Сделка с демоном (Deal with a demon)

Отходя ото сна, Фан Цимь перевернулся на левый бок, подсознательно потянувшись к другой стороне кровати, чтобы окунуться в утренние объятия с поцелуями. Положив руку на пустующее покрывало, глава открыл глаза в недоумении. Ёнг Ум не лежал рядом. Половина постели остыла, да и в доме не было признаков присутствия хозяина. По всей видимости, он ушёл давно, не потрудившись разбудить Фан Цимя. Проснуться днём в одиночестве после прекрасно проведённой ночи главе не пришлось по нраву. Наверно Ёнг Ум побоялся потревожить сон главы, и только этот вывод не дал ему расстроиться или разозлится. Фан Цимь правда не любил рано просыпаться, но, если бы приятным утренним пробуждением был парнишка, глава не издал бы даже писка недовольства. Всё же чуть-чуть обидевшись, что утро не задалось таким, каким Фан Цимь представил, он умылся и переоделся, думая поскорее разыскать Ёнг Ума. - Почти полдень. Он в поле, наверно, трудиться, – предположил юноша, со спокойствием на душе направившись туда, где у них произошло случайное знакомство. В хорошем настроении, Фан Цимь здоровался со всеми прохожими по дороге, позитивно улыбаясь. Видя главу таким радостным, жители тоже делились с ним приветливыми взглядами с тёплыми словами: «Добрый день, глава. Здравствуйте глава. Хорошего Вам дня, глава». Лицом сияя, будто солнышко в ясном небе, Фан Цимь дошёл до огорода и помахал рабочим, своим визитом обрадовав крестьян. Взглядом поискав Ёнг Ума среди трудяг, Фан Цимь не обнаружил знакомого человека, и озадачился. - Где же он ещё может быть? На речке? - Кого-то потерялись, глава? – К Фан Цимю подошёл дед, неся хворост за спиной. - Вы не встречали юнца, живущего в доме у окраины клана? - В том ветхом домишке? – Уточнил старик, поведя брови вверх. - Глава, вы попутались. Там вот уже несколько лет никто не живёт. Соседи думали его на дрова разобрать в ближайшем времени для пользы, а то стоит древесина и зря пропадает, а ведь она может ещё сгодится на дело. - Как так-то? – Возмутился Фан Цимь. - Вы знаете Ёнг Ума? Он работает в этом огороде. - Хммм. О человеке с таким именем не слышал, живя в этой окраине больше семидесяти лет и зная всех местных. - …Прошу прощения, что отвлёк от работы. – Поклонившись, Фан Цимь распрощался со стариком, затерявшись в непонятках. «Это ерунда какая-то. Ёнг Ум правда есть. Я у него и спал, и ел и пил. Даже помогал с уборкой. Скорей всего между мной и дедом возникло недопонимание, и мы говорили о двух разных людях. Тогда вопрос остаётся с домом. Его жильё выглядит убого, но там же тепло, имеется одежда, посуда и другая всякая мелочная утварь. И снаружи дом не выглядел пустующим и заброшенным. Он окружён довольно цивильным заборчиком, возле стен дома стоят бочки с водой, фонарики и неподалёку маленький сарайчик забитый сеном». Размышляя, Фан Цимь шёл, смотря в землю, а как услыхал голос брата сверху, посмотрел наверх остановившись. За ним на мече прилетел Фан Хэнь с рулоном бумаги. - Я обыскался тебя. Надо срочно прибыть в тренировочный зал. - Зачем? Всеми делами, связанными с тренировочным залом, распоряжается мастер. Он ответственный за порядки там. - Данная ситуация требует твоего вмешательства. - А генерал не может выяснить, что случилось? - В его обязанности входит управление армией, а неисполнения дел главы. – Сделал Фан Хэнь замечание брату. – Более того, генерал Пхан Инг занят с новобранцами. Он отъехал с ними на тренировочную площадку. Скривив раздражённую гримасу, Фан Цимь подлетел к брату на мече. С небольшой высоты он посмотрел в сторону, где находился домик Ёнг Ума. Что-то его сильно тревожило, отвлекая от нынешних дел. - Что с тобой? – Задал вопрос Фан Хэнь задумчивому брату. - Пока ничего, - настороженно Фан Цимь прищурился, будто что-то заметил вдали, но отложив догадки, что привлекло его взгляд, глава с младшим братом направился к тренировочному залу. Уже находясь вдвоём в пустом зале с оружиями, Фан Хэнь зачитал документ, который держал в руке. В нём говорилось о поставке и обмене усовершенствованного оружия клана Нинхоум на старые оружия клана Тайонг. Обмен был выгоден обоим кланам. Клан Нинхоум славился больше других своими разновидностями оружия, их починкой и переплавкой для создания из потрёпанного металла, на новое, улучшенное и практичное оружие. Всё, что требовалось от главы, это одобрение и подписание документа на разрешение и тщательный отбор оружия по их внешнему состоянию, под наблюдением того, кого он захочет нанять ответственного за кропотливую работу. - Чем занят мастер Бам Гюн? – Подписывая документ, поинтересовался Фан Цимь у Фан Хэня, осматривающего на стендах некоторые изрядно устарелые и тупые лезвия мечей и наконечники стрел с копиями. - Вроде он заперся у себя, чтобы отдохнуть. Хочешь на него сбагрить это дело? – Усмехнулся Фан Хэнь, осматривая уже свой меч. - Он лучше нас знает о состояниях оружиях, будучи мастером по обучению боевого искусства. Пусть сам проверяет и лично отбирает те оружия, которые стоит пускать в дело, а какие лучше переделать в целях безопасности учеников. - Верно говоришь. С испорченным мечом успеха в боевом обучении не добьёшься. Всё равно, что деревянным мечом махаться. Передав подписанный документ слуге, для отправки в клан Нинхоум, братья остались в тренировочном зале, чтобы опробовать некоторые оружия на пользу. Отложив свои мечи, братья взяли другие. - Защищайся. – Направил лезвие Фан Хэнь на Фан Цимя. - Я принимаю твой вызов. Не серьёзно, но братья сталкивались лезвиями, демонстрируя свои отличные навыки. Дерясь в неполную силу, они бегали по деревянному полу гоняясь по очереди друг за другом. Их сражение немного походило на детскую игру, в которой мальчишки бездумно машут ветками, гоняя кур. Увидел бы их сейчас за несерьёзным занятием мастер, отлупил бы, несмотря на то, что они взрослые юноши. Фан Хэнь первый объявил перерыв, когда ему захотелось выпить. Отойдя от брата, он пил воду из фляги, лежащей на скамье, а Фан Цимь затягивал пояс, случайно развязавшийся в ходе битвы. Разумеется, находясь в доме за родными стенами, никому не взбредёт в голову, что надо быть бдительным. По велению посторонних сил, свет в тренировочном зале резко померк, окутав братьев внезапной темнотой. На них будто упал чёрный и большой колпак шатра, совершенно не пропускающий свет. От столь неожиданного появившегося мрака, до братьев не сразу дошло, что произошло. - Фан Хэнь, ты где? – крикнул Фан Цимь - Я здесь! – Ответил ему брат. Хоть и были слышны отчётливо голоса, братьям было неясно куда идти, так как звук доносился, будто со всех сторон. Оказавшись в заточении, Фан Хэнь и Фан Цимь воспользовались заклинанием «Свечение лезвий» и их мечи засияли теплым светом, позволив увидеть друг друга на большом расстоянии. К сожалению, свет мечей плохо освещал черноту. Разглядеть что-либо в ней, докуда с трудом доходило свечение, было практически невозможно. - Давай искать выход отсюда. – Предложил Фан Цимь, подойдя. - Как думаешь, это дело рук демонов? – Фан Хэнь сжал рукоять меча, подумав о Ен Моне. - А кто иначе может нас заключить в ловушку в нашем же доме. Смело, ничего не скажешь. – Проворчал он, всматриваясь не пойми куда. – Зараза! Я не вижу дальше носа. Ну, если это всё тот подлый демон фокусов издевается над нами, я ему голову с плеч снесу. Прорезая тьму светящимся мечом, Фан Хэнь набрёл на невидимую стену. - Как отсюда выбраться? Тут тупик. – Нащупал он вертикальную гладь. Потеряв бдительность, юноша повернулся к старшему брату, встав спиной к стене. - И я набрёл на тупик. Из этой черноты вообще возможно выбраться? – Ударил по стене Фан Цимь, попытавшись расколоть преграду, но безрезультатно. - Меня больше волнует, кто и зачем нас в неё заключил. - Потом об этом думать будешь. Выход давай ищи. – Занятый всеми возможными способами выхода из мрака, Фан Цимь не заметил позади Фан Хэня теневые руки, появившиеся из невидимого препятствия. Осторожно приближаясь к юноше, руки незаметно оказались у его шеи и живота. Когда Фан Хэня пробил до смерти холодок, он не успел предпринять какое-либо действие. Руки мгновенно схватили его, сильно сжали и постепенно принялись утаскивать в темную стену. - Брат! - Фан Хэнь! Фан Цимь поспешил на помощь к брату, которого наполовину проглотил мрак, но опоздал за долю секунды, когда ещё виднелась рука Фан Хэня. Попытки прокинуть туда же, куда затащили брата, оказались тщетны. С последующим ударом кулака об стену, чернота исчезла, высвободив главу. Фан Цимь так и оставался в тренировочном зале, только уже без Фан Хэня. Негодованию и злости не было предела, когда он столкнулся с Ку Джаном стоящего в другом конце зала. - Тварь! Верни брата! – Побежал он на демона с мечом. - Я не знаю где он, - сказал Ку Джан. – Я лишь помог другу забрать его и только. Скажи мне «спасибо», что я не оставил тебя в иллюзии вечной темноты. Переместившись по воздуху, избежав лезвия меча, демон остался парить у потолка. - Спустись сейчас же и сразись со мной, трус! - Ну-ну, к чему насилие? Такой порыв сил ты попусту истрачиваешь не на то дело. Я бы принял твоё приглашение, но энергию я для этого недостаточно восстановил. - Ах ты… - ели терпел его речь Фан Цимь. - Ой, мне пора. Увидимся, Фан Цимь. – Весело попрощался Ку Джан, со знакомой интонацией произнеся имя главы. - …Как смеешь ты меня по имена звать?! – Растерялся он. - Ты же сам мне разрешил говорить с тобой на «ты», позабыл? Могу опять говорить с вами на «вы» глава, если вас это не устраивает. - Ч-что? – Фан Цимь ошарашено уставился на демона, улавливая речь Ёнг Ума. Но такое нестерпимое существо для главы, как Ку Джан не может быть прекрасным крестьянином, которого связало с ним нечто большее, чем просто уважение и дружба. - Заткнись! Я доберусь до тебя и прикончу. Не пожалею! - Как скажете. – Подчеркнув окончание фразы, демон покинул зал, осыпав сверху Фан Цимя розовыми лепестками. Опустив меч, Фан Цимь подставил ладонь одному из падающих лепестков. Розовый лепесток плавно приземлился на его потную ладонь и тут же, став прозрачным, исчез. Сжав ладонь в кулак, Фан Цимь боялся думать о Ку Джане. Не нравилось ему, что демон напомнил ему о Ёнг Уме. - Фан Хэнь. – Опомнился Фан Цимь. Первое, что его волновало, это спасение брата, только вот… где его искать? Догадываясь, что Ен Мон стал похитителем, Фан Цимь принялся вспоминать всё, о чём ему поведал отец, рассказывая про демона сделок. Одно единственное место тогда отец упоминал – гора Ан. Значит туда и надо было отправиться. Когда перед глазами темнота рассеялась, Фан Хэнь узрел знакомую комнату и постель на которой он придавался любви с Ен Моном. - Фан Хэнь. - Позвал его демон стоящий позади. Юноша не обернулся на голос любимого, терпеливо сжав глаза. Как же он хотел на него посмотреть, но он не был готов к столь скорой встречи с ним после случившегося. - Посмотри на меня. Пожалуйста. – Ен Мон взял за руку Фан Хэня, но как только юноша её отдёрнул, демон обошёл его и с напором в голосе вынудил взглянуть на себя. - Фан Хэнь! Ещё никогда полюбившиеся демону глаза серебренного цвета не казались столь холодными, как лёд. Мягкий и добрый взгляд, с которым Фан Хэнь смотрел на него, пропал. Теперь юноша смотрел на Ен Мона отчуждённо, с разочарованием и обидой. Оказалось, видеть, как возлюбленный прожигает тебя насквозь таким взглядом – поистине страшнее самой сильной телесной боли. Юноша без сострадания и жалости к нему, вышел из комнаты. Помня, где выход из логова, он направился по центральному коридору, игнорируя крики Ен Мона с просьбой остановится. Уже у самой заветной стены за которой свобода, демон догнал быстро идущего Фан Хэня прижав к стене. - Прекрати меня игнорировать. – Сверкнули демонические глаза синим светом. - Отпусти! – Выкрикнул Фан Хэнь. Отпрянув от стены, юноша перехватил руки Ен Мона, вырвался с оборота и оказавшись позади, ударил демона нечаянно локтем по подбородку. Не рассчитав силу, Фан Хэнь с внушающим размахом руки умудрили вывихнуть нижнюю часть челюсти со звучным хрустом. «Заслужил» - подумал Ен Мон, вставив с лёгкостью челюсть на место. А у Фан Хэня от осознания, что он сделал, подкосились ноги. Он не хотел, но слова с извинениями застряли у него в горле. Вместо этого, он потребовал от Ен Мона: - Камень меня не пропустил. Выпусти. - Не выпущу. – Преградой к свободе для юноши стал напротив камень и демон. - Если ты не уедешь, то я… - Что? Убьёшь меня? Фан Хэнь покосился на Ен Мона. Таких мыслей у него никогда не возникало. - Сделаешь меня своим пленником? - Если захочешь. Попробовав спугнуть Ен Мона, Фан Хэнь со всей силы ударил кулаком камень возле головы демона, но тот и глазом не повёл, а из костяшек юноши потекла кровь. - Видимо тут нормально поговорить не получиться. – Положив руку на плече Фан Хэнь, Ен Мон перенёс себя и его на гору Ан с которой всё началось. Они стояли в храме, рядом с обезглавленной статуей и ждали, пока кто-то заговорит. - Прости меня, прошу. Я перед тобой виноват. – Раскаивался демон. Осознавая, какую муку заставляет испытать Ен Мону своим поведение, Фан Хэнь отошёл от демона и заговорил: - Та уродливая шаманка, которую мы повстречали по пути в твоё логово, знала тебя. Что ты с ней сделал? С облегчением упустив плечи, Ен Мону стало легче, что Фан Хэнь захотел поговорить. - Её звали Тяунь Хван. За год до твоего возвращение из Святых источников, я встретил её в маленьком клане, где там считалась самой красивой куртизанкой. Она и меня соблазнить пыталась думая, что я простой горожанин, но поняв, что я не из тех, кто любит дам, быстро утеряла ко мне интерес. Вскоре появилась ещё одна куртизанка в сто раз краше Тяунь Хван. Та забрала её влиятельное положение в распутном доме, сделав низшей из служанок для блаженств. Не смирившись с унижением, она поклялась, что отмстит ей. Я же специально встретился с ней и от меня, она узнала о демоне сделок. Так я заманил её к себе в храм и в образе тени заключил с ней сделку. Она возжелала, чтобы соперница заболела дурной неизлечимой заразой и покрылась сыпью, а я за исполнение её жестокого желания, забрал у неё самое ценное, что она имела – красоту. - Как она тебя узнала, раз ты был в образе тени? - Тяунь Хван подкараулила меня возле храма после заключения сделки, а я не догадывался, и когда принимал из тени своё обличие, она увидела меня. Поймав девушку с поличным, я её убивать не стал, а она поклялась, что никому про меня не расскажет. И Тяунь Хван сдержала слова, даже когда поняла, что я забрал у неё красоту и она стала бродяжкой. Я медленно высасывал из неё жизненную энергию, и твоя встреча с ней стала её последней. Когда ты убежал, она умерла. - А сердце? Что с ним? Ен Мон ждал этого вопроса больше всего. Подготовившись, он призвал лиловый алмаз, но не вернул Фан Хэню. - Этот лиловы алмаз - твоё сердце. Забрав его, я сделал так, чтобы твоя жизнь была в моих руках. - Получается, ради исполнения моего желания, ты взял мою жизнь, чтобы потом оборвать её, когда вздумается. – Со слов Фан Хэня действительность прозвучала весьма грубо и жестоко. - Не отрицаю, что так хотел поступить. Однако, сейчас я просто не могу. Коснувшись камня, Ен Мон нежно водил пальцем по неровным углам алмаза, говоря: - Ломая алмаз, я калечил тебя. Когда царапал, сжимал, поджигал, бил или колол его, ты чувствовал в груди боль, которую лекари приняли за приступы. И об этом я сожалею больше всего на свете. Восстановив алмаз, я оставил его в покое и тем самым, твоё сердце вернуло спокойствие. - А если бы ты сломал алмаз, чтобы со мной стало? Я бы умер? Ен Мон промолчал, поджав губы. Ответ и так бы очевиден. - Я сожалею. – Ен Мон посмотрел на Фан Хэня и заметил, что его взгляд смягчился. – Не сможешь меня простить за смерть отца и причинённую боль – я пойму и оставлю тебя, только не кори. Ты стал моим возлюбленным, Фан Хэнь. Я люблю тебя. Только ты мне нужен. Из голубых глаз демона полились слёзы раскаяния. Признание Ен Мона растрогало Фан Хэня. Он ведь тоже любит его и не может без него жить. Притянув за талию демона к себе, Фан Хэнь крепко обнял Ен Мона. - Как я могу ненавидеть и презирать того, кого всем сердцем полюбил. Прощаю. Я прощая тебя, Ен Мон. Я тоже тебя люблю и в смерти отца не виню. Как бальзам на душу подействовали слова прощения Фан Хэня. Поцеловавшись, влюблённые долго наслаждались поцелуем, понимая, чего могли лишится навсегда – своего истинного счастья.