Кто же ты?

Вслед за смущенным и молчаливым парнем тихо захлопнулась дверь. Ботан сразу же убрал руки от покрасневшего лица. На место тревожности и испуга пришла радость. «Значит, он ничего не помнит!» — шепотом произнес он, готовясь вот вот вскочить с кровати и запрыгать по всей комнате, размахивая руками. С одной стороны вездесущие руки и губы Макса, оставляющие за собой след мурашек, чувствовались словно нереально, вмиг доводя до дрожи. Но это было совсем неправильно. «Вряд ли в тот момент он представлял меня.» — промелькнуло в голове горькое осознание и радость тут же затихла, перетекая во внезапно появившееся чувство предательства. Ботану было тяжело осознавать, что все эти касания, мурашки, все эти нелепые, но такие жаркие поцелуи предназначались не ему. Глаза неприятно защипало, ему пришлось снять очки, откинув их в сторону. Он тут же начал сильно тереть глаза до разноцветных фейерверков, лишь бы избавиться от непрошенных слез. На телефоне резко прозвенел будильник, оповещающий о чем-то важном. Парень надел очки обратно, пытаясь сфокусировать зрение на ярком экране, чтобы выключить неприятную мелодию. Сквозь местами застилающую пелену он с третьей попытки все же попал пальцем на кнопку «стоп». Часы показывали 9:35. Через полчаса ему нужно было оказаться в институте, чтобы успеть ко второй паре. Ботан совсем забыл об очной учебе, слишком увлекшись научным проектом. Его куратор каждую встречу твердил, что эта научная работа может заинтересовать деканат, а после и вовсе вышестоящих ученых. Нехотя, он медленно собрал все нужное и вскоре обреченно вздыхал, прижимаемый каким-то грузным мужчиной в метро. Шум поезда едва ли перекрывал ни на секунду не умолкающие мысли.

***

После «инцидента», если тот вечер вообще можно таковым назвать, прошло несколько дней. Макс еще пару раз пытался как-то неуклюже извиниться, но парень в очках лишь отмахивался, кивая с выученной улыбкой. Ботан старался думать только об учебе, каждую свободную минуту проводил за проектом. В универ он убегал раньше, чем обычно, и приезжал куда позже. Он готовился объяснить, что его задерживают по поводу проекта, что у него добавочные пары и так далее, но никто и не спрашивал. Оливия никогда не интересовалась расписанием Ботана, а Макс тем более был занят съемками и монтажом почти все время. Парень почти не выходил из комнаты, стараясь не встречаться с Брайном, да и желательно с Оливией тоже. Ее любопытство лишь усугубит моральное состояние. Вечно она лезет в самые неподходящие моменты с абсолютно глупыми вопросами. Назойливые мысли никак не покидали его, все это дошло до того, что даже в душе он старался себя не трогать и не смотреть. При одном лишь легком касании члена в голове сразу всплывал опьяненный друг, так бесстыдно трогающий его где вздумается. Он тут же закусывал губу и переключал воду на ледяную, лишь бы смыть эти воспоминания. Это было так хорошо, так горячо, так неожиданно. Но в то же время Ботану все время это казалось неправильным. Все это предназначалось не ему, а какой-нибудь симпатичной девушке, которую Макс пытался подцепить в клубе, но потерпел неудачу. Эти мысли показались ему очень и очень логичными. Он кивнул сам себе, еще раз подтверждая свою точку зрения. Но несколько вопросов не переставали лезть в голову, разбивая теорию о девушке в пух и прах. «Если все это предназначалось не мне, то почему он называл мое имя?» «Если он гетеро, то почему в который раз платил за приват со мной?» С каждым днем эти вопросы все больше терзали состоявшееся логическое сознание Ботана, заставляя сомневаться в себе и тем более в друге.

***

Спустя еще пару дней Ботан не выдержал. Он вновь сходил в душ, чтобы привести свой разум и тело в порядок, заперся в комнате (после переезда он наконец поставил щеколду), достал все из потайного дна в прикроватной тумбе и зашел на «излюбленный» сайт. В мыслях вертелось лишь одно: «Нужно расспросить его об ориентации, но не слишком явно. Вдруг, он и в правду не гетеро?» Пару минут приготовлений и эфир запустился. Постоянные зрители тут же ворвались в чат, присылая подарки и вопросы о пропаже их любимого стримера на целую неделю. Как обычно Ботан врал им про то, что уматывается на работе настолько, что падает на кровать, только зайдя за порог. Люди донатили, писали ему слова восхищения и обожания, просили обо всех возможных непристойностях, но он лишь посмеивался, благодаря за каждую присланную сумму и комплимент. Иногда он задумывался о том, в чем смысл всего этого. Этой «работы», которую уж точно не назовешь стабильной и стандартной, этих глупых эфиров, за которые ему платят деньги абсолютно незнакомые люди. Да что там незнакомцы, ему за дрочку на камеру платит его лучший друг, смотрящий на все это, находясь за стеной. Он мог бы стать обычным стримером, играя в игры или рассказывая научные теории, но Ботан боялся, что так он будет не интересен большинству. К сожалению теория о торговле телом подтвердилась. Людей не волновала его личность, интересы, эмоции. Все жаждут лишь горячий контент, под который можно расслабиться. Ему нравится получать внимание, нравится получать деньги. Но все это кажется абсолютно неверным. Он мог бы устроиться на обычную работу или стать фрилансером, но что-то увлекло его в сфере вебкама. Наверно, постоянная «любовь» зрителей к нему. Точнее к его телу. Наконец к трансляции присоединился он, все мысли тут же улетучились, прогоняемые всплеском эндорфина, легкая улыбка вне кадра заиграла на губах. Ботан тут же вежливо попрощался со зрителями, обещая как можно чаще выходить в эфир, и переключился на приватную комнату. — Привет, малыш. — тут же напечатал собеседник. По бедрам парня в очках пробежали мурашки от того, как Брайн к нему обращался, совершенно не подозревая о личности человека за экраном. «Интересно, если бы он все-таки узнал, кому перечисляет деньги, что бы он сделал?» Тонкие пальцы быстро напечатали что-то в ответ. Настало время действовать.