Мамон и перевел взгляд, полный любви, на свою жену. — Тогда поднимем бокалы за предстоящее торжество!       Каждый из бессмертных поднял свой бокал, наполненный искусным вином, и вдруг мой взгляд зацепился за рубиновый перстень, который мерцал на руке отца Мими. Точно такое же кольцо я видела уже много раз у Дьявола, а проследив внимательнее, я нашла точное такое же кольцо и на изящных женских руках Лилит и Миранды. — Что так увлекло ваше внимание, Виктория? — глядя на меня в упор, произнес Дьявол. Его вопрос застал меня врасплох, и, видя это, на его лице проскользнула довольная ухмылка. — Этот рубин — не просто камень. Это символ могущества и нашего бессмертия, однако не всем дано его носить. — То есть это только для избранных? — задала вопрос Мими. — Можно сказать и так, — протянул Маммон. — И сколько таких избранных? — спросила я. — Шестеро: у нашего повелителя, Шепфы, госпожи Лилит, у нас с госпожой Мирандой. — А кто шестой? Или он перестал быть достойным бессмертия и могущества? — хоть и лениво, но вступил впервые за долгое время в разговор Люцифер. — Дело в том, что эти перстни не просто символ, — заговорила Миранда. — Это гарантия нашего бессмертия. Установив мир на этой земле, мы связали себя с ней и получили силу, не сравнимую ни с чем. И эта сила запечатана именно в этом камне. Мы не избранные, мы — основатели этого мира, поэтому легко угадать, кто был шестым… — женский голос понизился, перейдя на заговорщеский. Люцифер все понял и без слов, но было видно, что это удивило его. — Речь идет о Мальбонте? — выпалила Мими, и я почувствовала растущее напряжение. — Он был шестым? — Да, дочка, — неловко покачал головой ее отец. — А где сейчас его кольцо? — любопытство демоницы росло, но никто из присутствующих не разделял ее энтузиазма. — Уничтожено, — твердо отчеканила Лилит. — Мальбонте был самозванцем, бастардом, желающим править миром. И он поплатился за это.       Вскоре ужин завершился. Люцифер покинул зал первее всех. В этот вечер он был не слишком разговорчив, и сидеть здесь было ему в тягость. Вслед за демоном ушла и Мими, даже не попрощавшись со мной. Поведение подруги настораживало меня и обижало, но сейчас я точно не стала бы выяснять наши отношения. Пока я стояла в раздумьях, Мамонт пригласил женщин посмотреть на его коллекцию самых древних кинжалов, и те кокетливо приняли его приглашение. — Повелитель, порадуйте своих слуг, останьтесь ненадолго еще с нами, — вальяжно протягивал Мамон. — Обещаю, вам понравится моя коллекция, ведь где-то там завалялась великолепная бутылка земного коньяка! — В следующий раз, Мамон, — скрестив руки за спиной, с мягкой улыбкой ответил Дьявол. Было видно, что демон расстроился, но не стал больше перечить и вежливо склонился перед своим хозяином.       Повелитель Ада стоял в центре зала. Из-за приглушенного света миллиона свечей скулы его выделялись более выразительно, на охристые глаза опускался томный полумрак, а на губах мелькала тенью ухмылка. Мужская грудь была широко расправлена, и белая, как снег, рубашка идеально обтягивала ее. В строгом бордовом костюме он выглядел, как обычный человек, однако было в нем что-то противоречащее, то, чего нет в людях. — Вас проводят мои слуги, — не спуская с меня взгляда, произнес Дьявол. — Доброй ночи. — Я хотела бы поговорить с вами! — бросила я ему в спину. Дьявол остановился. — Вы желаете поговорить или просить? — не оборачиваясь, сказал он. — Если вы собираетесь повторить последнюю встречу, то советую бросить эту затею.       Я тихо выдохнула, закрыв глаза. Воспоминания того вечера были яркими. Я ворвалась в покои Дьявола, требовала от него изменить решение… Любого другого казнили бы за такое неуважение, но я до сих пор была здесь. Было тяжело начать говорить, но я взяла себя в руки, глядя в его холодную, равнодушную спину. — Мне стыдно за свое поведение в тот вечер. Я не должна была позволять себе такое… Но я буду использовать любую возможность, чтобы спасти Ади. — Виктория, ваша смелость — великий дар… — медленно поворачиваясь ко мне, заговорил Дьявол. — Это в вас мне нравится. Но иногда мне начинает казаться, что эта смелость превращается в самоуверенность… — он подошел ко мне ближе и, когда расстояние между нами было уже меньше допустимого, остановился. — С чего вы решили, что можете спасти его? — Сама я этого не сделаю, — взгляд древнего демона пробивал меня насквозь, оставляя внутри пустоту. — Я лишь могу попросить вас обдумать свое решение еще раз. — Вы искренне верите в его невиновность? — Я искренно верю в то, что он запутался. У него не осталось никого, кроме меня. И мой долг — помочь ему. — Вы так горите желанием спасти того, кто пытался убить вас… Что движет вами: чувство вины или благодетель? — он склонился надо мной, а в горле образовался ком. Он читал меня по глазам, заглядывал в мою душу. Мои слова были не нужны. — Вы отчаянно желаете склеить разбитую вазу, заранее зная, что она не будет греть вам душу и радовать глаз. — Я не сравниваю своих друзей с вазой, — слезы подкатывали к горлу, но я стойко держалась, продолжая смотреть в темный омут дьявольских глаз. — А стоило бы, — на его лице отобразилось омерзение и недовольство, каждое его слово эхом отдавалось в моей голове. — Может, так вам будет легче пережить его смерть. — Вы не измените своего решения? — меня словно ударили под дых. Я вглядывалась в его лицо, пыталась понять, но все было четно. Свой ответ я получила без слов. Ноги понесли меня к выходу, сил не было совсем, будто в одно мгновение у меня забрали жизнь, и я не знала, как дышать. — Ваш друг продолжит свою жизнь лишь при одном условии, выполненным с вашей стороны, — тихо и спокойно произнес Дьявол. Я остановилась, вытерла накатившие слезы и, не оборачиваясь, спросила: — Какое же? — Вы навсегда останетесь здесь, в Преисподние. — Это невозможно… — выдохнула я и непроизвольно повернулась к Дьяволу. Он тоже смотрел на меня. Мое отчаяние билось об дьявольский холод. — Зачем вам это? — Не ищите здесь тайных смыслов. Это всего лишь простое условие.       Дьявол стоял непоколебимо, но буря, поднимающаяся внутри меня, будоражила его. Он чувствовал меня, играл с моими чувствами, и ему это нравилось. Было ясно, что каждый его шаг, любое его слово были не с проста. Любое его действие было продуманным шагом на шахматной доске, где он гроссмейстер, а я ведомая пешка. Но я не собиралась играть по его правилам, и мне было все равно на мой статус, поэтому следующий ход в этой игре принадлежал мне. — Мне никогда не будет здесь места, — мои слезы превратились в лед, застыли. Внутри меня загоралось пламя боли, горечи и обиды. — С вашей помощью или без, но я не допущу его смерти. — Не спешите с ответом, Виктория. Я дам вам время, чтобы принять решение. — Мой ответ окончательный. Ноги моей здесь больше не будет, — я отчеканила каждое слово и направилась к выходу. Слуги немедленно распахнули передо мной двери, и я покинула зал.       Я запомню этот день навсегда. Сегодня я осталась одна наедине с неизбежностью. Страх и злость росли внутри меня, и единственный, кто мог вытащить меня из этого омута, была моя мама. Не думая ни секунды, я сразу же направилась к порталу. Страшные, таинственные коридоры Ада теперь не заставляли трепетать мою душу, сейчас я шла к свету, который был мне так необходим.       Портал умиротворенно сиял, гостеприимно зазывая меня шагнуть в него. Я сделала шаг, и его теплые объятья радушно приняли меня, я парила в невесомости нежных вечерних облаков, яркая луна нависала надо мной… Но вдруг все изменилось. В одно мгновенье все вокруг почернело, раздался оглушающий грохот и раскаты молний, и я стремительно полетела вниз. Удар. Второй. Третий… Тишина. И нечеловеческий холод.       Было тяжело пошевелиться, пожирающая боль сковывала меня цепями. Приложив усилия, я приоткрыла глаза и увидела алую кровь, растекавшуюся на белоснежно ледяном полу. Только это был не пол, а твердый слой льда, покрывшего озеро. Сердце билось в первородном страхе, но у меня не было сил даже встать. Мое дыхание замерзало, тело немело. Про себя я усмехнулась: «Вот она, моя вторая смерть.» Разум постепенно покидал меня, сердце замедляло свой ритм. Я пыталась бороться, глаз цеплялся за мерцающий, тусклый, алый свет, исходящий из глубины озера, как сигнал о помощи, но все было тщетно. Я замерзала, и сама смерть дышала мне в лицо. — Люцифер… — неслышно выдохнула я, и мои глаза закрылись.