All the abominations of life

Это было хорошо. Пожалуй даже слишком. Долгие сомнения о запрете посещения школы раньше казались сомнительными и ненадежными. Советы и предупреждения Нарциссы были вполне весомы, порой заставляя неоднократно задуматься о правильности выбора, но они все с треском развалились, стоило лишь Тому вновь оказаться в центре внимания Гарри. Растерянность быстро сменилась желанной эйфорией и все спутанные мысли за кратчайший срок отошли на второй план. Том был эгоистом и этого он сам не отрицал. Он видел как Гарри было плохо и одиноко, но вновь обретенный над ним контроль за раз вскружил ему голову, опаляя черствое сознание. Его мало заботили чувства мальчишки, ведь свои интересы он всегда ставил превыше других. Постоянное нахождение поблизости Гарри сводило его с ума. Это было обременительно для Гарри, но слишком бесподобно для Тома. Реддл всё чаще стал уходить в собственные мысли, с трепетом предвкушая встречающего его после работы Гарри, но и этого оказалось мало. Стоило Тому только ощутить власть, как разум нестерпимо стал нуждаться в большем, болезненно требуя всё новое и новое. Он хотел знать о мальчишке всё и регулярного контроля Нагини вскоре также стало не хватать. Ежеминутные проверки местонахождения Гарри уже вошли в его рацион. Том стал буквально одержим этим. С каждым новым днем тьма созидала петлю. Он всё больше хотел поглотить Гарри, став с ним одним целым. Порывы тревоги всё чаще стали заволакивать помрачневшее сознание. Паника неспешно подступала к глотке и в один день местонахождение Гарри изменилось. Тьма тугим узлом сжалась вокруг шеи, захлопывая непоколебимый капкан.

***

Страх, ужас и злость с каждым шагом всё сильней давили на обезумевший рассудок. Низ живота скрутило в маниакальном спазме. Противоестественные судороги в руках преследовали его всю дорогу. Реддл не отрывая пронзающего взора, с уродливой бледностью взирал на красную полосу, которая так омерзительно тянулась в сторону леса. Застыв у ворот Том с дрожью сминал ледяные пальцы, задыхаясь в приступе удушающей тошноты. Хваленный контроль распался на части и Том был уверен, что встреть он сейчас Гарри даже пара слов не сможет выйти из его рта. Минуты тянулись непозволительно долго, но ко всем опасениям Тома Гарри вернулся уж больно быстро, с изумлением и тревогой глядя в ответ на отца. Слова будто сами вылетали из уст, складываясь во вполне себе убедительные предложения. Он не знал как выглядит сейчас, но перепуганный взгляд Гарри уже говорил о многом. Том никак не мог заполучить контроль над своим же телом и это пугало похуже наскоро сочиненной лжи мальчишки. Сейчас его пугало всё. Паника постепенно отступила и Реддл наконец смог совладать с собой, даже умудрившись сказать Мраксу пару колкостей. Под вечер тревога вернулась вновь и лежать в обнимку с Гарри уже не казалось Тому чем-то привычным и домашним. При малейшем движении Том с силой вцеплялся в непорочное тело, больно сдавливая конечности. Казалось, что еще секунда и Гарри не оборачиваясь уйдет, оставляя его гнить во тьме. Но Гарри не уходил. Он лишь так обыденно затрагивал болезненные для Реддла темы, ненароком приплетая свою поганую мать. Она была единственным человеком в памяти Тома, которого он как ненавидел, так и боготворил и обожествлял. Стоило отдать ей должное. Без нее Том бы так и остался тлеть в увядающей черноте. Говорить о ней совсем не хотелось, а даже если бы и пришлось… Том не знал о матери Гарри ровным счетом ничего. Реддл не любил давать бессмысленных обещаний, но сейчас речь шла о доверии Гарри, а потому, он вполне бы смог наплести очередную неправдивую ересь о незнакомой женщине, будучи уверенным, что позже это вполне окупится в сотни раз. Том умел ловко свиливать с темы, преподнося себя в качестве многострадальной жертвы. Том обладал завидным умением манипулировать без последствий и Гарри охотно велся на слащавый бред. Это и была слабая сторона Гарри. Он так невинно и безоговорочно доверял всем, что порой это до истерики забавляло Тома, ведь отцу Гарри верил больше чем кому-либо еще. Том гордился своим мальчиком, ведь легче мишени быть попросту не могло.

***

Гарри стал периодически уходить из дома, а Том же в свою очередь напрочь перестал ощущать умиротворение и покой. Навязчивые мысли винтились мрачным клубком в мозгу, невообразимо тревожа сознание. Гарри даже не смел предполагать, что Том уже давно знает о его прогулках в лес, но инициативу в разоблачении Реддл как ни странно проявлять не спешил. Поначалу он оправдывал это заботой о Гарри, уверяя себя, что мальчику необходимо выходить за пределы поместья и ничего страшного в этом нет. Звучало вполне убедительно, но на деле же Том и так всё прекрасно осознавал. Он был уверен, что при ссоре Гарри точно уйдет от него. Отчаяние сменилось гневом, а гнев обреченностью. Том ненароком стал замечать как постепенно отдаляется от него Гарри. Подлинный холст счастливой семьи сгнивал на глазах, как впрочем и самообладание Тома. Готовка, объятья, вечерние разговоры. Реддл искренне не понимал, что в этом может быть милого и привлекательного. — Так нужно, — это было единственное объяснение, но на деле же не более чем очередной образ, что по словам Нарциссы вел к триумфу и успеху. Том пытался изо всех сил воссоздать уютную атмосферу, однако пример было брать не с кого. Гарри довольствовался ложной иллюзией и этого вполне хватало для продолжения столь заурядной пьесы. Но как позже выяснилось, что и этого было мало для благоприятной жизни без происшествий. Гарри умудрился и здесь разрушить построенный ранее образ, нагло заявляясь в их дом с чужеродным запахом на теле. Том не считал себя виноватым, ведь Гарри сам вынуждал его идти на крайние меры. Иногда казалось, будто он нарочно провоцирует Тома, всякий раз заставляя его терять самообладание и контроль. Одна лишь мысль об этом разжигала внутри пламя жгучей ненависти и гадкого отвращения к мальчишке. Он точно провоцирует его. Гарри нагло смел отказываться от его заботы. Он вынуждал Тома срываться на нем и насильно подчинять к каким-либо действиям. И что вообще с этим ребенком было не так?

***

Магия Гарри была великолепна. Ее хотелось поглотить с корнями, впитать в себя, стать с ней одним целым. Нет, не только она. Сам Гарри был великолепен. Подрагивающими пальцами в будоражащим наслаждении сжимая рукоять волшебной палочки Том в который раз убеждался в правильности своего выбора. Восхищение и восторг дурманили больной разум, с упоением пожирая чистую магию. Том никогда в жизни не ощущал ничего более прекрасного. Поглощенное в эйфорию сознание едва ли различало слова и силуэты. Голова шла кругом от представшим перед взором удовольствием. Расширенные зрачки безумно закатывались от наслаждения и складывалось ощущение будто они вот-вот разорвут глазные яблоки, нещадно лопая капилляры. Слова выходящие из уст Гарри звучали как неразборчивые звуки вперемешку с мычанием и Том на них лишь сжато кивнул не вдаваясь в подробности. Сейчас его это мало волновало, однако позже он с заядлой обидой осознал свою ошибку, весь оставшийся вечер озлобленно глядя на мальчишку. Отпускать Гарри одного не хотелось, но и брать слова назад также не казалось хорошей затеей. Доверие Гарри было шатким и нестабильным, и рушить его сейчас было очень глупо. Все опасения подтвердил донос от пожирателей. Сириус Блэк был замечен сегодня утром в косом переулке. Умение мальчишки постоянно попадать в неприятности поражало. И всё же Гарри был невыносим.

***

Тишина затягивалась, так беззаботно поглощая встревоженные мысли. Гарри молчал, настороженно поглядывая на бранящегося позади мужчину, который периодически с ярым недовольством затягивал ленту халата. — Гарри, послушай… — Сириус вновь чертыхнулся, устало накидывая на плечо сползающее одеяние. — Возможно это прозвучит странно, но это действительно так. Я знаком с твоим отцом еще с детства. Ты так похож на него. Однако глаза как я и предполагал ты унаследовал у Лили. При упоминании незнакомого имени Гарри оживился и чуть осмелев он с интересом переспросил: — Лили? Это имя моей матери? — О… — мужчина выглядел озадаченно. — Твой отец не рассказывал тебе о ней? — Он предпочитает не говорить об этом. Для него это болезненная тема. — Блэк тут же изменился в лице, с отвращением хмыкая себе под нос. — Болезненная тема значит… Как же. — он нахмурился пуще прежнего, заставив Гарри обескураженно отступить. — Я уверен, что этот выродок наплел тебе много чего еще помимо этой… Брехни. Гарри застыл, пытаясь вникнуть в переимчивое настроение мужчины. Сириус Блэк не внушал никакого доверия. Сначала он с гордо поднятой головой нахваливал его отца, но уже через миг с гадким раздражением отзывался о нем как о выродке. — Почему вы говорите так о моем отце? Вы же сами сказали, что являетесь его хорошим другом. — быстро сменившаяся реакция не заставила себя долго ждать и вот на лице Блэка уже показалась растерянность. — Да, это так. У нас были хорошие отношения пока он не… — мужчина осёкся, попытавшись подобрать правильные слова. — Пока с ним не случилось то, что случилось. — А что с ним случилось? — догадки то и дело вспыхивали в сознании, неприятным комом оседая внутри. — Пока я не могу сказать тебе этого. — на разочарованный вздох Сириус лишь отвел потерянный взор, сконфуженно растрепывая пальцами волосы. Том никогда так не делал. Эта привычка была и у Гарри, но Том никогда не позволял себе этого, стараясь придерживать опрятный имидж. — Мракс - это фамилия моей матери? — Гарри задал резанный вопрос, что долгое время терзал его. — Нет. С чего ты это взял? — Сириус выглядел еще более обескураженно. — Тогда… Чью фамилию я ношу? — окончательно растерявшись, Блэк озадаченно почесал затылок, на миг замолкая. — Своего отца я полагаю. — Его фамилия Реддл, а не Мракс. — Гарри недоуменно проследил за смятением Блэка. — Так он оставил фамилию своего отца… М-да. От него это вполне следовало ожидать. Готов поспорить, что он не упустит момента еще раз доказать магическому миру свою силу и превосходство. — Сириус точно знал его отца. Он как и Гарри видел его насквозь, но… Что-то было не так. Он будто разделял Тома на от и до. Когда дело заходило о прошлом, Сириус с улыбкой отзывался о его отце, ненароком приплетая обрывки старых историй, но стоило упомянуть Тома в настоящем, как он резко менялся в лице, говоря о нем с явной неохотой и неприязнью. — Почему вы прекратили общение и за что ты был в Азкабане? — не упуская возможности Гарри пытался выяснить как можно больше, с особым рвением интересуясь чужим прошлым. Он даже не заметил как перешел на «ты», поглощенный раскрытием неизведанного. — Как я уже и сказал, после того инцидента я просто не мог и дальше общаться с твоим отцом. И как бы сильно я не желал поговорить с ним все эти годы - это будет и есть невозможно. — печаль также резко сменилась холодом и отчуждением, и без колебаний Сириус продолжил разговор, но в уже более напряженной обстановке. — А в Азкабан я загремел именно из-за твоего отца. — Блэк с ненавистью выплюнул последнее слово, апатично сощуривая глаза. — Почему из-за него? — Гарри откинул в сторону раннюю тревогу и беспокойство, заменяя их искренним любопытством. — Твой папаша самолично организовал это. Будь он проклят. Пазл наконец сложился в четкую картину. Теперь стало понятно почему и из-за чего Сириус так отзывался о его отце в настоящем. Если Том действительно был причастен к этому, то и удивляться было нечему. Как оказалось, то, что говорил и делал с ним Том распространялось даже на его давних друзей. По-видимому Реддлу было плевать на ком срываться. Жертва выбиралась по воле случая, как и возможное наказание. — Мне жаль, что всё так сложилось. — Гарри действительно сожалел о случившемся. Чувство вины за деяния отца не раз больно впивалось острым колом, влеча за собой жуткий дискомфорт. В детстве он часто извинялся перед подчиненными Тома, испытывая по отношению к ним жалость и сострадание. Ему не раз приходилось извиняться за отца. Он уже привык делать это регулярно в тайне от самого Тома. — Тебе не стоит извиняться за… За своего отца. — Сириус добродушно улыбнулся, в смятении добавляя. — Тебе наверняка достается гораздо больше. Твой папаша же буквально одержим тобой. Гарри в растерянности закусил нижнюю губу, игнорируя отголоски легкой боли. Это звучало так неправильно. Невольно Гарри стал наблюдать за семьями других волшебников и их отношения никак не вязались с теми, что были между ним и Томом. Все родители заботились о своих детях, зачастую запрещая им совершать опасные вещи, но забота Тома выглядела совершенно иначе. Он не позволял ему отходить от себя даже на метр, при этом обучая сильными заклятьями. Неоспоримо, все проявляли заботу по-разному, но Том будто и не знал значения этого слова, в наглую игнорируя установленные принципы и нормы. — Будь с ним осторожен, ладно? — Сириус сдержанно вздохнул, робко поглядывая на съежившегося Гарри. — Я не думаю, что он сможет причинить тебе боль в сложившейся ситуации, но все же. Будь начеку. — Он уже сделал это. — Что? — Сириус шумно сглотнул, неосознанно сжимая кулаки. — Он бил меня пару раз. Может и больше, но пока я не могу вспомнить. — говорить об этом незнакомому человеку было страшно и мерзко. Пусть Сириус и знал его отца, но об этом он умалчивал даже от Генри. Не то, чтобы на это была веская причина, но липкий ужас не позволял поделиться этим с кем-либо еще. — Постой, что? Он поднимал на тебя руку? Когда? Почему ты… — скомканную речь оборвал хлопок аппарации, что эхом разнесся за поворотом. Уже через миг из-за угла вышел Реддл, хмуро оглядывая мальчишку. — Гарри, какого черта? Что ты тут делаешь? — его зрачки то и дело скользили по переулку в попытке обнаружить кого-то еще. Взгляд Тома ненадолго задержался за его спиной и оскалившись, он брезгливо воскликнул. — Что это за шавка? Ты опять возишься с дрянными рассадниками болезней и грязи? Гарри озадаченно обернулся, натыкаясь взором на оскалившегося черного пса. — Я… Я хотел лишь покормить его. — мгновенно сориентировавшись, Мракс осторожно подошел к отцу, хватая его за руку. — Мерзость. Прекрати уже подкармливать этих тварей. — кивнув, Гарри сильней вцепился в ладонь отца, пристраиваясь под его боком. — И где твои друзья? Разве ты собрался идти не с ними? — Они уже ушли. Мама Рона пригласила нас с Гермионой к столу, но я отказался и уже собирался возвращаться домой. — на пронзающий взгляд Гарри лишь мягко улыбнулся, попытавшись вывести Тома из переулка. — Пойдем домой. Том по-прежнему молчал, с подозрением глядя то на рычавшую собаку, то на встревоженного Гарри. — Ты никого здесь еще не встречал? — его тон был холоден и апатичен, но Гарри прекрасно знал, что скрывается за мнимым спокойствием. — Нет. А должен был? — Не говори со мной в такой интонации. — Реддл с силой сжал его руку, вырывая из рта мальчишки болезненный вздох. — Больше один ты сюда не пойдешь. И даже не думай вновь со мной спорить. — Хорошо. Мы можем идти? — раздался вновь хлопок аппарации и проигнорировав слабое головокружение Гарри выпустил руку Тома, прикрывая ненадолго глаза. Реддл понаблюдал за ним еще какое-то время, прежде чем раздражённо добавить: — И даже не думай мне лгать. — он надменно вздернул подбородок будто в очередной демонстрации своего превосходства. — Конечно, пап. Я и не собирался. — Гарри незатейливо склонил голову, наблюдая за вышедшим из гостиной Томом. Вопросов была уйма, однако шансы на получение ответов равнялись твердому нулю. Все это казалось странным и запутанным, но возможно в скором времени Гарри сможет узнать больше о своем отце и его прошлом. Разбросанный пазл стал постепенно собираться в общую картину.