Сделка с демоном (Deal with a demon)

За несколько минут, Фан Хэнь увидел прошлое демона, длинною в пять веков. Когда последний фрагмент из воспоминаний Ен Мона растёкся перед глазами Фан Хэня, как упавшая капля чернил на пергамент, окутав темнотой, юношу щелчком вывели из транса, в который его погрузили. Взирая на Фан Хэня с осуждением, Ен Мо поинтересовался: - Впечатлён увиденным? Теперь ты знаешь всё. У меня больше нет секретов от тебя. Фан Хэнь был озадачен. Он поверил в то, что увидел, но от этого спокойней не стало. Правда, скрывающаяся демоном ото всех, доставила куда больше вопросов, чем ответов. Требуя объяснение на самые простые вопросы, Фан Хэнь спросил, чтобы не создать путаницы: - Каждый раз, когда я начинал тебя подозревать, думая, что с тобой что-то не так, ты лукавил, уклонялся от ответов, словно прыткая ящерица, оставляя меня в дураках с оторванным хвостом. Но сейчас, ты не избежишь допроса. Я хочу понять, зачем ты заключил со мной сделку, зная, чем может для меня это закончится? - Узнав, чей ты сын, я захотел помучить тебя, а потом убить, ради своего облегчения, поквитавшись с твоим отцом за то, что он уничтожил Ночной храм с моими ценными вещами. Использовав твою просьбу, вернуть дому прежний облик и былое величие, в обмен на самое ценное, что у тебя есть, я забрал твоё сердце, чтобы потихоньку убивать в страданиях. Но, допустив когда-то ошибку, в один день всё изменилось…я привязался к тебе и отрёкся от мести. - Хочешь сказать, что это из-за тебя, я мучился от сердечных приступов и кошмаров?! - Верно. Я забрал у тебя сердце, за плату исполнения твоего желания, и сделал так, чтобы твоя жизнь стала принадлежать мне. В любой момент я был готов убить тебя, где и когда пожелаю, но пока не торопился с этим делом. Семь лет я, пока просто, наблюдал за тобой. Видел, как ты рос, менялся. А когда ты возмужал, стал издеваться над тобой. – Ен Мон с неприязнью сознался во всём плохом. Посмотрев на юношу, незнающего, чем ответить, он приблизился к нему и с приподнятыми руками, успел взять руку Фан Хэня. - Я искренне жалею, что нам пришлось встретиться в момент, когда обстоятельства подтолкнули тебя к самому краю обрыва. Ты находился на границы в мёртвый мир, но я сам же вывел тебя оттуда и спас! Как мне искупить вину перед тобой? Только скажи, я всё сделаю, только не отворачивайся от меня. Фан Хэнь не знал, куда ему податься. Он не простил Ен Мона, но и бросать его он не хотел, как бы тяжело не было стоять с ним, держась за руки. К раненому Фан Шаню подбежал Фан Цимь, помогая остановить кровь с помощью заклинания. - Отец, не шевелись. – Слегка оттолкнув от себя сына, Бесподобный лорд, закипая от гнева, яростно крикнул: - Нелепость! Что бы ты в своих воспоминания о прошлом не показал моему сыну, запудрив мозги, я не позволю тебе остаться с Фан Хэнем. Я прикончу тебя! - Не надо! – Рискнул остановить отца Фан Цимь, получив от него, локтем по виску, когда мужчина вставал с поднимающимся мечом. Направив меч вниз, при атаке на Ен Мона, демон отпустил руку Фан Хэня, чтобы его не перерубило, и отпрыгнул. - Не сбежишь! Потеряв контроль, Фан Шань безрассудно махал на лево и направо мечом, пытаясь убить Ен Мона, который не нападал в ответную, а уклонялся. Рана не давала мужчине чаще, чем он способен, наносить удары тяжёлым оружие. Но с периодическими неуклюжими движениями, ему удавалось задеть демона. Не только Ен Мону доставалось от меча. Архив тоже страдал. Фан Шань крушил стены, часть потолка, пол, мебель и самое важное – стеллажи с сокровенными бумажными источниками всех заклинаний и магических знаний. - Остановись, отец! Если продолжишь драться, архив разрушиться! – Предупредил Фан Хэнь, приводя брата в чувства. Ку Джану пришлось вытащить из рушившегося здания Мень Усу, мастера Бам Гюна и Ван Яна, чтобы их не придавило падающими или, летающими из стороны в сторону, обломками. - Прекрати, Бесподобны лорд. Я не трону твою семью. Твой сын отныне не пострадает. - Не впутывай в свои слова Фан Хэня. Ты мне сестру верни! Одним мощным взмахом меча, Ен Мон отлетел, пролетев в часть архива, где стояли плоские изображения прошлых глав клана Тайонг, и не только. Задев бежевые занавески, перекинувшие через потолочные балки в виде цветка, демон запутался в них. Сорвать их не получилось, и Ен Мон очутился в коконе. Разрывая ткань, он не успел выбраться, приняв удар от Фан Шаня, налетевшего на него. Падая боком, Ен Мон врезался в витражную статую, разбив почти всю. Стеклянные осколки прозвенели по всему архиву. Посыпались не только прозрачные стекляшки с частичками порванной ткани, но и потолочная золотистая краска, из-за сильной ударной волны Бесподобного лорда. Изнывая от дневной слабости, Ен Мон обессилено приподнялся на стеклянных разноцветных кусках витража. Посмотрев вниз, он ошеломлённо уставился на треснутое стеклянное изображения красивого мужественного лица. Плоская стеклянная статуя из витража, которую снёс демон, принадлежала покойному основателю клана Тайонг Восточных холмов - Фан Сяю. Такое совпадение, что именно его статую он разрушил, заставило Ен Мона озвереть. Передыхающий Фан Шань, тоже впал в гнев, увидев поблизости статую умершей сестры. «Архивный зал покойных членов семьи Фан», напомнил обоим о людях, которыми они дорожили, хотели спасти, но потеряли. - Видишь, демон, - напомнил крадущийся Фан Шань Ен Мону о себе. – Здесь та, которую ты убил. Заключил сделку и погубил не за что! - Замолчи. - А? - Да что ты понимаешь? Сестра твоя пожертвовала собой ради того, кого ты вторым сыном называешь! Если бы не жертвоприношение Фан Саньи, Фан Хэнь бы не родился! Ты, из-за своих амбиций и слепой жажды отмщения не только изничтожил мою обитель, так ещё навлёк беду на свой народ, меня в это проклиная. Ты сам виноват! Однако, в одном деле я тебя посмею поблагодарить, ведь если бы ты не пришёл и не сломал статую, я бы так и остался гнить внутри неё. Злой крик вырвался из гортани Бесподобного лорда. Мужчина побежал на Ен Мона, топча стёклышки витражной статуи. Демон принял настораживающую позу, выставив руки вперёд. Он устал убегать от сумасшедшего главы. Пора преподать ему урок. Оттолкнувшись, Ен Мон столкнул Фан Шаня, вылетев из зала. Вернувшись в прежнее помещение, где вовсю сражался Ку Джан с Пхан Ингом, защищающий братьев, демон вжал Бесподобного лорда в купол архива. - Не подходи. – Бился Пхан Инга с Ку Джаном, пытающегося приблизиться к Фан Цимю. Фан Хэнь отвлёкся на сражение отца с Ен Моном, понимая, что из-за них, масштабы разрушения архива становятся катастрофически опасными. - Остановись. Довольно драк! – Кричал Фан Хэнь. – Архив уже рушится сам по себе. Нам надо уходить. Ку Джан, посмотрев на настенные трещины, которые сами собой разрастались по всему зданию, поддержал идею Фан Хэня. Пора сваливать. Успев очутится возле Фан Цимя, обхитрив генерала, демон приподнял его и телепортировался к выходу, пока тот не завалило. Пол ходил ходуном. Пхан Инг с Фан Хэнем взлетели на мечах, избегая столкновений с падающими обломками. Игнорирую безвыходное положение, Фан Шань ударил ногой Ен Мона, затем рукой, а после, мечом пронзил его в бок. - Остановись! – Попросил летящий к отцу сын. – Остановись. Хватит! Схватив демона за горло, мужчина переместился с ним на люстру архива, которая пошатывалась от разрушений архива. Сдавив до предела глотку Ен Мона, Фан Шань смотрел на корчащееся лицо. - Голову тебе оторву. - Кха, это мы ещё посмотрим. Ехидно улыбнувшись мужчине, Ен Мон посмотрел на Фан Хэня, торопящегося к ним. Закрыв глаза, он обратился в тень, просочившись через кулак Фан Шаня. Ен Мон переместился позади, шепнув на ухо Бесподобно лорду. - Я не убью тебя, ради Фан Хэня. В удачный момент, когда мужчина оборачивался, с пол оборота поднимая меч, тень демона столкнула Фан Шаня синим огненным взрывом, прижав его к развалинам внизу. - Господин, - сменил траекторию полёта генерал Пхан Инг, но поймать главу не успел, так как за ним летел отколотый кусок потолка. Завалив Фан Шаня, обломок сломал ему ноги и тазовую часть тела, обездвижив наполовину. Процесс разрушения архива был необратим. Здание стремительно превращалось в руины, но не смотря на творящийся хаос, спустившиеся Фан Хэнь и Пхан Инг бесполезно пытались убрать завал, придавивший Фан Шаня. Ен Мон, со множеством ран, смотрел с сожалением на то, к чему привело сражение. Если они вытащат Бесподобного лорда и вовремя уйдут, он инвалид, а если оставят его – глава клана погибнет. Пожалуй, лучшее для Бесподобного лорда, проигравшего в битве с демоном – это смерть, и наверно, Фан Шань думал также. Фан Хэню было не до израненного и покалеченного Ен Мона. Юноша не смотрел наверх, где на него взирал демон, страдающий от того, через что проходит его возлюбленный. Не захотев помогать, Ен Мон отвернулся и сбежал. - Отец, ты меня слышишь? – Звал Фан Хэнь. - Д-да…Сын. Уходи. - Мы не бросим тебя. - Я сам виноват, мне и расплачиваться за всё. - Отец…папа… - Лучше я достойно умру здесь, чем буду жить прикованный к постели. - Не говори так. Мы тебя вытащим, и ты выздоровеешь. Фан Шань одаривает слабой улыбкой сына, выдыхает и говорит Пхан Ингу: - Генерал, уведите второго наследника в безопасное место. Это мой последний приказ тебе. Выполняй. -… Есть. Прекратив оказывать помощь главе, Пхан Инг схватил за рёбра юношу, начавшего брыкаться и звать отца. - Нет! Погоди! А как же отец? Отпусти меня! – Прокричал юноша в страхе. - Не могу, прости. – Насильно оттаскивал он Фан Шаня. Уводя юношу, генерал запрыгнул на свой меч и устояв с трудом на нём, полетел к проходу, образовавшемуся в стене. - Прости меня, сынок, за то, что был плохим отцом для тебя и не стал опорой, когда был тебе нужен. – Попрощался Фан Шань, протянув руку к сыну, улетающего к солнцу. Под звук лопнувших цепей, держащих тяжёлый, золотой и световой абажур, устремилась вниз огромная люстра, под которой, в центре зала, лежал под обломками глава клана. Некуда ему бежать. Один путь его дожидается и этот путь безвозвратен. С приближение смерти, Бесподобный лорд посмотрел на переломанный пополам меч, который никогда из рук не выпускал при сражении, пройдя с ним не одну битву, и сказал последние слова: - Я иду к тебе, сестра. БУМ! Грохот от упавшей люстры прогремел по всем холмам. Ошмётки и пыль поднялись в воздух. Давно очнувшиеся от иллюзий Мень Усу, Бам Гюн и Ван Ян с ужасом не понимали, что произошло. Ку Джан, вытащив Фан Цимя, в втихаря слинял, а прилетевшие вовремя Пхан Инг с Фан Хэнем упали, потеряв равновесие. Архив полностью разрушился, став грудой камней и дерева. Ван Ян завопил, потеряв своё любимый архив, а Мень Усу принялась его успокаивать. Оглядев людей, Бам Гюн с опаской спросил: - А где Фан Шань? Плачевный ответ ему дал заревевший Фан Хэнь, бившийся кулаками об землю, напротив одной единственной уцелевшей лестницы, ведущей к воротам существующего недавно архива. Фан Цимь тоже принялся оплакивать погибшего отца. А Мень Усу упала в обморок. Люди подбежали к архиву. Потребовав объяснений, Бам Гюн выразил соболезнования и дал поручения, стараясь оставаться спокойным. - Госпожу отнесите в замок Шанхуа, она потеряла сознание. Сыновей уведите к лекарю. Генерал Пхан Инг, вам поручаю важную часть, сообщить народу о смерти главы и подготовится к похоронам. Остальные здесь мужчины, вместе со мной и Ван Яном будут разгребать завал. К полудню, нашлось тело Фан Шаня для захоронения. Мень Усу, после шока, продолжала печалится, а Фан Хэнь с Фан Цимем, выплакав все слёзы, жалели мать. Похоронную процессию провели на следующий день, рано утром. Его прах несла жена в золотой урне, в сопровождение сыновей, идущих немного позади. Подле них шли генерал и мастер с опущенными головами. Путь госпожи к нужному месту выстроил народ, провожая Бесподобного лорда. От дворца Шанхуа, до самого высокого холма, где, по традиции клана Тайонг, развеивали по ветру прах, веря в свободу и перерождение глав клана, Мень Усу прошла долгий и длинный путь пешком. Встав на вершине холма, там бушевал сильный ветер, сдувая с ног. - Прощай, любимый муж. – Пролив слёзы на крышку урны, Мень Усу сняла её, положив у себя под ногами. С сильным дуновением, прах взлетел ввысь, закружившись с ветром. - Покойся с миром. И пусть твоя душа переродится в лучшей жизни. Ветерок поднял выше пепел и унёс за пределы Золотых холмов, на встречу солнечному рассвету. В свете ослепительно яркой звезды, пепел перестал быть виден всем, исчезнув вместе с ветром. Плача, Мень Усу твёрдо стояла на ногах, переживая грустный день для всего клана. Уступив трон первенцу, Фан Шань завещал, что сразу после его похорон, Фан Цимь унаследует титул Бесподобного лорда и станет новым главой сразу, после его похоронной процессии. Как бы больно и тяжело на душе не было, люди обязана воплотить предсмертные слова, что, следовательно, они сделали, не дав возможности Фан Цимю отпустить отца. В тот же день, на голову старшему сыну Мень Усу надели корону и вручили титул, поприветствовав должным образом следующего главу. Коронация, которая всегда считалась важным праздником, для Фан Цимя не была радостным днём. Этот день он ненавидел больше всего, и в своей жизни отметил его, как «Самый ненавистный рассвет», обозвав начало своего правление в истории клана «Похоронная коронация»