Наказание для меня или наказание - это я. (О том, как я была орком)

Когда долго идёшь с завязанными глазами, очень обостряется слух. Слышно даже как хрустит сухой лист под ногой у хоббита. Не знаю, правда, у какого из четырёх, но судя по всему Пиппина, так как оттуда раздавались время от времени весёлые песенки. И всё же, даже с таким острым слухом, я была застигнута в расплох целым эльфийским отрядом, который подошёл так неслышно. Ну чего с них взять? Эльфы. Кстати нашо строухий был более слышным. В частности от того, что постоянно болтал на эльфийском со своими сородичами. Но бывало, что и он подкрадывался. И я подпрыгивала от неожиданности, когда рядом раздавался его голос, который минуту назад был слышен в совершенно противоположной стороне. Похоже он вообще не ощущал никаких неудобств, связанных с отсутствием видимости. Так вот что случилось. Иду я себе спокойно вперёд, ничего такого необычного не замечаю, и вдруг влетаю как мне кажется в совершенно пустое место и падаю. Вот только это пустое место ойкает и ругается на эльфийском, а вокруг раздаётся оглушительный смех множества эльфов. И это не три эльфа, и не четыре, а по крайней мере двадцать. В недоумении стягиваю съехавшую от столкновения повязку с глаз и, потирая пострадавший зад, моргаю, привыкая к яркому свету. Сквозь разноцветные пятна различают целую толпу эльфов, которые показываются со смеху, а также остальных членов Братства кольца, тоже без повязок и тоже смеющихся до слёз. И никто, кроме Леголаса, не удосужился подойти и помочь подняться. Эльф же, как настоящий джентльмен, протянул мне руку помощи. За что тут же оказался на земле рядом со мной. А вы думали я не смогу сама подняться, и вообще собираюсь принимать услуги остроухого? Слишком много за время похода я набралась от Гимли. Пришла моя очередь смеяться. Да и как не засмеёшься, когда перед тобой на голой земле растянулся и недоумённо моргает сам принц Лихолесья? Я аж согнулась пополам от этого зрелища и вся тряслась от смеха. И тут мне на глаза свалилась целая охапка белых и золотых цветов. Так так. Кто позволил себе такую вольность?! Кто посмел надеть мне на голову венок? Когда? Почему я этого не почувствовала? Да потому что это опять проделки остроухого. Кто ж ещё у нас умеет так подкрадываться? С каменным лицом я сняла толстенный венок с головы (и как он умудрился его с завязанными глазами сплести?) и быстро надела на голову всё ещё находящемуся вне реальности Леголасу. Венок, конечно, воспользовался моментом и сполз ушастому прямо на глаза. Вокруг раздался новый приступ смеха. У многих эльфов уже выступили слёзы. Я и сама бы посмеялась над таким забавным зрелищем, но мне пришлось удирать от разъярённого эльфа, которого привёл в чувства венок. Со всей возможной изворотливостью я мелькала в толпе, пытаясь сбить его со следу. В частности моя затея удалась. Леголас очень скоро устало опёрся рукой на ствол мэллорна. И я совершила ошибку, решив тоже перевести дух. Как только я остановилась, меня в мгновение ока сцапали и принялись щекотать. А я ведь ужасно боюсь щекотки. Пришлось отбиваться от него руками и ногами, сквозь собственный истерический смех. Я б наверное задохнулась, если бы в это дело не посчитал нужным вмешаться Гимли. С воинственным кличем «За Изумрудика!» он отбросил секиру, с которой обычно не расставался (наверное даже спал с ней в обнимку), бросился в нашу кучу-малу и оттащил сопротивляющегося остроухого в сторону.

***

Я потихоньку отходила в тенёчке. Я уже просто не могла смеяться. Вместо смеха меня стала одолевать икота. Спасибо Гимли, а то бы меня не откачали даже самые продвинутые врачи, вроде Элронда. Остроухий, кстати, получил серьёзное внушение от главаря нашей банды, то есть от Арагорна. А вот меня окружили заботой, дали водички попить. Ох, со средиземскими эльфами не соскучишься!