Записки Диссидента

Есть страна одна, что прячется среди глубин. На карте не найти, глазами не узреть. Правит здесь великий господин, что родился средь кровавых льдин. Но, коль попал сюда заблудший путник, пусть на век запомнит: нет другого мира. Встретятся тебе врата, сторожит их Рудольф Гесс. Чёрный мундир, безлик командир. Сжимает в руках он алебарду, нет дороги белогварду. -ТЫ! - выкрикнет он вдруг. - Да, ты, заблудшая душа! Коль в мир пустот ты провалился, ответь на мой вопрос, и позволю я тебе, зрячего узреть! Кивает путник: в голове туман, в глазах - обман. -Что обжигает, а что - дарует святую пелену? Задумался путник. Осмотревшись, увидел: над вратаси висела лампа, что тьму всю разгоняла. Посмотрев на лампу ту, обожгли его огни. Отвернулся путник в сторону, узрел величественную тьму. Приютила тьма его, защитила от огней. -Проходи, путник. - открыл врата Рудольф Гесс, пропуская путника в мир, что полон тьмы. Дворец здесь царский, церковь в злате, на фоне серого бетона. А главное, нет солнца, лишь вездесущая луна! Побрел путник в церковь, сквозь чёрные сотни, что маршем шли. Войдя в церковь, он узрел! Сотни...нет, тысячи икон! И на всех один лишь... - Зрячий! - воскликнул путник, на колени падая. - О мессия, узрел твою я правду! Прошу, прошу, о боже! Лиши меня моих ты глаз, солнечных ожогов! Не было ответа. Заболели, путника, глазёнки. И вдруг хрустнули, как фарфоровые чаши. Хотел воскрикнуть путник от адской боли, но прильнул к губам его мессия. Как ласковы губы его, и холодная рука, что кожи лишена. -Не плачь, дитя моё. Теперь, подобна душа твоя моей А теперь - спи, на моих руках...