Записки Диссидента

От Лондона, до гор Парижа, живут мерзкие людишки. Воюют, трахаются, жрут. Верят, учат, мрут. Хотя, о чем я говорю...вы не поймёте. Рассмотрим на примере. Республика, Париж. На белых, белых уличках, шагает человек-мандат. На теле: чёрный фрак, на голове: фуражка. В руках удерживает трость, а в голове - лишь капитал. -Мерзкий верослов! - вдруг, крикнул горожанин. Одет в белую рубашку. Вышли белые рубашки, свергать чёрную фуражку. Окружили ту фуражку, белые мундиры. И защищают, как светлую монашку: эту, чёрную фуражку. Кинет горожанин камень, и через секунды, полился ливень тверди. -Вы! - выкрикнет фуражка. - Дух Красного Режима, вырежьте, с корнями! И зальется Париж кровью, пропитав мундиры, фраки и рубашки. Ну? Вы же поняли, в чем чуть? Белизна, увидев фрак, заболеет краснотой. ...нет. Не уловили ход моих мыслишек, что я здесь твержу. Продолжим. Режим, Москва. Нет мандатов в этом мире...ну, почти. Есть станок, а есть клинок. Станки послушны, терпеливы. Даже урезание пайков, не пугала сей народ. Станки носили пыльные пальто. Клинки - генералы и министры. Носят мундиры, униформы. -ВНИМАНИЕ, - включились радио, экраны. - БЫТЬ СВОБОДА БОРЬБА ВЫРЕЗАТЬ ИМПЕРИЯ УГРОЗА РЕСПУБЛИКА ВОЖДИЗМ ЛИЦЕМЕРИЕ ПОБЕДА БИСМАРК. Машина верословия работала часами. Толпы нищих, пьяных, желали вырезать народы. Экран потух. Раздались эхом казни и расстрелы. Включился. Лицо. Глаза - нефть, кожа - снег. Словно через силу, говорит. -Империя...раковая опухоль на теле дружеских народов. Я...вы...мы. должны вырезать её. И кадры казни - чёрные мундиры, гильотины, головы, фонтаны. И народ, в фанатично-радостном оргазме, ликует. ... Всё ещё нет? Хорошо. Крови свойственно чернеть Про Империю. Тут не нужно многословия, она - Клише. Монарх, вера, голод, казни. Токио, Империя. Церковь, на фоне грязи. Золотые купола, на фоне аварийных зданий. Солнце тут не существует. Солнце, как таковое, тоже. Лишь обсидиановое небо и кромешный, жуткий, мрак. Маршируют сотни, черные колонны. А над ними прекраснейший из ликов - Зрячий. Ему не надо говорить, хватает лишь присутствия, и народ - в блаженном, ласковом тумане. Маршируют сотни на восток, на запад, юг, и север. И всё потому, что это сказал, хоть и красивый, но безумный император. Надеюсь, вы поймёте. Чернота - рождает белый, но, спустя тысячелетия.