Июньский ноктюрн по венам

Юноша стоит на пороге дома, нервно переминаясь с ноги на ногу. Чёлка спадала ему на лицо, но взгляду, смущенно опущенному на ботинки, это не мешало. Тяжело вздохнув и ещё раз проверив время на телефоне, он нерешительно оглянулся по сторонам: частные дома, полная тишина и отсутствие людей. «Соберись, тряпка! Кирилл, сколько можно тупить?» — сказал он мысленно сам себе. Закусив губу он занёс худощавую кисть над дверью, чтобы постучаться. Мысли в голове были спутаны не меньше русых волос на этой самой голове. Август подходил к концу, как и сегодняшний день. Погода была благоприятна и темный свитер более чем согревал. Тем не менее, пальцы оставались холодными. Кирилл взглянул на подарочную коробку, находящуюся у него под мышкой. Перевязанная ярко-фиолетовой лентой черная коробка могла кому-то показаться мрачной, но именно такими цветами были покрашены волосы сегодняшнего именинника в конце мая, когда друзья виделись последний раз. Юноша вытер пот со лба и принялся усердно… ничего не делать. С Димой и Викой виделся он давно, ещё обучаясь в девятом классе. С наступлением каникул общение прервалось. Вынужденно и жестоко. Об этом не хотелось думать. В итоге за дверью послышались шаги и голоса обоих друзей, после чего дверь отворилась, чуть не ударив Кирилла по носу. «Перекрасил волосы, когда успел?» Первые мгновения Дима с Кириллом смотрели друг на друга пристально и без слов, но вскоре Вика взяла ситуацию в свои руки и крепко обняла гостя за талию. — Привет. Давно не виделись. От голоса Димы Кирилл был готов расплакаться. Этого голоса ему не хватало все летние каникулы. — Рад вас обоих видеть… — расплываясь в идиотской улыбке проблеял юноша, протягивая коробку имениннику. Дима хитро прищурился, рассматривая подарок, после чего отложил его на тумбочку около входа и бросился к Кириллу. Юноша крепко обнял его за плечи, прижавшись всем телом. Кирилл неуверенно ответил на объятия, пытаясь каждой мышцей почувствовать объятия друга. — Я скучал по тебе, пока ты пропадал на своей грёбаной даче, — прошептал прямо в ухо парню именинник, — приходи, давно уже тебя ждём, — продолжил он чуть громче. Скромная компания переместилась на кухню. На столе были расставлены коробки с пиццей и банки с колой. Усевшись за стол, друзья завели оживленную беседу. Кирилл был удивлен, но ему даже не приходилось изображать улыбку. Эмоции от долгожданной встречи с лучшими друзьями заставляли его глотать воздух, наполненный восторгом и ароматом фастфуда. Юноша сидел рядом с Димой, а тот при любом удобном случае совершал ненавязчивые, но озорные касания. То по-дружески ударит в плечо, то упадет на колени Кирилла, заливаясь смехом. Вика умилялась от вида счастливых друзей, в голове составляя между ними совершенно интимные связи. Зазвонил телефон девушки. — Алло, мам? Секунду, — девушка ткнула в бок громко смеющегося именинника и отошла в гостиную, чтобы нормально поговорить с родительницей. Насмеявшись вдоволь, Дима повернулся к Кириллу и, вложив ему в руку кусок пиццы, тяжело вздохнул. — Я прекрасно тебя знаю. Твоё поведение говорит о том, что у тебя были большие проблемы всё лето. Скажи, могу я как-то тебе помочь? Кушай, кстати, а то совсем исхудал: кожа да кости! Кирилл зарделся от такой «мамочкиной» заботы. Переведя взгляд на пищу, он медленно положил её на место, разворачиваясь лицом к другу. — Тот факт, что я сейчас нахожусь здесь с тобой и Викой — это уже огромное счастье. Если говорить о помощи… Не знаю, может, научишь меня жить так, как живёшь ты? Дима внимательно следил за мимикой друга. — И как же я живу по твоему? — спросил он чуть хрипловатым голосом. — По философии пофигизма. Ты радуешься тому, что есть, и не огорчаешься тому, чего нет. Ты сказочным образом обходишь проблемы, выходя сухим из воды, целым из горящего дома и вообще у тебя как будто всё в порядке. Дима улыбнулся и перевёл взгляд на губы друга. — Этому нельзя научить, — на него уставился разочарованный взгляд, -это должно быть в крови. Ну или человек должен сам этому учиться. Кстати, мы ещё поговорим с тобой по поводу твоих пластырей, торчащих из-под рукавов, — последняя фраза была произнесена строго и тихо, что заставило Кирилла съёжиться. Вошла Вика. Руки её были скрещены на груди, выдавая её крайнее беспокойство. На улице уже стемнело. Дима вскочил, чтобы прикрыть окно, поскольку неприятная прохлада медленно прокрадывалась в дом сквозь прозрачные шторки. — Мне придётся откланяться, — подавленно заявила девушка, — Дим, ты прости меня… Просто мама волнуется чрезмерно за меня… — Не стоит извиняться. Если тебе нужно — я тебя тут насильно не держу, — парень усмехнулся, — тем более мы хорошо провели время, и ты помогла мне с уборкой, когда мои предки уехали. Поезжай, тебе вызвать такси? — Дим, ты просто солнышко! Спасибо тебе огромное! Мама подъедет через несколько минут, я пойду, пожалуй. Хочется подышать воздухом. Через какое-то время Кирилл, прибирающийся на кухне и собирающий мусор, услышал хлопок входной двери: Дима проводил Вику и теперь они остались одни. Не оборачиваясь, юноша продолжал хозяйничать, прекрасно понимая, что Дима никогда в жизни не найдёт в себе желание мыть посуду. Внезапно он почувствовал горячее дыхание позади себя и большие руки Димы, увешанные кольцами, опустились на плечи парня. — Хозяюшка ты моя, — ухмыльнулся он, — брось посуду, пойдём я покажу тебе, как можно провести время ещё интереснее! Кирилла это сильно заинтересовало, поэтому он послушно пошёл за Димой на крыльцо. Холодная ночь обволокла обоих. Изо рта шёл пар. Хозяин дома сел на ступеньки, выуживая из кармана сигареты и зажигалку. Похлопав рукой по полу рядом с собой, он таким образом пригласил Кирилла сесть рядом. — Я так понимаю, что если спрашивать о причинах твоего отсутствия во всех соцсетях всё лето лучше не спрашивать? Парень кивнул, принимая сигарету из рук друга. — Лучше расскажи о своём лете, — задумчиво сказал он. Дима улыбнулся уголком рта. — Я устроился на работу. Официантом был в кафе полтора месяца, листовки раздавал неделю... Без тебя было не так весело, как хотелось бы. — Ты как-то занимался музыкой перед учебным годом? — Больная тема. Не хочу я заниматься. Тем более я никогда не буду таким талантливым пианистом, как ты. Мне гораздо комфортнее изучать теорию. А летом в целом не до учебы. А ты? — Каждый день по несколько часов, — прошептал Кирилл, понурив голову. «Лишь бы не расплакаться. Праздник будет испорчен» — подумал он. Вместо ответа он лишь почувствовал, как друг прижал его к своей груди, кутая в накинутой наспех куртке. — Пойдём-ка, дружок, а то ты тут замерзнешь, — неопределённо сказал Дима, выкидывая окурок куда-то в кусты. Кирилл сделал тоже самое, и, встав на ноги, последовал за другом. Юноша сам не заметил, в какой момент его ладонь оказалась в ладони друга, и вот они вдвоём уже поднимаются по лестнице на второй этаж. Открывается дверь в спальню Димы, щелкает выключатель и помещение озаряется нежным розово-неоновым освещением. Кирилл садится на кровать, рассматривая многочисленные постеры на стенах. Дима копошился в шкафу. В результате он вытащил огромный ящик, застеленный слоем газет и журналов. — Только не говори, что мы тут читать собрались, — с иронией произнёс Кирилл. — Ты меня недооцениваешь, — сказал сидящий на полу Дима, глядя на друга снизу вверх. Резким движением смахнув макулатуру он обнажил горлышки множества бутылок. Кирилл присвистнул. — Как тебе мой личный бар? Конечно, пока что не холодильник и напитки тёплые, но я над этим работаю, — улыбнулся Дима. Парень принялся усердно перебирать «богатства», и, остановившись на бутылке с темно-янтарной жидкостью, вытащил её с особой бережностью. — Детское время закончилось, я правильно понимаю? — вместо ответа произнёс юноша, сползая с кровати на пол возле «сокровищ». — О, дружище! Как давно я мечтал открыть именно этот коньяк! Он достался мне совсем не просто… — У тебя есть дилер? — У меня есть связи, сладенький, -Дима приложил усилие и вот аромат алкоголя уже донёсся до Кирилла. — Достань из-под кровати бокалы, — распорядился именинник. Кирилла удивило, насколько всё продумано в спальне друга. Бокалы оказались в нужном месте в нужное время. Жидкость наполнила обе ёмкости. Бакалы со звоном соприкоснулись и оба парня сделали первый глоток. Если Дима был знатоком и лишь пригубил напиток, чтобы «раскачиваться» постепенно, то Кирилл тщетно скрывал, что этой первый алкоголь в его хрупком теле. Юноша закашлялся, резко глотая воздух. Именинник нахмурил лоб, хлопая парня по плечу. — Не усердствуй так. Давай я тебе коктейль намучу? Внизу вроде осталась кола… Я в этом хорош! — Даже не буду спрашивать, откуда у тебя такой навык, — наконец хрипло произнёс Кирилл. — На работе наблюдал за барменами. Так что, разбавлю? — Ещё чего! Что я как ребёнок какой-то? Если и разбавлять, то только ещё более крепким! — начал возмущаться пришедший в норму парень. Дима хитро улыбнулся. — Хорошо. Только позволь научить тебя пить, приятель. Для начала насладись ароматом напитка, после чего прикоснись губами. Затем возьми в рот совсем немного и прочувствуй вкус. Подержи немного во рту, только после этого медленно глотай. И не задерживай дыхание, дурак! — заботливо говорил Дима. Кирилл следовал всем инструкциям, как прилежный ученик. Когда правильно сделанный глоток приятно обжог горло и опустился до желудка, по всему телу проползла сладкая истома наслаждения. Пьянящий напиток проник в мысли, помутнив взгляд юноши. В какой-то момент чуткие уши перестали улавливать чёткие звуки, всё плыло в одной сплошной фальшивой ноте. По организму медленно начало растекаться тепло. Кирилл прикрыл глаза. Голова приятно закружилась. Стало легче думать, мысли стали светлее и проще. Открыв глаза, ему не удалось сразу сфокусироваться на чем-то, но взгляд медленно прояснился, разворачивая перед собой Диму с обнаженным торсом. — Ты чего разделся? — проговорил размякшим языком парень, делая ещё пару глотков коньяка. — Стало жарко. Тебе, кстати, тоже советую, если не хочешь, чтобы к утру ты вспотел, попал под сквозняк и заболел, — без упрёка произнёс Дима. В отличие от друга он ещё надолго был готов сохранить трезвый ум, если это потребуется. Кирилл попытался стянуть свитер через голову, но с координацией движений были явные проблемы. Неловко запутался в рукавах и упал бы, но руки Димы вовремя ухватили его за затылок, поднимая в сидячее положение. Зрачки Кирилла обводили грудь друга, ничего не смущаясь. — Боже, не смотри ты так, будто никогда не видел голого мужика! Дима приложил усилие, чтобы стянуть с плеч друга свитер и отбросил в угол комнаты. Кирилл тут же покрылся мурашками и попытался руками прикрыть свою бледную кожу, обтягивающую рёбра. Именинник взял гостя за руки и, слегка пошатываясь, встал на ноги. Поднять друга было сложнее, но лёгкое тело было весьма покладисто. Уже изрядно пьяный юноша, ощущая лёгкий шум в ушах и какую-то мелодию, играющую в голове, пошатнулся. Чтобы удержаться на ногах, он буквально повис на плечах своего более трезвого приятеля. — Дурашка, пить не умеешь… Дима обнял друга за талию, прижимая к себе. Когда оба почувствовали, что в их объятиях нет преграды даже в виде одежды, то изрядно смутились. Тем не менее продолжали вот так стоять в обнимку, пока Диме это не надоело. Он аккуратно посадил друга на свою кровать и сел рядом. В это время в голове Кирилла бурлил фейерверк эмоций и стадия «не могу стоять на ногах» превратилась в стадию «делаю то, о чем могу пожалеть». Он игриво сел на собственные ноги и, дождавшись, когда Дима отвернётся, повалил того на лопатки, щекоча. Дима же всячески извивался на постели, хихикая и стараясь убрать пальцы друга, но у самого уже координация движений подводила. В итоге Кирилл устал, поэтому лёг прямо на грудь Димы, шумно вдыхая аромат его парфюма и слушая мерное сердцебиение. — Помнишь, я тебе пообещал показать, каково это: жить, не заморачиваясь? — спросил именинник, запуская руку в пряди волос друга. Тот кивнул и нехотя слез, садясь рядом. Дима сел напротив, внимательно изучая лицо друга. В розовом неоновом освещении он рассматривал бледную кожу Кирилла, его острые ключицы, выпирающие рёбра и родинки. Всё это казалось близким, родным и любимым. Чуть приблизившись к его лицу, Дима нежно приподнял подбородок юноши, заставляя взглянуть на себя. Кирилл внимательно следил за движениями, но ничего не предпринимал. Не заметив сопротивления, именинник прильнул к губам парня. Нежный и светлый поцелуй постепенно превращался в такой поцелуй, которым обычно выражают глубокую боль и обиду. Кирилл, сам того не подозревая, оказался лежащим лопатками на простыне под Димой. — Что ты чувствуешь теперь? — спросил именинник в пустоту. — Свободу.