All the abominations of life

Ночь выдалась поистине ужасной и тревожной. Новость о восстании в Министерстве разлеталась по всему Хогвартсу с катастрофической быстротой. Паника и суматоха кружилась в воздухе весь вечер и все следующее утро, до прибытия совиной почты. Ситуация была не понятна и, по выяснению дальнейших обстоятельств, всплыл факт того, что некоторые родители студентов принимали непосредственное участие в бунте. Профессора пытались подавить царившее напряжение между учащимися, но настоящий хаос начался с утра, когда за завтраком всем принялись с беспокойством читать сводки новостей пророка. Гарри за всю ночь успел отправить Тому около пяти писем, но ответ так и не получил ни на одно из них. Встревоженный Рон и, не находившая себе место Гермиона, не облегчили задачу связаться с отцом и выяснить хоть какие-то детали, однако… На завтраке Гарри даже не притронулся к пророку. Все было понятно и без того, судя по побледневшему лицу Гермионы и, громко вскрикнувшего «Как они могли?!», Рона. Пересилив себя, Гарри мягко коснулся руки подруги, тихо шепча: — Насколько все плохо? Гермиона дернулась как ошпаренная и лишь с ужасом посмотрела на него, протянув дрожащими руками газету. Все беспокойства были оправданы, стоило Гарри лишь увидеть заголовок. «Восстание магглорожденных в министерстве. Какие потери понесет Магическая Британия?» С каждым прочитанным словом живот все больше скручивался в тугой узел. «За пару часов прибывшие колдомедики сосчитали уже более чем пятьдесят мертвых тел. Точное количество пока не известно, но число продолжает расти с каждой минутой.» Гарри тут же отбросил от себя пророк, проглатывая вязкий ком тошноты внутри. Позади слышались громкие вздохи и ахи студентов, вперемешку с тихими рыданиями тех, кто увидел в предоставленном списке знакомые фамилии. Тишина сгущалась и будто сдавливала грудные клетки. Рон наконец подал голос первым, и Гарри не мог не благодарить его за это. — Они все сошли с ума. Это просто ужасно. Как Министерство вообще могло прибегнуть к такому? — его голос был полон неуверенности. Гарри повел плечом, однако не успел он сказать и слова, как Гермиона вдруг резко воскликнула, наклонившись к нему. — Ты связался с отцом? Пожалуйста, скажи мне, что связался. — по позвоночнику Гарри прошелся холод. Он едва ли смог дать ответ. — Я написал ему несколько писем ночью, но… Он пока не ответил. — А что если твой отец там?! Может мы можем… Не знаю. Попасть в министерство сейчас? Что если это опять начнется и они убьют еще больше волшебников?! — Гермиона дрожала, тяжело дыша. — Эй, эй, успокойся. Я уверен, что больше ничего не произойдет. Тебе стоит немного остыть. — Рон мягко похлопал рукой по ее плечу. — Не дави так на Гарри. Он очевидно и сам сейчас взволнован. Нет. Гарри вовсе не был взволнован. Он был просто в панике. Это всё было так отвратительно и ужасно, но… Сам факт того, что в этом были задействованы Пожиратели смерти и другие приспешники Темного Лорда лишь подлил масло в огонь. К этому просто не мог быть причастен Том. Он никогда не вмешивался в дела министерства и в целом старался не участвовать в их конфликтах с кем-либо. Так какого черта на главной странице пророка была живая фотография с аврорами и людьми Темного Лорда. Это не могло быть ошибкой. Гарри узнал в некоторых из них знакомые лица. Двоих он уже встречал несколько лет раннее, когда посещал собрание Пожирателей вместе с Томом. Они не могли просто влезть в конфликт без приказа Реддла, а значит… Том был замешан в этом. — Я попробую еще раз написать ему, но я сомневаюсь, что он ответит сейчас. — Гарри отвел взгляд, растерянно глядя в пустую тарелку перед собой. Аппетит окончательно пропал, будто бы его и вовсе никогда не было. Лишь тошнота и необъяснимое чувство пустоты внутри. Гарри со вздохом вышел из-за стола и, кинув краткое «увидимся на обеде», направился в собственную комнату. Занятия на сегодня были по очевидным причинам отменены, так что весь день был полностью свободен. Однако Гарри сомневался, что сможет отдохнуть.

***

Ответ от отца он получил только ближе к вечеру. Письмо было кратким и содержало в себе лишь две фразы «Я заберу тебя на выходных. Не натвори глупостей». Предупреждение было вполне очевидно, но хоть оно и не было похоже на угрозу, по телу Гарри все равно прошлась дрожь. Предстоящий разговор с Томом не предвещал ничего хорошего. Гарри даже не знал, что вообще сказать отцу. Ситуация в целом была слишком неоднозначной и вязкой. Это могло быть лишь недоразумением (в чем Гарри уж слишком сильно сомневался), либо же темные воды, которые затянули бы в себя полностью, перекрывая доступ к кислороду. Признаться честно, он боялся обоих вариантов, но пожалуй второй пугал в разы сильней. Всю оставшуюся неделю Хогвартс стоял будто на ушах, но не это было самым ужасным. Невозможно было остаться в стороне, когда информация о Пожирателях смерти, участвующих в конфликте, подтвердилась. Последствия настигли его незамедлительно. Все взгляды были обращены только на Гарри, стоило ему лишь появится в поле зрения. Осуждение, страх и презрение. Он никогда не сталкивался с этим напрямую. Конечно поначалу студенты боялись его, из-за статуса и влияния его отца, но никто и никогда не смотрел на него с таким черствым отвращением. Рон с Гермионой пытались убедить его в обратном, но не то, что бы это смогло на что-то повлиять. В конце концов Гарри все прекрасно видел сам. Как странно, но наступление выходных было как глоток свежего воздуха. Ему просто хотелось хоть на время оказаться подальше от этих презирающих взглядов. Когда один из профессоров на обеде осторожно сообщил ему о прибытие Темного Лорда, Гарри медлить не стал. Он быстро попрощался с Роном и Гермионой и, не взяв с собой ничего, кроме палочки, прямо в учебной мантии поспешил к отцу, встречаясь с ним на дороге Хогвартса. Том казался вполне спокойным. Он не сказал ни слова и даже пропустил мимо ушей скромное приветствие Гарри. Аппарация произошла так быстро, что Гарри толком ничего не успел понять и, лишь растерянно оглянул гостиную в их доме. Том стоял позади, все еще держа его за руку. Молчание между ними не было тревожным и не создавало никакого напряжения в воздухе, однако… Том нарушил тишину первым, непринужденно сказав: — Я уже знаю, что ты собираешься спросить. Можешь даже не начинать. Гарри от неожиданности дернулся, растерянно обернув голову к отцу. — Я просто хотел убедится, что это лишь ошибка. Это ведь простое недоразумение, не так ли? — Гарри мало верил в это, но тем не менее разобраться в ситуации не помешало бы. — Верно. Я не имею к этому никакого отношения. — он слабо кивнул, прежде чем шагнуть к Гарри и, прижаться грудью к его спине, создавая подобие объятий. — Тогда… Почему там были твои подчиненные? — приподняв голову, Гарри заглянул в безмятежные глаза Реддла, не пытаясь отстранится от его близости. Пожалуй, он еще с детства привык к тому, что Том всегда врывается без уважения или разрешения в его личные границы. Иметь свое собственное пространство рядом с ним было невозможно. Том качнул головой, отпустив его руку и, переложив пальцы на плечи Гарри, мягко сжал их. — Сомневаюсь, что ты поймешь это. — звучало крайне… Оскорбительно. Однако Реддл не позволил этому чувству проникнуть в Гарри и быстро добавил. — Я лишь передал Министерству часть своих поданных. Не моя забота, что именно министерство приказало им сделать. Гарри промолчал, тщательно обдумывая это. Слова Тома были слишком неоднозначные и двоякие. С одной стороны он мог не знать, что именно затеяло министерство, когда отправлял на подавление бунта своих подчиненных, но с другой… Гарри сомневался в правдивости этого. Наконец, он перевел на отца колеблющийся взгляд и, неуверенно заключил: — Если ты не имеешь к этому никакого отношения, то… — поразмыслив, Гарри осторожно продолжил. — Просто пожалуйста, не оказывай им больше такую помощь. Некоторые из тех, кого нашли мертвыми были родственниками или знакомыми учащихся. Том приподнял брови, и Гарри мог поклясться, что губы Реддла всего на полсекунды дернулись вверх в подобии усмешки. Однако Реддл лишь кивнул, выражая спокойствие и… Сочувствие? — Мне жаль, что так получилось. — он опустил подбородок на голову Гарри и, его руки скользяще обвели торс, притягивая к себе. — Обещаю, что впредь буду следить за этим. Что думаешь? Тихая радость затмила первоначальную растерянность. Гарри слабо улыбнулся и прошептал: — Было бы здорово… — настроение вмиг улучшилось. Конечно Том не мог быть причастен к этим ужасным вещам. Он бы никогда так не поступил. Гарри просто не мог сомневаться в нем сейчас. Реддл наклонился к нему ближе и, мягко поцеловав в висок, вздохнул. — Последние дни были такими тяжелыми. Может быть ты мог бы остаться ненадолго? — его голос был шелковым и вся тревога внутри Гарри полностью сошла на «нет». — Не знаю. Может быть? — Гарри приподнял голову, глядя во спокойные омуты отца. — Да брось. Побыть немного дома тебе не повредит. — мягко рассмеявшись, Том притянул Гарри ближе. — Я могу позаниматься с тобой получше ваших профессоров. Гарри хихикнул, шутливо закатив глаза. — Тогда почему ты не стал профессором, а выбрал путь Темного Лорда? — Я хотел. — Гарри удивленно моргнул и в немом вопросе наклонил голову. Том задерживать объяснения не стал и тихо ответил. — После окончания Хогвартса я хотел стать профессором по Защите от темных искусств, но мне отказали дважды и я просто отпустил эту идею. — Отказали? Почему? — он с любопытством спросил. — Без понятия. — Том пожал плечами. — Но может оно было и к лучшему. Это звучало слишком естественно. Даже для Тома. Пожалуй, ему бы подошла должность профессора, как бы странно это не звучало. Том, с палочкой и книжкой в руках учит студентов защите от непростительных заклятий и, всякий раз мечет косые взгляды, когда у кого-то что-то не получается. Гарри тихо рассмеялся, получая от Тома вопросительный взгляд и, слегка покачивая головой. — Нет, ничего. Том пару секунд с легким подозрением и замешательством оглянул Гарри, а затем со вздохом вдруг сказал, запрокидывая голову: — Ты останешься, не так ли? — А? Да, конечно. Пара дней моей учебе не повредит. — Гарри слегка улыбнулся, пока Том вдруг не покачал головой в отрицании. — Неделя. — очевидно это была не просьба и тем более не вопрос. — Неделя? — Гарри озадаченно переспросил. — Это много. Очевидно профессора не будут в восторге от этого. — Ты так уверен? — Том насмешливо ухмыльнулся и, если бы Гарри не знал отца достаточно хорошо, то пожалуй счел бы это за издевательство. — Я не знаю. Я имею в виду… Сейчас программа усложнена. Тем более по Защите от темных искусств. — он слегка нахмурился. — Хотя профессора на эту должность кажется так и не выбрали. — Нет. Он уже выбран. — Том пару секунд помолчал, а затем исправился. — Она. Это женщина. Гарри, помедлив, растерянно отвел взгляд. Однако Том не позволил ему долго молчать, притянув к себе и довольно крепко сжав. — Не сжимай меня так сильно. — Гарри тут же подал голос, поерзав. — Извини. — но Том даже не думал ослабевать хватку и, лишь переместил подбородок на его плечо, краем глаза наблюдая над задумчивым выражением лица Гарри. — Так это будет женщина? — он повернул к Тому голову. В глазах Гарри буквально плескалось очевидное любопытство. Том молчал, просто как-то странно глядя в глаза Гарри, а затем так неожиданно и совсем не к месту выдал: — Мне нравятся твои глаза. Воцарилась секундная тишина, прежде чем Гарри сморгнул растерянность и удивление. — Что? — Ничего. — Том ответил сразу же, быстро меняя тему. — Да. Это будет женщина. Она работает в Министерстве магии и Министерство посчитало, что она отличный кандидат. — О… — поразмыслив пару секунд, Гарри слегка кивнул. — Понятно. Надеюсь ее преподавание будет более профессиональным, чем у профессора, который был до нее. Том тихо усмехнулся, невесомо беря руку Гарри в свою и, будто невзначай осматривая его кисть. — Тебе не о чем беспокоиться. В конце концов с тобой могу заниматься я. — высокомерно отметил Том. Гарри подавил тихий смешок, всякий раз так забавляясь повышенным нарциссизмом и раздутым эго отца. — Очевидно ты можешь, но так будет неинтересно. Том закатил глаза, мягко проведя пальцами по руке Гарри. К удивлению, Том даже не стал спорить и лишь молчаливо пожал плечами. — Значит ты хочешь, чтобы я остался на неделю? — Гарри наконец нарушил тишину, слегка перемещаясь в объятьях Тома, чтобы хоть немного снизить их напор. — Да, вполне. — он кивнул, не обращая внимание на легкие трепыхания Гарри. — Ты останешься? Гарри слегка вздохнул и, очевидно, это был положительный ответ. Улыбка на губах Тома расцвела словно машинально и он легкомысленно поцеловал Гарри в щеку, незаметно вдыхая воздух рядом с ним. Том кажется, не станет больше ничего говорить ему о новом профессоре, и пожалуй эту ночь Гарри проведет в глубоких раздумьях.

***

Неделя пролетела незаметно. Гарри даже не успел опомниться, как уже размеренным шагом направлялся в главный зал, в абсолютно новых и однозначно дорогих вещах. Том казалось, просто был больным шопоголиком, которому было необходимо скупить большую часть бутика буквально подобных тем, что уже были, вещей. В главном зале сейчас как раз проходил ужин и, без раздумий Гарри направился к Гриффиндорскому столу, садясь рядом с Роном и Гермионой. Рон впрочем лишь слабо кивнул ему в знак приветствия, продолжая уплетать горячие блюда, в то время как Гермиона наоборот стала накладывать в тарелку Гарри еды, выглядя немного нервной. Спустя пару минут тишины между ними, Гарри наконец решил вмешаться, осторожно говоря и заглядывая в глаза подруги: — Ты опять готовилась к экзаменам всю ночь? Гермиона слабо вздрогнула и, пододвинув к Гарри полную тарелку еды, в отрицании покачала головой. — Нет. — она отвела взгляд, как-то быстро и командно добавив. — Ешь. Гарри моргнул, но все же принялся за еду, смутившись столь странной атмосфере. Обычно Рон уже заваливал его вопросами и расспрашивал про новые мантии и рубашки, прося примерить одну из них, а Гермиона начинала болтать без умолку про учебу и подготовку к экзаменам. Сейчас же между трио царило угнетающее молчание, чей прочный купол можно было разрезать, разве что, ножом. Гарри быстро засунул теплую картошку в рот, вновь тихо подавая голос: — Что происходит? Напряжение кажется лишь возросло. Рон слегка пожал плечами, в то время как Гермиона внезапно приложила палец к губам, прося помолчать. И Гарри замолчал. Это было странно и пожалуй до нелепости неестественно. Очевидно, что что-то происходило, но почему-то Гарри оставался в полном неведение. И лишь после ужина, когда Гермиона потянула Гарри за собой в один из коридоров Хогвартса, правда раскрылась. Гермиона нервно осмотрелась, помявшись на месте, а затем вдруг едва слышно сказала, глядя на растерянного Гарри: — У нас новый профессор по Защите от темных искусств. — Что? — Гарри приподнял голову, также оглядываясь по сторонам в попытке понять, что происходит. — Да, я знаю. — Знаешь? — Гермиона переспросила, но собравшись с мыслями, кивнула. — Неважно. Гарри, я не знаю, что делать. Она… Это просто ужасно. — Дай угадаю. Она не приходит на занятия или мало задает, да? — он слегка улыбнулся, попытавшись развеять обстановку, но все веселье быстро исчезло из его лица, когда Гермиона нервно стушевалась. — Нет. — вздохнув, она тихо добавила. — Разделение по классам стало еще хуже. Министерство запретило магглорожденным применять практику на ее предмете. Лишь одна сплошная теория. Гарри замер, попытавшись осмыслить это. Смысл сказанного дошел до него не сразу, а когда это произошло, то он просто забыл все существующие слова и, лишь заторможено моргал, глядя на подругу. — Подожди, что? — Гарри! Я серьезно! — тихо воскликнув, Гермиона нервно заправила волосы за ухо. — Амбридж просто ужасна. Мы совсем не учимся защищать себя. По ее словам нам это незачем. Я просто не знаю, что делать… Это было безумие. Полное, мать его, безумие. Если с прошлыми правками в обучении многие смогли свыкнуться, то сейчас… Гарри попытался подобрать слова, но не то, что бы это хорошо вышло. — Так сказало Министерство? Это ведь глупо. Теория без практики бессмысленна и… — Дело не только в практике! — Гермиона перебила, быстро говоря. — Амбридж лично занялась дисциплиной студентов и даже за мысль или намек на несогласие с Министерством следует наказание и исправительные работы! В этом месте царит настоящий ад и я вообще не знаю, что… — Мисс Грейнджер, почему вы не в гостиной? Уже как десять минут идет комендантский час. Гарри, как впрочем и Гермиона, от неожиданности дернулись, одновременно поворачивая голову вправо. В коридоре, недалеко от них, стояла пухлая женщина средних лет, в розовом платье и в вязаной кофте поверх. Впрочем, по нервному взгляду Гермионы, Гарри смог догадаться, что это и была Долорес Амбридж — новый профессор по Защите от темных искусств. В голове промелькнула мысль, что такая женщина ну уж совсем не подходит на роль профессора этого предмета. Гермиона даже не успела открыть рот, чтобы объясниться, как Амбридж вновь подала голос, переводя взгляд на Гарри: — Ах, мистер Мракс. Какая встреча. — ее наигранная улыбка вызывала отвращение и Гарри неосознанно нахмурился. — Вы уже прибыли от отца? — Да. Как видите. — Гарри не растерявшись ответил, наблюдая за тем, как Амбридж склоняет голову в бок. — Прелестно. Я возлагаю на вас большие надежды, мистер Мракс. Ее наигранно-любезная манера общения сводила с ума. — На меня? В Хогвартсе есть гораздо более выдающиеся ученики, чем я. — он словно невзначай посмотрел на Гермиону. Улыбка Амбридж даже не дрогнула. — О, правда? — также посмотрев на Гермиону, она собрала руки в замок. — Не скромничайте, мистер Мракс. Это чертово «мистер Мракс» заставляло кровь внутри Гарри бурлить. Он просто ненавидел, когда к нему так обращались. Казалось, что хуже ничего и быть уже не может, но следующие слова Амбридж заставили его сомневаться в своем здравом рассудке и в умении держать язык за зубами. — Я в первую очередь лично возьмусь за вашу учебу и дисциплину. В конце концов для того, кто последует по стопам вашего Великого отца, это обязательный шаг в начинание. О, как же Гарри хотел сказать пару ласковых слов этой дамочке.