The Snow King

Зимний Двор так же ужасен, как и прекрасен. Как много историй есть о славном замке, вылепленном изо льда, о мудрых и могущественных правителях и скрытых сокровищах, наполненных магией; столько же жестокости и мрака его жителей по отношению к смертным. Их сердца холоднее, чем лед, окружающий их дом. Они любят только тех, кто принадлежит Зимнему Двору. Все, кто осмелился подняться на их гору, больше никогда не вернулись.

***

— Я просто говорю, что мы оба виноваты. — сказал Томми, ныряя под ветку, усыпанную снегом. — Если бы ты не выбрал тропинку, ведущую к загону для коров, мы бы ушли уже несколько часов назад. В тот день они отправились рано утром, чтобы пойти на рынок в соседний город и запастись припасами. Какой бы уютной ни была их маленькая хижина, этой зимой метели становились все более и более свирепыми, и у них заканчивалась еда. Таббо прищурился, снова глядя на небо и поправляя рюкзак. Уже начали сгущаться темные тучи, ветер был очень холодным. Мальчик вздрогнул, плотнее закутываясь в свою пушистую парку. — Ну уж извини, что не учёл твоё желание подружиться с каждой коровой, встречающейся у нас на пути. — сухо сказал Таббо. — Я рад, что ты видишь это именно так. — ответил Томми. Таббо ударил его по плечу, заставив более высокого мальчика вскрикнуть и отступить еще дальше. — Ой! Смотри, все, что нам нужно сделать, это пройти через перевал! Так мы быстрее доберемся до дома. — Тот путь… Говорят, что он находится во владениях фейри. Там часто пропадают люди. — сказал Таббо, глядя на перевал. — Тот самый, о котором я обычно читаю книги? Ходили слухи, что тропа знаменовала собой начало территории Зимнего Двора. За ним, вверх по крутому горному склону до самой вершины, где облака висели вечным саваном, жили фейри, что презирали нарушителей. Те, кто был пойман за пересечение границы, были заморожены и стали вечными ледяными скульптурами, что отпугивали других искателей приключений. Таббо вздрогнул от этой мысли. Он не хотел быть ледяной скульптурой. Томми же просто пожал плечами, глядя на облака. — Я лучше тудой пойду, чем стопроцентно попаду в снежную бурю. Если ты слишком труслив, я могу пойти один и греться дома в одеялке, пока ты мерзнешь где-нибудь в пещере. — Ты бы не стал… — Таббо застонал, когда Томми сошел с тропы, направляясь к излому вечнозеленых растений, обозначавшему вход на горную тропу. — Мне понадобится так много горячего шоколада, чтобы отогреться. — Я тоже буду! — крикнул Томми через плечо. — Потому что я тоже замёрз. Таббо побежал за ним. Какими бы ужасающими ни были истории, путь через перевал был манящим. Вечнозеленые растения затеняли тропинку, так что большие снежные сугробы еще не успели образоваться и давали убежище от ветра, что неприятно залезал за шиворот. «Всё будет нормально…» — подумал Таббо. Всё же у него был красный шарф, да и куртка Томми тоже была красной. Пока они молчали и не привлекали внимания Зимнего Двора, красная защитная магия должна работать. Она была довольно слабой, но её должно быть достаточно. И всё же… У Таббо было дурное предчувствие на этот счёт. Они были еще в миле от своей деревни, когда внезапно ветер усилился. Томми остановился, взглянув вверх. — Это только мне кажется, или эти облака теперь движутся слишком быстро? — Не говори глупостей. — сказал Таббо. — Облака не могут двигаться «слишком быстро»… ой… Подожди… Да, ты прав. Тёмные тучи расползлись по небу, словно чернила, вылитые из чернильницы, на мгновенье заслонив собой слабый солнечный свет. Томми схватил Таббо за рукав куртки, чуть не сбив его с ног. — Бежим! А потом ударил снег. Таббо натянул свои снежные очки, щурясь сквозь густой снегопад перед ними. — Идём напрямик! — закричал он, пытаясь перекричать ветер. — Не оборачивайся! Таббо услышал, как Томми что-то прокричал в ответ, но его слова унесло ветром. А потом хватка на рукаве Таббо исчезла. Он остановился, борясь с воющим ветром. — Томми? — Крикнул мальчик, но ответа не последовало. — ТОММИ?! Таббо стиснул зубы, пытаясь закрыться руками от ветра и снега, что били ему прямо в лицо, и поплелся вперед, пытаясь разглядеть сквозь снег сверкающую красную куртку. — Томми! Томми!!! — ТАББО! Услышав голос, Таббо тут же рванул в его направлении. Мальчику было все равно, если он потеряется. Ему нужно найти Томми. Они могли бы вместе придумать, как найти путь домой, Таббо ни за что не вернётся один. Таббо взвизгнул, когда его ботинки за что-то зацепились и он упал лицом в снег. Таббо снова поднялся и чуть не закричал при виде чего-то багрово-красного на снегу. Ой. «Куртка Томми! Это куртка Томми!» — Томми! — завопил Таббо, карабкаясь вперед, чтобы смахнуть снег и вытащить Томми наверх. Томми не отвечал. Его голубые глаза безучастно смотрели на снег. Таббо прижался к нему, чтобы удержать его в сидячем положении, и поморщился, когда снег начал просачиваться сквозь его толстые носки. — Томми! — Таббо повторял имя друга снова и снова, пока наконец Томми медленно не посмотрел на него. Увидев его взгляд, Таббо нахмурился. Глаза Томми сияли в тусклом свете. Человеческие глаза не могли этого сделать. Томми быстро отвел взгляд. — Таббо? — прошептал Томми. Таббо пришлось напрячься, чтобы услышать его сквозь ветер. — Да. — ответил Таббо. Это было неправильно. Томми никогда не был тихим. Как долго их разделяла буря? Казалось, это всего лишь мгновенье, даже несмотря на мучительную панику, затуманившую его мысли. — Да. Твой Таббо. Мне нужно, чтобы ты встал. Мы не можем оставаться здесь. — Они не обрадуются, если я уйду. — сказал Томми, глядя на снег. Таббо замер. — Кто…? — спросил Таббо, чувствуя онемение. Но Томми встал, заставляя Таббо, шатаясь, тоже подняться на ноги. — Кто «они»? — Нам туда. — сказал Томми, не обращая внимания на Таббо. — Думаю, нам нужно поторопиться. Таббо прикусил нижнюю губу. Томми был прав, разговор подождёт, пока они не окажутся в своей тёплой хижине, а не будут стоять посреди метели. «Верно…» — Подумалось Таббо. Больше он не отпускал руку Томми ни на секунду. Ему казалось, что ветер снова унесет его друга, как только Таббо отпустит. — Я могу сделать горячий шоколад. —Да, чёрт возьми. Тебе лучше его сделать. — сказал Томми, неловко вытягивая голову, чтобы говорить на ухо Таббо. — Я чертовски замерзаю. — Может быть, мы могли бы съесть его с зефиром. — сказал Таббо. В животе у него всё ещё бурлило беспокойство, однако на его предложение Томми лишь улыбнулся. Увидев эту улыбку, Таббо продолжил. — Думаю, у нас еще есть кое-что в шкафах. Он никогда не чувствовал большего облегчения, чем когда они увидели свет фанаря, что висел у их хижины. Сама хижина выглядела немного ветхой, внешние стены наспех укрепили деревянными досками, чтобы заткнуть щели в стенах. Томми и Таббо раньше были бродягами, скитаясь из города в город, пока не наткнулись на заброшенную охотничью хижину в лесу. Все лето они лихорадочно работали, чтобы подготовить её к зиме, и теперь это был их дом. Таббо улыбнулся воспоминаниям. Сейчас она казалась ну просто идеальной. За исключением, может быть, того момента, что мальчики засыпали ковёр снегом, стоило им войти. Томми сразу кинулся к шкафам. — Да, черт возьми! — Он крикнул. — У нас есть зефир! Таббо болтался сзади, стягивая промокший рюкзак и куртку. — Эй, Томми? Можно вопрос? — Нет, я не откажусь от зефира. Ты обещал, что я могу его съесть. Таббо хихикнул, прежде чем продолжить. — Нет. Это просто… О ком ты говорил? Что случилось, когда я потерял тебя? Томми нахмурился, жонглируя коробкой с зефиром между руками. — Ничего такого. Я случайно отпустил твою руку, а затем споткнулся. А потом ты нашел меня. — Но… — начал Таббо. «Почему тогда ты лежал в снегу? Зачем нужно было говорить те странные слова?» — Хотел было сказать Таббо, но Томми его опередил. — Я больше не хочу об этом, блядь, говорить. — сказал Томми со странным блеском в глазах. — Кроме того, раз тебе плевать на зефир, то я его доем! — Эй! — закричал Таббо, бросаясь вперед. Но неясная тревога никуда не уходила. Даже после горячего какао с зефиром, умывания и того, что они легли спать. На самом деле, это чувство не ушло даже через несколько дней, когда Таббо проснулся в ледяной постели. Занавески по всей комнате колыхались на морозном ветру. Таббо нахмурился. Он отчетливо помнил, как закрыл и запер это окно, когда началась метель. — Какого хрена? — пробормотал Таббо, садясь. Кто-то вломился в их дом? Томми сонно пробормотал со своей стороны кровати. — Слишком рано для разговоров. Томми застонал в подушку. Таббо тут же принялся его тормошить, чтобы Томми проснулся. — Томми! Окно открыто! Я думаю, что кто-то вломился в наш дом. — сказал Таббо. Он вскрикнул, когда его ноги коснулись холодных половиц. — Какой-то мудак, который считает забавным впускать морозный воздух. — Никто не вломился. Я открыл его. — сказал Томми, поднимая голову с подушки. — Какого черта ты это сделал? — сказал Таббо, морщась и идя по комнате. Он отодвинул шторы и чуть не выругался, когда на него обрушился порыв холодного ветра. Серый рассвет просачивался в окно, заставляя Томми снова застонать. Хорошо. Теперь хотя бы не один Таббо страдает. — Мне стало жарко. — сказал Томми. — Ты слишком горячий. Одеяла слишком тяжелые. Кровать стала чертовски горячей, и я не мог спать. — Жарко? — отозвался Туббо. Он закрыл и снова запер окно, повернувшись, чтобы посмотреть на Томми. — Обычно ты чуть ли на меня не залезаешь, прилипала. — Я не прилипала. Это ты прилипала. — сонно сказал Томми. — При-ли-па-ла. И… я не знаю. Слишком жарко. Холодный воздух был приятным. Таббо прошелся по комнате, наклонившись над кроватью и убирая чёлку Томми с его лба. Таббо положил ладонь на голову друга, чтобы проверить его температуру — Ды ты же ледяной. — сказал Туббо. — Я не удивлюсь, если ты простудишься. Томми отмахнулся. — Твоя рука слишком теплая. — пожаловался он, переворачиваясь, чтобы снова уткнуться лицом в подушку. — Я сплю, отъебись. Таббо хмуро посмотрел на свою руку. Его рука всё ещё была холодной из-за прикосновения к ледяному окну. У Таббо было дурное предчувствие, что усиливалось с каждым днём. Всё время, стоило Таббо утром открыть глаза, на него дул ледяной ветер, потому что ночью Томми вновь открыл окно. Томми сделал на полу подстилку, утверждая, что не хочет, чтобы Таббо заболел, потому что тогда он будет постоянно ныть. Однако Таббо не нравилось, что это был поддон с одним лишь тонким стеганым одеялом. Изношенная вещь, которую они не выбросили, потому что Таббо планировал сделать из неё тряпку для полов. Он пытался затащить туда еще одеял, но Томми скинул их во сне. Но Таббо мог с этим справиться! Потому что, если не считать внезапного изменения привычек сна, ведь Таббо определенно не скучал по объятиям во сне, это ведь было нужно просто для того, чтобы оба мальчика могли согреться, это всё ещё был его Томми, верно? Но, несмотря ни на что, Томми не хотел возвращаться в их общую постель. Что ж, ладно. Таббо был готов мириться с этим, пока это делало Томми счастливым. Потому что кроме этого Томми все еще оставался Томми: он спал, жаловался на работу по дому и смеялся, как всегда. Все знали, что с теми, кто прересёк границу территорий фейри, могли случаться странные вещи. Собственная бабушка Таббо утверждала, что может разговаривать с цыплятами после посещения фермы с привидениями. Может быть, с Томми что-то похожее? Таббо цеплялся за это до того дня, когда он проснулся, чтобы закрыть окно, и его ноги не коснулись промокшего ковра. — Хм? — пробормотал полусонный Таббо, глядя вниз. — Это снег? В этот момент сердце Таббо упало в пятки. Снег был разбросан по полу, образуя грязные следы, тянущиеся к окну. Таббо обернулся, боясь того, что он увидит. — О, слава богу… — прошептал он, увидев, что Томми все ещё лежит под своим тонким одеялом и тихо похрапывает. Но кудри Томми прилипли ко лбу, снежинки отражали слабый утренний свет. Как будто кто-то со снегом, все еще липнущим к рукам, расчесывал ему волосы сидя рядом, пока Таббо спал в другом конце комнаты. «Нет… Нет!» — Таббо это не обрадовало. — С меня хватит. — сказал Таббо, надеясь, что друг его не слышит, и шагнул вперед, чтобы захлопнуть окно. — Я не позволю этому продолжаться. Его гнев согревал внутренности, пока он натягивал парку и ботинки прямо поверх пижамы. Сумасшедшая фейри была проблемой. Она пыталась украсть или навредить его другу, и Таббо не собирался просто игнорировать это. Раньше он был слишком оптимистичен. Пришло время кардинальных мер. *** — Что, черт возьми, ты делаешь? — Спросил Томми, хватая друга за запястье. Таббо вскрикнул от удивления, когда его рука оторвалась от окна, рассыпая малиновую краску по заснеженной земле. — Делаю то, что должен был с самого начала. — сказал Таббо, вырывая свою руку из хватки Томми. Посмотрев на друга, Таббо застыл: Томми стоял босиком на снегу в одной бледно-голубой пижаме, глядя на кисть в руке Таббо так, будто она чем-то его обидела. — Прекрати. — сказал Томми. Таббо отстранился, когда Томми снова потянулся вперед. — Почему? — спросил он, размазывая краску по подоконнику. Они должны были перекрасить их хижину некоторое время назад, малиново-красный цвет выцвел до тускло-розового. Как только дом будет перекрашен, фейри больше не смогут войти. Защитная магия усилится, когда она будет заключена в неподвижное дерево. По крайней мере, Таббо был уверен, что так оно и должно работать. Он хмуро посмотрел на подоконник. Может быть, ему стоит покрасить весь дом, чтобы быть уверенным? — Ты тратишь краску впустую! — Я? — сказал Таббо, глядя на Томми. — Признаюсь, я позволил этому зайти довольно далеко! Но Томми, ты все время мерзнешь, ты продолжаешь жаловаться, что тебе жарко, когда ты надеваешь куртку или одеяла, а сегодня утром я проснулся от снежных следов на нашем полу, которые вели прямо туда, где ты спал! Я не могу позволить этому продолжаться! Томми на мгновение заколебался, и Таббо подумал, не был ли он слишком груб. Затем Томми выпрямился, в его глазах загорелся огонек. — Я не могу позволить тебе сделать это. - Сказал он. Сердце Таббо упало в желудок. Томми звучал точно так же, как в метель. — Видишь? — мягко сказал Таббо, кладя кисть на подоконник. — Я не пытаюсь причинить тебе боль. После того, как подоконники и дверные проемы будут перекрашены, фейри не смогут проникнуть внутрь, и мы сможем решить эту проблему вместе. Мне нужно закончить это. Прошу, пожалуйста послушай меня — тихо умолял Таббо. Томми уставился на друга. Его обычно живые голубые глаза потускнели. — Но они мне нужны. — Сказал он. — Они не теплые. Они холодные. Мне это нужно. — Нет, ты не понимаешь! — взмолился Таббо, шагнув вперед. — Пожалуйста, просто вернись внутрь и дай мне закончить. Я снова приготовлю тебе какао, а ты съешь остатки зефира. Всё, что хочешь, только иди в дом. На мгновение Таббо кажется, что это сработало, поскольку плечи Томми резко опускаются. Однако следующие слова Томми были похожи на треск льда. — Они сказали, что я не могу тебе доверять. Томми отворачивается, бежит по снегу. — Томми! Стой! — кричит Таббо и на автомате начинает бежать за ним, преследуя друга по снежным заносам. Но Томми продвигается вперед, медленно, но верно, его более длинные ноги вгрызаются в землю. Слишком часто Таббо почти теряет его в снегу, бледно-голубое сливается с ним. Но потом он поворачивает за угол, и Томми оказывается там, все еще бежит. Его ноги уже горели, холодный воздух холодил каждую часть его тела, но Таббо отказывался останавливаться. Смутно, Таббо знает, куда они идут. Знает, как их путь пролегает по горным тропам, все выше и выше, где никогда не тает снег. Но он не может перестать гоняться за синей рубашкой Томми по снегу. Это не значит, что он готов к тому, что увидит, когда, наконец, шатается по особенно крутому снежному заносу. — Привет, приятель. А ты упрямый.