Любовь пахнет яблоком (Найтмер/Инк)

Последняя ноябрьская неделя прошла в виде неловких пересечений. После своего внезапного признания Инк не получил однозначного ответа и решил, что лучше оставаться в стороне, чем предпринимать ещё таких попыток. К тому же, слова Дрёмы о том, что его брат не любит, когда за ним ходят хвостом только подкрепляли такое решение.       А вот и заветное 1 декабря. До Нового года остаётся всего месяц, но студентам не стоит спешить расслабиться. С утра, первое, что встречает их, это напоминание о зимней сессии, в виде предложенного объявления и графика, вывешенного в главном холе на стене. В прочем, им, можно сказать, даже повезло. У самых отстающих был как минимум месяц, чтобы подобрать свои хвосты по учёбе и подготовиться. Правда, этот факт радовал далеко не всех... У Инка приближение сдачи экзаменов вызывало паранойю, с отчётливым пониманием, что он сдать не сможет. И не успокаивало его то, что он не один страдал такой проблемой. Пожалуй, на этот месяц стоит отказаться от красок. Знаний это не прибавит, но зато избавит от лишних эмоций и переживаний.       В остальном же, этот день был самым обычным. Единственное, что радовало, это задумка выйти и порисовать в небольшом сквере, сегодняшним вечером. Сегодня как раз была на удивление тёплая погода. А ещё, Инк хотел "опробовать" краску, единственную, которую он ни разу не открывал. Синяя краска, с интригующей этикеткой "Печаль". Чернильный как-то слышал, что если расплакаться, то морально становится легче. Пожалуй, это было бы неплохой возможностью проверить это.       А вот и долгожданный вечер. Художник спешил на выход, чтобы скорее попасть домой и собраться на прогулку. Идя к остановке, он проходил прямиком через парковку, где наткнулся на проезжающую мимо знакомую машину и машущего из окна Дрима. Чернильному это показалось довольно милым. Он помахал в ответ и поспешил по своим делам.       Сборы и поход до нужного ему места заняли какое-то время. А потому, когда он добрался до нужного ему сквера уже начинало темнеть. Это было только плюсом, солнце почти село, но лучи всё ещё пробивались через ветки деревьев. Это создавало какую-то свою особую атмосферу, а растянутые тени на тротуаре складывались в причудливые образы. Художник пристроился на свободной скамейке, достав всё нужное, приступил к созданию набросков. Погода была довольно тёплая, а потому сидеть было даже приятно. Однако, время не стоит на месте. Солнце окончательно село, зажглись уличные фонари, а сквер совсем опустел. Оставались только редкие прохожие, да и те не задерживались надолго.       Сейчас было самое время для пробы краски. Инк вертел бутылёк в руках, переворачивал его, наблюдал как переливается синяя жидкость. После пары минут такой игры, он всё-таки открыл его, сделав глоток. Эффект не заставил себя ждать. Уже ставшее нормой щемящее чувство в груди, сменилось полным упадком сил, а затем... По щеке покатилась первая слеза. Желание рисовать пропало, а при взгляде на уже сделанные наброски, хотелось захлопнуть блокнот и выкинуть его в ближайшую урну. Чернильный сгрёб все вещи обратно в сумку, а затем "сжался в комок", обнимая колени и утыкаясь в них лицом. Он не помнил, сколько просидел в таком положении, утопая в собственных мыслях и параллельно давясь собственными слезами. Очнулся он только когда его окликнул до боли знакомый голос...       Инк поднял голову и посмотрел на стоящего перед ним. Из-за долгого сидения в одном положении, тело начинало болеть, а на улице уже совсем стемнело, потому свет фонаря слепил глаза. Но когда Чернильный привык, то наконец разглядел в тёмном силуэте Кошмара. Забавно, если бы он не стоял под фонарём, то в темноте его совершенно было бы не заметить. – Оу, ты... Плачешь?.. – Нет... Не совсем... - Инк вытирал одной рукой глазницы, а второй всё ещё обнимал колени – . . . Могу присесть? – Угу... - Если сначала у Чернильного возник вопрос, что Найт мог делать в такой час на улице, то после того, как Кошмар сел рядом, вопрос отпал. Видимо, его внезапный собеседник любитель периодически посещать бары и не брезгает спиртными напитками – Ты чего так поздно на улице забыл? – Загулялся... Про время забыл. К вам тот же вопрос... – Хах, с приятелем после работы отдыхали, если можно так сказать – По вам чувствуется... – Сильно чувствуется? – Ну, почти – Дрим будет не особо рад - Кошмар выдерживает небольшую паузу, но затем вдруг вновь подаёт голос - Не боишься в такой час один сидеть? Вдруг обидит кто. – Будто я кому-то нужен... Да и к "обижанию" я уже привык... – с иронией замечает Чернильный, невольно притрагиваясь к переносице.       Кошмар хмыкает и даже слегка улыбается – Ну, обижания разные бывают – Подхватывает искаженное слово Найт, а затем делает небольшую паузу, прежде чем продолжить – А вообще, к такому не привыкают...       Инк замечает перемену тона собеседника, кажется тот даже нахмурился, но ответить сразу не решается. Наступает неловкая тишина… И спустя пару минут прослушивания звуков города, художник всё-таки решается её нарушить. – Вас… Тоже? – Да. – Сначала сухо отвечает Найтмера, вызванный из роя неприятных мыслей и воспоминаний. Он отводит взгляд, а затем и вовсе поворачивает голову. Но по итогу смягчается и продолжает – Вы тогда маленькие ещё были, а Дриму я старался не говорить, чтобы не расстраивать беднягу. Но на деле был той ещё грушей для избиения. Можно сказать, меня с самого моего появления терпеть не могли. – Почему?... – Ммм... Можно сказать, из-за некоторых особенностей души. Никто не хочет испытывать негативных эмоций. А мне они жизненно необходимы... – «Особенно теперь» промелькнуло в мыслях - Так же как и Дриму позитивные. Думаю, он говорил об этом. Но проблема в том, что я не просто впитываю негативные эмоции, но и все позитивные превращаю в негативные. Вот за это меня и терпеть не могли… – Вот как… И как вы с этим справились? – Инк не был особенно разговорчивым, но ему нравилось слушать. Особенно сейчас, особенно Найтмера. Вряд ли когда-то он ещё раз сможет так легко его расспросить, но вот сейчас. – Знаешь... «Справился» это слишком громко сказано. Не думаю, что с этим вообще можно справиться. Можно избегать, прятаться, игнорировать… Обозлиться. И мне не кажется, что то, что выбрал я, можно назвать правильным решением. – объяснять, что он выбрал в итоге, Кошмар не стал – В любом случае, некоторые вещи просто останутся не обратимыми. – закончил тот свой непродолжительный монолог.       И Чернильный тоже замолчал. Минута, две, пять… Он не следил за временем и потерялся в собственных мыслях и неприятных воспоминаниях. Действие краски ещё не выветрилось и внезапно он почувствовал, что по его щекам вновь потекли горячие слёзы, а сам он непроизвольно начал шмыгать носом. Без внимания Найта эта ситуация тоже не осталась. Он сразу же подхватился выяснять в чем дело. – Эй, эй, ты чего? Всё в порядке? Больная тема?       В ответ на вопросы Инк только и успевал вытереть слезинки и мотать головой в знак отрицания.  – Вс... Вспомнил... Кое-что… - Сквозь хлюпанье пробормотал Чернильный. – Только не говори, что это из-за отказа…       Эти слова словно стали катализатором для большей трагедии выльевшейся через слезы. Накопившейся стресс, невысказанная обида, грусть, Инк был на грани историки. Буквально. Сейчас слезинки не просто изредка скатывались по щекам, а буквально лишить ручьями. А сам Инк не просто всхлипывал, а рыдал навзрыд, периодически даже будто подвывая. Наверное, он и продолжил в таком духе, но почувствовал, как его тянут в сторону. Инк на мгновение вовсе замирает, пытаясь понять, что сейчас произошло. И только потом, приходит осознание, что растерявшийся Кошмар не придумал ничего лучше, чем подтянуть Чернильного к себе и обнять. Какое, однако, забытое чувство… Инка уже давно никто не обнимал. А тут… Это было так… Приятно. Парень сам слегка подался вперёд, буквально утыкаясь в чужое плечо. Одежда слегка зашуршала. Послышался любимый запах яблока, еле уловимый, но уже ставший родным. Найтмер ничего не сказал, Инк вместе с ним.       Это помогло, пусть и не сразу. Инк понемногу успокоился, лишь иногда всхлипывал, уткнувшись в чужое плечо. А Найтмер впитывал чужой негатив, что в целом, тоже его устраивало. В таком положении они сидели достаточно долго, но в конце концов Кошмар сам же и отпустил своего подопечного и отодвинулся. – Ты парень не глупый, прекрасно знаешь, что из этого ничего не выйдет. – Я знаю… – Молодой, на внешность хорошенький. А я для тебя слишком взрослый. Найдёшь для себя кого-нибудь по лучше… – Я знаю… – И если на работе узнают, то по головке явно не по гладят – Я знаю…- Снова пауза. Глупость какая... словно весь разговор им просто неловко даже находить здесь. – Это всё краска… - Вдруг выдал внезапное откровение Чернильный, о котором сначала и не думал говорить – Краска? Что ещё за краска? – Краска – повторился Инк и достал бутылёк, лежавший в кармане, после чего протянул его Найтмеру – я бездушный, а это заменяет мне эмоции…       Кошмар аккуратно взял из чужих рук колбочку с неизвестной ему ранее жидкостью. Повертел её, осмотрел этикетку, посмотрел как переливается жидкость, поднёс её к свету уличного фонаря – Никогда о таком не слышал… Откуда она у тебя? – Не помню, давно уже лежит… Это ведь странно, да? – Ну, со странность я не спорю… Такой случай правда что один единственный… – Поэтому меня боятся… Считают ненормальным. Или издеваются, пытаясь «Вернуть чувствительность» – Молодые люди весьма жестокие создания, ничего не поделаешь... А если её выпьет кто-то другой? – Уже проверяли, эффект слабый, а через время станет плохо… – Боюсь узнать на ком проверяли… – На Блу – без зазрений совести отвечает художник, - но он сам согласился, – добавляет тот, осознав, как прозвучала первая часть. Найтмер, сдавленно сдержав смешок, комментировать это не стал, а вместо этого продолжил рассматривать голубую водичку, красиво переливающуюся под светом. А Инк продолжил рассматривать профиль своего преподавателя. – У вас профиль красивый, вам бы в модели – А ты рисуешь красиво, но на дизайнера не пошёл, почему-то – Не взяли – И меня в модели не возьмут. А если честно, почему не пошёл? – Здесь Блу и Дрим… Вряд-ли бы я там завёл новых знакомых, а тут они уже есть… – Так вот в чем дело..  – А вы прям сразу пошли преподавателем? – Сначала хотел книги писать... Но как-то не сложилось. А тут сложилось и ладно – А я ваши сказки помню… – Сказки? – Ну… Истории, которые вы рассказывали нам в детстве… Это самое яркое, что я помню их приюта…       Поняв о чем говорит Инк, Найтмер улыбнулся. Кажется, впервые искренне. А Инк улыбнулся в ответ. – Я бы хотел почитать их снова – Возможно, когда-нибудь… Так. Ладно. Что-то мы с тобой засиделись уж очень. Давай по домам. Тебе такси вызвать? –А? Нет-нет, у меня и денег с собой нет, как-нибудь пешком дойду – Вот ещё, по тёмным улицам шляться посреди ночи. Давай, говори адрес, я заплачу – Не стоит, правда!       И всё-таки несколько минут споров закончились вызовом такси и отправкой Инка домой. Всё-таки, хорошо иногда выпивать, некоторых алкоголь делает такими щедрыми.       Зайдя в свою темную квартирку, Чернильный скользнул в низ, по закрытой входной двери. Об пол стукнул бутылек краски, лежащий в кармане верхней кофты. Инк достл его, рассматривая в полутьме квартиры. А ведь и правда помогает… Удивительная вещь, эти слезы.