Праздник Его Высочества

            Сегодня Князь Демонов уединился в храме Тысячи Фонарей. Сказав, что у него очень важные дела, Хуа Чэн освободил себя от окружающих на целый день. У него была важная миссия: приготовить подарок для Се Ляня. И эту миссию нельзя было провалить. Для неё уже было всё готово: бумага (её было много, ибо шестое чувство подсказывало, что одним листом дело не обойдётся), кисть, которую Хуа Чэн воспринимал как своего личного врага и киноварь. Все посторонние факторы были исключены.       Почти все.       — Здесь кто-нибудь есть? — идеальную тишину в храме резко прерывает внезапно ворвашийся голос.       Хуа Чэн хотел было спросить, кто впустил сюда незванных гостей, но тут же вспомнил, что и впускать-то некому. Инь Юй вместе с другими демонами был сейчас рядом с Се Лянем, вокруг монастыря, на удивление, было тихо и почти ни души. Но даже несмотря на это, Князь Демонов решил притвориться, что ничего не слышал, и продолжил старательно выводить линии на бумаге.       — Хуа Чэн, я знаю, что ты здесь, не делай из меня идиота, — наконец в дверном проëме показалась фигура Хэ Сюаня.       — Что привело Черновода в мою скромную обитель? Неужели совесть замучила, и ты решил отдать мне долг? — с усмешкой спросили Князь Демонов.       — Собиратель цветов под кровавым дождём удивительно проницателен, — в том же тоне ответил Хэ Сюань и тут же добавил: — Но не в этот раз.       — Тогда не вижу смысла продолжать этот разговор.       Черновод ничего не ответил. Он лишь скрестил руки на груди, продолжая наблюдать за тем, как Хуа Чэн водит кистью по бумаге. Хэ Сюань настойчиво сверлил его работу взглядом, давая понять, что уходить он не собирается. Хуа Чэн продолжал настойчиво игнорировать. Князь демонов привык игнорировать посторонних, однако чувство того, что кто-то наблюдает за тем, как он пытается написать что-то более-менее прилично выглядящее, доставляло явный дискомфорт. Он уже подумывал отправить Черновода туда, откуда тот пришёл, может, даже чуть глубже, но Хэ Сюань опередил его, вдруг заговорив:       — Что же, ты решил увлечься живописью? Весьма неплохо, — Черновод оглядел написанное на бумаге. — Это новое течение в искусстве, я так полагаю? Какие смелые штрихи! А главное, какой смысл!       — Черновод, — Хуа Чэн наконец развернулся. — Не стой над душой. А если ты и дальше будешь отнимать драгоценные минуты моего времени, то я и вовсе прибавлю их к сумме твоего долга.

***

      Се Лянь искренне недоумевал, почему сегодня все демоны толпились вокруг него. Нет, они и раньше относились к нему с крайней почтительностью, но в этот раз будто с ума сошли. «Даочжан Се, на вас пылинка, давайте я её смахну», «Даочжан Се, позвольте расчесать ваши волосы». И стоило сказать одному, как сразу все вызывались помочь принцу с его одеждой и причёской. Се Лянь крайне вежливо отказывался, но потом демоны вновь приставали с предложением о помощи. Это продолжалось до тех пор, пока в комнату не вошёл Инь Юй и не сказал:       — Не докучайте Его Высочеству. Выходите отсюда.       Демоны, цокая языками, всё же ушли. Се Лянь, кажется, вздохнул с облегчением.       — Спасибо, — принц улыбнулся, задумчиво добавив: — Они сегодня очень странные.       — Не обращайте на них внимания, Ваше Высочество, они всегда такие, — спокойно ответил Инь Юй. — Скажите, вы ни в чём не нуждаетесь?       — Благодарю, но у меня есть всё. А где ваш градоначальник?       — Градоначальник Хуа сегодня крайне занят, он просил передать, что вернётся только вечером и чтобы вы не скучали.       — Хорошо, — вздохнув, ответил Се Лянь. Он знал, что если Хуа Чэн уходит на весь день, то вернётся, скорее всего, уже поздно ночью, ужасно уставший.       — Если Вашему Высочеству что-то понадобится, то вы всегда можете спросить меня. Я рядом, — с этими словами Инь Юй удалился.       Се Лянь сел перед зеркалом и посмотрел на своё отражение. Про себя принц отметил, что расчесать волосы действительно было бы не лишним, поскольку те спутались за ночь. Однако стоило Се Ляню найти гребень, как он услышал голос Линвэнь.       — Ваше Высочество, простите за беспокойство. Дело в том, что жителям деревни Цзао требуется помощь. Генералы Сюанчжэнь и Наньян уже отправились туда, но, кажется, что вы там тоже нужны.       — Хорошо, я скоро буду, только скажи, где находится эта деревня.       Инь Юй даже толком не успел ничего понять, когда Се Лянь вышел из дома, на ходу надевая шляпу. Бросив что-то вроде: «Я скоро вернусь», принц быстро убежал, уже не слышав отчаянное «Ваше Высочество, куда же вы?.. "

***

      — А сейчас? — спросил Хуа Чэн, сам не веря тому, что доверился Хэ Сюаню. Но со стороны, наверное, виднее. — Сейчас это похоже на текст?       — Если ты имеешь в виду наскальную живопись, то да, очень даже смахивает, — усмехнулся Черновод, сохраняя при этом важный вид.       Очередная смятая бумага полетела в Повелителя Чëрных вод. Но тот, видимо, предполагал что-то подобное, а потому быстро увернулся.       Князь Демонов был в отчаянии. Конечно, он не исключал того, что Черновод просто издевается над ним, однако и сам Хуа Чэн видел, что результат далёк даже не от идеала, а хотя бы от простого «хорошо». Навряд ли Его Высочество поймёт, что Хуа Чэн хотел сказать этими фразами. А Хуа Чэн хотел сказать много чего.       — Слушай, я не понимаю, — подал голос Черновод, — ты можешь подарить Его Высочеству целую вселенную, но в итоге ты решил преподнести ему какие-то закорючки на бумаге! Хорош Князь Демонов, ничего не скажешь, — и с ухмылкой, отвернулся в сторону.       — Я вижу, у тебя появились деньги, раз ты с таким усилием нарываешься на то, чтобы твой долг вырос, — с невозмутимым видом ответил Хуа Чэн.       Конечно, он мог подарить Его Высочеству всё, что угодно, хоть целый мир, если он попросит. Но, когда Хуа Чэн так ненавязчиво спросил, чему бы был рад принц, Се Лянь ответил, что он и так безумно счастлив и ему не надо большего. Хуа Чэн ещё не успел начать настаивать, как Се Лянь вдруг добавил: «Впрочем, я был бы всё же чуточку счастливее, если бы Сань Лан не отлынивал от занятий каллиграфией и достиг определённых успехов». Хуа Чэн, хоть ему и не нужно было дышать, тогда всё же издал обречённый вздох. Но слово Его Высочества — закон. Се Лянь хочет увидеть успехи своего супруга в каллиграфии — он их увидит. Правда, даже Князь Демонов не имел совершенно никакого понятия, как за несколько дней научиться красиво писать. Но в то же время он поклялся самому себе, что пока не напишет так, как полагается — не выйдет из храма. Правда, был один нюанс: за это время с Се Лянем может произойти всё, что угодно. Потому что это Се Лянь. Хуа Чэн на свой страх и риск решил оставить часть демонов, в частности Инь Юя, приглядывать за ним.       — Может быть, я напишу, а ты подаришь? — вдруг предложил Хэ Сюань. — Я думаю, у меня получится лучше.       — Шёл бы ты отсюда, — не глядя на Черновода, ответил Хуа Чэн. Как же, напишет он. Во-первых, это подарок для гэгэ от Князя Демонов, и никто, кроме самого Князя Демонов не имеет права его делать. Во-вторых, Се Лянь не глуп и сразу поймёт, что его супруг, каким бы золотым ни был, так быстро улучшить свой почерк бы не смог.       — Я-то пойду, а вот твой принц без подарка останется.       — Не останется.       — Всё же решил заменить писанину на вселенную?       — Черновод.

***

      — …таким образом, уборка мусора очень и очень важна, — подытожил Се Лянь, стоя перед жителями деревни. — Это не только сохранит ваше здоровье и придаст месту красоты, но и избавит вас от угрозы нападения мусорных демонов.       Се Лянь распинался подобным образом уже около часа. Однако люди до сих смотрели на него, как на дурачка, который несёт несусветную чушь. Сзади него стояли Му Цин и Фэн Синь. И если Фэн Син стоически сохранял серьёзный вид, то терпение Му Цина уже понемногу исчерпывало свой лимит.       — Поверить не могу, — фыркнул Му Цин, глядя на принца. — Когда мне сказали, что дело чрезвычайной важности, я думал, что здесь идёт битва богов не на жизнь, а на смерть. А что в итоге? В итоге мы должны рассказывать людям о том, как важно убирать мусор! Достойное занятие для богов войны, конечно, ничего не скажешь.       Фэн Синь раскрыл рот, чтобы ответить, но тут вмешался Се Лянь.       — Так, кажется, я начал находить с ними общий язык. Скоро мы придём к успеху.       — Судя по их лицам, они уж точно не нашли с тобой общий язык, — хмыкнул Му Цин, кивнув на толпу. И он был прав. Люди по-прежнему сохраняли враждебное выражение.       — Он прав, — сказал Фэн Синь. — Мне кажется, мы тратим время впустую.       — Ничего подобного! — быстро возразил Се Лянь. — Сейчас ты сам всё увидишь, — принц вновь развернулся к людям. — Ну же, кто готов приступить к уборке?       Люди молчали. Тишина становилась всё более напряжённой. Наконец один мужчина из толпы, уже довольно пожилой, неожиданно крикнул:       — А ты случайно не из тех шарлатанов, которые хотели продать нам якобы волшебную метлу? Они тоже нам сказки про полезность уборки мусора рассказывали!       Другая женщина поддержала:       — Да! Точно! А ещё они у меня деньги украли!       — Держи их, ребята!       — По-моему, нам пора… — сказал Му Цин, и все трое, не дожидаясь, пока народ схватится за тяжëлые предметы, поспешили покинуть деревню.       — Мы ведь не помогли им! — крикнул Се Лянь.       — По-моему, им и не нужна наша помощь! — возразил Фэн Синь, уклоняясь от камня, который неизбежно летел в его сторону.       — А вдруг они одержимы мусорными духами? — не уступал Се Лянь. — Ну не могут же люди так реагировать на уборку мусора в конце концов!       — Верните деньги, шарлатаны! — донеслось из толпы.       — Во, видишь, как они одержимы, — со злой усмешкой ответил Му Цин. — Они просто невежды!       — Но ведь они могут навлечь на себя мусорных духов, и это приведёт к бе… Ай! — камень приличных размеров больно ударил где-то около плеча.       — Ваше Высочество! — воскликнул Фэн Синь, однако Се Лянь лишь отмахнулся, показывая, что всё в порядке.       — Они сами не хотят, чтобы мы им помогали! — резко сказал Му Цин прежде, чем камень успел настигнуть его тоже.

***

      В конце дня Хуа Чэн всё же завершил свои… Старания. Честно, Непревзойдённый Князь Демонов был уверен, что за всю свою долгую жизнь он не написал столько строк, сколько за один только этот день. Ему даже показалось, что его рука под конец отказывалась шевелиться. Впрочем, Хуа Чэн уже предвкушал счастливое лицо Се Ляня, когда он увидит это стихотворение (получилось, конечно, не идеально, но, как оценил сам Князь Демонов, маленький прогресс всё же был).       Убедившись, что с его внешним видом всё в порядке (Се Лянь любил его в любом облике, но всё-таки, по мнению демона, это не повод являться на день рождения гэгэ в непотребном виде), а также спровадив Черновода, который угрожал вернуться, Хуа Чэн наконец отправился в Дом Блаженства. Увидев, что около здания крутится слишком много демонов, с которыми на перебой спорит Инь Юй, Хуа Чэн мысленно отметил, что всё же не стоило просить всех присматривать за принцем. Одного Инь Юя было бы вполне достаточно. Время позднее, Его Высочество наверняка пытается уснуть. Но как тут уснëшь в таком-то шуме?       — Вы, шайка невежественных демонов, которые только и делаете, что играете дни на пролёт, ещё меня смеете чем-то попрекать?! — кричал Инь Юй, которого, как видно, успели довести до белого каления. — Подождите, вернётся градоначальник, я лично доложу о том, что вы тут устраивали!       — Зачем же ждать? — голос за спиной заставил Инь Юя резко развернуться, а демонов притихнуть. — Я здесь. О чём ты собрался докладывать?       Повисла тишина. Демоны смотрели на Хуа Чэна не в силах что-либо сказать, Хуа Чэн смотрел на демонов, ожидая от них хотя бы каких-нибудь объяснений. И самое главное, что больше всего беспокоило Собирателя цветов под кровавым дождём — это отсутствие Его Высочества. На такой шум просто сложно не обращать внимания, даже если спишь крепким сном. Понимая, что объяснять ему ничего не собираются, Хуа Чэн хотел сам задать соответствующие вопросы, но тут, будто почувствовав угрозу, все стали галдеть наперебой:       — Градоначальник, вы только не гневайтесь!       — Мы сейчас же вам всё объясним!       — Мы даже глазом моргнуть не успели!       — Его Высочество был так быстр, что…       — Тихо! — жестом прервал их галдëж Хуа Чэн и, не обращая внимания на остальных, спросил: — Инь Юй, что случилось?       Всю нечисть, что толпилась вокруг Дома Блаженства, как ветром унесло. Остались лишь Хуа Чэн, который строго смотрел на своего подручного, и Инь Юй, который с мужеством готовился принять наказание.       — Градоначальник, понимаете, Его Высочество…       — Моë Высочество здесь!       Голос Се Ляня раздался слишком неожиданно, но, услышав его, Князь демонов вздохнул с облегчением. Инь Юй, если честно, тоже. Его Высочество жив, здоров и не ранен.       Почти не ранен.       — Мать твою, что б эту деревню…! - проговорил Фэн Синь, когда они наконец оторвались от погони.       — Что б того, кто нас сюда послал! — продолжил Му Цин, которому тоже досталось.       — Да ладно, всё же хорошо, — заметил Се Лянь, отряхивая свои одежды. — Правда, я всё же переживаю за жителей той деревни. Всё-таки…       — Молчи. Просто молчи, — перебил его Му Цин, зная, что если Его Высочество что-нибудь скажет, то сдержаться ему будет трудно.       — Как ты разговариваешь с Его Высочеством?!       — Ладно, ладно, — примирительно ответил принц и, чуть приспустив одежды, увидел несколько кровоподтëков. Да, досталось ему хорошо…       «Если Сань Лан увидит, то наверняка будет волноваться», — проскочила в голове мысль.       Меж тем Се Лянь не заметил, как около него шёл тихий, но спор.       — Говори ты, — прошептал Фэн Синь, но тут же получил отпор.       — А почему сразу я? Давай ты!       — У тебя язык подвешан, так что, начинай ты!       — Эй, вы двое, что вы там так горячо обсуждаете? — Се Лянь       Фэн Синь многозначительно посмотрел на Му Цина. Тот, понимая, что, видимо, деваться некуда, посмотрел в глаза принцу, но, не выдержав этого любопытного взгляда, будто смутившись, посмотрел в сторону и, прокашлявшись, начал:       — В общем, Ваше Высочество, мы с Фэн Синем хотим… Поздравить тебя с днём рождения. Не буду желать тебе богатства и удачи (или что там ещё желают смертные?), просто хочу сказать, чтобы ты был счастлив. Вот.       Фэн Синь вновь посмотрел на Му Цина.       — Чего? Я уже всё сказал!       — Не всё.       И, осознав, что именно он не сказал, Му Цин лишь покраснел от злости и быстро ответил:       — Я не буду этого говорить.       — Мы же договаривались!       — Вот ты договаривался, ты и желай.       — В общем, Ваше Высочество, — сказал наконец Фэн Синь, понимая, что они только усложняют ситуацию, — мы также хотим пожелать, чтобы ваша семейная жизнь с Собирателем цветов под кровавым дождëм была гладкой и спокойной. Он тоже желает, — Наньян кивнул на Му Цина, который в ответ пробурчал еле слышно «угу».       — Святые небеса, вы помните, когда у меня день рождения? — Се Лянь лучезарно улыбнулся, на что Му Цин тихо ответил: «Забудешь тут».       — Дайте угадаю, — продолжил Се Лянь, — вы специально попросили Линвэнь вызвать меня, чтобы это сказать, да?       Оба молчали, ибо ответ был слишком очевидным.

***

      — Прости, я, наверное, заставил Сань Лана волноваться, — принц виновато опустил взгляд.       — Всё хорошо. Главное, с гэгэ всё в порядке, — Хуа Чэн взял Се Ляня за руки и поцеловал тыльные стороны ладоней. — Что ты хочешь делать сейчас?       — По правде говоря, я очень устал, — признался принц. После такого насыщенного дня ему хотелось поскорее лечь спать.       — Тогда, нам стоит пойти домой.

***

      Се Лянь был безумно рад оказаться в спальне. Принц сел на край кровати, чтобы снять с себя обувь, однако Хуа Чэн быстро остановил его руку. Се Лянь с недоумением посмотрел на супруга, который, сняв один сапог, аккуратно, словно обращался с хрусталëм, поцеловал его щиколотку.       — Сань Лан, не надо, я са… — последние слова застряли у принца в горле, когда его муж оставил дорожку поцелуев до самого колена. Се Лянь понял: одним пиршеством Князь Демонов сегодня не ограничится.       Понял и запаниковал. Если Хуа Чэн снимет с него одежду, то увидит те синяки, которые принц получил во время спасения от разъярëнной толпы. Плохо дело. По правде говоря, принц не думал, что Хуа Чэн знает, когда у него день рождения. Се Лянь и сам уже не помнил. Он надеялся на то, что, придя домой, не застанет там Князя демонов, ляжет спать, а наутро всё пройдёт. Но, видимо, его удача вновь не захотела с ним сотрудничать. Какая печаль.       — Сань Лан, — глядя на то, как второй сапог покидает его ногу, принц попытался перевести их разговор в другое русло, — я надеюсь, ты упражнялся в каллиграфии сегодня. Ты мне обещал.       — Я всегда выполняю обещания, которые даю гэгэ, — и с этими словами протянул Его Высочеству свиток. Се Лянь раскрыл его и оценивающим взглядом прошёлся по тексту. Хуа Чэн пытливо смотрел на это. И, когда молчание супруга уж слишком затянулось, пояснил: — Эти иероглифы я написал специально ко дню рождения гэгэ. Я очень старался.       И нисколько не врал. Хуа Чэн после такого недели две точно не сможет смотреть на кисть, не то что брать её в руки.       — Они… Они по-прежнему читаются с большим трудом, — выговорил Се Лянь. — Но небольшой прогресс всё же есть! Я горжусь Сань Ланом!       — Гэгэ говорит это специально, чтобы не обидеть меня.       — Вовсе нет! — поспешил заверить Се Лянь и, убрав свиток, с ужасом обнаружил, что Хуа Чэн находился уже рядом с ним на кровати. И решил исправить ситуацию: — А что Сань Лан написал здесь?       — Неважно.       Рука Хуа Чэна потянулась к халату Се Ляня, норовя спустить его с плеч, но принц, чуть оттолкнув настырного демона, настаивал:       — Но ведь ты так старался! Будет несправедливо оставить твои старания без внимания! К тому же, это подарок мне, я хочу знать, что там.       Понимая, что Се Лянь не отступит, Хуа Чэн всё же вернул в руки свиток и вновь развернул его.       — Здесь написано… — принцу вдруг показалось, что Хуа Чэн немного нервничает, — что гэгэ самый прекрасный и очаровательный принц на свете и что его красота подобна Луне.       — Ты… Ты сам это написал? — спросил Се Лянь, чувствуя, как кончики ушей предательски зарумянились.       — Сам. От строчки до строчки, — ответил Князь Демонов, перебирая в руках пряди волос принца и целуя их.       Се Лянь, растроганный, хотел поблагодарить мужа за его старания и такие слова, но вдруг заметил, как его взгляд, полный нежности, вдруг стал суровым. Принц бросил взгляд на свои плечи и с ужасом понял, что случилось то, чего он боялся: халат был наполовину спущен, и полученные травмы предстали перед взором Хуа Чэна.       — Кто? — голос демона в один миг стал ледяным.       — Никто! Честно! Сань Лан, понимаешь… Я уходил по делам… — и вкратце поведал историю о деревне с мусором.       — Гэгэ, ну разве так можно? — Хуа Чэн обнял принца, стараясь не касаться синяков. — Ты жалеешь всех, кроме меня.       — Прекрати, Сань Лан. Это совершенно пустяковые раны, они скоро заживут.       — Подожди немного, я принесу тебе мазь, — Хуа Чэн намеревался встать с кровати, но Се Лянь удержал его.       — Не надо, Сань Лан! Правда, не стоит… Лучше полежи со мной.       — Но…       — Сегодня ведь мой день рождения, — голос принца вдруг стал строгим. — И в свой день рождения я ведь могу получить, что хочу? — кивок, — Значит, я хочу, чтобы Сань Лан остался со мной. Сейчас же. Немедленно.       Хуа Чэн не мог не подчиниться. Он вернулся на прежнее место около Се Ляня, крепко обняв того. Говоря честно, Князь Демонов не совсем так планировал провести день рождения Се Ляня и уж тем более, для него стало шоком то, что в такой день принц получил травму. Поэтому Хуа Чэн мысленно прокрутил все возможные варианты загладить свою вину. Ведь день рождения при желании всегда можно продлить.