Любовь пахнет яблоком (Найтмер/Инк)

(От лица Найтмера)

      Медикаменты и хлорка… Запах медпункта запомнился мне на долгие годы вперёд. Въелся в память так, что до сих пор передергивает, когда чувствую что-то похожее. Наверное, по этому до сих пор не люблю ходить с больницы. А это помещение ставшее мне вторым домом, если не первым. Спасение и проклятие. Бывал я там настолько часто, что медсестры знали в лицо. Иногда я там просто прятался… По началу выгоняли, потом перестали. Иногда, в такие моменты, даже предлагали выпить с ними чай. Тогда перепадало что-нибудь вкусное. Это я чаще всего старался отнести Дриму. Он всегда так радовался, когда я приносил шоколад или печенье. Эту довольную улыбку в крошках ни с чем не перепутать.       Однако, если я попадал в медпункт, значит на то была причина. А причин было много… «Упал с лестницы», «Неудачно играл в футбол», «Поскользнулся на улице», «Лазил на дерево за чем-нибудь». Ни лестницы, ни мяча, ни льда, ни дерева я никогда не сдавал. Точнее пробовал, по началу, но потом понял что бесполезно. Единственное, что могли сделать на тот момент «смотрители», так это погрузить пальчиком и наказать больше так не делать. А мне потом доставалось ещё сильнее, за то что сдал. Вот такая вот помощь. Так что мне банально было легче придумать глупую историю, в оправдание полученных травм, чем называть конкретное имя. Вот и этот случай не оказался исключением. Разбитая переносица, почти треснувшая глазница и мелкая трещина на лучевой кости правой руки. Били не сильно, даже не старались. Но было всё равно больно… Тётушка Ториэль всё ходила вдоль комнаты, охая и причитая. А я провожал её взглядом, сидя на старой скрипучей койке. С носа всё ещё текло и капало на штаны. – Ну как же так можно то, Найтмер, кто это делал?... – Сам упал… – Ну как же сам? – Ну вот как-то так… – Снова лестница?... – Лестниц у нас много, можно и так сказать – Я слегка ухмыльнулся и пожал плечами. Глупость сморозил, как всегда.       Ко мне подсела Альфис, наша медсестра. Не особо разговорчивая, маленького роста, пугливая и, кажется, она даже заикалась. Я не часто слышал как она говорит. Но толк в оказании первой помощи Альфис знала, так что ей не раз можно было сказать спасибо. Правда делалось это не менее больно, чем когда бьют. Особенно когда начинают обрабатывать. Потому как только промоченная в растворе вата коснулась руки, я недовольно зашипел. А это ещё до лица не дошли. Пока терпел обработку не раз поймал встревоженный и частично недовольный взгляд Директора. Где-то внутри появилось чувство вины… Противно. Руку перебинтовали, зацепили бантом за шею. Сказано не тревожить, пока кость не восстановится. Руку потерпел, теперь самое неприятное… Лицо. Там я уже не мог сдержать слёз. Те неконтролируемо текли по щекам, что бесило ещё сильнее и приходилось их вытирать, отворачиваясь от пинцета. – Найтмер, ради твоего же здоровья, скажи- – Не скажу! – Я пытался судорожно стереть текущие слёзы – Найт- – Нет! – Пожа- – Нет!       Терпеть истязания со стороны ваты и спирта уже было не вмоготу. Пришлось даже одернуть чужую руку, из-за чего медсестра вздрогнула. Ну вот, ещё кому-то день испортил, красота. Пока накладывали бинт, дверь медленно открылась, чем привлекла внимание нас троих. А на пороге стоял мальчишка, к слову тоже скелет. В какой-то нелепо мешковатой одежде, с пятном на щеке и тоже разбитым носом. Из него, как мне показалось, текло что-то чёрное. Знакомое… У меня тоже частенько последнее время такое же из носа течёт. Хотя и не уверен, что у него это то же самое.       Тётушка Ториэль, увидев на пороге мальчишку, окончательно побледнела. Почти упала на ближайший стул и обмахивала себя попавшейся под руку папкой. Альфис сразу же соскочила с койки и побежала за стаканом воды, чтобы привести в чувство директора. А монстрёнок всё стоял в дверях. Наблюдать за этим было довольно забавно. Удивительно, как дети могут доводить взрослых до обморока – З-заходил, пол з-закапаешь – пробормотала явно взволнованная Альфис, поднося стакан воды Ториэль. Всё-таки заикается.       Мальчишка прошёл в кабинет, оставив после себя пару капель на пороге. Я его вспомнил. Недавно заселившийся в наши края брошенка. Дрим про него рассказывал пару раз. Особенно как они нашли его рисующим под столом. В общем, странноватый, но явно безобидный ребёнок. Медсестра, слегка приведя в чувство директора, сразу же подскочила к ребёнку, посадив его на другой край моей койки. Тот сидел, болтая ногами, и принимал все медицинские процедуры совершенно спокойно. Тётушка Ториэль, выпив стакан воды, обратилась к мелкому. – А с тобой что случилось, хороший мой? – Подрался. – в этот момент меня пробило на смешок от наивной детской честности. Мальчишка, кажется, не оценил моей реакции и с искренне непониманием посмотрел в мою сторону, как мне тогда показалось. – С кем?! – С ребятами из соседней спальни. – Когда?! – Сейчас, в столовой.       Наблюдать за тем, как честно и прямолинейно отвечал этот ребёнок на всё более возмещенно-удивленные возгласы директора, было искренне уморительно. Весь этот недолгий разговор я не переставал улыбаться. И вот наконец нас оставили в покое. Альфис ушла в другую часть кабинета, Тётушка Ториэль разбираться с малолетними нарушителями, а мы сидели под предлогом «Чуть-чуть в себя прийти» – Победил хоть? – Не-а – монстрёнок продолжал болтать ногами, теребя в руках платочек, который дала ему медсестра. Но иногда всё же поглядывал на меня, сразу отводя взгляд. То ли испугался, то ли застеснялся. – Но я ударил его в ответ, и тогда меня побили сильнее. – И я нет… А чего так? – На мой вопрос тот пожал плечами, смотря куда-то в пол. Странно, я заметил это только сейчас, но от него я не чувствовал какого-то эмоционального фона. Интересно, с чего такое… Обычно в такие моменты от любого исходит сплошной негатив – Как тебя зовут хоть, герой? – Инк! – Найтмер – Я протянул ему руку, тот поначалу растерялся, но потом пожал её – Рад знакомству – И я! Мы продолжили так сидеть. Он – смотря в пол, я – смотря как Альфис возится с бумажками. В какой-то момент в нос снова ударило неприятной болью и вновь потекла это противная жидкость. Я тихо выругался про себя и хотел уже попросить какую-нибудь салфетку, когда меня подергали за рукав. Я повернулся к мальчишке и Инк молча протянул мне платочек. Без слов, просто отдал. Как мило… Добрый ребёнок, странный, но добрый. – Спасибо… - я взял платок и приложил его к носу. Чернилка просто кивнул.       В конечном итоге мне всё-таки наскучило просто так сидеть. Если уж и сидеть, то хотя бы у себя в комнате с книгами. Так что я быстро слез с края кровати. Собрался уже было уходить, но меня опять за рукав дёрнул Чернилка. – Помогите... Пожалуйста... – Тот не мог слезть с края из-за своего маленького роста. Пришлось спустить его на пол. Мальчишка поблагодарил и сразу же побежала к выходу из медкабинета. – До свидания… - Я кивнул медсестре и, получив ответный кивок, вышел из этого злосчастного места. Чернилки уже нигде не было видно.