The Snow King

Таббо вздрогнул от обманчиво теплых слов. Если бы их произносил кто-то другой, они звучали бы любезно и приветливо. Но так как это был король Зимнего Двора… Сердце Таббо пронзила молния страха. Филза склонил голову набок с холодной улыбкой на лице, пока полулежал на своем ледяном троне. Он не был похож на иллюстрации в книгах Таббо: не был увешан драгоценностями, не был одет в роскошные платья и прочее. Он даже носил зелено-белую панаму вместо короны! Если бы Таббо увидел кого-то подобного на улице, он бы прошел мимо, не задумываясь. Несмотря на то, что король Филза был одет только в тонкую мантию, он выглядел совершенно незатронутым холодом. За его спиной хлопали крылья с чёрными перьями, что служили постоянным напоминанием о том, что это не какой-то авантюрист. У него были прямые светлые волосы и ледяные голубые глаза, почти как… «Сосредоточься» — сказал себе Таббо, осматривая комнату. Он пришел только по одной причине. Он издал тихий обиженный звук, когда увидел Томми. Томми лежал, прислонившись к алтарю, сделанному из утрамбованного снега в центре комнаты, с закрытыми глазами. Его губы были бледно-голубыми от холода. Если бы не быстрое вздымание и опускание его груди, Таббо подумал бы, что он… — Что ты сделал с ним? — сказал Таббо, шагнув вперед и сжав кулаки. Таббо не было смысла быть вежливым или приветливым с тем, кто буквально похитил его друга. Мальчику хотелось броситься к Томми и унести его отсюда, но что-то глубоко внутри подсказывало ему, что дальше снежного заноса ему не пройти. Филза посмотрел на него, совершенно не впечатленный, но его гнев подтолкнул его. — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! — Думаю, тебе следует говорить потише, твоему другу не помешает вздремнуть. Ты ведь не хочешь причинить ему боль, не так ли? Таббо просто смотрел на Филзу. Ярость бурлила у него под кожей. Этот старик говорит ему, что он может навредить Томми?! Да Таббо бы никогда!!! И Томми уже был ранен, не так ли? Как он мог пропустить все признаки того, что это не обычный побочный эффект вторжения на территорию фейри? Чувство вины зашипело и вспыхнуло в его сердце. — Э-это неправильно. — Таббо заикался, сжимая красный шарф, повязанный на его шее. Ему так хотелось подойти к Томми, взять его за руку и встряхнуть, чтобы разбудить. Томми никогда не был таким неподвижным, даже когда спал. У них было бесчисленное количество драк после того, как Томми ударил его локтем в подбородок и разбудил. — Это ты делаешь ему больно! Филза усмехнулся. — Смертные… Такие чувствительные. Хрупкие… Он в порядке. Впечатляет, как далеко он ушел. Большинство не выживает так долго. Я сделаю его лучше. Сильнее. — Лучше? Думаешь, так лучше?! — сказал Таббо, и его голос снова начал повышаться. Он проглотил вопль, когда увидел, как Томми дернулся, после чего из рта Таббо вырвалось болезненное бормотание. — Это не лучше! Это больше не Томми! Когда Томми погрузился в этот транс… Таббо не видел и следа мальчика, которого знал. Ни энтузиазма, ни азарта… Ни-че-го. Просто пустышка. — Да, приятель, в том-то и дело. — сказал Филза. Он наконец соизволил принять сидячее положение, и Таббо, чтобы не вздрогнуть, уперся ногами в твёрдый лёд, пытаясь скрыть свой страх. — Что ты имеешь ввиду? — У твоего друга в душе осколок Зимы. Если он выживет, когда его душа замерзнет, ​​он станет фейри и членом Зимнего Двора. — сказал Филза. В его словах сквозило жестокое наслаждение, от которого у Таббо заболел живот. Ой. О, нет. «Нет, нет, нет!!!» — Таббо не мог потерять Томми. Томми и он были больше, чем друзья, они были практически братьями, поклявшимися оставаться рядом друг с другом. Ногти Таббо впились в его ладони, когда он пытался подавить волну паники и горя. Что случилось с Томми, когда он потерял его в ту метель? Таббо не мог позволить фейри забрать у него Томми. Ни за что в жизни. Таббо чуть не зарычал, когда мужчина мягко улыбнулся Томми и встал, преграждая Таббо путь к его другу. — Мой младший сын, если быть точным. — Почему ты думаешь, что я позволю тебе? — прорычал Таббо. — Да что ты, смертный, вообще можешь мне сделать? Таббо знал. Он знал, что он мог с ним сделать. Он не принес с собой никакой защиты, кроме своего ума и красного шарфа, который связал ему Томми. Он читал истории, слышал слухи о том, на что способны фейри. По сравнению с мощью Зимнего Двора Таббо не был ни мышью, ни пчелой. Он был муравьем. Муравей, которого раздавят быстро и без угрызений совести. Но он не собирался отпускать Томми без боя. Если бы он был муравьем, то он был бы самым раздражающим муравьем, которого они когда-либо встречали. Томми был его другом, человеком, который всегда поддерживал его в горе и несчастье. Они поклялись быть кровными братьями, всегда вместе. Они вдвоём против всего мира. И Таббо не собирался позволять какому-то глупому Зимнему Двору украсть Томми и превратить его в какого-то ледяного фейри. Чего бы это ни стоило, Таббо спасёт его. — Почему ты говоришь мне это? — Таббо изменил тактику. «Прилавок». Она заключалась в том, что Таббо должен тянуть время. Глаза мальчика метались по комнате в поисках чего-то, что могло бы ему помочь, но кроме трона и алтаря тут больше ничего не было. Филза махнул рукой. — Весело, правда? — Сказал он. «Его глаза не такие, как у Томми» — подумал Таббо. Глаза Томми никогда не могли быть такими жестокими и холодными. — Выражение твоего лица, когда ты понимаешь, что твой друг ушел навсегда. Из него всегда получаются лучшие статуи. Может быть, я поставлю тебя в его спальне в качестве декора. — Ты ошибаешься. — сказал Таббо. Филза выглядел удивленным. Таббо начал хвататься за соломинку, и король фейри знал это. Но Таббо всё равно хотел стереть это самодовольное выражение с чужого лица. — А что, если я не хочу, чтобы ты или этот «зимний осколок» заморозили его или что-то в этом роде? Что, если я не хочу быть статуей? Разве не должны быть сделки или что-то в этом роде? — Ты так говоришь, как будто у тебя есть выбор, приятель. — сказал Филза. Его нога начала барабанить по ледяному полу, эхом отбиваясь от стен. Нервничает. — Зачем мне предлагать тебе сделку? Почему она нужна тебе? — пробормотал Таббо. — А почему бы и нет? — сказал он, на мгновение удивление перекрывая ярость. Это был Томми, его лучший друг. Он сделает все, чтобы спасти его. Подумав, Филза ответил. — Хорошо. Если я выйграю, твой друг станет членом Зимнего Двора, принцем. — сказал Филза. Его голос стал низким, уговаривающим. — Его обожали бы как моего сына и младшего брата моих сыновей, Он бы получил всё, что только мог бы пожелать. Вечно молодой, вечно счастливый. Разве ты не его друг? Разве ты не хочешь видеть его счастливым? Таббо вздрогнул, переводя взгляд с Томми на Филзу. — Я… То есть… — Он действительно хотел видеть Томми счастливым, это было правдой. Они обменивались историями поздно ночью, стараясь забыть о голоде, грызущем их животы, и о холоде, щипавшем их через тонкие стены приюта, а затем и в ветхих гостиницах. Истории о том, как их усыновила семья, которая их лелеяла. Фейри не могли лгать, Томми бы любили, и мысль об этом что-то переворачивала у Таббо. Может быть, он был эгоистом, может быть, это в нем было что-то больное и извращенное, а не в фейри? А может быть, он не был эгоистом и поступал правильно? Он не знал. Таббо посмотрел на Томми, оценив его бледную кожу, то, что он не дергается и не бормочет во сне. Мальчик, прислонившись к алтарю, не обладал безграничной энергией своего друга. Томми не замерзал так. — Да, может, он и был бы счастлив. — медленно сказал Таббо. — Но это был бы уже не Томми. Не он. И он бы никогда не согласился на это, если бы твоя магия не заставила его! Взгляд Филзы потемнел, но на этот раз Таббо последовал за ним, отказываясь отступать. — Я все еще не понимаю, почему я должен предложить тебе сделку. — Сказал Филза. — Если по какой-то ничтожной случайности ты выиграешь, я потеряю своего ребёнка. «Он не твой ребёнок!» — мысленно возразил Таббо, но решил промолчать. Сейчас ему нужно заключить сделку, а не ругаться. — Потому что, если ты этого не сделаешь, я позабочусь о том, чтобы ты никогда не обрел покой. — Пригрозил Таббо. Это была одна из тех угроз, которую Таббо сдержит любой ценой. — Я расплавлю любую статую, чтобы испортить тебе день. Я вырвусь из любой мучительной участи, которую ты назначишь мне. Я спасу его. Томми мой брат, поклявшийся на крови, а это значит, что я получаю бабки на него и право вето на любого, кто попытается его усыновить. И угадай, что? Тебе вето. Филза склонил голову набок, странно по-птичьи. — Не думай, что это так работает, приятель. Таббо был уверен, что так оно и работает. Что вообще фейри знал о надлежащей практике усыновления? — Но я полагаю, это может послужить хорошим развлечением, пока я жду. Кто-то взвизгнул при этих словах, громких, гулких и нечеловеческих, и Таббо чуть из кожи вон не выпрыгнул, широко оглядываясь по сторонам. Он ничего не видел, но это не значило, что там никого не было. Но он мог видеть только Томми, его друга, который все еще крепко спал. Филза закатил глаза, жуткий человеческий жест. — Тихо. — Сказал он. Филза снова посмотрел на Таббо, и мальчик вздернул подбородок, желая быть немного выше. — Это очень большой жест, который ты просишь от меня. Так что это будет очень серьезное испытание. — Что ты предлагаешь? — сказал Таббо, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. В книгах говорилось, что испытания фейри должны быть выполнимы. Но это не означало, что они будут легкими. — Ставка на тебя, — начал Филза. Он махнул рукой в ​​сторону Таббо, задавая немой вопрос. — Таббо. — Таббо не хотел раскрывать свое настоящее имя. — Туббо. — повторил Филза, улыбаясь. Он выглядел странно дружелюбным, когда улыбался, но это было просто маской, чтобы казаться добрым. На ком-то еще это могло сработать, но здесь и сейчас? Таббо был напуган. — Стоит попробовать. — Не то чтобы я чувствовал себя очень уверенно в этом пари. — сказал Таббо. Что бы это ни было, он мог с этим справиться. Он справится. — Тебе нужно войти в каждый из Дворов. У их королей есть Чары, наполненные силой их времени года. Собери все четыре и принеси их в эту комнату, и я позволю тебе уйти с твоим другом, — сказала Филза. Он сцепил пальцы. — Согласен? — Еще нет. — ответил Таббо, скрестив руки. Слишком много осталось недосказанным. Филза, возможно, не может лгать, но книги говорят, что он может танцевать вокруг правды. — Будет ли ограничение по времени? Улыбка Филзы не дрогнула. — Полночь зимнего солнцестояния. Таббо подсчитал это в уме и выругался. Всего две недели. — Вот тогда усыновление Томми станет постоянным. Таббо уставился на него. Он не мог настаивать на более длинном сроке, Филза и так сделал ему огромное одолжение, вообще согласившись на сделку. — А откуда мне знать, что ты не будешь связываться с Томми, пока меня не будет? Во всех книгах говорилось, что фейри может исказить ваш разум, пока вы не забудете своих друзей и семью и не будете поглощены тем, во что фейри хотят, чтобы вы поверили. Улыбка померкла всего на мгновение. Таббо попал в цель. — Он будет спать. — сказала Филза. — Считай это проявлением доброй воли. Пока не истечет срок, Томми будет спать, и мы не будем трогать его воспоминания. Таббо прикусил нижнюю губу. Вероятно, это было лучшее, что он мог получить. Он еще раз украдкой взглянул на Томми и нахмурился, снова увидев его неподвижность. — Откуда мне знать, что ты сдержишь свое слово? Филза уставился на него. — Я даю тебе клятву короля Филзы Зимнего двора. Этого достаточно? — холодно ответил он. Честно говоря, это была ужасная сделка. Он знал, что это должно быть так или иначе сфальсифицировано. Оставить все как есть было бы рискованно и глупо, и сама мысль о том, чтобы просто сбежать, зудела у Таббо на задворках разума. Но он не мог стоять здесь и вести переговоры, пока Томми медленно менялся. Две недели — не слишком большой срок, чтобы разобраться с остальным двором фейри. — Я принимаю пари. — сказал Таббо, надеясь, что сделал правильный выбор. Он вздрогнул от карканья невидимых ворон и поёжился, когда в комнате стало холоднее. Теперь из его рта выходили клубы пара. Филза лишь усмехнулся: — Тогда предлагаю тебе поторопиться, маленький человек, часы уже тикают. Ты же не хочешь, чтобы твой маленький Томми остался здесь навсегда. Таббо чуть не выпрыгнул из кожи, издав тихий звук, когда что-то холодное обвилось вокруг его запястья. Он поднял его до уровня глаз. Это был серебряный браслет-цепочка, который он видел в ювелирных магазинах во время их путешествий. На одной петле свисала обманчиво хрупкая снежинка. Таббо почти боялся прикоснуться к ней, опасаясь, что она может растаять, как настоящая. — Я дам тебе фору, приятель. — сказал Филза. Таббо даже назвал бы его добрым, если бы в голосе короля не было снисходительности. — Чары Зимы у тебя уже есть. Кто знает, может, ты сможешь активировать его магию. — Я понял — сказал Туббо. Он наклонил запястье в последний раз, прежде чем опустить его. Вероятно, там была какая-то ловушка, но у него не было времени ее раскрыть. — Какие-нибудь последние слова? — сказала Филза. — Вариант статуи все еще открыт. Это не повредит. — Я вернусь. — сказал Таббо, глядя на Томми. Он знал, что другой, вероятно, не слышит его. Но ему нужно было сказать это. — Я вернусь, и я выиграю. — Это мы ещё посмотрим. — сказал Филза. Таббо посмотрел на него в последний раз, прежде чем повернуться и уйти. Каждый шаг в сторону от Томми причинял боль, но он должен был это сделать. «В следующий раз…» — поклялся Таббо — «В следующий раз я уйду с Томми.» За пределами комнаты уже опустилась ночь. Таббо смотрел, как его дыхание туманится в холодном воздухе. Не обращая внимания на усталость в ногах, он пошел по извилистой тропинке. Ему предстоял долгий путь. Филза смотрел, как маленький человек уходит, в его взгляде не было тепла. «Какой глупо смелый смертный.» Филза был бы рад, если бы этот ребёнок потерпел неудачу. Раздался тихий треск, когда лед рядом с троном растаял, обнажив богато украшенную арку. «Всегда любит драматизм» — с нежностью подумал Филза, наблюдая, как Уилбур бросился к Томми. — Отец, зачем тебе такая сделка? — сказал Уилбур, в его голосе сквозило беспокойство. Он уселся рядом с Томми, потянув мальчика к себе на колени. Филза улыбнулся им. Было приятно видеть, что его семья ладит, даже если один из них еще не был усыновлен. — Что, если он выиграет и заберет Томми? — Дружище, успокойся. — упрекнул его Филза. Честно говоря, он думал, что Уилбур поймет первым. — Мальчик вам кого-нибудь напомнил? Брови Уилбура нахмурились, когда он подумал об этом. — Не особенно. Мне было все равно, когда я наблюдал за ним. Он улыбнулся Томми, проведя рукой по его светлым волосам, оставив после себя пряди инея. Филза закатил глаза в нежном веселье. — Я был бы весьма шокирован, если бы он сбежал из Осеннего Двора. — сказал Филза. Мальчик был практически окутан осенними красками с его пушистыми каштановыми волосами и одеждой теплых тонов. Слишком слаб для зимы, но тот, кого Шлатт обожал бы в своем королевстве. При этих словах взволнованный взгляд Уилбура исчез. — Шлатт упоминал об усыновлении раньше. — задумчиво сказал он, расплываясь в злобной улыбке. Филза наклонил голову, наблюдая за сыном. Он не совсем понимал дружбу своего сына с королем Осеннего двора, но это нравилось Уилбуру, так что Филза просто закрывал на это глаза. Не похоже, чтобы его сыновья хотели предать его, как бы они ни были связаны с другими Дворами. — Даже если он переживёт Осень, я сомневаюсь, что он переживет Лето и Весну. — заметил Техно, подходя к трону. Филза улыбнулся своему старшему сыну. — Ники любит маленькие, милые вещи, и он был достаточно бойким, чтобы понравится Дриму. Незамеченным было то, что привлечения внимания одного правителя, как правило, было достаточно. Никто не сбежал от фейри. Филза усмехнулся при этой мысли. — Два смертных, одно заклинание. — сказал он, стоя. Он подошел к алтарю и прислонился к нему, глядя на своего будущего сына. — Либо мальчик погибнет, либо его усыновит другой Двор. В любом случае, он больше не будет препятствием. — Теперь я понимаю, что вы имеете в виду, отец, извините, что сомневался в вас. — сказал Уилбур. Он игриво ухмыльнулся. — Может быть, мы сможем устроить игровые встречи, если его усыновят. Бьюсь об заклад, Томсу это может понравиться. Филза взъерошил мягкие волосы Уилбура. — Я понимаю твое беспокойство, приятель, ты прощен. Не волнуйся, Томми никуда не денется. — Он сделал паузу. — И мы оставим любое планирование игр на потом. Хм. Придется ли ему по-прежнему посылать обычный ежегодный подарок за перемирие одному из других дворов, если мальчик пойдет и будет принят в них? Или мальчик будет считаться подарком? Филза усмехнулся при этой мысли, отмахиваясь от любопытных взглядов сыновей. — Он очень похож на тебя. Заметил Техно. Он протянул руку, положил руку на лоб Томми и нахмурился от тепла, которое все еще находил там. — Я знаю, не правда ли? — сказал Филза, склонив голову набок. Он был очарован этим, когда увидел мальчика в метель. Его защитная магия пошатнулась от мощи зимы. И когда мальчик пережил осколок зимы, попавший в его душу, и начал меняться, Филза быстро полюбил это сходство. — Он должен был быть. — Могу я отвести его в его комнату? — сказал Уилбур, практически дрожа от волнения. — Я уже все подготовил. — Я знаю, ты заставил меня таскать вещи туда-сюда весь день. — сказал Техно. Он легко увернулся от удара Уилбура по колену. — А теперь, мальчики, без драк. — упрекнул Филза. Техно и Уилбур кивнули, выглядя немного смущенными. Боже мой, его сыновья иногда могли быть той ещё головной болью. — Да, Уилбур, ты можешь отвести его в его комнату. Сейчас мы будем играть в выжидательную игру. В конце концов, что такое две недели от вечности? Филза отступил назад, позволив Уилбуру крепко схватить Томми. Брюнет практически выскочил из комнаты через арку. Техно задержался, делая вид, что разглядывает алтарь. — Разрешите вмешаться? Или ты так скучно играешь? — Сказал Техно. Его малиновые глаза пылали жаждой крови. Филза нежно улыбнулся ему. Было приятно видеть своего старшего сына в таком хорошем настроении. — Вперед, продолжай. — сказал Филза, похлопывая Техно по плечу. — Если мальчишка погибнет, не дойдя до следующего двора, это не будет иметь большого значения. Возвращайся к ужину, приятель. — Конечно. — сказал Техно. Он выскользнул из комнаты вслед за смертным. Мгновение спустя вой наполнил ночной воздух. Филза покачал головой в ответ на буйство сына, его крылья чесались, чтобы взлететь в воздух и последовать за ним. Прошли века с тех пор, как у них была настоящая семейная охота. — Что-то добавить к повестке дня. — задумчиво сказал Филза, поворачиваясь к тому месту, куда ушел Уилбур. Может быть, он мог бы сделать это приветственным подарком для своего младшего сына. Всего две недели, и Томми будет их навсегда.