All the abominations of life

Том Реддл никогда не считал чувство любви чем-то светлым и привлекательным. Забота, внимание, симпатия — всё это было так чуждо для него. Любовь была уделом слабых людей, которые теряли всё, привязываясь к человеку. Том не хотел любить. Его пугало и отталкивало это чувство. Он не был намерен становится ничтожным человеком, который отдал бы всё ради любви. Любил ли Том Гарри? Нет. Он бы никогда не посмел назвать это любовью. Влечение, мания, помешательство — да. Но никак не любовь. Гарри был его полной противоположностью. В детстве он нуждался в заботе Тома. По правде говоря, Реддл долго не мог понять, что именно от него требуется. Он просто брал пример с Люциуса и Нарциссы, иногда неохотно спрашивая у них совета. И к удивлению, Гарри охотно велся на созданную Томом иллюзию «семьи», и Реддл был готов продолжать безупречно играть свою роль, лишь бы добиться собственных целей. Однако Том не учёл одного. Гарри был живым человеком и со временем из послушного мальчика он стал личностью, теперь имея при себе свое собственное мнение. Том не был готов к проблемам в их жизни, но когда они начались, то он попросту не смог справиться с этим, не зная, куда себя деть. И именно тогда он решил поговорить с воспоминанием из прошлого, в попытках понять, с чего хотя бы стоит начать. Разговор вышел слишком неоднозначным. Страницы дневника долгое время пустовали, и когда Том уже отчаялся, то на одной из них вырисовался краткий ответ. «Используй его.» Реддл в замешательстве нахмурился, со смятением вписывая несколько слов. «О чем ты?» «Любовь погубит тебя. Ты потеряешь всё. Неужели ты думаешь, что Гарри останется с тобой? Глупости. Он также бросит тебя. И ты лишишься власти, к которой так долго шел.» Это заставило его вздрогнуть. Он изумленно следил за удаляющимися со строк буквами. Одна лишь мысль об этом пугала его. «Но что мне делать?» «Ты не любишь его.» Казалось, будто воспоминание просто издевается над ним. Том ощутил сильный прилив злости и раздражения. «Я знаю это и без тебя.» «Тогда что ты хочешь услышать?» Реддл нетерпеливо повторил свой вопрос. «Что мне делать?» Ответ последовал незамедлительно. «Просто используй его в собственных целях.» Это имело смысл.

***

Том действительно стал задумываться об этом. Он никогда прежде не был таким. Таким жалким, мягким и безвольным. Гарри буквально вертел им, как сам того хотел. Том постепенно терял свой авторитет. И он терял власть над Гарри. Эти чувства сводили его с ума. Такого не должно быть! Он не должен так вести себя! В конце концов он был и остается Темным Лордом. Такое поведение было просто непозволительно. Ему действительно стоило бы принять меры. И он принял их. Теперь он вел себя как и раньше. Фальшивая забота стерлась с его лица и он вновь стал делать лишь то, что захочет. Он больше не шел у Гарри на поводу. Наоборот. Он стал активно претендовать на то, что по праву принадлежит ему. Гарри был его, а значит и его магия также принадлежала Тому. Гарри не смел даже оспаривать это. Потому что теперь его слово ничего не значило. Больше нет. Он был лишь вещью, которой можно было пользоваться, и Том активно делал это, не заботясь ни о его чувствах, ни о его состоянии. Конечно, Том видел, что с Гарри происходит что-то неладное. Он стал всё чаще замечать его сонливость и усталость, но теперь это не волновало его. Если Гарри сломается, то так тому и быть. Он просто найдет ему замену. По крайней мере, он действительно думал и считал так. Однако, всё вмиг перевернул один день, когда Гарри будто безжизненно упал прямо посреди гостиной, совершенно не двигаясь и даже будто не дыша. И как бы Том не хотел верить в это, но страх и тревога молниеносно ударили ему в голову и он с ужасом подлетел к Гарри, пытаясь нащупать его пульс. Зрачок Тома лихорадочно расширился, когда он осознал, что сердце Гарри практически не бьется. Он едва ли дышал, никак не реагируя на выкрики и касания Тома. Это было так ужасно. Реддл еще никогда не чувствовал себя так бессильно и паршиво. Он никак не мог собраться с мыслями. Мало того, он даже не помнил, как и когда успел вызвать целителя. Том не отходил от Гарри ни на шаг, с будоражащим кровь страхом наблюдая за медиком. Тот сосредоточенно проводил обследование, лишний раз стараясь не пересекаться с Реддлом взглядом. Его вердикт заставил Тома ощутить настоящий ужас. — Он магически истощен. Его магия практически на нуле. Как давно у него такое состояние? — Я… Я не знаю… Может около пары месяцев. — Реддл по-прежнему не отнимал руки от словно безжизненного тела. Он даже боялся сейчас дышать. — Почему вы обратились только тогда, когда ситуация стала критической? — вздохнув, мужчина осторожно поднялся с пола, сконфуженно ёжась под недоверчивым взглядом. — Он почти потерял всю свою магию. Возможно, около двух - трех недель он жил и существовал словно сквиб. — Что? — Том пораженно замер, растерянно глядя то на врача, то на Гарри. Две или три недели? Но… Но если Гарри был всё это время практически без магии, то почему Тома по-прежнему тянуло к нему? Почему чувство насыщенности и эйфории не исчезли? — Сейчас ему нужен отдых. — он помолчал какое-то время, прежде чем неуверенно произнести. — Я не могу сказать точно, когда именно он очнется. Это может занять как пару дней так и пару месяцев. Нет. Том отказывался в это верить. Это не могло быть правдой! Он ведь… Он ведь не ощутил никаких изменений! Его по-прежнему тянуло к Гарри! Это… Ох. Его по-прежнему тянуло к Гарри. Даже сейчас. — Ему нужно побыть пока в больнице. — Нет. Он не поедет ни в какую больницу. — холод вновь прозвенел в его голосе. Том ожесточенно смотрел прямо в напуганные глаза целителя. — Он будет здесь. — Но здесь он умрет. Том испустил встревоженный вздох, прежде чем вновь взглянуть в бледное лицо Гарри. Он не может допустить этого, но и перспектива отдать Гарри под присмотр врачам тоже не внушала доверия. Реддл попытался собраться с мыслями и обдумать верный исход. Кажется, из сложившейся ситуации был только один выход. — Хорошо. — он нервно кивнул, сжимая губы в линию. — В таком случае, подпишите согласие и мы доставим его в больницу Святого Мунго. — в руках Тома оказалось перо, и он неуверенно вписал в документы свои инициалы, с тревогой глядя на Гарри. — Отлично. Через пару минут сюда прибудут другие колдомедики для его перевозки. Постарайтесь пока лишний раз не трогать его. — Что? — Том раздражённо обернулся к мужчине. Гнев так и плескался в его наполненных кровью глазах. — Почему я не должен? — Вы тот, кто сделал с ним это. — смысл слов не сразу дошел до него. Видимо это было слишком заметно по его лицу, поэтому целитель уверенно добавил. — Вы тот, кто истощает его. Ваша магия поглощает его собственную. Он умрет, если вы будете находится сейчас рядом с ним. Реддл в ужасе отшатнулся. Кажется, будто это был лишь дурной сон.

***

Гарри был без сознания ровно два месяца, и этот мучительно-долгий период был для Тома сущим адом. Сердце Гарри то начинало бешено колотится, то наоборот его пульс можно было едва нащупать. И эти постоянные перепады просто сводили Тома с ума! Он постоянно был нервным, усталым и злым. Днем он с ненавистью в глазах пытал пожирателей за нелепые и глупые ошибки, а ночью встревоженно сидел возле Гарри, осторожно касаясь его руки. Было ли ему жаль Гарри? Нет. Чувствовал ли он за это вину? Нет. Хотел ли он всё исправить? О Боже, да! Том не считал себя крайним. Он лишь нехотя признал то, что был в некоторых случаях неправ. Возможно, ему не стоило вести себя с Гарри так грубо и резко, но как таковой вины за содеянное он не ощущал. В какой-то момент его вообще разозлило то, что Гарри так нагло посмел ускользнуть от него на целых два месяца! Он просто не имел права на это! Гарри не мог просто брать и… и уходить! Гарри принадлежал ему, и Тома до чертиков бесило то, что его по праву законная собственность может позволять себе такие вольности. Реддл долго обдумывал это. Теперь с Гарри нельзя было долго находиться в одной комнате. Даже нахождение в одном доме могло привести к неопределённым рискам. И что ему в таком случае вообще делать? Том не хотел ограничивать их общение. Только не сейчас. Но для начала ему стоило бы проверить свою теорию. К облегчению, Гарри наконец пришел в себя. Он заспанно глядел на стоящего возле его койки Тома, и это выглядело так оскорбительно! Будто прошедшие два месяца никак не сказались на нем! Будто он действительно не сожалел о том, что оставил Реддла одного на столь долгий срок. — Я… Я в больнице? — Гарри моргнул, вяло рассматривая палату. — Да. Ты ничего не помнишь? — на тихое «нет», Том лишь со злостью сжал кулаки, пытаясь ровно дышать. — Ты не хочешь извиниться? — А? — казалось, Гарри действительно не понимал в чем было дело. Он неуверенно кивнул. — Извини. — За что ты черт возьми извиняешься? — раздражение открыто читалось на его лице. Том всё больше злился, наблюдая за растерянным Гарри. Он вздохнул, попытавшись спокойно обосновать свои обвинения. — Ты пробыл без сознания два месяца. — Что? — глаза Гарри расширились. Он в неверии покачал головой, попытавшись перевести дыхание. — Я… Ты не… Ты не шутишь? — С чего бы мне шутить? — и когда потерянный взгляд Гарри на миг встретились с его, то Том тут же остолбенел, с ужасом осознавая. Его влечение к Гарри не прошло. Он по-прежнему ощущал навязчивое чувство одержимости. — Но… Мне казалось, будто я уснул всего на полчаса. Я не мог пробыть в отключке целых два месяца! — Гарри рассеянно вскинул руки, с тревогой пытаясь проанализировать раннее сказанное Томом. — Тем не менее ты сделал это. — он осторожно подошел ко всё еще потрясенному Гарри, плавно опуская ладонь на его плечо. Гарри вздрогнул, настороженно следя за действиями отца. Глаза Тома темнели с каждой секундой, но он молчал, лишь сильнее затягивая хватку. — Ты злишься? — Нет. — Том плавно хмыкнул. Его руки стали подрагивать от нетерпения, и сглотнув, Том резко наклонился к Гарри, кратко поцеловав остолбеневшего мальчишку в лоб. — Что… Что ты… — ахнув, Гарри отпрянул, с изумлением касаясь пальцами собственного лба. — С прошедшим Днем рождения. — Том испустил жадный вдох, прежде чем отойти от Гарри. Его разум был поглощен маниакальной одержимостью. — Спасибо… — Гарри робко улыбнулся. Внезапное осознание пришло в его голову. — Ой. Рон и Гермиона писали мне?! С ними всё хорошо?! — Да. С ними всё в порядке. Завтра я принесу тебе их письма. Они также отправили тебе подарки. Мне стоит принести их или посмотришь дома? — глаза Тома горели нетерпением и желанием вновь прикоснуться к Гарри, но он силой заставил себя стоять на месте. — Не знаю. — он задумался. — Наверное оставь их дома. Я посмотрю потом. — Как скажешь. — Я могу написать им письмо? Должно быть они волнуются. — Гарри звучал практически умоляюще. — В этом нет необходимости. Скоро ты сам встретишься с ними. — он сказал это с особой неохотой. — Я смогу их навестить? Когда? — Том вновь нахмурился, с презрением глядя в словно сияющие глаза Гарри. Он должен смотреть так только на него. — Может через месяц. — раздраженно выплюнув это, Реддл добавил. — У меня для тебя хорошие новости. Ты возвращаешься в Хогвартс. — Правда?! — Гарри радостно взвизгнул, словно в знак благодарности протягивая Тому руку. — Да. — поколебавшись, Том наконец сжал ладонь Гарри, ощущая вмиг вспыхнувшее тепло. Жар разлетелся по всему телу, и он блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь нежным касанием. — И даже не вздумай опять во что-то вляпаться. — Хорошо! Обещаю, что больше ничего не натворю. — постаравшись убедительно улыбнуться, Гарри вновь почувствовал головокружение и осторожно высвободил руку. Том позволил ему это, нервно делая шаг назад. — Тогда я пойду. Тебе нужно еще отдохнуть. — он совсем не хотел уходить. Тепло пропало, сменяясь отвратительной пустотой, но Том прекрасно видел помутневший взгляд Гарри. Он превосходно владел контролем над собой, но с Гарри всё всегда было по-другому. Его сознание словно плавилось, когда он был рядом с ним. Он терял самообладание и бдительность, и это не могло не пугать. — Я зайду завтра. — Да, конечно. — Гарри откинул голову на подушку, натягивая одеяло на свои плечи. — Доброй ночи. — Доброй. — Том ,не оглядываясь, вышел за дверь.

***

Гарри был до безумия рад услышать взволнованное, но радостное «Гарри!», когда он вошел в главный зал Хогвартса. Гермиона тут же подскочила к нему, бросившись на шею с объятьями. — Ты бы знал, как мы волновались! — она обеспокоенно сжала его плечи. — Почему ты не писал нам?! — Ну… Долго объяснять. — Гарри смущенно рассмеялся, обнимая ее в ответ. — Нет. Ты расскажешь нам всё. — теперь Гермиона звучала строго. Она отстранилась, с упреком наблюдая за подошедшего к ним Роном. — Конечно я расскажу, но чуть позже, ладно? — Гарри похлопал друга по плечу, переходя на неловкий шепот. — На нас все смотрят. Гермиона оглянулась, сконфуженно пыхтя. — Это ничего не меняет. — Да, я знаю, но… Может пойдем в гостиную? — на Гарри всегда смотрели с ужасом и интересом, но он до сих пор никак не мог свыкнуться с этим. Быть сыном самого Темного Лорда являлось непоколебимым статусом, и конечно, бесконечного внимания не могло не быть. Однако Гарри всегда смущался, ловя на себе чей-то взгляд. — Тогда пойдем сейчас. Мы уже поужинали. — Гермиона одобряюще хмыкнула. — Но я еще не наелся! — Уизли нерасторопно посмотрел на полный стол еды, пытаясь звучать уверенно. — Гарри ,наверное, тоже голоден… — Рон! — она громко воскликнула. — Мы не будем сейчас есть! Я возьму с собой тыквенного пирога и Гарри поест в комнате. Ты и так ешь за троих. — Эй! Я съел только картошку с курицей! — возмущенно насупившись, Рон все же последовал за Гарри в комнату, еще больше хмурясь от тихого смешка друга. — Это не смешно! — Да-да. Пойдем уже. — Гарри, не удержавшись, рассмеялся в голос, наблюдая за обиженным видом Рона. — Вот всегда вы так. — они зашли в гостиную Гриффиндора и Рон сразу уселся на диван, скрещивая на груди руки. — Ты ведь поделишься со мной пирогом, а? — Поделюсь. — Гарри улыбнулся, рассматривая комнату. Он был здесь уже много раз на первом и на втором курсе, но за полтора года в ней так ничего и не изменилось. Она по-прежнему была ярко-красной и притягательной. Зачастую, Гарри казалось, что его место здесь, а не в холодном и мрачном подземелье Слизерина. Гарри всегда любил тепло и уют, и Гриффиндор соответствовал его предпочтениям. Возможно, распределительная шляпа просто ошиблась с выбором, но изменить что-то было уже невозможно. Это не могло не огорчать. Гермиона нетерпеливо села рядом с Гарри. Ее глаза так и горели интересом. — Рассказывай. — она протянула Гарри сверток с дивно пахнувшей едой, и тот, поблагодарив ее, взял небольшой кусок тыквенного пирога, позволяя и Рону забрать из его рук часть закусок. — Ну… Я сам толком не понял, что именно это было. — Гарри растерянно откусил пирог. — Колдомедики сказали, что магия моего отца пожирала мою собственную. Я чуть полностью не лишился магии, когда меня положили в больницу Святого Мунго… — Гарри! — она бескультурно перебила его, с беспокойством восклицая. — Почему ты ничего не сказал нам?! Ты мог погибнуть! Почему ты всегда во что-то вляпываешься?! — Э-эй! Это ведь не моя вина! У меня не было сил даже на то, чтобы встать с кровати. Как я мог писать вам в таком состоянии? — Гермиона приоткрыла рот, намереваясь зачитать очередную нотацию, но Гарри ловко опередил ее. — Отец вел себя слишком странно всё это время, так что помощи от него было не дождаться. Он даже перестал на какое то время опекать меня! — Ты серьезно, друг? — вмешался в разговор Рон. — Да твой отец же глазу с тебя не сводит! Я даже поспорил с Симусом, что на бал ты придешь в компании самого Темного Лорда. — Рон, замолчи. — Гермиона ударила книжкой по затылку Рона, и он тут же перестал улыбаться, с досадой обиженно глядя на девушку. — Не слушай его, Гарри. — А что за бал? О чем речь? — он впервые слышал о подобном. Обычно проводились только выпускные балы, но до него им еще было не скоро. В таком случае, о каком бале вообще шла речь? — Ты не знаешь? — Гермиона выглядела удивленной. — В этом году проводится турнир трех волшебников, и на 25 декабря назначен Святочный бал по этому поводу. Осталось чуть больше месяца для того, чтобы найти себе пару. — О… Я впервые об этом слышу. — он нервно закусил губу. Кого он вообще должен был позвать, если целый год не посещал Хогвартс? Он практически никого здесь не знает! — Гермиона, а ты… — Что? — она попыталась всучить Гарри еще один кусок пирога и тот без сопротивления принял его. — Не хочешь пойти со мной? Я просто подумал, что… — Гарри замялся, неловко отводя от подруги взгляд. — Мы просто могли бы пойти вместе. Как друзья. — Гарри… — ахнув, Гермиона покачала головой. — Извини, но меня уже пригласили. — Ничего страшного! Я понимаю. Тогда позову кого-нибудь другого. — Гарри непринужденно улыбнулся ей, словно в доказательство тому, что все действительно в порядке. — Мне нужно написать отцу. Как раз спрошу у него про бал. Там ведь придется танцевать? Мне нужен будет тренер. - он саркастически фыркнул. — Друг… — воцарилась секундная тишина, прежде чем Рон развеял ее громким смехом. — Ты тоже не умеешь танцевать, да? — Я… Да ты сам не лучше! — Гарри ухмыльнулся, получая в ответ слабый толчок в плечо. — Мальчики, хватит. Гарри, совятня скоро закроется. Поторопись. — она рукой указала на дверь, продолжая с укором смотреть на Рона. Гарри спорить не стал и, молча кивнув, вышел из гостиной. По приходу он облокотился на подоконник и, взяв в руки пергамент, написал отцу краткое письмо. Для Тома Извини, что пишу так поздно. У меня все хорошо. До Хогвартса я добрался нормально и даже успел на ужин. Гермиона рассказала мне о святочном бале. Она сказала, что мне нужно найти себе партнера и я хотел пригласить ее, потому что из девочек я в целом мало кого знаю. Я подумал, что мы могли бы пойти вместе с ней как друзья. Однако, ее уже пригласили, так что я без понятия с кем мне теперь идти. А еще, я совсем не умею танцевать. Ты мог бы нанять мне учителя на время? Заранее спасибо. Как у тебя дела? Все ли в порядке на работе? Напиши как сможешь. Доброй ночи, я буду с нетерпением ждать твоего ответа! Твой Гарри. Он передал письмо Хедвиг, и сонливо пронаблюдал за исчезающей во мраке птицей. Гарри стал вновь постепенно вливаться в спокойную и размеренную жизнь в Хогвартсе.

***

Лениво поедая завтрак в общем зале, Гарри иногда метал краткие взгляды на болтающих с энтузиазмом Слизеринцев. Было до жути скучно. У него не было друзей на этом факультете, и зачастую он просто сидел в одиночестве, когда Рон или Гермиона посещали дополнительные занятия. Гарри недолго поколебался, прежде чем встать из-за своего стола и направился к друзьям, что, заметив его, сразу освободили на скамье место. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Гермиона озадаченно коснулась рукой его лба. — Да, все в полном порядке. — он хмыкнул, наблюдая за Роном, который с особым энтузиазмом уплетал уже вторую порцию омлета. Гермиона замолчала, понимающе улыбнувшись, и принялась за чтение книги, которую не так давно смогла отыскать в библиотеке. Гарри чувствовал себя устало и уж слишком сильно хотел спать. Глаза иногда закрывались, и он действительно засыпал на несколько долгих минут. В очередной раз провалившись в дрёму, Гарри нахмурился, услышав позади громкие шаги. В зале отчего-то воцарилась полная тишина и почувствовав, как кто-то с силой толкает его в плечо, Гарри наконец проснулся, заторможено глядя на Гермиону. — Гарри! — она перешла на шепот, со страхом глядя словно сквозь него. — Что? — рассеянно обернувшись, Гарри наткнулся взглядом на отца, что ,замерев позади него, испытующе глядел на Гермиону. — Что ты… Что ты тут делаешь? — Ничего. — Реддл не счел нужным оправдываться. Он всё также не сводил глаз с Гермионы и Гарри ощутил, с какой силой в его локоть впились пальцы подруги. — У меня к тебе предложение. Это было адресовано не Гарри… Гермиона сглотнула, робко кивая. — Сходи с Гарри на бал. Взамен проси что хочешь. — Гарри подавился воздухом, ошарашенно оборачиваясь к Тому и пытаясь откашляться. Реддл же тихо произнес заклятья и приступ удушья спал. — Ты отличная кандидатура. Что скажешь? — Пап! — он нервно дернул Тома за рукав мантии, пытаясь привлечь к себе внимание, но мужчина даже не посмотрел в его сторону. Он лишь опустил руку на голову Гарри и плавно взъерошил его волосы, получая в ответ возмущенный возглас. — Отвечай сейчас. У меня есть и другие дела. — теперь Реддл звучал угрожающе. Его просьба была скорее приказом, ведь Гарри знал, что "нет" он принимать не станет. — Д-да, конечно… Я почту это за честь. — Гермиона опустила взгляд, не в силах больше смотреть в пугающе красные глаза Темного Лорда. — Правильное решение. Сообщи, как надумаешь. — Том напоследок погладил Гарри по голове, передав ему конверт с письмом прямо в руки. Он мягко улыбнулся, ласково коснувшись его руки. — Не забудь написать мне ответ. И только когда Гарри кивнул в знак согласия, Том наконец вышел из главного зала, оставляя после себя напряженную тишину. Гарри невовремя ощутил укол вины. Гермиона ведь уже договорилась пойти на бал с кем-то, и возможно этот парень даже нравится ей, а теперь из-за Гарри она лишится такого шанса, вынужденная идти с ним. — Гермиона, я… — его голос звучал неуверенно и слишком тихо, но к удивлению, Грейнджер только издала облегченный вздох, расслабленно изрекая: — Как же я испугалась… Гарри, как ты вообще живешь с ним? — Я… — он смолк, недоверчиво пытаясь разобрать эмоции Гермионы. — Ты не злишься? — Что? Нет конечно. Ты мой друг и я поддержу тебя во всем. — улыбнувшись, Гермиона смущенно добавила. — По правде, я хотела сегодня сама отказать тому парню и пригласить тебя. Так что все нормально. — Ты серьезно? — Гарри стих, ловя на себе шокирующий взгляд Рона, что не на шутку перепугался при виде Темного Лорда, который стоял так близко к ним. — Абсолютно. — она лукаво подмигнула ему. — Тем более, теперь твой отец у меня в долгу. Я обязана выпросить у него разрешение на посещение запретной книжной секции. — Ты не меняешься. — добродушно рассмеявшись, Гарри сжал в руке письмо. — Вы… Да что с вами не так?! — рядом сидящий Рон наконец подал голос. Он с ужасом смотрел то на Гарри, то на Гермиону. — Вас он вообще не пугает?! — Рон. Я живу с ним с пяти лет. Я уже просто привык к этому. — Том действительно не был плохим человеком. По крайней мере в понятии Гарри. Конечно, он был непредсказуемым и вспыльчивым, но он по-прежнему был и остается его отцом, который искренне заботился о нем. Гарри просто не смел думать о Томе в плохом ключе. — С тобой и так всё понятно, но ты, Гермиона… Что это вообще было?! — Гермиона на это лишь закатила глаза. — Успокойся. Он ничего ужасного не сделал. Выглядел он конечно жутко, не спорю. Но Темный Лорд действительно печется о Гарри. В этом нет ничего плохого. — кажется, будто она действительно понимала его. — В следующий раз я точно упаду в обморок. — Рон театрально изобразил собственную смерть, и Гарри, не выдержав, рассмеялся в голос, получая в ответ недовольный взгляд от Гермионы, которая, заправив волосы за ухо, вновь принялась за прочтение книжки. В Хогвартсе ему действительно было лучше и спокойней.