Сделка с демоном (Deal with a demon)

После коронации, Фан Цимь приступил к обязанностям главы, а Фан Хэнь, став его советником, помогал с непростой ношей. Минуло два дня, а братья страдали во всю над непонятными документами и боролись с их огромным количеством. Бам Гюн, разумеется, помогал в некоторых делах, но о многом просить его было бесполезно. А Мень Усу спрашивать вообще не стоило. Если бы не ум начитанного Ван Яна, понимающий вещи, связанные с правлением, и генерал Пхан Инг, знающий всё о военных делах благодаря Фан Шаню, у братьев появились бы проблемы. Проживая первые два дня в роли главы, Фан Цимь утомился на столько, что валился с ног. Ему не помешал бы долгий сон, но от нескончаемых потоков дел, некогда было чихнуть. С задержкой, но как только весть о кончине Бесподобного Лорда достигла Бронзового и Серебреного кланов, их главы лично прибыли на холмы с соболезнованиями. Нин Цаню и Шемь Юну тоже было тяжело прощаться с выдающимся человеком, товарищем и другом, с которым были знакомы с юного возраста. Их троих всегда объединяли цели, общее мнение, взгляды на мир, идеи, сила, статус в кланах. И как бы странно не прозвучало, они были уверенны, что здоровый Фан Шань покинет землю смертных самым последним. А мысли глав кланов Нинхоум и Йиньк вот чем обернулись, думая, что Фан Шаню предопределено прожить до глубокой старости. В компании семьи Фан, целый день посвятив покойному главе клана Тайонг, Нин Цань и Шемь Юн вернулись к себе, на прощание пожелав Фан Цимю удачи: «Ты всегда можешь рассчитывать на нашу помощь. Если случиться что-то плохое, не стесняйся и обязательно обращайся к нам». Тёплые слова поддержки, помогли Фан Цимю собраться и сразу же, как он проводил гостей, приступил спешно разгребать документы. Спустя неделю, решив все проблемы, ему и Фан Хэню удалось сделать с облегчением глубокий выдох. У остальных, дела также шли хорошо. Архив практически отстроился на радость Ван Яну, которого сильно осчастливила новость, что малозначительное количество бумажных источников пострадало слишком серьёзно. Большинство уцелело и возможно восстановить. А Мень Усу зачастила в храм бога Солнца, молясь постоянно о благополучном правлении её первого сына, и продолжала жить, как прежде, часто напоминая себе о Фан Саньи и Фан Шане. Став свободнее, Фан Цимь довольствовался уединением, ни о чём не думая. Но не долго он наслаждался пустотой разума без каких-либо мыслей. Не по его воле, в памяти появился силуэт крестьянского юноши живущего у окраины клана. Фан Цимь не видел Ёнг Ума несколько дней, а уже от его образа в голове, на душе сделалось тоскливо, так ещё и смерть отца, от которой он ещё не отошёл, подливала масло в огонь. Фан Цимь скучал по отцу. И по Ёнг Уму грустил. Почему же? Этот озорной мальчишка будто всегда светился при нём, поднимая Фан Цимю настроение. Его внимания, бесполезной болтовни, робких взглядов и приветливой улыбки сейчас сильно не хватало для успокоения. Раз Фан Цимь, пока что, не обременён своими обязанностями, надо поспешить к Ёнг Уму, ведь он не знает, когда в ближайшее время удастся ему выделить время для мальчишки. Встретив с братом, вывернувшего из-за коридора, по пути братья поговорили: - Куда-то спешишь? – Поинтересовался Фан Хэнь, также выглядя опечаленно, как и Фан Цимь. - Я на весь день отлучусь в город. Хочу отвлечься и тебе советую это сделать. По тебе видно, что ты переживаешь своё горе, потеряв умиротворение. Фан Хэнь вяло хмыкнул. - Знал бы только, как избавится от мерзкого чувства. Расходившись, Фан Цимь о чем-то задумался, а потом сказал: - Не жди меня к вечеру. Я только завтра утром вернусь. - Как скажешь, - без интереса протянул фразу Фан Хэнь, не проявив любопытства, какие план у брата на весь день. Несмотря на то, что с похорон прошло достаточно времени, чтобы принять, отпустить и забыть Фан Шаня, некоторый из народа продолжали убиваться горем. Несколько людей скорбели, справляясь с потерей по-своему. Кто-то молча вспоминал былое правление покойного главы, поминая добрым словом или проливали нескончаемые слёзы до головной боли. Другие сгоряча вливали в себя алкоголь, выдувая целые кувшины крепкого напитка, пытаясь заглушить боль от потери Бесподобного Лорда. Простой крестьянский паренёк расхаживал по полупустым улицам клана, подозрительно высматривая среди жителей более здравых и трезвых в уме, с кем можно поговорить на чистоту. Ёнг Ум ощущал накатывающуюся слабость от нехватки энергии, которую потратил в архиве, и жаловался про себя на свою сущность, нуждающуюся даже после смерти и перерождения в бессмертного, питательные силы для нормального самочувствия. Приметив добрых молодых людей у лавки с лепёшками, чья жизненная сила была довольна внушительной дозы для поднятии сил, Ёнг Ум приветливо направился к ним. Поблизости, группа из четверых подвыпивших мужчин, тоже обратили свой нетрезвый взор на миловидного паренька, и не могли не упустить его, чтобы «поболтать». Мужчины перегородили путь Ёнг Уму, идущего прямой дорогой к ним. Ёнг Ум, разумеется, заметил пьяных, но сделав вид, что их не увидел, попробовал незаметно обойти. Водиться с пьяными всё равно, что выйти в море в плохую погоду - некогда не знаешь, что может произойти дальше. - Как бы не так. – Один из мужиков раскусил план крестьянина и остановил его. Предвидев такой исход, Ёнг Ум вежливо отошёл со словами: - Можно я пройду? - Куда это ты идёшь? Не хочешь к нам присоединится? Составь компанию. – В пьяном бреду, мужик начал приставать к нему, шаловливыми ручками поглаживая тело. - Простите, не сегодня. Я не в настроении с вами возится. – Как того и хотел, Ёнг Ум обошёл мужика, но тот сделал широкий и неуклюжий шаг в сторону, рукой загородив проход. Теперь юноша был окружён. Молодая пара, купив к тому моменту лепёшки, ушла, оставив Ёнг Ума «без еды». Сказать, что он расстроился – да, так и есть. А ещё, юноша был недоволен, что ему помешали. Непредсказуемо для мужика, Ёнг Ум нарушил его личное пространство и плотно прижавшись к нему ударил под дых коленом. - Ах ты мелкий…! – Другие мужчины попытались схватить юношу. На зависть им, он был трезвым и не напрягаясь отскочил на безопасное расстояние от стоящих наглецов. Столкнувшись с непредвиденными обстоятельствами, юноша тотчас же высосал бы из них жизненную энергию, но их неадекватное поведение вынуждала поступить иначе - взять и убить одним махом. Оценив обстановку, на руку Ёнг Уму, улицы опустошались из-за стремительно надвигающегося дождя. Рискнув прямо в клане Тайонг избавиться от не унимающихся пьянчуг, юноша завёл одну руку за спину, испустив немного розовых ядовитых блёсток. Только на такую смертельную атаку Ёнг Уму хватало сил. Уже приготовившись измазать руки в свежей крови, перед ним оказался глава клана, прибежав на выручку. Ёнг Ум слегка удивился, не ожидая помощи, тем более от Фан Цимя. Глядя на его спину, крестьянин тут же рассеял блёстки, прекратив вести себя настороженно. Встав на защиту, не глядя на Ёнг Ума, Фан Цимь пристыдил мужчин. - Как смеет приставать к кому-либо? Что вы творите средь бело дня? Если решили оплакивать моего отца дольше меня, пропивая зря своё здоровье, делайте это подальше от людских глаз. Все давно вернулись к прежнему распорядку в клане и ритму жизни, одни вы строите из себя невесть кого, жалеющих покойного. Продолжая поминать его, вы не ставите меня не в какое положение, и тем самым, не принимаете как нынешнего главу. Остаётесь верны Бесподобному Лорду Фан Шаню - это похвально, но вы теперь мне подчиняетесь и в мою честь должны пировать, а не лишь слёзы. Пора бы прекратить печалиться. Ведите себя подобающе и не позорьте своими выходками весь клан. Отрезвев после того, как Фан Цань отругал их, мужчины извинились и с красными лицами ушли к себе по домам. С неба капнули первые капельки дождя. Фан Цимь с испорченным настроение отвёл взгляд к потемневшему серому небу. - Фан Ци…кхэм, Бесподобны Лорд? – Ёнг Ум поправил себя, почтительно заговорив. Статус главы не позволял простому народу обращаться к Бесподобному Лорду на «ты». Только в случае, если глава сам того пожелает, можно будет говорить с ним на равных. - Не называй меня так. - А как тогда мне к вам обращаться? Фан Цимь с подавленным выражением лица посмотрел на Ёнг Ума: - По имени. Ёнг Ум уловил печаль к интонации Фан Цимя, видя в нём покинутого человека. Парень не дурак, он прекрасно понимал, отчего Фан Цимя сам на себя не похож, но одного не мог выяснить, что его привело в город. Крестьянина осведомляли прохожие, что бедный глава занят и трудиться так, что света солнечного не видит. А тут вот оно как! - Погулять вышел? - Нет. Я к тебе шёл. - Ко мне? З-зачем? - Ты не занят, могу с тобой побыть? - Разумеется. – Ёнг Ум не показал главе своё недоумение, но во встречи с ним, нашёл для себя выгоду. Приведя его к себе, он сможет пополнить энергию! Давно пора это сделать. Не успев к началу дождя добежать до лачуги Ёнг Ума, он и Фан Цимь промокли так, будто прямо в одежде купались. Приведя гостя в дом, паренёк предоставил главе сухую одежду, а сам протёрся чистой тряпкой. Фан Цимь не носил обыденную одежду крестьян, отличающуюся от своей лишь фасоном, и в добавок малым размером. Так как он из верховной семьи клана, ему предоставляли самые лучшие одеяния, подчёркивающее его положение. Первого, и разумеется второго наследника, особенно выделяли богатые ткани, украшения золотых тонов и жёлто-белые прослойки в наряде, поблёскивающие на свету. Ослепляли ну прямо как солнце. Потому, первый раз одев на себя менее роскошную одежду, Фан Цимю, откровенно говоря, пришлось не по стилю. Не то что бы крестьянская одежда была плоха, вовсе нет. Она тоже достойно выглядит, сохраняет традиционный оттенок цветов и имеет мелкие узорчатые вставки со стразами. Просто одеяние народа более простое и изысканное, совсем не такое, как у семьи Фан. Фан Цимь не стал привередничать по поводу одежды. Не удобно как-то. Стерпев лёгкий дискомфорт от непривычного наряда, юноша посмотрел на парня. - Это ведь твоя одежда? – Переоделся глава, поправляя короткие штаны. - А чья же ещё? – со смехом сказал Ёнг Ум, отжимая мокрый рукав. – Маленький размер, простите. Больше нет. - И так сойдёт. – Погладив ткань на себе, Фан Цимю стало гораздо приятнее ощущать её на теле. Представив, что эту одежду когда-то носил Ёнг Ум, юноша вдохнул запах воротника, прикрыв глаза. Сам себе удивившись, Фан Цимь вспомнил, как однажды родной брат предложил ему поносить свой плащ, когда его сильно порвался. Но из-за брезгливости, отказался. А тут он на голое тело одел одежду постороннего человека и, ко всему прочему, зачем-то понюхал! Не испытав отвращения или мерзости поношенного одеяния, Фан Цимь был доволен. - А тебе идёт моя одежда. Если бы не твоё красивое лицо с важным взглядом и манеры наследника, в таком виде тебя бы сочли огородником или пастухом, - пошутил Ёнг Ум. Найдя в его словах колкость, Фан Цимь немного нахмурился. Безобидная шутка Ёнг Ума припомнила ему демона фокусника. Ку Джану тоже нравилось подкалывать его без причины, задевая его гордость, самомнение и самолюбие. - А кем бы ты меня счёл, увидев в таком виде впервые? – Поинтересовался Фан Цимь, сузив подозрительно глаза. - Ну, я…эм. – Почувствовав напряжение со стороны главы, Ёнг Ум поторопился придумать такой ответ, который бы убавил нарастающее недовольство Фан Цимя. – Скорей всего… торговцем. Да! Приезжим торговцем, торгующий антиквариатом. Забавно было лицезреть Фан Цимю на озадаченного паренька, которого он специально захотел напугать своей реакцией на его шутку. Приняв довольно льстивый ответ, глава замер, глядя на стекающие по волосам и шеи Ёнг Ума капельки. - Ты не весь обсох, заболеешь. - Неспешно подойдя, Фан Цимь коснулся влажных волос. От них приятно пахло дождём, как после грозы. - Я закалённый. – Ёнг Ум повернулся к главе, оказавшись слишком близко от его лица. - О, я так тебя и не отблагодарил. Спасибо, что прогнал пьяных мужиков. Прослушав благодарность из-за возникшего желания сделать что-то новое, Фан Цимь загляделся на губы Ёнг Ума. С прихода в дом крестьянина, он будто сам не свой. При одном взгляде на парнишку или мысли о нём, в груди тяжелело. Дыхание становилось глубоким. Благодаря романам, которые Фан Цимь редко и неохотно зачитывал от безделья, он догадался, что внутри него зарождалось вожделение по отношению к Ёнг Уму. Сейчас, как никогда, он ощущал сильное влечение. Желание подмять Ёнг Ума под себя, сделав своим. Никого он прежде так не хотел, кроме как этого безобидного крестьянина, не имеющего даже нормального жилья. Что же в нём такого особенного, что только ему удалось завладеть сердцем главы? Фан Цимь не знал, да и не хотел знать. - Не могу отвести от тебя глаза. – Сказал заворожённо Фан Цимь. – Я не в силах себя сдерживать. Ёнг Ум позабыл от откровенных его слов причину по которой привёл главу к себе. Создавшаяся вокруг них атмосфера, воодушевляла обоих. Фан Цимь подался вперёд, наклонил голову и коснулся губ парнишки. Стоило поцеловать Ёнг Ума, Фан Цимь осудил себя за то, что слишком поторопился. Опустив голову, он собрался отступить на этот раз, но руки Ёнг Ума, заключившие его в объятия, не позволили сдвинутся с места. - Ты этого хочешь? – Пролепетал вопрос Ёнг Ум, ошарашив главу. Этот вопрос стал для него добрым знаком: «Он не против». Облегчённо выдохнув, Фан Цимь ответил: - Ёнг Ум, ты можешь мне помочь? - М? С чем? - Помоги забыться. Избавь меня хотя бы на одну ночь от посторонних мыслей. Подняв голову Фан Цимя, Ёнг Ум поцеловал его. Проникнув с языком, парнишка умело возбуждал главу, сплетаясь с языком партнёра. Ещё не полностью стемнело, а они оба во всю придались страстным ласкам. Фан Цимь нашёл утешение в Ёнг Уме, принявшего его согласие разделить с ним постель. Утопая в страсти, Ёнг Ум ловко раздел Фан Цимя, желая его ничуть не меньше, чем он его. А выдержка главы на раздевания парнишки, была не столь крепка. В порыве похоти, он разорвал ненужную одежду. Повалив голого Ёнг Ума, Фан Цимь узрел разгорячённое молодое тело, желающего его всей своей душой. Глава ещё пуще возбудился. Тянувшиеся к нему руки парнишки схватили его за талию. - Иди ко мне, ну же. – Зазывал Ёнг Ум. Притянув Фан Цимя, он жадно поцеловал юношу, грезя о приближающейся жаркой ночи с неопытным первенцем Бесподобного Лорда. Опыта в соблазнении у Ёнг Ума было предостаточно, потому, учить такого старательного партнёра взрослым вещам оказалось крайне приятным занятием. Во дворце, под мимолётные звуки водной ряби, Фан Хэнь стоял в купальне и томно дышал. С закрытыми глазами он давно бы погрузился в сон, если б не возбуждение, пробудившееся так некстати. Сначала Фан Хень сдерживал себя. Терпел до последнего, но никак не поборол попытку коснуться себя, думая одновременно о Ен Моне. Несмотря на то, что он узнал, демон по-прежнему был важен Фан Хэню. Юноша не винил любимого в смерти отца. Не проклинал и не презирал, хотя было за что его возненавидеть. Любовь юноши оказалась выше этого. Да и сам Фан Хэнь не настраивал себя враждебно к Ен Мону. Он просто ещё не простил его за враньё. Продолжая сходить с ума без Ен Мона, Фан Хэнь представлял, что он с ним помогает утолить его желание. Самоудовлетворяясь, бурная фантазия на столько зашла далеко, что Фан Хэню стало казаться, что Ен Мон взаправду в купальне. Ему мерещилось его присутствие, но отчего-то глаза не хотели открываться, чтобы убедить или разочаровать юношу в этом. Когда фантазия вышла за грань разумного, Фан Хэнь испытал почти экстаз, когда ощутил холодные руки на своей горячей коже. Одна рука ласкала затвердевший розовый сосок, вторая мучительно спускалась ниже, царапая легонько когтями кубики пресса. От предвкушения юноша издал стон. К нему сзади приблизились вплотную и повернули к себе лицом. Не получив долгожданной развязки, Фан Хэнь стоял, пока его удовлетворяли ртом в области паха. Ощущения были настолько яркими, что переставали походить на выдумку. - Ен Мон, гха, ах! Произнеся имя любимого, юноша с потрясающим наслаждением излился. Открыв тяжёлые веки, он опустил взгляд и увидел воду, а не того, на кого хотел наброситься и взять с последующей волной наслаждения. Обреченно выдохнув, Фан Хэнь упал в воду от бессилия. В остывшей воде он успокоился и удовлетворённо покинул купальню. Открыв глаза под рассветом, первое, что Ку Джан увидел, это сладко спящего первенца, обнимающего его за бёдра. Довольный, он погладил Фан Цимя по щеке. - Не разочаровал. Давно я подобного не испытывал за столько лет. – Время у Ку Джана истекло. Временная наклейка, которую ему дал Ва Шоень для изменения внешности потеряла свою силу на рассвете. Вовремя же он заметил, что обрёл прежний образ. После того, как Фан Цимь властно и неутолимо проникал в него с напором, доведя демона до эйфории три раза, он передумал забирать у него жизненную энергию. – Хорошенькую жертву себе приобрёл. Пора сваливать, ни то проснувшись, он до смерти изобьёт меня. Чмокнув на прощанье Фан Цимя в губы, Ку Джан покинул обитель клана Тайонг.