Аmantes - amentes

Сегодня 31 декабря. Не знаю, как у вас, но для меня Новый Год давно перестал быть праздником. Когда я была маленькой, мы собирались всей нашей большой семьей у бабушки и дедушки, который каждый год превращался в Деда Мороза, даря волшебство каждому из нас. Вся квартира была украшена яркой мишурой и снежинками, которые я, мои братья и сестры скрупулезно вырезали накануне, а в центре всех событий стояла красавица елка, хвойный аромат которой заставлял каждого поверить чудо. Наши мамы и бабушки под новогодние песни, веселые разговоры и с сияющими глазами от звонкого игристого суетились на кухне. Отцы и деды обсуждали какие-то важные-неважные темы под льющуюся музыку «Голубого Огонька». Мы с братьями и сестрами, повторяли стишки для Деда Мороза, украдкой дергали еду с кухни и объедались мандаринами и конфетами. Как бы я описала это одним словом? Счастье. Безграничное. И всеобъемлющее. Взрослым людям достаточно трудно дается открывать свое сердце для чуда, у моих родных тогда это получалось (или они делали вид для нас), однако у меня сейчас с этим проблемы. Сегодня накануне «праздника» я ничего не украшала, не ставила елку, и не готовила праздничный ужин. Все предложения моих друзей/коллег/одногруппников/бывших одноклассников были решительно отвергнуты, слишком много в моем сердце было боли для того, чтобы впустить туда новогоднюю сказку. Я заказала любимые роллы, попутно отвечая на звонки-поздравления родных, и включила телевизор, там шел мой любимый с детства фильм «Ирония судьбы». Единственное на чем были сосредоточены все мои мысли, не позволяющие всецело наслаждаться достоянием советского кинематографа, это Эльвира Александровна. Мне было очень интересно, как она проводит этот день, с семьей, или со своим дружком, что она чувствует, счастлива ли она, какое загадает желание. Думы терзали меня, даря непокидающее мою душу чувство тревоги. Я больше не могла сидеть сложа руки. - Алло… - Ева, с наступающим!!! - закричал мне в трубку звонкий голос Агаты, сдобренный не одним бокалом игристого. - Спасибо, Агата, и тебя! Я смотрю, ты уже отмечаешь? - рассмеявшись, спросила я. - Еще бы, праздник ведь, мы нашей компанией загородом, сняли шикарнейший коттедж, с бассейном и баней, алкоголь тут льется рекой, а от количества еды у меня темнеет в глазах. Короче, чего я рассказываю, пригоняй к нам! Давай, никто против не будет! Приедешь? - Ммм, а я думала, ты прилежная девочка, будешь дома, с родными, а тебе только повод дай, - рассмеялась я, закинув удочку. - Да какой там, чего мне там делать, с мамой «Голубой Огонек» смотреть? - Почему нет, праздник-то семейный, или могла ее с собой взять, волосы тебе держать - засмеялись мы в унисон. - Неее, она бы от этой похоти и разврата сошла бы с ума, только увидев, как я пускаю слюни по какой-нибудь горячей девчонке. Я ее отправляла к подругам, но она сама захотела тухнуть в одиночестве, чего я ее заставлять буду. - Всё, с тобой ясно, между звенящей пошлостью и семейным очагом приоритеты выставлены. - Да, хватит нудить, приезжай ко мне, я соскучилась, - томным голосом проговорила Агата. - А ну отвали, к себе в трусы я тебя не пущу, даже не проси, - смеялась я. - Ну мы еще посмотрим, кто кого, ладно, у меня шампанское стынет, адрес тебе скину в вотсап, до встречи, малышка. - Не ужрись там, курица. Все ясно, она осталась в этот день одна, или просто не до конца честна с Агатой. Видимо ей тоже не до праздников. До Нового Года остался час, хочу написать ей смс-поздравление. Уже перебрала в голове тысячу вариантов, чтобы это выглядело ненавязчиво, официально, но в то же время бойко и в самое сердце. Мои творческие потуги не дали результат в создании смс-шедевра, поэтому, разочаровавшись в себя, я побрела на кухню за бутылкой Prosecco, праздник, как никак. Закинув в себя сразу пару бокалов, то ли от жажды, то ли от нервов, села думать дальше, жуя ананас - еще один праздничный атрибут, который мне притащила мама. Погрузившись в построение предложения, уроки флирта, тоску по любимой женщине и мысль о том, а стоит ли вообще это делать, не заметила, как из телевизора начали доноситься звуки, отбивающие куранты. Налила еще один бокал и недолго думая над желанием, на 12 бойкий удар выпила его залпом. Ура. Новый год, принеси мне счастье, только лишь всего, разве оно дорого стоит? Открыла мессенджер и за 10 секунд набросала сообщение, которое сразу же отправила ей. «Эльвира Александровна, с Новым Годом! Пусть он принесет много счастья и настоящего чуда в Ваше сердце!» Отправив сообщение, я отбросила телефон в сторону, и откинулась на диван, закрыв горящее лицо руками. Я отчетливо слышала каждый стук своего «вечного двигателя» и шумящую кровь в ушах. Мне хотелось как можно скорее получить от нее ответ и одновременно, чтобы в системе Мегафон из-за перенапряжении произошел сбой и сообщение не отправилось. Чтобы опровергнуть или подтвердить свою гипотезу я обратилась к экрану телефона, где увидела две синие полоски, которые вынесли мне приговор. Она прочитала. Всё, то время, что я ждала ответа, я не жила, буквально, мне кажется, у меня была клиническая смерть. И единственной панацеей стал звук уведомления. Схватив телефон, я мгновенно открыла ее сообщение. «Спасибо, Ева Александровна, и Вас с праздником! Пожелание очень даже кстати, счастья и чуда всегда мне не достает, или просто я не умею их ценить. Вопрос на подумать. Отмечаете с семьей или друзьями?» Господи, как меня трясло, от счастья слышать ее, от боли, что она не моя. Дав краткий анализ ее ответу, я поняла, что она действительно скучает, если в полночь Нового года сидит с телефоном в руках, и интересуется как я провожу этот день. Ну и есть маленький шанс, что ей может быть действительно интересно как я провожу время. Мизерный шанс. Дрожащими руками я начала клацать ответ. - «Было бы что отмечать, провожу эту ночь в гордом одиночестве, собственно, как и все другие ночи))) Ставлю свою зачетку на неумение ценить, нужно срочно исправлять ситуацию!)» Через минуту прилетел ответ. - «Не отчаивайтесь! Нас одиночек много) В моей квартире не загадано ни одно желание, не выпито ни одного бокала. В этом даже есть своя прелесть, чувствую себя врачом в психбольнице. С чего начнем исправление?» И тут в мою голову прилетела шальная мысль, реализация конечно получится скомканной, но я готова все, что угодно положить к ее ногам, даже свой здравый смысл. - «Начинаем с того, что врача укусил пациент, и началась магия… Буду через 20 минут.» Дописав сообщения, я начала кружить по комнате, в ожидании ее ответа, даст добро или укажет на несоблюдение субординации. Примет или отвергнет. Даст нам шанс или уничтожит меня навсегда. Через 5 минут пришло сообщение, которое гласило чётко и ясно: - «Жду.» Накинув на себя спортивные штаны, топ и толстовку, и попутно заказывая такси, к себе в портфель я складывала бутылку отличного брюта, упаковку бенгальских свечей, которые мне подарили на работе, пакет мандаринов и подарок для неё. Где-то месяц назад, я шлялась по центральным улицам Владивостока, с целью отвести мысли, которые все опять и опять возвращались к моей преподавательнице. И набрела на какой-то причудливый недоведьмовский магазинчик. Войдя внутрь, мое внимание сразу же привлекли различные эзотерические украшения, и увлекшись подбором очередной цацки, я не заметила, как случайно столкнула с витрины коробочку, из которой выкатилось кольцо и рвануло вперед. Кинувшись за ним, и наконец-таки, догнав, я просто обомлела. Оно было невероятной красоты. Серебряное кольцо средней ширины, верхний край которого, обработан черным и вновь серебряным, и нечто блестящим словно фольгой, соединяющий нижний край кольца, ровно посередине, имитирующий болезненно знакомое для меня созвездие Андромеды. Что это, если не Судьба? Оно само упало мне в руки. Это ее кольцо. Вот лишь загвоздка, какой размер? Как оказалось, это лимитированная коллекция, и это кольцо лишь в двух экземплярах, по одному на два размера. Я не думала, подойдет оно или нет, по какому поводу я это вручу и с каким посылом, я просто забрала два последних кольца разных размеров. И в один прекрасный день, когда Эльвира уехала на научную конференцию в другой город, я вытащила Агату в бар и напоила ее до безумия, с целью пробраться к ней в квартиру. Грязные методы? Может быть, но влюбленные - безумные, разве это не так? Уложив Агату спать, я аккуратно прокралась в комнату ее матери, по совместительству моей любимой женщины, стараясь максимально ничего не трогать руками и не двигать с мест. К счастью, мне даже не пришлось никуда лезть, так как кольца лежали на видном месте у зеркала, замерив на себе ее кольца, и мной приобретенные, я поняла, что плюс-минус одно должно ей подойти. Второе можно было вернуть в магазин, но я приняла решение оставить его себе на память. Ведь их было только два в природе, пусть нас связывает хоть что-нибудь, даже если она об этом не подозревает. Но покинуть комнату я так и не смогла, не нарушив свое правило - ничего не трогать, я легла на ее постель, прижалась к ее подушке, и вдохнула ее сладкий пьянящий аромат. Я понимала, как это выглядело со стороны, что я нарушаю все ее личностные границы, все принципы морали и здравого смысла, но я ничего не могу с собой поделать, я просто помешалась на ней. Она у меня под кожей, внутривенно. Так я и провела ночь, в объятиях ее подушки. Садясь в такси, я вся тряслась. Меня бросало то в жар, то в холод. Ну вот и что, приеду я и что дальше? От волнения меня даже начало подташнивать. Поэтому я включила любимую музыку и воткнула наушники в уши. Подъезжая к ее дому, я уже вся тряслась, и ни дыхательные техники, ни перевод мыслей мне не помогали. Я поднялась на третий этаж на негнущихся коленях, и переведя дух, недолго позвонила в дверь. Я даже не успела выдохнуть, как услышала открывающуюся замочную скважину, и это секундное ожидание сжало мое сердце. - С Новым Годом, Ева Александровна, - легко улыбаясь, сказала мне женщина в шикарном черном полупрозрачном халате, длина которого доходила до щиколотки. Это тот самый, который вроде ничего лишнего не показывает, однако не позволяет оторвать глаз. - С Новым годом,- сказала счастливая я. Зайдя в уже знакомый коридор, мне сразу же на слух бросился ее парфюм, видимо она совсем недавно его брызнула. - Вы голодны? - бросила она на лету, провожая меня в гостиную. - Нет, спасибо, я наелась фруктов и запила игристым, что еще нужно в новогоднюю ночь, - отметила я довольным голосом, усаживаясь в кресло. - О, по истине кошерное удовольствие. - Итак, когда-нибудь участвовали в процессе перемещения во времени? - спросила я, заняв место на кожаном светлом диване, держа спину идеально прямой от нервного напряжения. - Дайте-ка подумать. В юношестве, когда распивала с друзьями папин самогон, потом приходилось обращать все в небытие, и пополнять бутылку с самогоном обратно. - О, так Вы оказывается бывалая путешественница во времени, - рассмеялась я. - Да нет, это была разовая акция, - улыбнулась она, присев рядом со мной. - Итак, сейчас мы закрываем глаза, - начинаю я и киваю головой, чтоб она перестала закатывать глаза и действительно сделала то, что я прошу, - и представляем, что наша жизнь - это длинная дорога с подъемами и спусками, множеством преград и прекрасной погоды, и теперь нам необходимо вернуться на пару часов назад. Итак, сейчас 23:50 и мы открываем глаза. В то время пока моя женщина сидела с закрытыми глазами, а я мелодично накидывала ей всякий бред, я достала бутылку игристого, мандарины и бенгальские огни. Открыв глаза, Эльвира засмеялась от удивления. Она попросила меня подождать пару минут, после чего принесла два бокала - флюте, декорированную тарелку, куда уложила невероятно пахнущие и должно быть сладкие мандарины, и нарезанный ананас, при виде которого мой желудок издал спазм от удовольствия, а слюна начала активно выделяться. Пока женщина занималась организацией нашего стола, я открыла на своем телефоне YouTube, и нашла сегодняшнее поздравление Президента, отмотав на момент за 5 минут до начала курантов. - Ну что, Вы готовы отмечать самый настоящий Новый год? - Да, сгораю от нетерпения, - искренне и с веселыми глазами ответила мне женщина. Я включила видео Президента, отчего Эльвира Александровна засмеялась, и отметила, что теперь у нее нет сомнений насчет подлинности «нашего» с ней Нового года. Я вручила ей бумажку и ручку, а она замотала головой в знак протеста, ссылаясь на то, что это ребячество и есть бумагу она не будет. Однако она быстро сдалась под натиском моих аргументов и конечно же очаровательной улыбки. Так тепло было на душе - видеть ее счастливую и беззаботную. - А что надо загадывать? - без толики иронии спросила она. - Ну а что Вы загадывали обычно? - попыталась выйти из ступора я, в который она же меня и загнала.\ - А я никогда не загадываю желаний. - НИКОГДА? - воскликнула я. - Никогда, это все чепуха, верить нужно исключительно в себя и рассчитывать только на свои силы. Вы ведь будущий юрист, где Ваш прагматизм, Ева Александровна? - На сиреневой луне, Эльвира Александровна. Прошу Вас забудьте на эти 5 минут, что Вы юрист, что Вы не верите в волшебство, что Вы чересчур серьезная. Отдайтесь мгновенью, оно и есть жизнь. - Ладно, уговорили, - сказала она, и сразу начала писать, прикрывая рукой. - Что загадали? -с интересом пыталась подглядеть я. - Вы с ума сошли?! Нельзя говорить - иначе не сбудется,- вскрикнула она и мы обе засмеялись. Когда мы обе дописали наши желания, время уже подходило к курантам, мы еще немного обсудили политику и несменяемость нашей власти. И наконец, по завершающей интонации, мы обе поняли, что пора. Я вытащила зажигалку, и мы быстро начали поджигать наши желания, когда куранты только начали бить. У Эльвиры, бумага сгорела практически до тла, отчего она смеялась, и буквально вся искрилась, у меня же - как обычно. Каждый год я пытаюсь по максимуму уменьшить листочек, свернуть множеством разных способов, лишь бы не давиться целым свертком. Но впрочем, как и всегда - безуспешно. После этого я начала с сумасшедшей скоростью открывать игристое, благо навыки официанства имеются, делегировав доведение моей бумажки до пепла Эльвире. И наконец дубовая пробка звонко вылетела из бутылки, и наши бокалы наполнились в мгновенье. В последний бойкий курант я смотрела не отрываясь, со всей нежностью и заботой, теплом и обожанием. На встречу мне открывался такой теплый, ласковый, мне даже показалось, что восхищенный взгляд. И услышав начало гимна Российской Федерации, мы в унисон закричали: «Ура», а наши бокалы звонко стукнулись друг об друга. Допивая свой бокал, и проталкивая в горле кусок целлюлозы, я верила, я жаждала, в этот раз как никогда раньше, чтобы мое желание сбылось. - Ну что, пришла пора подарков, - бросила я, и побежала в коридор за ним. На самом деле я очень сильно боялась и переживала, как она отреагирует, не сильно ли я нарушаю ее личные границы, не слишком ли все это навязчиво. Вернувшись в гостиную, я уже испытывала целую совокупность чувств, в горле пересохло, сердце вырывалось из груди, ладони вспотели, а из глаз почему-то хотели выбиться слезы. Она смотрела не отрываясь, отчего мне становилось еще хуже. Поэтому я решила прервать эту агонию и просто протянула ей подарочную коробку. Женщина принялась ее аккуратно открывать своими длинными пальчиками, и мое сердце в этот момент практически не билось. Наконец она вынула кольцо из коробки, и улыбаясь, надела его, демонстрируя мне. - На нем выгравировано созвездие Андромеды. Как только я его у видела, сразу подумала о Вас, - потупив глаза в пол, сказала ей я. - Обо мне? Почему же это? Если я не ошибаюсь, Андромеда была прикована к скале и ожидала своей смерти, пока влюбившийся в ее красоту Персей не освободил девушку. - Это верно, - сказал я сглотнув, - но дело в другом, родинки снизу на Вашей шеи точь-в-точь как созвездие Андромеды. - Разве?-удивленно спросила она, и подошла к зеркалу во весь рост, пытаясь себя разглядеть,- я ничего не вижу. Подойдя к ней сзади, я трясущимися руками отодвинула ткань ее халата, перекрывающую участок кожи. - Здесь, - ткнула я, следя за своими движениями в отражение. Наверное, тут она поняла, в какой момент я смогла рассмотреть эти родинки. Так мы и стояли, смотрели друг другу в глаза, причем зеркало выступило как некий посредственик, благодаря которому накал неловкости и смущения хоть немного, но сглаживался, и слушали буйное сердцебиение друг друга. Ее пьянящий аромат завладел моим разумом, он проник сквозь мою кожу, достигнув каждой клеточки меня. И я сдалась. Я вжалась в ее затылок и замерла, ожидая контрмер или ее дозволения. Через какое-то время женщина откинула голову, прижавшись к моему лицу ближе, это могло значить лишь одно, карт-бланш. Я начала хаотично вдыхать ее аромат полной грудью, обжигать шею своим горячим дыханием, оставлять влажные следы губ, которые сопровождались легкой дрожью ее тела, сбивчивым дыханием и чуть слышными зарождающимися стонами. Сперва я очень боялась ее спугнуть, поэтому действовала аккуратно, ненавязчиво, чтобы при желании у нее была возможность остановить это в любой момент. Но сил растягивать это больше не было. Одной рукой я обхватила ее шею спереди, придвинув ближе к моим губам, другой рукой обвела ее под грудью прижав к себе, постепенно поднимаясь поглаживающими движениями к груди. Она больше не сопротивлялась, отвечала на каждое мое движение, мой поцелуй, мое прикосновение, и неотрывно смотрела на меня в зеркало, словно ведя свою игру – будто я ею не овладеваю, а лишь следую чётко предписанному плану действий. Но в любой игре есть оппонентская сторона, поэтому пусть принимает мою линию наступления. Двумя руками я начинаю развязывать ее халат, контролируя движения в зеркале, отчего она начинает слегка мешкаться, но это лишь раззадоривает меня, и я стискиваю ее в своем объятии сильнее. Настал момент, когда пояс от халата начал ниспадать плавно к полу, и моему взору открылось ее шикарное тело. - Оно божественно, - единственное, что я смогла вымолвить, окатив ее искрящимся взглядом. Хотя, я не думаю, что в моих словах был смысл, ибо восхищение в моих глазах невозможно было скрыть. Особой радостью было то, что из белья на ней были только трусики. И большая, идеальной формы и достаточно упругая грудь приняла мое преклонение. Руки мгновенно подхватили ее, и больше не отдавали отчет. Нежная гладкая кожа, завораживающие соски, которые набухали с каждым прикосновением к ним, буквально трепетали от получаемых ласк. На тот момент, я уже искусала все свои губы, желая прикоснуться горячим языком к ее ареолам. Поэтому резко развернув женщину лицом к себе, и прижав к стене чуть левее зеркала, я вторглась в ее желанный ротик, со всей страстью и желанием, болью и отторженностью, которыми она меня одаривала, со всей жадностью и натиском, которые каждый раз подстегивали меня ею завладеть. И ей пришлось принять правила моей игры, хотя, не думаю, что она была против. Руки Эльвиры рванули к моему телу, а ее губы устилали мокрыми дорожками мое лицо и шею. Кусая ее за грудь, а потом облизывая, я не переставала повторять вслух, что она: «Моя», на что она сильнее прижимала меня к себе, направляя мой язычок в особо чувствительные места. Спустя неизвестное количество времени, мы оказались в ее постели, я уже была абсолютно голая, а рот не отрывался от ее лона. Когда я начинала брать её пальцами, и одновременно стимулировала чувственный бугорок, масштаб нашей агонии слышали все близлежащие соседи, пока она отчетливо не произнесла: - Остановись…