Сделка с демоном (Deal with a demon)

Место, где жил дух матери было расположено не высоко в скале, окружённый зарослями засохших кустов. Без труда проникнув в пещеру, братья почувствовали прохладный сквозняк и ахнули от наслаждения. Тихо ступая в глубь пещеры, осматриваясь по сторонам, они заметили в стенах несколько черепов с костями, а то и целые безголовые скелеты внизу. Фан Цимь присмотрелся к черепам, на размер скелетов и ужаснулся, поняв, кому они принадлежат – детям. - Что за отвратительная тварь! Как дух матери может так поступать с ничем неповинными чужими детьми? – вспылили он. - Дух их убил? – Насторожился Фан Хэнь. - Нет. Дух матери, на самом деле, добрый, но он безумен на столько, что после того, как дети умирали, не желая с ними расставаться, погружал черепа в скалу, а тела оставлял валяться рядом. – Ен Мон говорил это с таким равнодушием, будто рассказывал неинтересных стих. Это вывило из себя Фан Цимя. Тот гневно прошипел: - Объясни, что это значит? Пришлось Ен Мону рассказать правдивую историю о появлении духа матери, которая звучала печальней погребальной музыки. Жила одна одинокая женщина. Добрейшим, трудолюбивым и честным человеком была. Вышла замуж по любви за огородника, став ему примерной женой, замечательной хозяйкой и хранительницей очага. Она имела всё для семейного благополучия, но вскоре после свадьбы, выяснилось, что у женщины были проблемы с детьми. Первого собственного ребёнка она родила, но вот вырастить не получилось. Болезненный новорождённый малыш умер в следующем месяце. Через год, несколько раз у неё ещё получалось произвести на свет чадо, но тогда уже, младенец рождался мёртвыми, либо умирал спустя несколько секунду, так и не издав плач. Никто не знал почему у бедняжки не получалось иметь детей. Когда дальнейшие попытки родить оказались тщетными после первого выкидыша, выяснилось, что она больше не сможет даже забеременеть или выносить малыша. Несчастна женщина стала неспособной к деторождению. Она впала в уныние от безнадежности. Больше всего женщина хотела иметь ребёнка от дорогого мужа, хотя бы одного. Её безмерная материнская любовь к детям сводила бедняжку с ума. Обезумевшая женщина всё чаще твердила мужу о ребёнке, пела колыбельные, качая пустую колыбельку, ходила по дому с пустым маленьким одеялом в руках и шила детскую одежду. Муж, заметив неадекватное поведение жены, бросил её. От разрыва брака, страдалица стала совсем одержима детьми и спятив, она начала воровать чужих младенцев или малышей, которым не исполнилось больше шести. Кто-то из ребят признавал её мамой, а кто-то нет. Но даже тех детей, считающих ненормальную женщину чужой, она насильно удерживала при себе, долгое время душа своей заботой. Вскоре женщину нашли, поймали и до смерти забили камнями. Умирая, она возжелала только одного: остаться навечно матерью. И так, женщина после кончины, стала духом матери. Дух, приходя за чужими детьми, забирал и питался их здоровьем. Внушая малышам, что она их мать, женщина с венком на голове, который сама сплела, дарила им тепло, материнскую ласку, заботу и любовь. Давала всё, что те попросят или то, о чём они только подумают. Какое бы поведение не было у ребёнка, дух матери по-доброму к ним относился. Никогда не хамил, не наказывал, не бил и не ругал. Однако… Как бы сильно женщина не берегла «своего» ребёнка, он умирал, так и не повзрослев, от нехватки здоровья, поглощающего духом матери. Погибал один ребёнок, дух матери находил следующее приглянувшееся дитя на место предыдущего. Распрощаться с умершими детьми у духа неполучалось, потому, их черепа хранил в стенах пещеры, а у её подножья клал тела. Вот так вот… - Как грустно, - опечалился Фан Хэнь. - И всё же, не расставаясь с мёртвым ребёнком, дух заменял умершего на живого, не удосужившись похоронить. Это чересчур. Ниён может постигнуть та же участь, если мы не разыщем… - Где-то из глубины пещеры послышался добрый женский голос: - Моё любимое дитя, дорогая моя, поешь. Тебе нужны силы, - а голосу в ответ детский крик, напоминающий каприз: - Не хочу, не буду это есть! - Слушайся меня и будешь вознаграждена. Чего ты хочешь? Только скажи, и я… - Ты мне не мать! С чего я должна тебя слушаться? Мне от тебя ничего не нужно. Уходи! Второй голос принадлежал малышке Ниён. Братья, спрятавшись за камнем, выглянули из-за него и увидели женщину, одетую по крестьянский, с подростковыми чертами лица, бледной кожей, и темных волосами. На голове красовался большой разноцветный венок. Дух матери выглядел ненамного старше Фан Цимя. Выходит, что обезумевшая при жизни женщина была совсем ещё молодой! В её бледных глаза виднелся простодушный взгляд, но голос был пропитан добром. Рядом с ней, на ковре из цветов, окруженным игрушками и сладостями, сидела Ниён. На её ножке была цепь, прикованная к стене. Дух матери не стал насильно запихивать еду. Положив рядом со строптивой девочкой тарелку каши, женщина погладил девочку и вышла через другой проход из пещеры. Все трое подбежали к Ниён. Девочка хотела воскликнуть, но Фан Хэнь приложил указательный палец к губам в знак, чтобы та вела себя тихо, и девочка послушно закрыла рот. Встав на страже, Ен Мон смотрел в длинный проход, куда ушёл дух, а Фин Цимь пытался высвободить ногу девочки. Ниён крепко обняла Фан Хэня проливая бесшумно слёзы. - Сильно испугалась? Девочка кивнула. - Теперь всё прошло. Не бойся, мы рядом, и мы спасём тебя. Разрубив цепь, Фан Цимь освободил Ниён. Взяв её на ручки, он побежал вперёд: «Выбираемся отсюда!». Фан Хэнь и Ен Мон побежали за ним, но, когда до выхода оставалось совсем немного, перед ними возник дух матери. - Куда вы несёте мою дочь? – Убийственно спокойно спросила женщина, не выразив никаких эмоций. - Она не твоя, сумасшедшая! – Внезапно вспылили Фан Хэнь, встав вперёд, загородив собой брата, держащего крепко испуганную Ниён. Фан Цимь не мог взять меч, руки заняты, и тогда Фан Хэнь сам достал свой, выставив его вперёд. - Милая, оставь их и возвращайся домой вместе с мамой, - протянула та исхудалую руку. - Ты не знаешь имени малышки. Не смей зваться её матерью, - Фан Хэнь бросился на духа матери, но тот оказал выносливым. Меч Шиман даже волосок не задел. - Убегай! – крикнул он брату. Фан Цимь выскочил из пещеры. Дух матери вскинул руку атакуя Фан Цимя, но синяя вспышка порезала запястье. Отступившись, женщина рассвирепела, став неудержимым духом, смотрящего на Ен Мона и Фан Хэня. - Паршивцы, наглецы! Верните моего ребёнка! Женщина напала на Фан Хэня оттолкнув его в камень, почти сломав тому позвоночник, а меч Шиман рухнул подле неё. Выбравшись наружу, она отправилась на поиски Ниён. - Фан Хэнь! Ты как? – Ен Мон хотел было подбежать к нему, но тот через боль остановил его. - Останови духа. Фан Цимь не далеко убежал с Ниён. – Посмотрев на корчащегося Фан Хэня, Ен Мон настойчиво удержал себя от оказания помощь юноше и погнался за духом. Женщина догнала беглецов напав на Фан Цимя. Он отбивался от озлобленного духа, не выпуская из рук девочку. На себя он принял несколько ударов, отчего еле стоял на ногах. К нему вовремя на подмогу подоспел Ен Мон, ослепив синей вспышкой духа. - Спрячься где-нибудь с ней. Я разберусь. Повторять не пришлось. Фан Цимь тут же скрылся за скалами. - Моё дитя! Где ты?! Отзовись! – Вопила женщина. Что бы дух матери не проследил, куда убежал Фан Цимь, Ен Мон выколол ему один глаз. - А-а-а-! Ах ты… Мать пойдёт на всё, ради того, чтобы спасти своё чадо, и потому, женщина стала куда опаснее и злее. Дух жестче принялся наносить атаки, но сильнейшему демону что до них? Ен Мон будто играл с ней в догонялки. Целых три раза он серьёзно ранил женщину, пытаясь найти слабое место. У всех есть изъяны. Ен Мон давно с ней расправиться бы, не ища уязвимое место, но сейчас был день, а в это время суток он слабее. Днём у него происходил упадок сил и энергии. А ночью вести сражение - это другое дело. В позднее время достаточно одного его взгляда или щелчка способного истребить пламенем целый город или иной способностью, но никак при свете дня. Дух и демон крушили всё подряд. Каньон разрушался в том месте, где они сражались. Летели куски камней, земли, сыпался песок. Парень и женщина порядком выдохлись. Переместившись позади духа матери, Ен Мон нарочно сильно ударил её по спине так, что от этой атаки он жалобно завопил. - Больно, да? Интересно на сколько ощутимо, когда твой позвоночник разламывается пополам. Когда каждый позвонок трещит, грозясь рассыпаться под натиском удара. – От прозвучавших слов с внушительно опасной интонацией, женщина замера. Только демон хотел схватить женщину за волосы, как она тут же вырвалась, схватившись за венок, который почти свалился с её головы. В глазах духа мелькнул испуг. «Вот оно слабое место!» - догадался парень. Откуда-то с неба раздал звук лезвия. Мимо Ен Мона устремлённо пролетел меч, сбив отступающего духа. Позади демона появился Фан Хэнь с трудом державшийся на ногах. - Фан Хэнь, надо снять с неё венок. - Понял. Меч по его приказу развернулся возвращаясь обратно. Женщина сражалась, защищая голову от меча, пока тем временем Ен Мон, наколдовав синий дым, не окружил её им. Она померкла в синеве и ничего не видела, а меч, прекратил атаковать. Женщина попытался вырваться, но плотно-густой дым был захватывающим полем не позволившему духу матери выбраться. Поле постепенно сужалось. В истерике, долбясь о стены, пленница повторяла: - Мой ребёнок! Верните мне его. Моё дитя! Моя дочь! Вдруг настала тишина. Демон замолк, а поле рассеялось. Упав, женщина увидела, как юноша по имени Фан Хэнь держит её венок. Как только она усмирилась, тихо взмолилась: - Не надо. Пожалуйста, верни мою девочку. Молю. - У неё уже есть семья. Она тебе не принадлежит…сочувствую тебе, - Фан Хэнь сжал в руке венок. Дух осознал, что это его конец. - Моя малышка… - Покойся с миром. Взяв из руки юноши венок, Ен Мон разорвал его. Красивые цветы рассыпались рядом с духом матери. Проронив пару слёз, женщина обратилась в прах. Вернув меч, Фан Хэнь убрал его и опустил взгляд на горстку серой массы. - Мне жаль её, - тихо сказал он. - Почему? Она крала чужих детей, не думая о чувствах родителей. За что её жалеть? – Ен Мон не понимал, как можно быть таким…таким человечным по отношение к духу, который творил преступления. - Да, но её можно понять. Эта женщина всего лишь хотела быть любимой матерью. – Оглядевшись, Фан Хэнь опомнился. – Не вижу Фан Цимя и Ниён. Где они? - Я сказал ему прятаться с девчонкой. Крикнув брата, тот не отозвался. Пройдя ещё немного снова прокричав; «Фан Цимь, Ниён!» им так и не ответили. - Не нравиться мне это. Я поищу с воздуха, а ты здесь посмотри. Фан Хэнь запрыгнул на меч и взмыл в воздух. Ен Мон пошёл дальше, зовя пропавших. И почему не всё может идти гладко без каких-либо затруднений? Он уже думал, что раз с духом матери покончено они без проблем вернутся, но кажется, они ещё не скоро отправятся обратно на холмы.