All the abominations of life

Эти чувства казались такими правильными. Том не хотел отрываться от него. Он целовал Гарри долго, грубо, кусая его, облизывая мучительно медленно чужие губы языком. Ему никогда не нравились поцелуи. Том считал это грязным месивом, после которого хотелось выйти на улицу, отдышаться и помыть с мылом рот. Сейчас все было иначе. Их слюна мешалась между собой, стекала по подбородку и шее, пачкая одежду, а Том до боли кусал его нижнюю губу, словно собирался уничтожить в нем все живое. Это не казалось мерзким, ему очень даже нравилось. Гарри едва отвечал, дыша в промежутках и издавая тихие стоны, высоко запрокидывая назад голову. О, Том просто обожал это растерянное выражение лица и покрасневшие глаза, которыми Гарри смотрел на него. Он бы делал это вечно, но с ними в комнате был еще человек. Гарри иногда бросал быстрые взгляды на Джинни, что неотрывно, с забавой наблюдала за ними, все также весело улыбаясь. Тома это начинало раздражать. Почему этот чертов мальчишка продолжал смотреть на нее, пока Том здесь так старательно целовал его? Даже будучи под любовным зельем, Гарри умудрялся действовать ему на нервы. До чего же абсурдно… Том прикусил зубами его язык, вырвав из Гарри тихий вскрик, и отстранился, слизывая вязкую, теплую слюну с губ. — Скажи ей, что вы расстаётесь. — о холоде, звучащем в голосе, он не беспокоился. Том наглядно показывал ему, что начинает злиться. Гарри должен был осознать свою ошибку. — Скажи, что больше не любишь ее. Гарри растерянно заморгал, тяжело дыша и, взглянул на Джинни совсем уж размыто. К удивлению, он молчал. — Гарри, скажи это. Сейчас же. Помолчав, Гарри вдруг быстро в отрицании помотал головой. До чего же упертый… Возможно, будь Том чуточку терпеливей, он бы поговорил с ним, убедил его сделать это, но сейчас ждать он не хотел. Том хотел получить все и сразу. Вытащив палочку из кармана рубашки, он навел ее на Гарри, произнося заклятье легким шелестом губ: — Империо. Поначалу он был уверен, что Гарри и так не в себе, но под заклятьем Гарри окончательно стих, подобно сломанной игрушке застыв на месте. — Скажи, что не любишь ее. — он повторил, отдав четкий приказ. Гарри послушался. — Я не люблю ее… — его голос звучал вяло, подчиненно. — Нет. Скажи это глядя ей в лицо. — Я… — запнувшись, Гарри посмотрел на Джинни пустым взглядом и, наклонившись вперед, совсем без эмоций сказал. — Я не люблю тебя. Джинни удивленно вздернула брови и заливисто рассмеялась, прикрывая рукой рот. — Темный Лорд, он такой забавный… — она безудержно хохотала и ее звонкий голосок начинал действовать Тому на нервы. И что Гарри вообще в ней нашел? Нелепая безвкусица. — Пошел прочь. — Том едва не зарычал, сжимая палочку в тисках. Джинни прекратила смеяться и, быстро кивнув головой, она поднялась со стула. Ее черты лица стали меняться. Оборотное зелье почти выветрилось. Он мог выбрать на эту роль любую незамысловатую девчонку, что следовала бы его приказам без задних мыслей, но Том позже решил, что ответственность в выборе играет ключевую роль. Облажаться он не мог, пусть поначалу Гарри и не купился на это представление. Все сработало, а остальное смысла не имело. Гарри как хороший мальчик позволил опоить себя без сопротивлений. Неужели Джинни нравилась ему так сильно? Только мысль об этом заставляла Тома до скрежета сжимать зубы. Он видел, каким рассеянным взглядом Гарри смотрит на полностью изменившего облик Барти Крауча младшего. Не будь Гарри под приворотным зельем и Империо, точно бы раскричался здесь не хуже старой истерички. Крауч поклонился с веселой ухмылкой на губах и аппарировал, оставив их наедине. Том медлить нестал. Он схватил Гарри за талию, без особых усилий подняв его на руки, и опустил на край стола, принявшись расстегивать его рубашку медленными, но уже нетерпеливыми шажками. — Зачем… — Гарри заерзал, подняв на него до чертиков невинный взгляд. Тому вдруг ужасно захотелось вставить этому поганцу без подготовки, да так глубоко, чтобы Гарри мог разве что задыхаться под ним и болезненно кряхтеть. — Хочу заняться с тобой сексом, разумеется. Ты ведь знаешь, что это? — Да, знаю, но разве для этого не нужна девушка? — он рассеянно оглянулся вокруг, словно пытался найти кого-то еще. Том издал смешок, неторопливо стягивая с него рубашку. И все же, как не посмотри, мужское и женское тело имело слишком много различий. Том был уверен, что особой разницы в столь долгожданный момент просто не заметит, но это оказалось совсем иначе, нежели он себе представлял. Гарри был стройным, немного подтянутым, однако это почти не бросалось в глаза. Особыми силовыми нагрузками он не занимался, оттого и тело было сложено иначе, чем хотел бы Том. Почти изящные пропорции и изгибы, отдаленно смахивающие на женские. Он никогда не думал о сексе с мужчиной, это казалось скверной омерзительной мыслью. Но когда дело касалось Гарри, то все принципы медленно отходили на второй план, сменяясь неясным, но сильным желанием. — Не припоминаю, чтобы рассказывал тебе об этом. — он задумчиво сказал, проводя ладонями по груди Гарри, оглаживая, трогая. Будь Гарри девчонкой, все было бы куда проще. Приходилось подстраиваться под новые чувства и ощущения. — Позволь угадать, твой друг Уизли в этом замешан? — Нет… — сглотнув, Гарри опустил руки на колени, словно не знал, куда еще их деть. — Я увидел журнал с фотографиями на маггловой улице, и потом еще… — Журнал значит? — Том не дал ему закончить, опуская руки ниже к его штанам. Пальцы методично расправились с молнией и ремнем, опускаясь к члену. Он сжал его в руке, принявшись медленно надрачивать. — Ты трогал себя так? Гарри поджал губы, быстро в отрицании покачав головой. Совсем неубедительно. — Врешь ведь. Расскажи мне как ты это делал. — он наклонился к его лицу, прижав губы к щеке, и облизал влажную кожу, прикрывая глаза. — В Хогвартсе я был в туалете и трогал свой член. — Том был доволен тем, как Империо действовало на Гарри. Это заклятье всегда получалось у него сильным, подавляющим. Гарри говорил грязные вещи, которые в здравом уме постеснялся бы даже упомянуть. — Трогал также рукой и кончил в ладонь… Том счел это и забавным, и мерзким одновременно. Слышать о подобном было по-своему неприятно, но, с другой стороны, выводить Гарри на откровения было слишком прекрасно. Это доставляло ему огромное удовольствие. Но все хорошие эмоции быстро испарились, стоило ему лишь опустить глаза вниз, увидев, что член Гарри остался таким же вялым, каким и был. Том почувствовал кипящее внутри раздражение. Все, с кем он был, до одури хотели его и желали, а Гарри не возбудился даже от дрочки? Сродни плевку по его эго, если говорить откровенно. Он правда хотел быть терпеливым, сделать все осторожно и ласково, но Гарри будто этого не понимал, провоцируя его на шквал разных, не самых светлых эмоций. Тому стоило бы вбить в его глупую голову, что главный здесь не он, никогда таким не был и не будет. Неужели Гарри был настолько упрям, что не понимал этого сам? — Почему ты сопротивляешься? Даже с амортециейты умудряешься перечить мне. — он прижался к нему так, что их плечи плотно соприкоснулись и расстегнул свои штаны, приспуская вниз. Раз Гарри не хочет получить удовольствие вместе, значит Том получит его один. Он взял в руку оба их члена, сжимая и медленно натирая, двигая по всей длине рукой. Даже простое трение вскружило ему голову и Тому действительно стало интересно, что произойдет, когда кульминация настигнет своего пика. — Тебе не нравится это? Не обманывай себя. Гарри заерзал, попытавшись свести колени вместе, но Том сообразил быстрей, другой рукой схватив его за талию и повалив на стол. Гарри успел разве что моргнуть, ударившись затылком о холодную поверхность и, вздохнул от боли. — Если не начнешь возбуждаться, клянусь, я засуну в твою пасть столько афродизиака, что твое горло вздуется от передозировки. — едко выплюнул Том, скидывая со стола блюда с закусками и стянул одним быстрым движением руки с Гарри штаны, оставив те жалко валяться вместе с едой на полу. — Гарри, посмотри на меня. Хватит закрывать глаза. Он слушался, но так вяло, словно все еще умудрялся бороться с зельем где-то в глубинах своего рассудка. И все же его выдержке Том мог только позавидовать. Вот он, нависает над ним едва сдерживая себя, пока Гарри так невинно жмурится, не испытывая и капли возбуждения. Ужасно несправедливо. — Сколько еще прикажешь мне с тобой церемониться? Ты ведешь себя отвратительно. — схватив на мгновение забытую палочку, Том направил ее на низ живота Гарри, прошептав заклятье, и Гарри вздрогнул, попытавшись приподняться. Конечно, чары работали, как иполагается. Тратить лишние время на его подготовку, растягивание и смазку Том не хотел. Он удержал Гарри, заставляя его вернуться в исходное положение. — Прекрати дергаться. Может так ты наконец расслабишься. — Я чувствую себя странно. Внизу жарко и мокро. — Гарри выдавил беспокойным, громким голоском. Том посчитал это очаровательным. — Здесь? — он коснулся пальцами сжатого кольца мышц, на пробу введя внутрь одну фалангу. Так обжигающе приятно… — Убери это! — словно придя в себя, Гарри попытался отстраниться, оттащить его руку, но Том лишь драматично вздохнул, насмехаясь. — Это странно, хватит! — Поумерь пыл. — Гарри ерзал все больше и больше, и Тому это стало надоедать. Он снова применил к нему Империо, и Гарри обмяк, остекленевшими глазами уставившись в потолок. Конечно, Том хотел, чтобы Гарри оставался в здравом рассудке, все чувствовал и понимал, но совладать с этим наглым мальчишкой было не так просто. Том вытащил палец, притянув за бедра Гарри ближе к себе и обхватил рукой свой член, подставляя его к покрасневшей, влажной дырочке. Смазки было много: она стекала на стол, блестела на коже и пачкала его руки. Этого должно было хватить. Он стал вводить медленно, неторопливо. По ощущениям даже так все казалось иным. Женская вагина была более податливой, вместительной. Сейчас же его член входил с небольшим трудом, и раскаляющий внутри жар сжимал его, вбирая в себя целиком. Он вошел наполовину, но Гарри даже не пошевелился, словно и не почувствовал неприятный, детородный орган внутри. — Нравятся ощущения? Скажи, что тебе нравится. — приказал он. — Нравится. — не спуская глаз с потолка ответилГарри. Том приподнял пальцами его лицо, заставляя посмотреть на себя, но почти сразу же отдернул руку, словно ошпарившись. Глаза Гарри были пусты и походили скорее на большие стеклянные камни, которые Том любил собирать в детстве. Свою коллекцию он обожал, постоянно таская в комнату в приюте эти камешки с озера неподалеку. Однако глаза Гарри сейчас совсем ему не понравились. Он привык видеть в них огонь, а не кукольный, безвольный взгляд темных дыр. Часть возбуждения сошла с него подобно густой дымке и, на мгновение Том действительно заколебался: «а надо ли?». Но было бы ужасно глупо отступить сейчас, когда он уже пришел к своей цели. Снова вернуться к тем взаимоотношениям, где Гарри бы шугался его, сбегал и запирался в комнате, устраивая истерики, он не хотел. Гарри оказался целиком и полностью в его власти. Том мог делать с ним что угодно. Особой радости это, к ужасу, не дало. Том повернул его голову вбок, лишь бы не смотреть в эти мертвые глаза, которые будто осуждали его, корили за содеянное. Он попытался отвлечься, войдя на полную длину и, шумно выдохнул, прикрывая глаза. Если представить себе Гарри иначе, с этим неотъемлемым блеском в глазах, то будет гораздо легче. Он так и поступил. Том стал двигаться поначалу медленно, со временем ускоряя темп. Ноги Гарри были по обе стороны от его талии, и Том поправил их положение, заставив оцепить себя вокруг. Ему хотелось заставить Гарри заикаться и краснеть, выводя его из колеи грязными словечками, но сейчас это было бесполезно. Гарри бы не отреагировал ни на что из сказанного. Оргазм настиг его быстро, и Том, застонав, кончил глубоко внутрь, откидывая с хрустом в суставах назад голову. Пальцами забрав волосы со лба назад, он вытащил из Гарри уже вялый, испачканный в смазке член, надевая штаны обратно. Часть спермы показалась из ануса Гарри, намереваясь вытечь вниз на стол, но Том быстро собрал ее пальцами, поместив обратно далеко в проход. Сняв Империо, Том принялся одевать растерянного Гарри, который хлопал уже полными жизни глазами, словно пытаясь понять, что сейчас произошло. — Внутри что-то не так… — он, нахмурившись сказал, когда Том уже застегивал его джинсы. — Знаю. Немного неприятно, но походи с этим до вечера. Позже я приготовлю для нас ванну. — Для нас? — не понял он. И конечно, ведь Гарри всегда купался один. Том мысленно укорил себя в том, что дал ему так много свободы. Стоило бы приучить Гарри к совместной ванне. Этим он займется позже. — Да, для нас. Не смей даже пытаться вытереть ее или убрать, иначе я выпорю тебя. — наклонившись, он поцеловал Гарри в лоб, вдохнув свежий, манящий запах его волос. Уткнувшись лицом в его макушку, Том обхватил Гарри за плечи, притягивая ближе к себе. Даже пусть под амортецией, это все еще был его Гарри. По крайней мере, пытался Том убедить в этом себя.

***

С Гарри все было одновременно так легко, и так чертовски сложно. Он перестал перечить ему, перестал пререкаться и дерзить, но вдруг выяснилось, что такое Тому было совсем не по душе. Он привык к совсем иному. Казалось, будто в его доме поселился незнакомый человек, который и отдаленно не смахивал на вечно упрямого Гарри. Он пытался игнорировать эти чувства, пытался заглушать их и подавлять, но это оказалось сложней, чем он вообще мог себе представить. Они лежали на кровати в комнате Тома в уютной тишине. Гарри теребил в руках подаренный на свое семнадцатилетие волшебный шар, а Том, крепко обхватив его за талию, смотрел в потолок. Гарри вдруг стал ужасно молчалив. Очевидно, что амортеция меняла людей, пусть и не кардинально, но это был совсем другой уровень. Гарри был сам не свой. — Когда ты начнешь разбирать чемодан? — заговорил вдруг Том, целуя его в висок. — Зачем? В Хогвартс ведь ехать завтра. — Гарри приподнял голову почти рассеяно, откладывая шар на темный комод. Его плечи, шея, щеки были усыпаны синими некрасивыми засосами. Они ужасно болели, пачкая бледную кожу своим отвратительным цветом. Том ужасно ими гордился. — Ты не поедешь туда. Лишние проблемы нам ни к чему. Я уже перевел тебя на домашнее обучение. — он позаботился обо всем заранее, еще задолго до конца августа. У старика Дамболдора возникли бы вопросы, но Том не обязан был отчитываться перед ним. В конце концов, теперь Гарри нужно было принимать амортецию раз в неделю, а в Хогвартсе уследить за этим было бы непросто. Да и друзья Гарри являлись заядлыми любителями всунуть нос не в свое дело, постоянно вмешиваясь в его дела и планы. Дома он бы обеспечил ему должный уход. Хотя была и иная причина: раз уж Гарри в его полной власти, то Том намеревался насладиться каждой секундой этого безотказно. Снова встречаться в спальнях Хогвартса лишь на одну ночь он намерен не был. — Но я думал, что поеду туда… — Гарри запротестовал, повернув к нему голову, и Том быстро чмокнул его в губы, сжав в охапку волосы. — Не поедешь. Ты останешься здесь, со мной. Я самолично обучу тебя программе седьмого курса. В конце года сдашь со мной ЖАБы и я найду тебе местечко в моем приближенном круге. Гарри на мгновение замолчал, прикусив губу, и Том воодушевился, почти ожидая, что Гарри наконец начнет с ним спорить, кричать и препираться. Как наивно. — А как же Рон и Гермиона? Они будут волноваться. — это было единственное, что он удивленным голосом смог сказать. Том вздохнул. — У них свои отношения. Они ведь еще не расстались? — Нет, кажется нет. Рон слишком любит ее. Говорит, что хочет жениться на ней по окончанию Хогвартса. — Мы с тобой тоже встречаемся. — вдруг сказал Том, осыпая его лицо поцелуями. Он касался губами его лба, носа, подбородка, скул, не оставляя без внимания ни единого участка кожи. — Это неправильно… Я говорил с Гермионой о твоей семье. — ему пришлось зажмуриться, когда Том стал целовать его веки. — Она сказала, что Мраксы чтили свой род и были сторонниками инцеста. Том отстранился, нахмурившись. Эта девчонка… И когда она только успела? Том знал, что идиотом Гарри не был, и подозревал что-то неладное уже давно, но столь быстрая оперативность этих двоихпоражала. Гарри бы стоило найти для себя более глупых друзей, вроде сына Малфоя. Знал бы Том все наперёд, так точно бы не подпустил Грейнджер к Гарри. — И когда вы только успели? — он с укором покачал головой, опуская руку ниже к пижамным штанам Гарри. — Опять? — Гарри захныкал, когда рука Тома проскользнула внутрь, сжав пальцами еще вялый член. Последние пару дней они больше походили на спаривающихся кроликов: Том постоянно касался его, дрочил их члены, обхватывая оба сразу своей большой ладонью, а вчера даже заставил отсосать ему, бурно кончив на лицо. К сексу он приступать пока опасался, не желая подвергать Гарри Империоснова, но сейчас настроение заметно поднялось, да и Гарри уже не так сопротивлялся. — Ничего не могу поделать с тем, что хочу тебя. — он прошептал ему в ухо, заставляя Гарри отпрянуть, а кожу покрыться мурашками. — Но ты ведь только утром трогал меня. — он часто задышал, прижимаясь затылок к его шее. — А сейчас уже обед. Я не буду затягивать, всего пара минут. — наглая ложь. Том огранивать себя и не думал. Вероятно, это снова затянулось бы на полчаса, а то и дольше. Том хотел каждую его часть подмять под себя и хорошенько отыметь. В этот раз он торопиться на станет, насладившись Гарри целиком. Гарри глухо застонал, до боли кусая язык, когда Том ускорил движения своей руки. Это точно закончится нескоро.