All the abominations of life

— Давай опробуем кое-что. — Том коснулся его плеча, привлекая к себе внимание. — Что? — Гарри с удивлением приподнял голову, глядя в ответ на возвышающего над ним отца. Том выглядел и звучал… Нетерпеливо. В его глазах плескалось предвкушение и пылающая жажда, Гарри неосознанно сглотнул. — Просто доверься мне, ладно? — он не выглядел убедительно и не внушал доверия. Гарри невольно заметил его дрожащие руки. Том же, поймав его взгляд, спрятал их за спину, попытавшись мягко улыбнуться. Признаться честно, это получилось отвратительно. — Хорошо, я попробую. — осторожно подойдя к нему впритык, Гарри неуверенно застыл. — Что мне нужно делать? — Ничего. Просто постой смирно несколько минут, ладно? — Гарри с опаской отдернул голову, нервно кивая. — Умница. Не двигайся и не делай ничего. Ты понял меня? — Да… Наверное. — он прошептал это, ощущая, как всепоглощающий страх стал пробираться под кожу. Том наклонился к нему, приобнимая за плечи. Миг, и магия Тома темным узлом вырывается наружу, сплетаясь с его собственной, она буквально пожирает ее, обволакивая тело. Гарри почувствовал, как воздух словно вышибают из груди. Он стал задыхаться, теряясь в ужасе и во мраке. Том, оперевшись о него, тяжело дышал, купаясь в чистой эйфории. Его губы подрагивали, а глаза, словно бешеные, метались по комнате. Изо рта вязкой нитью стекала слюна, он будто сходил с ума от нахлынувших ощущений. Гарри с ужасом открыл рот, захлебываясь в болезненной тревоге и нарастающей панике. Его легкие будто чернели заживо. Он не мог ни двигаться, ни дышать. Тело казалось таким тяжелым и отвратительно грязным, что на подсознании он ощутил мучительную тошноту. Его глаза смыкались, а сердце быстро билось от ступившего в кровь адреналина. Его разрывало от ощущений. Гарри казалось, что он вот-вот сейчас упадет. На грани с реальностью он услышал возле уха приторно-сладкий шёпот: — Хороший мальчик… Тьма поглотила его целиком.

***

— Гарри! — на голову опустилась рука, взъерошив и без того находящиеся в постоянном беспорядке волосы. — Ты так подрос! Гарри смущенно рассмеялся, робко кивая. Полгода прошли словно один день. Гарри даже не заметил, как быстро пролетело это время. Суровая зима сменилась теплой весной и на улицу уже можно было выходить без шапки. — Ну… Может немного только. — он заулыбался, наблюдая за тем, как Сириус достает из сумки небольшой красный сверток. — Не скромничай! — нетерпеливо передав Гарри подарок, Сириус мягко похлопал его по плечу. — Я испек тебе твой любимый пирог. Не забудь его съесть дома. — О, правда? — Гарри втянул полной грудью запах свежей выпечки, с предвкушением сглатывая слюну. — Ты и без того худ! Твой папаша вообще тебя не кормит? — Нет, что ты… Он наоборот постоянно пытается меня откормить. Его еда уже кажется не такой бесформенной и плохой. — Том и правда стал готовить в разы лучше с учетом прошедшего времени. Кажется, он приобрел неплохие кулинарные навыки с опытом. — Быть не может. Ты выглядишь так, будто вообще ничем не питаешься. Одна кожа да кости. — Сириус недовольно обвел его взглядом, замечая сильную худобу даже под теплой мантией. — Я серьезно. Он кормит меня даже больше положенного, но в основном это овощи и всякая зелень. — скривившись, Гарри вновь заулыбался. — О боги… Разве он не понимает, что этого мало для растущего организма… — он с осуждением покачал головой. — Видимо откармливать тебя буду я. — Конечно, как скажешь. — Гарри никак не мог сдержать улыбки, ощущая необъяснимое волнение. — Ты уже такой большой мальчик. Небось девчонки бегают за тобой толпами. — хмыкнув, он по-доброму рассмеялся, толкая Гарри в плечо. — Эй! Это не… Это не так! — его щеки покраснели и Гарри поспешно отвел взгляд. — О... Я знаю этот взгляд… Ну, рассказывай. Кто эта счастливица? — Сириус состроил заинтересованное лицо, словно так и говоря: «я весь во внимании». — Да нет у меня никого! — Гарри попытался возразить, но под пристальным взглядом крестного отца он наконец сдался, заторможенно добавляя. — Она… Она просто моя подруга. — Да, конечно. Так я тебе и поверил. Ну же! Расскажи мне о своей подружке! Красавица хоть? — на возмущенное «эй!», он лишь рассмеялся. — Да ладно тебе. Я же просто шучу. — Это не смешно! Прекрати! — Гарри сердито сложил руки на груди, мельком оглядывая переулок. — Всё-всё, молчу. — напоследок прыснув в кулак, он наконец успокоился. — Твой отец тебя не сильно достает? — А? — Гарри не сразу вник в смысл его слов, теряясь от столь быстрой смены темы. — Да нет… Не особо. — Ты уверен? — на неуверенный кивок Сириус поджал губы, бросая цепкий взгляд на аллею. — Но знаешь я… Я чувствую в последнее время сильную усталость. Я постоянно хочу спать. — Гарри заторможено моргнул. Делиться этим с кем-то было… Странно и неловко. Но это действительно беспокоило его в последнее время. Сонливость и усталость стали его постоянными спутниками, всё доходило даже до минутной потери сознания. Гарри постоянно ощущал нарастающее беспокойство и тревогу, а в груди царила неясная пустота. Он был сильно истощен что физически, что морально. — Ох… — Сириус встревоженно обернулся к нему, попытавшись подобрать нужные слова. — Это плохо. Давно у тебя так? — Я не знаю точно… Может около полугода. — он ощущал себя слишком плохо. Даже сейчас его клонило в сон, а в ушах иногда стоял шум. — Ты не знаешь из-за чего это началось? — он обеспокоенно попытался поймать его взгляд. — По правде говоря, я без понятия. Но мне кажется, что моя магия сходит с ума. — Гарри на миг стих, неуверенно продолжая. — Я будто чувствую, как она тихо бьется внутри меня. Она словно… Пытается вырваться из меня. — Что ж, это… Это нехорошо. — он нахмурился. — Ты говорил об этом отцу? — Нет, я не думаю, что это хорошая идея. — Гарри плавно пожал плечами, хмыкнув на недовольный взгляд. — Но ты должен сказать ему. Я даже не знаю как помочь тебе с этим. Так не должно быть, Гарри. Конечно, он и сам понимал это. Однако отчего-то его разум твердил ему, что он не должен этого делать. Это было так неправильно и дико, что Гарри закусил губу, со смятением опуская голову. — Да, я знаю, но я не думаю, что от него последует хорошая реакция. — Том был слишком непредсказуем. От него можно было ожидать чего угодно и это безусловно пугало. Иногда Гарри казалось, что доверять отцу попросту не стоило. Это убеждение росло стремительно быстро и в какой-то момент Гарри просто осознал, что рассказывать всё Тому нельзя. Это не приведет к добру. — Возможно ты прав, но ты должен. Я не вижу другого выхода из сложившейся ситуации. Мы даже не знаем из-за чего у тебя возникает всё это. Просто скажи ему. — Сириус перешел на шепот. — Хотя бы попытайся. — Я… Ладно. Я попробую. — Гарри нервно кивнул, ощущая напряжение во всем теле. Оно медленно ползло вверх от самых ног до головы, беспощадно сводя желудок. — Что ж… — Блэк замялся, попытавшись направить беседу в другое русло. — Так ты познакомишь меня со своей подружкой? — Сириус! — Гарри воскликнул, наблюдая за его продолжительным смехом. Невольно он и сам улыбнулся, закатив глаза. Возможно всё было не настолько плохо.

***

— Нагулялся? Гарри испуганно подскочил, оборачиваясь ко стоящему позади него отцу. — Боги, ты напугал меня. — Гарри попытался отдышаться, ловя на себе удивленный взгляд Тома. — Вполне себе. Том вздернул бровь, плавно подходя к нему. — Я надеюсь, ты хорошо провел время? — его эмоции были едва различимы. Что-то между интересом и нетерпением промелькнуло на его лице. — Да. — Гарри кивнул, снимая с себя уличную мантию. — Я устал. О… Гарри вяло прошел в зал, останавливаясь возле дивана. Это был сигнал. С недавнего времени Том стал говорить ему «я устал» и эти слова являлись прямым призывом к действиям. — Только недолго, ладно? — Гарри проследил за тем как Том медленно сел на диван, пытаясь сохранить лживое спокойствие. Однако его аура так и искажалась в нетерпении и предвкушении. Том облизнул губы. — Конечно. Всего пара минут. Иди сюда. — он протянул к нему руки и Гарри покорно позволил себя обнять. — Просто стой смирно. Гарри прикрыл глаза, ощущая, как руки Тома с силой вцепились в его спину. Миг, и их магия беспорядочно начинает сплетаться. Гарри ощущает, как его ноги начинают слабеть. Том жадно пытается притянуть его ближе, с отдышкой громко сглатывая. Он словно грязнет в непередаваемых ощущениях, всё более настойчиво поглощая чистый свет. Гарри охватывает паника. Он будто наблюдает со стороны за тем, как черная, гадкая магия Тома впитывает в себя его собственную, без колебаний сжирая ее целиком и наслаждаясь ею сполна. Гарри с ужасом осознает, что его магическое ядро бьется внутри него с неистовой силой, пытаясь противиться этому. Гарри будто тонет во мраке, ощущая как нечто темное пытается подавить его. Приступ паники сдавливает его горло и Гарри кажется, будто он задыхается, не в силах вдохнуть и грамма кислорода. Его тело цепенеет, а конечности содрогаются крупной дрожью. Он пытается что-то сказать, но его глотка леденеет и слова звучат будто в вакууме. Ему кажется, будто он захлёбывается. Резкая боль в теле приводит его в чувства и Гарри с ужасом смотрит на Тома, а затем и на бордовую дорожку крови, что стекает по его плечу. — Ты… — Гарри отстраняется, делая шаг назад. Он вглядывается в бледно-красное лицо отца, в чьих глазах мелькает бешенство. Том, тяжело дыша, с нездоровым исступлением смотрит на него в ответ. На его губах видна кровь, он алчно слизывает ее. — Ты только что укусил меня? Гарри касается дрожащими пальцами раны и Том слабо кивает, отходя от полученной порции эйфории. Адреналин больно ударяет ему в голову и Гарри отводит взгляд. — Зачем? — он ощущает как его тело начинает слабеть. Ноги едва держат его на весу, но ему кажется что он вот-вот упадет. — Я не знаю. — Том постепенно приходит в себя, однако его зрачок всё еще расширен. Он будто полностью оттесняет красный цвет радужки его глаз. — Не знаешь? — Гарри мычит что-то себе под нос. — Извини. Я не знаю почему сделал это. Ох. Конечно же он знал. Эйфория была настолько сильной, что Том буквально сходил от ее переизбытка с ума. Тогда всё было словно в тумане. — Я, эм… — Гарри молчит, не находя ответа. Его магия продолжает панически биться внутри него, а разум во всю бьет сигналы тревоги. — Что ж, я наверное пойду. Я немного устал. Он слишком нагло врет, но Том не замечает этого будучи поглощенным в собственные мысли. Он кажется даже не слышит его, лишь продолжая нездорово смотреть прямо ему в глаза. Гарри медленно выходит из комнаты. Его ноги подкашиваются, но он успевает облокотиться о стену. Всё его тело дрожит и он ощущает сильную тошноту. Он кое-как добирается до своей комнаты, обессиленно и истощённо падая на кровать. Тревога отступает, сменяясь сонливостью, и Гарри подчиняется этому позыву, закрывая глаза. Уже на грани сна он обнаруживает внутри себя лишь пустоту. Его магия начинает биться в нем всё слабей.

***

Июль выдался жарким, пожалуй даже чересчур. Но Гарри это совсем не волновало. Его состояние ухудшалось с каждым днем. Он ощущал озноб даже когда воздух в комнате был тяжелым и горячим. Гарри спал под одеялом даже когда духота на улице превышала любые нормы. Ему было так холодно и он постоянно хотел спать. Усталость мрачным комом поглощала его всё сильней и это было так больно и невыносимо, что иногда ему хотелось плакать. Чувство опустошенности никак не прекращалась и Гарри прикладывал все силы лишь на то, чтобы элементарно подняться с кровати и сходить поесть. Сегодня, как и вчера, как и позавчера, как и неделю назад он чувствовал себя так устало, что с трудом смог спуститься на кухню и захватить в комнату обед. На лестнице он наткнулся на отца, с тусклым безразличием попытавшись приветствовать его. Язык заплетался и он выдал нечто неразборчивое, намереваясь пройти мимо него. Реддл всё реже стал заходить к нему в комнату. Еще с осени они перестали спать в одной кровати после просьбы Гарри, и сейчас Том кажется даже перестал интересоваться им и его делами, предпочитая пропадать большую часть времени в своем кабинете или на работе. Он будто и вовсе перестал обращать на него внимание. — Гарри. — он замер, лениво оборачиваясь к отцу. — Я устал. «Я тоже», — как же ему хотелось сейчас сказать это. — Мы можем сделать это позже? — Гарри вяло скосил на него взгляд, получая в ответ лишь порцию недовольства. — Потом я буду занят. Гарри, сейчас. — он будто и не слышал его. Он действительно не замечал его состояния? — Я неважно себя чувствую. Мне плохо сейчас. Пожалуйста, давай потом? — Том поджал губы, нехотя кивая. Почему он вел себя так? Было ли ему всё равно? — Хорошо. Я зайду к тебе вечером. — Гарри не ответил. Его голова шла кругом. Звон в ушах усилился. — Я люблю тебя. Он и правда не замечает? Нет. Он просто не хочет этого замечать. — Я знаю. — его голос звучал слишком безразлично. Том лишь хмыкнул, спускаясь по лестнице. Каким же Том был эгоистом.

***

На календаре высвечивалось 29 июля. Приближалось его четырнадцатилетиe. Гарри моргнул. И как успел пройти год? Казалось, что только вчера ему исполнилось тринадцать. Что он делал последние полгода? Он не помнил. Его кожа была бледной, а глаза, словно стеклянные , безжизненно смотрели в собственное отражение. Когда он выходил последний раз на улицу? Черт его знает. Может пару месяцев назад. Гарри даже не мог вспомнить, что ел вчера на ужин. А ел ли он вообще? Сидеть на диване рядом с Томом было невыносимо. Он слишком хотел спать. Его веки время от времени заторможенно смыкались и Гарри постоянно кутался в одеяло, ощущая на себе пристальный взгляд отца. — Тебе пришло письмо. — Гарри устало вздохнул. Наверное оно было от Рона с Гермионой. Письма скапливались, но он уже около двух недель не отвечал ни на одно из них. Он был не в состоянии даже прочесть их. Гарри был будто дезориентирован и никак не мог сосредоточить на чем-то одном внимание. Мысли плавились в огромном котле. Разум всё чаще стал отключаться не давая возможности выполнять даже простые функции. Кажется, он сходит с ума. — Вижу. — Гарри прикрыл глаза. — Не собираешься прочесть его и ответить? — Том выглядел заинтересованно. По крайней мере так казалось Гарри. — Позже. — он не собирался. И навряд ли когда-нибудь соберется сделать это. Правда больно кольнула сердце, но он даже не почувствовал этого. Он не чувствовал ничего. — Как планируешь праздновать четырнадцатилетиe? — он едва смог разобрать его слова. — Никак. Я не хочу его праздновать. — Почему? — его действительно волновало это? Гарри пытался распознать его эмоции, но находясь на грани сна и реальности это было практически невозможно. — Что-то случилось? Ты поругался с ними? — Нет. Просто не хочу. — глаза постоянно смыкались, Гарри поежился. Ему казалось, будто он вот-вот потеряет сознание. Наверное с ним действительно было что-то не так. Стоило бы уже наконец рассказать всё отцу. — Я… — Что насчет меня? — Гарри замолчал, нервно улыбнувшись. Нет. Том действительно больше не волнуется и не переживает за него. Его заботит лишь он сам. Каким же Гарри был глупцом. С чего он вообще решил, что рассказать отцу будет хорошей затеей? Глупости. Том даже не скрывал своего халатного отношения. — Делай что хочешь. — он опустил голову на подушку. Боль в висках отдавалась мучительной пульсацией. — Не разговаривай так со мной. Я тебе не друг и не подружка. Прояви уважение. — теперь голос Тома был пропитан жгучей яростью. Он словно плевался ядом, с отвращением брезгливо проговаривая эти слова. — Извини. — ему не было жаль. Сейчас ему действительно было всё равно. Том тоже не выглядел впечатленным. Он благополучно проигнорировал его извинение, предвзято скривившись. — Я пойду в комнату. — Я не держу тебя. — Том звучал обиженно. Он вел себя так постоянно? Это случалось и раньше? — Доброй ночи. — Гарри осторожно поднялся на дрожащих ногах. Ему было слишком плохо и больно. Он едва смог сделать несколько маленьких шагов, как наткнулся на внезапную черную пелену перед глазами. Он попытался оглядеться по сторонам, но кругозор словно плыл, демонстрируя нечеткие очертания. Его опять затошнило. — Пап, я… Мне… — казалось, что его сейчас вырвет. Колени подкосились ,он безвольной куклой упал на пол, где-то на грани сознания ощущая резкую боль в затылке. В ушах стоял шум, он словно был сейчас под водой, не имея возможности ни двигаться, ни слышать. Веки окончательно сомкнулись и вся усталость сошла на нет. Впервые за долгие полгода он ощущал забытое спокойствие и умиротворение.