All the abominations of life

— Какого черта, дорогой, ты всегда попадаешь в различные неприятности? Неужели мне действительно стоит тебя запереть? Гарри еще никогда не был так рад услышать этот разгневанный голос.

***

— Папа! — перепуганный мальчишка с криком бросился в раскрытые объятья опекуна, с наворачивающимися слезами в уголках глаз,утыкаясь в повседневную мантию Реддла. — Мне кажется, я уже говорил тебе не лезть во всякие неприятности. Почему ты никогда не слушаешь меня? — вопреки раздражению Реддл слабо приобнял Мракса, укутывая миниатюрное тело в просторное одеяние. — Я поражен твоему эгоизму. Ты даже не поздороваешься со мной? — в разговор как некстати влез хоркрукс, от грубого тона которого Гарри мелко вздрогнул, посильней вцепляясь в отца. Этот Том пугал его. Казалось, даже отец будучи в ярости был не настолько страшен как он. Гарри не боялся смерти. Он боялся последствий. О, он был уверен. Реддл отыщет его везде. Даже загробный мир не сможет подарить ему желанный покой. Реддл умеет договариваться. И он определённо смог бы уговорить саму смерть вернуть ему Мракса. — Не припомню чтобы был должен что-то тебе. — Том неспешно потянулся к правому карману мантии, краем пальцев едва касаясь рукояти палочки. — Эй, разве такому нас учили? Тебе стоит быть повежливей. В конце концов я не собираюсь вредить твоему любимцу. — хоркрукс замолчал, надменно вздергивая подбородок. — По крайней мере пока что. Едкая ухмылка показалась на его самоуверенном лице. Он вел себя слишком дерзко находясь не в самом выгодном положении. Это настораживало. — Ты находишь это забавным? — Том думал также. Кажется и его стало раздражать эта необъяснимое высокомерие. — На твоем месте я бы молчал. — Но я нахожусь не на твоем месте. Не будь таким заносчивым. — хоркрукс небрежно улыбнулся, возвращая на лицо будто привычную скуку. — Ты мне указываешь? — кажется, Реддл терял терпение. Гарри видел это отчётливо по его дрожащей от злости свободной руке. — Ни в коем случае. Ты бы увел свою зверушку в более безопасное место... — он с презрением показательно взглянул на притихшего Мракса, брезгливо морща нос. Реддл же, проигнорировав обращение дневника достал палочку, уверенно наводя ту на хоркрукс. Его глаза были наполнены не то гневом, не то пустотой. Зрачок то расширялся, то сужался, возвращаясь в прежнее положение. — Разве не ты минуту назад говорил всякую чушь о вежливости? Неужели ты не соответствуешь своим же словам? — Том с прищуром следил за не менее раздраженной версией себя. Оба были на пределе. Это был лишь вопрос времени, кто раньше на кого бросится и вцепится в глотку. Гарри впервые почувствовал столь липкий страх, что пробирался глубоко под кожу будоража кровь. — Пап, мы можем уйти? — это прозвучало совсем тихо, однако в мертвой тишине слова словно эхо разнеслись по мрачному помещению. На удивление отец молчал. — Тебе страшно? — хоркрукс первым нарушил безмолвие, подавая мрачный голос. Гарри действительно было страшно и это ощущали оба мага. Том по-прежнему молчал, смотря немигающим, словно безжизненным взором в бездну. — Пап! — Гарри предпринял еще одну попытку достучаться до отца, но и она обрушилась глухим провалом. Его пугала эта тишина. Она болезненно сдавливала легкие, перекрывая кислород. — Кажется, он не слышит тебя. Это пугает, не так ли? — хоркрукс мерзко ухмыльнулся, делая четкий шаг навстречу. Это заставило Гарри лишь плотней прижаться к Реддлу, стискивая меж пальцев край рукава его мантии. Однако хоркрукс не остановился. Он с наслаждением принялся сокращать и без того мизерную дистанцию, подходя все ближе к подрагивающему Мраксу. — Пап, пожалуйста! Давай уйдем! Пап! — паника окутывала тело целиком. Нестерпимый страх сковал конечности, что словно бешеные дрожали под учащенным пульсом. Еще немного и сердце точно остановится, прекращая исступленный ритм. — Да. Давай уйдем, дорогой. — наконец, едва слышимый голос прозвучал над Гарри. Мальчишка с отчаянием впился в руки отца, что в тот же миг обернулись вокруг него, стремительно прижимая к себе подрагивающее тело. — Вновь идешь у него на поводу? Мило. — хоркрукс замер в нескольких метрах, омерзительно закатывая глаза. Реддл даже не взглянул в его сторону, направляясь с мальчишкой на руках к выходу из тайной комнаты. — Он погубит и тебя, и твою карьеру, которую мы так долго выстраивали. — Не веди бессмысленные разговоры. — Том замер, кидая краткий, полный ненависти взгляд на воспоминание. — О, так ты не замечаешь? Я уже говорил, что это мило? — хоркрукс устремил притворно нежный взор на Реддла, без стеснения добавляя. — Знаешь, ты похож на преданного щенка. — Что ты сказал? — Том терпеть не мог неподобающее обращение в свой адрес и Гарри прекрасно об этом знал. А потому, без колебаний вцепился в лицо опекуна, пытаясь поймать взгляд кроваво-алых глаз. — Ты напоминаешь мне шавку, что носится везде за своим хозяином и потакает всем его прихотям. Признаюсь, это выбешивает. Что ты сделал с собой? Что ты сделал с нами? — хоркрукс замолчал под пристальным взором наполненных кровью глаз, что как казалось, вот-вот потеряют всю человечность и тогда их обладатель уж точно сорвется с короткой цепи. Том сможет убить его. Он сделает это без малейших сомнений. — Пап! Пойдем, пожалуйста! Я хочу вернуться в комнату. — Гарри это знал. Он знал, как страшен его отец в гневе. Том не щадит никого и Мракс был уверен, что даже его собственная часть души не выйдет из тайной комнаты без должного наказания. Реддл перевел пылающий взор на сжавшегося в его руках Мракса, с трудом переводя дыхание. Нахлынувшая вмиг ярость дико пульсировала в висках. Дышать становилось все трудней. Это знатно действовало на нервы. — Я доведу тебя до коридора. Дождись меня в комнате. — Том бормотал будто невменяемый, со сбившимся дыханием пытаясь усмирить дрожащие от злости конечности. Его чертовски бесили непредвиденные обстоятельства. Гарри не должен видеть его таким. — Но я хочу пойти с тобой! Пожалуйста, давай вернемся в комнату вместе. — Мракс глухо застонал от ощутимой боли в плече, которое с силой сжала кисть отца. — Я сказал тебе идти в комнату. Не смей мне перечить. — Реддл с отвращением спустил мальчишку с рук, беспринципно хватая его за ладонь. — Но я не хочу! Пап, пожалуйста! Краткий вскрик обрушился на гнетущую тишину разносясь эхом по словно пустующей комнате. Гарри с ужасом схватился за пылающую щеку, что отдавала ноющей, временами пульсирующей болью. Взгляд полный страха встретился с чудовищной пустотой. Глаза опекуна не выражали ничего. Лишь гнусное безучастие и едва уловимое презрение. Появившиеся не то от боли, не то от досады слезы Том благополучно проигнорировал, с силой хватая Мракса за руку, больно дергая второго на себя. Без лишних слов Реддл с натиском повел Гарри в сторону одного из коридоров, шагая размеренно для себя, но слишком быстро для Мракса. Гарри же пытался удержать равновесие и подстроится под темп отца, но с влагой на глазах , значительной болью на щеке и в плече едва поспевал плестись за опекуном, то и дело спотыкаясь о собственные ноги. Весь путь они прошли в тишине. Гарри то и дело с тревогой вглядывался в равнодушное лицо отца, боясь ненароком издать лишний всхлип или вздох. Доведя Гарри до начала коридора, Том жестко оттолкнул его от себя, безмолвно направляясь обратно. Мальчишка так и остался стоять в тишине с подступающей истерикой, начало которой, казалось, выжмет из него последние соки. С кратким всхлипом прижавшись к стене, Гарри бесшумно заплакал, обхватывая свои плечи подрагивающими руками. Ноги едва держали его, а потому, Мракс вскоре и вовсе упал на колени, поближе подползая к одной из холодных колонн. На душе отчего-то было паршиво. Реддл никогда не поднимал на него руку и ощутить его гнев в полной силе Гарри не был готов. Мысли были нечеткими и спутанными. Откуда-то появилось раздражение и злость, что смешались со страхом и ужасом. Ему казалось, что такое с ним уже когда-то было. В сознании всплыл нечеткий образ разгневанного отца и его тяжелой руки. Резкая боль пронзила затылок. Его начало тошнить от намешанных в одну гадкую, противоречивую кучу чувств. Сердце стучало словно бешеное , а разум то и дело твердил «бежать!», но от кого или от чего Гарри разобрать не мог. От Реддла веяло опасностью и угрозой. Почему-то Гарри был уверен, что это не первый инцидент с рукоприкладством, но на ум не приходило ни одного похожего случая. Разве что… Разбитая голова и безумный взгляд нечеловеческих глаз. — Ты все еще тут? — Мракс крупно вздрогнул, переводя затравленный взор на стоящего поодаль отца. Он ощущал себя жертвой, что была так глупо загнана в угол хищником. Его пугало это. Его пугал Том. — Я… Я собирался уже уходить. — голос дрожал. Реддл сделал шаг навстречу, неспешно приближаясь к Мраксу. От протянутой руки Гарри в ужасе отшатнулся, с громким стуком падая на промерзший пол, больно ударяясь о тот головой. Он не контролировал свое тело. Он не контролировал свое сознание. Он не понимал почему разум так бурно кричит ему об опасности. Но несмотря на все это Гарри был уверен лишь в одном. Его отец — опасность, которую стоит опасаться. — Что ты делаешь? Иди сюда. — Реддл будто нехотя раскинул руку в пригласительном жесте, ожидая когда мальчишка двинется к нему и впадет в удушающие объятья. Но этого не последовало. Гарри по-прежнему с ужасом в глазах сидел на холодном полу, готовый в любой момент убежать прочь от него. Мужчина с удивлением вскинул бровь, тяжелым взглядом сверля Мракса. — Ты… Ты уже бил меня, не так ли? Почему я не помню этого? Ты… Ты что-то сделал со мной! — Гарри в панике осматривался, ища пути к отступлению. Он и сам не понимал почему делает это. Он лишь прислушивался к вопящему об опасности голосу, что так звонко кричал ему где-то внутри. — О чем ты? Прекрати строить из себя жертву. Ты сам довел меня. Иди ко мне. Сейчас же. — Гарри молчал. Том в замешательстве добавил. — Мне жаль, что так вышло. Пойдем в комнату. Гарри не чувствовал в его словах раскаяния. Реддл будто говорил на автомате, даже не осознавая то, за что сожалеет. Гарри впервые казалось, что Том выглядит жалко. Жалко, мерзко, отвратно и грязно. Гарри никогда не думал так о своем отце. — Ты даже не сожалеешь. — слова, что вырвались неосознанно перемешавшись с мыслями заставили Тома, будучи обычно невозмутимо спокойным ,ошарашенно потупить взор, смотря на Гарри то с непониманием, то с недоумением. Мгновенное осознание чего-то в глазах Реддла дало Гарри понять, что он не сумасшедший. Это все не его разыгравшееся воображение. Том знает то, чего не знает Гарри и он усердно пытается это скрыть. Однако сейчас Мракс отчетливо видел его растерянный вид и прекрасно осознавал, что тот образ всплывший в его голове не какие-то фантазии. Это действительно было. Но почему сам Гарри не помнит этого… — Пойдем в комнату. Мне нужно поговорить с тобой. — Том вновь вернул на лицо прежнее хладнокровие, равнодушно убирая раннее вновь протянутую руку. Гарри впрочем, смог подняться и без его помощи, направляясь к покоям следом за отцом, к удивлению второго соблюдая должную дистанцию. Коридоры пустовали. Это лишь нагоняло напряжение и чудовищный страх, что не покидал мальчишку на протяжении всего пути. — Тебе нравится эта школа, не так ли? — Том безэмоционально замер возле дверей в их общую спальню, с пустующим выражением лица оборачиваясь на Мракса. Дождавшись скованного кивка от мальчишки, он легко добавил. — Ты больше не будешь здесь учится. Гарри с изумлением под пристальный взор отца застыл, с неверием вглядываясь в словно насмехающийся над ним взгляд. — Почему?! Это из-за моих слов?! — непроизвольно изо рта чуть не вырвались беспричинные извинения, к удивлению Мракса которые он смог сдержать. — Нет. Он был прав. С тобой я действительно скоро потеряю весь свой былой контроль. Я не могу бегать туда-сюда изо дня в день. Дома за тобой будет присматривать Нагини. Так мне будет спокойней. — Реддл неторопливо зашел в покои, приглашая войти следом и Гарри, однако Мракс даже не шелохнулся, по-прежнему стоя посреди коридора. — Почему не заходишь? Я устал и хочу лечь спать. Завтра к обеду твои вещи уже должны быть собраны. — Я не буду больше с тобой спать. Зрачок Реддла в миг расширился. Он выглядел озадаченно и удивленно. Это вызвало на лице Гарри легкую улыбку. — О чем ты, дорогой? Разве я не сказал, что устал? Пойдем в комнату. Немедленно. Не заставляй меня повторять это еще раз. — Гарри даже бровью не повел, продолжая упорно стоять на своем. Он четко решил для себя, что больше не даст Тому права так свободно и легко манипулировать им. Лицо Реддла скривилось в ярости и отвращении. Он, стиснув зубы сквозь представшую пелену злости изрек: — Неужели ты хочешь чтобы с твоими… — Не смей ничего говорить про Рона и Гермиону. — Гарри резко, без капли страха его перебил. Он уже знал, что скажет на его отказ Том. Он был готов к этому. Гарри читал его словно открытую книжку, которую из-за дряхлого вида было мерзко даже держать в руках. — Гарри… Не испытывай мое терпение. — Том был не на шутку раздражен. Гарри видел это, но как такового ужаса больше не ощущал. Том выглядел в его глазах жалко и омерзительно. — И не собирался. Я не буду спать с тобой. — четкий отказ последовал вновь, заставив Реддла вновь испытать жуткую ненависть. — Хорошо. Сегодня ты будешь спать один. — Том показательно отступил, высвобождая Гарри проход. — Я больше не буду с тобой спать. Никогда. — звериное бешенство во взгляде Тома нужно было видеть... — Гарри… — Том разъяренно зашипел, попытавшись схватить зашедшего в комнату Мракса. Однако мальчишка проворно отдернул руку, прикрывая за собой расписную дверь. — Доброй ночи, пап. Дверь со звучным хлопком закрылась, оставляя Реддла одного в темном и пустующем коридоре. Гарри с облегчением выдохнул, наконец оставшись один. Тревога и восторг бушевали внутри него словно пропитанная холодом и сыростью метель. Это пугало его, но в тоже время дарило будто грешное спокойствие. Устало свалившись на кровать, Гарри бессильно застонал, ловко подбирая под себя скомканное одеяло. Не было ни жарко, ни холодно. Гарри не чувствовал ничего. Он изможденно прикрыл глаза, мгновенно проваливаясь в неомраченный сон. Он знал, что уступчивость Тома лишь затишье перед чем-то прогнившим и порочным.