Золотой век

В архитектурном ансамбле средней школы при Колледже благородных девиц едва ли прослеживалось веяние востока. Здания песочного цвета с крышами, покрытыми толстой терракотовой черепицей, возвышались над густыми кронами деревьев, и выглядели совсем чуждыми стране восходящего солнца. Покажи фотографию этого места — никто и не поймёт, что никакая это не Италия, а самая настоящая Япония… Лишь видневшаяся на горизонте телевизионная башня Токио напоминала о том, где оказались молодые шаманы. Преступив витиеватые ворота частной школы, Рико бойко побежала в класс, толком не попрощавшись со своими сопровождающими. Успешно проигнорировав слова Сатору о том, что было бы славно держаться вместе – её и след простыл, на что Мисато лишь развела руками и растеряно улыбнулась. Она-то к такому поведению привыкла. Надеясь сгладить неловкость, Курой предложила сопровождающим её шаманам найти неприметное место, чтобы в спокойствии провести минуты, а то и часы, томительного ожидания. Сатору и Сугуру согласились с её мыслью, но поплелись по двору школы без особого видимого энтузиазма, словно совсем не обрадовались возможности передохнуть. В молчании они петляли по широким дорожкам, размышляя, где лучше всего остановиться. На ум ничего не приходило. Даже Курой задумчиво поглядывала по сторонам, не зная, куда стоило отвести молодых людей, чтобы их компания не привлекала ненужного внимания охраны или преподавательского состава школы. Да она и сама здесь гостем была нежеланным. Обычно в такие моменты Курой или занималась бытовыми делами, вроде покупки продуктов для ужина, или ожидала госпожу с её подругами в ближайшей кондитерской, занимая удобное место и выбирая десерт для Рико. Не теряя времени попусту, Сугуру следовал за Мисато и Сатору, оставляя за собой небольшие проклятия, чтобы те следили за обстановкой. В свете последних событий ему казалось, что на территории школы не помешало бы обзавестись лишними ушами... В конце концов, никто не знает, вдруг «Кью» или культисты рискнут напасть снова. А так, стоит изгнать кого из его подопечных, Гёто сразу же окажется в курсе событий. Ну или если совсем повезет, то обойдётся без лишних жертв и проклятые духи подадут знак своему хозяину. Подконтрольные Сугуру проклятые духи заполонили пространство, не оставляя ни одного местечка школьного внутреннего двора без присмотра. Одни, подобно птицам, взмыли в небо и стали кружиться над покатыми крышами, а другие облюбовали стены и высокие окна зданий, а также клумбы с пышной растительностью. Завидев в конце одной из аллей пристройку с открытым бассейном, Сатору окликнул товарища и Курой. Он обрадовался тому, что смог отыскать место для укрытия первым и радостно помахал ладонью, зазывая за собой. Спутники прибавили шагу и вскоре сравнялись с молодым человеком. Перспектива остаться замеченным без необходимости Сатору не сильно пленила. Пришлось бы долго объясняться с персоналом школы, придумывать отговорки, полагаться на природное обаяние, коего ему было не занимать… Суета, которой хотелось бы избежать. Оттого Сатору и подумал, что вряд ли кому в голову придёт посетить бассейн до начала летнего сезона. Он повёл Сугуру и Мисато за собой, уверенный в силе своей интуиции. Конечно, меньше всего на свете Сатору хотелось бесцельно бродить по территории учебного заведения, ожидая взбалмошную девчонку. Рико, после бесед в холле отеля, не разжигала в нём никакого особого трепета и её затянувшееся сопровождение несколько нервировало его. Не то чтобы он бездельничать хотел: просто существовали в мире вещи и поважнее, чем быть нянькой для девчонки. И Тэнген уж явно была в курсе этого. В добавок ко всему, во время ожидания можно было воспользоваться случаем и позвонить учителю, чтобы уточнить дальнейшие планы. Как бы сильно ему не хотелось общаться с Ягой, что делать с Аманай после школы ни он, ни Сугуру не особо понимали. Наверняка следовало как можно скорее доставить её в Токийский оккультный колледж и отчитаться о проделанной работе… Какой-то конкретики им не давали. Всего лишь наказали сопроводить её, да подготовить к Слиянию. Что именно подразумевала под собой «подготовка» Сатору едва ли себе представлял. Они пробрались на площадку бассейна: Сатору вошел первым, попутно набирая на клавишах телефона номер учителя, а следом за ним и Сугуру, подавая ладонь Курой, чтобы она могла взобраться по неудобным крутым ступенькам наверх. Чуть не подвернув ногу в лаковой туфельке кофейного оттенка, женщина тихо ойкнула и шепотом извинилась за свою неловкость. В ответ на это Гёто лишь растянул губы в мягкой полуулыбке. Прислонив мобильный к уху, Годжо опустился на корточки и присел на край бассейна, свесив ноги вниз. Воды оказалось немного: она, усеянная жухлыми листьями и мелкими веточками, которые за время осенне-зимнего простоя принёс ветер, толстым слоем покрывала гладкое дно. Видимо, вне сезона в бассейне даже не убирали, считая это бессмысленной тратой драгоценного времени, которое можно было использовать для подметания широких дорожек и приведения в порядок кустов, росших вдоль них. — Ну мы девчонку забрали… — протянул Годжо, облокачиваясь на левую руку. Сугуру остановился около пластмассовых сидений и жестом предложил Мисато присесть, чтобы она не стояла на ногах. Качнув головой, она вежливо улыбнулась, опустилась на скамью и сложила руки в замок перед собой. Белоснежный фартушек на её униформе слегка помялся, что бросалось в глаза, и Курой своим положением словно попыталась скрыть его несовершенство. Посмотрев в сторону друга, Сатору поправил сползшие с переносицы очки и хмыкнул. На той стороне телефонной трубки Яга принялся раздавать указания относительно дальнейших целей. Вопреки представлению Сатору, он не распорядился следовать в колледж, чтобы как можно скорее сдать задание, а наказал сопровождать её до Слияния, выполняя всё, что Аманай только пожелает. — Чего? — возмущенно воскликнул он в телефонную трубку. — Не понимаю! Почему мы не можем сразу её доставить в колледж?! Так ведь куда безопаснее. Годжо раздраженно взмахнул ногой, его подошва на долю секунды коснулась глади воды, тотчас же вызывав на ней рябь. — Таков приказ Тэнген, — спокойным голосом ответил Яга на той стороне линии и тяжко вздохнул, удручённый тем, что стоило разжевывать это. — Вы должны выполнять все её прихоти. Так что сопровождайте девочку до назначенного времени. Уж с этим-то вы точно должны справиться… Недовольный ответом преподавателя Сатору хмыкнул и сразу же отключился от телефонного разговора, даже не успев дослушать наставления. Тупым взглядом он посмотрел на маленький экран и скривил губы, сразу же захлопывая крышку мобильника. — Зараза… Как будто у нас времени свободного дофига! — разгорячённо выдал он, снова пиная воду в бассейне. — Исполнять её прихоти он нам приказал! Пф! Он поднялся с холодного кафельного пола и досадливо покачал головой, опечаленный тем, что его ожидание не оправдалось. — Сатору, да не горячись ты так, — спокойным тоном произнёс Сугуру, разглядывая фигуру раздраженного товарища, отряхивавшего штаны. — Знаю, может показаться, что мы просто исполняем капризы Рико-тян. Но мне кажется, что тут всё немного сложнее. После Слияния с Тэнген она засядет в подвале и будет поддерживать все барьеры нашего мира, — он набрал в лёгкие больше воздуха и продолжил, разведя ладони в стороны. — С друзьями, родными, всеми кем дорожит, Рико больше не увидится. Годжо обернулся к товарищу и испустил протяжный вздох, вместо того, чтобы конструктивно ответить. Курой, внимательно слушавшая предположения Гёто, крепко сжала в ладони край форменного фартука. В её глазах на долю секунды промелькнула тень глубокой печали относительно дальнейшей судьбы своей госпожи, и она потупила взглядом носки своих туфель. Несмотря на то, что до Слияния время ещё оставалось, женщина словно заранее готовила себя к тому как милая, в её глазах, девочка исчезнет подобно слезам под дождём, оставив после себя разве что горстку воспоминаний, да фотографий разных лет жизни. Заметив смятение на лице женщины, Сатору насторожился, однако вскоре Мисато изогнула губы в натужной улыбке: скорее всего заставила себя подумать о чём-то хорошем, чтобы отвлечься. Попытка убедить себя в том, что госпожа всего лишь должна исполнить своё предназначение, увенчалась успехом и стёрла с лица Курой следы глубокой печали. — Позволь Рико насладиться оставшимися днями её жизни, — губы Сугуру изогнулись в мягкой, понимающей улыбке. — Раз это тоже часть нашего задания, то пусть покапризничает. — Прошу прощения… Голос Мисато робко раздался за спиной Сугуру, словно она безумно смутилась того факта, что захотела вступить в диалог молодых людей. Сатору с удивлением уставился на горничную и решил её не перебивать, хотя очень хотел высказаться на счет Рико. Ему и правда не нравилось тратить своё время на девчонку с трудным характером, которая дерзила чуть ли не через слово… Но пока что ему не доводилось выбирать, раз «сверху» сказано было сопровождать, то и спорить было бесполезно. Несмотря на то, что он возмущался, в глубине души Сатору был более чем солидарен как с другом, так и с приказом Тэнген. Он понимал саму суть этой просьбы: подарить безмятежное счастье последних дней. Когда Рико окажется в Храме погасшей звезды и предстанет перед Великой… Наверняка она задумается о том, как мало успела сделать за свою короткую жизнь обычной девочки. От мыслей об этом Сатору внезапно ощутил укол вины и опустил взгляд. В такой несправедливости он понимал куда больше, чем могло показаться со стороны. К своему сожалению, Годжо не понаслышке знал, как несправедлива судьба к одарённым, пускай и всегда держал эти размышления при себе. Невзирая на обеспеченность его семьи и хорошие отношения с матерью, его детство сложно было назвать идеальным, поскольку с ранних лет на его долю пал груз ответственности в качестве Сильнейшего шамана эпохи. Большая часть родственников и в особенности прошлый глава клана имели свои планы на наследника Годжо. Хватку ослабили лишь когда он подрос. Стали побаиваться его дурного глаза, видевшего всё как на ладони. Может, не такими уж и разными они были с Аманай? Его растили как великое оружие, способное в будущем стирать в порошок сотни проклятий, а её как сосуд для той, что была способна сберечь в тайне остатки оккультного мира, укрывая их своими техниками. Они оба были лишь инструментами в руках Старейшин, если так посудить… — Если разрешите вмешаться, то я хотела бы сказать, что у госпожи Рико нет семьи, — с опущенной в поклоне головой поведала женщина. — Вся её семья погибла в автокатастрофе, когда госпожа была совсем маленькой. И с тех пор её опекаю я. Поэтому очень прошу вас… — она запнулась, но головы так и не подняла. — Дайте госпоже Рико ещё хоть чуточку побыть с друзьями… Сугуру обернулся, чтобы посмотреть на Курой, и кивнул, понимая, как важна была для неё Рико. Наверняка их расставание станет для той глубоким ударом и до конца своей жизни несчастная Мисато будет вспоминать яркие синие глаза воспитанницы, горевшие озорством и любопытством. А может и винить себя станет в том, что не смогла помочь ей избежать процесса Слияния с Тэнген и даже не попробовала отговорить от самоубийственного предназначения... — Но ведь тогда получается, что её семья — это вы, — с улыбкой резюмировал слова Курой Гёто. — В каком-то смысле. Щёки Курой порозовели, она приподняла голову и посмотрела на молодого человека взглядом, полным смущения от таких громких слов. Судя по её реакции, она едва ли могла примерить на себя звание члена семьи госпожи, но очень этого хотела… — Получается. — Эй, Сугуру, — выдержав неловкую паузу после откровения горничной, окликнул его Годжо. — Как там твои проклятия? Ничего пока не заметили? — он почесал затылок и огляделся по сторонам. Гнёт от мыслей о неизбежном будущем Аманай достиг апогея и, чтобы ненароком не выдать себя, Сатору решил сменить тему. Ему не хотелось чувствовать вину за происходящее. В конце концов, если в процессе выполнения задания Рико решит, что всё-таки не хочет Слияния, то тогда они с Сугуру будут действовать в её интересах. Как решили до встречи с ней. Если же её ответом будет «нет», то тогда они отпустят её в объятия Тэнген, где её душа найдёт вечный покой… Выдохнув, Годжо опёрся пятой точкой о поручень лестницы, что вела в бассейн. Сугуру сощурился и приложил пальцы правой руки к виску, настраивая контакт с сетью своих подопечных. Пересчитывая всех проклятых духов, оставленных во всевозможных местах школы, молодой человек притих. Для того, чтобы дать окончательный вердикт, ему потребовалось около пары минут. Закончив с подсчетом, молодой человек облегченно выдохнул: — Пока нет, всё спокойно. Он обернулся к Сатору и развел руками в стороны. Несмотря на полезность и практическую применимость его техники в разведке, этот вариант всё равно был не самым надёжным из возможных. Но лучше уж было так, чем брать в напарники ещё одного шамана. — Знаешь, каждый раз думаю о том, что мне бы хотелось уметь видеть их глазами. По типу как Мэй видит глазами своих воронов… — несколько опечалено выдал он. — Ну да ладно, в любом случае, если что-то странное произойдёт, то они непременно сооб… Молодой человек замер, и искоса посмотрел на лучшего друга. Не поняв, что его смутило, Годжо рассеяно пожал плечами. Наверное, научиться делить зрение с поглощёнными проклятиями Сугуру не мог в силу ограничения собственной техники… Хотя почём ему было знать такие нюансы? Техника манипуляции проклятыми духами, несмотря на достаточно тесное взаимодействие с её владельцем, всё ещё оставалась для Сатору достаточно занятной загадкой. Ни понять до конца её природу, ни осознать её пределы действия ему до сих пор не удавалось. Рассеяно оглядевшись по сторонам, Сугуру нахмурил брови. Странность поведения лучшего друга Сатору не понял, так что решил ожидать его объяснения, чтобы предполагать, как надлежало поступать дальше. — Я погорячился… Сатору, нам нужно к Рико-тян. Немедленно, — Сугуру похлопал друга по плечу и сразу же направился в сторону выхода с площадки бассейна. — Двух моих духов только что изгнали.

***

От одного взгляда на такояки, стружка тунца на которых забавно дрожала от резкого перепада температур, Тоджи облизнулся. Запах у блюда был просто невероятный! Ещё бы: поджаренное яичное тесто с кусочками щупальца осьминога, пёрышками зеленого лука и самой малостью свежего имбиря, источало такой аромат, что желудок невольно плакался, надеясь, как можно скорее вкусить угощение. Признаться, мужчину порядком утомило ожидание, но были в этом и свои прелести: небольшое кафе, в котором он облюбовал местечко посреди зала, славилось не только вкусной уличной едой, но и прямыми трансляциями спортивных соревнований. Ставку можно было сделать на водном стадионе, расположенном рядом, да при желании отправиться на трибуны, но за последние пару часов Фушигуро притомился наблюдать за ходом гонок на свежем воздухе и решил перебраться в здание. К тому же, аппетит у него разыгрался нешуточный, потому, разогревшись большой порцией рамэна на наваристом свином бульоне, он решил оставить финальный аккорд в виде закуски. И такояки ему захотелось больше всех иных блюд, предлагаемых заведением. Идиллию прервал внезапно раздавшийся телефонный звонок. Фушигуро отстранился от картонной тарелки с такояки и лениво потянулся к карману спортивных штанов, чтобы проверить, кому понадобилось его беспокоить в обеденное время. И плевать, что никто не догадывался даже, что он был занят приёмом пищи. Сам факт отвлечения ему не нравился. Сощурившись, Тоджи разглядел на мелком экране имя звонившего. Ни капли не удивившись тому, что по его душу снова нагрянул Шиу Конг, он ответил и сразу же зажал телефон между ухом и плечом. — Ну чего ты? Соскучился что ли? Спохватившись отсутствию палочек для еды, Фушигуро недовольно выдохнул и поднялся из-за пластмассового столика. Он дошел до стойки с одноразовыми столовыми приборами, оглядел взглядом несколько видов ложек, после чего ловко подхватил запечатанную упаковку палочек. Его взгляд зацепился за термопот с кипятком и пластиковые стаканчики для чая и кофе, но решив обойтись без напитка, мужчина медленным шагом направился обратно к своему столику. — Да как тебя одного оставишь. Небось опять проматываешь всё до копейки… Тоджи усмехнулся вполголоса и, продолжая путь, едва не столкнулся в тесном проходе между рядами столов плечом с рослым и худощавым мужчиной. Не поведя и бровью, он проигнорировал помеху, ожидая дальнейшего рассказа Шиу. — Я хотел сказать, что пацаны-то в колледж не вернулись… — Не понял… В смысле в колледж не вернулись? — Тоджи разломал палочки и взял их в одну руку, чтобы наконец-то притронуться к такояки, которые уже успели немного остыть. — Вот это мне прёт конечно… Теперь за наживой полезут не лопухи всякие, а расчетливые болваны. — А ты хоть уверен в том, что делаешь? — голос Шиу не столько сочился недоверием, сколько недопониманием. Подцепив палочками шарик такояки, Тоджи быстро закинул его в рот. Нежный вкус яичного теста с островатыми нотками лука и имбиря, заставил его довольно промычать. Удовлетворённый качеством блюда, мужчина прикрыл глаза, смакуя его на языке. — А почему ты вообще спрашиваешь? — поинтересовался Фушигуро, прожевав шарик такояки. Его внимание привлёк телевизор с трансляцией гонки. Смотреть на то как катера рассекают воды Токийского залива было куда приятнее, чем слушать нудные вопросы Шиу. Иногда посредник напоминал Фушигуро самый настоящий магнитофон, кассету в котором заклинило, и он из раза в раз воспроизводила одну и ту же песню. Таких людей он не любил, однако был готов признать, что Шиу был рыбкой денежной. Заказы от него всегда приносили немало ассигнаций, прожить на которые можно было какое-то время, если не прожигать по привычке… — Тебе не жалко тех тридцати лимонов, которые тебе культисты за заказ отвалили? Тоджи отложил палочки и тяжело вздохнул, готовый выслушивать нравоучения. Признаться, от скучного голоса собеседника у него портились настроение и аппетит. — Если девчонку грохнут, то ты останешься без аванса. А культисты вряд ли заплатят тебе оставшуюся часть. За что им тебе платить? Ты же сидел в потолок плевал… Да и вообще, — он кашлянул. — Не могу понять, почему они к тебе обратились? Чем им обычные наёмники не угодили-то? — Девчонку охраняет Сатору Годжо. Я же тебе говорил уже, — Фушигуро поднял палочками такояки, щедро обваленный в стружке тунца, и посмотрел на него. По какой-то причине сейчас он напомнил ему человеческое глазное яблоко, как нельзя в тему разговора. — За сто лет он единственный представитель этой семьи, который обладает техниками «Шести глаз» и «Безграничности»… Поэтому просто поверь: пока он ошивается рядом с Воплощением звёздной плазмы — её убить попросту невозможно. — Что, даже ты с ним не справишься? Вместо ответа на вопрос Тоджи закинул в рот такояки и прожевал его, обдумывая. В его голове из пустоты возникло давнее воспоминание. В тот зимний день на улице стояла достаточно сносная погода: разве что снег валил хлопьями с самого утра, да воздух казался морозным, но в целом дискомфорта никакого не доставлял. Поместье клана Годжо выглядело унылым и неприметным. Наверняка в другие времена года оно пестрило красками, когда деревья покрывались яркой зеленью, а цветы распускали свои бутоны. Зимой же лишь тонкие голые деревья, вытянувшие свои припорошённые пушистым снегом ветви к небу, встречали приходивших в один из трёх Великих домов. На фоне серого зимнего неба увядший сад показался Тоджи особенно уродливым. Не то чтобы он был знатоком ландшафтного дизайна, просто в глаза бросалось слишком назойливо... Тогда он прибыл вместе с кем-то из семьи, чтобы посмотреть на наследника Великого клана о котором уже шесть лет как судачили все вокруг. Слухи породили как желание хоть глазком посмотреть, стоил ли пацан такого внимания, так и лёгкий укол зависти. Сам-то Тоджи не обладал ни граммом наследия Зенин: с рождения оказался лишен сил из-за проклятия Небесных пут и за то в семье его не жаловали. Прогуливаясь вдоль забора, ограждавшего поместье от посторонних глаз, Тоджи ожидал момента, когда пацана Годжо поведут на прогулку. По имевшейся у него информации, мальчишка упорно занимался большую часть дня и лишь в обед ему дозволялось прогуляться по саду в сопровождении кого-либо из родственников. Обычно с ним был кто-то из женщин, реже выходил сам дед, но в тот день он оказался занят разговорами с визитёрами из семьи Зенин. Тоджи же слонялся по саду, пытаясь хоть чем-то занять себя в томительном ожидании. Он был уверен, что мальчишка появится с минуты на минуту и периодически кидал взгляд на наручные часы, сверяясь с ними. Увидев, как из большого дома на широкую дорожку вышла женщина в нежно-розовом кимоно, изящно держащая в руках ярко-красный бумажный зонтик – вагаса, Тоджи замер. Она остановилась, поправляя аккуратную корзиночку из белоснежных волос, после чего поманила рукой кого-то за собой. На пороге сразу же показался мальчик в светло-голубом кимоно, узоры которого издалека напомнили Тоджи стрекоз. Потерев маленькие ладошки, он что-то сказал женщине, и та сразу же раскрыла зонтик. Сатору некоторое время не уходил с порожка, капризничая. Его спутница подошла ближе и опустилась перед ним на корточки. Пытаясь уговорить его на прогулку, она взяла мальчика за руку и сразу же коснулась губами маленьких костяшек. Звук её смеха эхом разнёсся по заснеженному поместью. Наконец, после нескольких минут уговора, они медленно двинулись на прогулку. Женщина аккуратно придерживала зонтик, чтобы их головы не запорошило снегом, а Сатору, сложив ладошки в рукава кимоно, старался от неё не отставать. Медленно ступая по пятам, Тоджи старался не потерять их из виду, держа расстояние. Больше всего его волновало, сможет ли мальчишка заметить, что всё это время кто-то наблюдал за ним. Конечно, в таких условиях это было не трудно, но… Тоджи остановился и скрестил руки на груди, провожая взглядом удаляющуюся пару, и вдруг, когда он замер, мальчишка обернулся. Он окинул его взглядом крупных голубых глаз. Так, словно был уверен, что наблюдатель должен продолжить путь за ним. Это было не стечение обстоятельств. Тоджи точно осознавал, что не принял желаемое за действительное: мальчишка с самого начала знал, что за ним ступал человек. И всем своим видом показывал, что находился на шаг впереди… Просто до какого-то момента не хотел этого показывать. Вспоминая это, Фушигуро по сей день чувствовал раздражение, воспринимая поступок Сатору Годжо как своеобразную насмешку и надменность. И отчасти это казалось ему глупостью. — Эй, ты там чего вообще? — по ту сторону линии раздался голос Шиу Конга. Собеседник так резко вырвал Фушигуро из воспоминаний о визите в клан Годжо, что тот не сразу вспомнил, как всё это время беседовал по телефону в кафе. Слишком уж реалистичными оказалась его память о том зимнем дне. — Задумался, — хмыкнул Фушигуро, закидывая такояки в рот. — В общем, я хотел сказать, что за оставшиеся сорок восемь часов дебилы-наёмники должны как следует измотать Сатору Годжо и его дружков. Убить девчонку они всё равно не смогут, но окажут мне огромную услугу. И это бесплатное удовольствие. Его внимание мигом переключилось на телевизор, где в настоящее время разворачивалась нешуточная борьба за первое место в гонке катеров. Он приподнялся, услышав фамилию спортсмена, на которого сделал ставку, и довольно усмехнулся. Может хоть в этот раз повезет? — А-а-а… — показалось, что до Шиу наконец-то дошла его мысль. — Получается, ты для этого таймер поставил? Чтобы как можно больше шаманов одновременно бросились его выполнять? Решив, что настало время для напитка, Фушигуро развернулся и размеренным шагом направился в сторону столика с термопотом. Внезапно в его плечо врезался мужчина, на этот раз никому в узком проходе увернуться не удалось. Из рук незнакомца выскользнула тяжелая тарелка с рамэном, и горячий бульон залил плиточный пол, обрызгав штанину спортивных брюк Тоджи. Он посмотрел вниз, оценивая масштабы катастрофы, и грузно выдохнул, продолжая слушать как Шиу отчитывался о том, как на заказ начали откликаться наёмники. Мужчина упал на пятую точку и рассеяно потёр спину, после чего поднял рассеянный взгляд на Фушигуро. Его рассеянное выражение лица не вызвало у занятого беседой Тоджи никаких эмоций, так что он продолжил свой путь к термопоту. — Эй! — за спиной раздался недовольный голос. — Смотри куда прёшь! Вместо грубого ответа, Фушигуро молча опустился на корточки и посмотрел на незнакомца. Продолжая выслушивать Шиу, он недовольно скривил губы, на что мужчина испугано попятился назад: нарываться на беду не захотелось. — Ты там чего? Неприятности нашёл? — Да нет, ничего, — распрямился Фушигуро. Дойдя, наконец, до столика, он потянулся за бумажным стаканчиком и поставил его под отверстие термопота. Пока кипяток медленно наполнял его, Тоджи распаковывал чайный пакетик. — Тогда хорошо, что ты время заказа ограничил. Шаманы уже как пчёлы на мёд слетелись… — Ну вот, говорил же тебе, — довольно усмехнулся Тоджи, беря в свободную руку стаканчик с кипятком. — Но я ограничил время не столько потому, что хотел устроить массовую атаку… Бредя между столиками, Фушигуро случайно вступил в лужу разлитого рамэна, но никак на это не отреагировал. Откровенно говоря, к этому моменту он уже забыл, что парой минут ранее в проходе между рядами столов вообще произошла какая-то неувязка. Мысли были другим заняты. Из телевизора снова раздался восторженный голос диктора, освещавшего ситуацию на гонке катеров, на что сидящие в кафе удивленно охнули и прильнули к экрану с ещё большим интересом. Опустив бумажный стаканчик с чаем на стол, Тоджи присоединился к зевакам. Проследить за тем, выиграет ли в этот раз его ставка, было для него важным, потому он чуть отнёс телефон от уха. Камера крупным планом показала, как один из катеров занесло на повороте и что его сразу же обогнали два других. Это событие вызвало у наблюдателей возмущение, но вскоре все снова утихли, так как ситуация на трассе нормализовалась. — Да я скоро сам туда пойду, — пробормотал Фушигуро, усаживаясь за столик. — Кажется, что дела идут куда быстрее, чем я рассчитывал… Так что костьми ляг, но верни мне тридцатку. В полном объёме. — Ты совсем сдурел что ли? — раздражённо выдохнул Шиу. — Думаешь, что я тебе доска объявлений что ли? За размещение заплати, за продвижение комиссия, а ещё… Утомлённый тем, как долго шел разговор, мужчина снова отнёс телефон от уха. Выслушивать нытьё Шиу насчёт подводных камней во время работы посредником ему было до ужаса не интересно. К тому же давно укоренился во мнении, что такие люди клали себе в карман непростительно много. Работа Шиу явно не стоила столько, сколько он говорил… — Связь пропала, — не выдержал мужчина, клацая на кнопку завершения вызова. Уверенный в том, что посредник не перезвонит, Фушигуро размял плечи и расслаблено потянулся. Терпеть жалобы в его планы не входило, так что можно было смело сбрасывать этот балласт с себя, не беспокоясь о том, как этот жест будет воспринят со стороны. Пускай Шиу тоже хоть немного поработает, в конце концов наниматели не оставляли таких как он без гонорара. После того как Фушигуро остался полностью в своём распоряжении, он оглядел картонную тарелку с такояки и ухмыльнулся.

***

Тишину широкого школьного коридора, облицованного молочной матовой плиткой, разрушил громкий топот, принадлежавший сразу троим людям. Во главе группы, державшей свой путь в неизвестном направлении, находился Сугуру Гёто. Вычислив свои проклятия, павшие от рук враждебных шаманов, он был почти с точностью до ста процентов уверен, что именно произошло. С его слов было похоже, будто в школу нагрянуло сразу несколько враждебно настроенных шаманов и это вносило некие коррективы в план, обозначенный Масамичи Ягой. Сугуру, выполняя роль негласного предводителя, вел Сатору и Мисато в то место, где в последний раз оборвался контакт с одним из его подопечных. Согласно его предположениям, именно там могла быть засада на Воплощение звёздной плазмы. Суматошно пытаясь разобраться в произошедшем, Сатору смог выдвинуть лишь одно предположение: это «Кью» постарались наверстать упущенное и прислали ещё бойцов, способных противостоять студентам оккультного колледжа. Среди всех вариаций, пронёсшихся в его голове, этот казался самым вероятным. Поскольку в первый раз «Кью» не удалось провернуть своего грязного плана, то они могли попытаться взять реванш, проследив за тем, куда девочку сопроводили молодые люди. — Где сейчас Аманай?! — Годжо обратился к поспевавшей за ним горничной. Мисато держалась молодцом. Готовая к тому, что рано или поздно за госпожой явятся недоброжелатели, она с большим энтузиазмом согласилась помочь и негласно пообещала сделать всё возможное, чтобы сохранить дорогого ей человека. Безопасность Рико в одно мгновение стала находиться под огромным вопросом, но несмотря на это паника не охватила никого из группы её защитников. Курой восприняла всё как неизбежное и вызвалась помочь по своим силам. Несмотря на хрупкий внешний вид она оказалась достаточно выносливой для того, чтобы не отставать от молодых людей. Изредка спотыкаясь, она бежала следом за ними, ведомая обострённым чувством долга. Несмотря на то, что на ногах Курой красовались изящные лаковые туфельки, она послушно следовала за молодыми людьми и не жаловалась на доставляемые обувью неудобства. Из-за беготни по территории школы волосы её выбились из тугого пучка на затылке, скреплённого шпильками и сеточкой для пущей надёжности, а чёлка разметалась. Время от времени Мисато пыталась поправить её, но они пряди волос как назло назойливо лезли в глаза. — По расписанию у неё урок музыки! — Курой не паниковала и хорошо ориентировалась в расписании дня своей госпожи, оказывая безусловную помощь своей педантичностью. — То есть она сейчас либо в музыкальном классе, либо в часовне! — В часовне?! — удивлённо воскликнул Сатору. — Да. Учитель проводит занятие то там, то сям… — тяжело вздыхая, ответила она и прибавила ходу. — Если что, это христианская школа. На повороте коридора Сугуру, державшийся во главе строя, немного притормозил, чтобы обратиться к лучшему другу: — Сатору, тогда метнись в часовню. Курой-сан, посмотрите в музыкальном классе! А я займусь этими типами! — и он мигом скрылся за развилкой. — Поняла! — замешкавшись, отозвалась ему в спину Курой, и сразу же постаралась нагнать убежавшего в противоположную сторону Годжо. Сатору недовольно фыркнул, когда солнцезащитные очки сползли с переносицы, и поспешил их поправить. Нет, он вовсе не был против сходить в часовню, но всего этого можно было бы избежать, если бы упрямая Аманай согласилась на их компанию в течение дня, как он предлагал ранее. — А я ведь говорил этой тупой малолетке, что нам лучше рядом держаться! — вспылил он, вспоминая как Рико в ультимативной форме велела им с Сугуру даже не пересекать ворот учебного заведения. Недовольство сочилось из едких комментариев и обидных слов в адрес Аманай. Казалось, что девчонка начинала раздражать его всё больше и больше с каждой минутой задания, и Сатору держал себя в узде из последних сил. Ему было абсолютно безразлично, что о нём подумает Курой, и за языком он не особо следил. — Простите… — грузно вздохнула женщина, и по тону показалось, что её такое отношение несколько задело. — Я просила её держать нас в курсе и присылать сообщения о всех её передвижениях, но госпожа сказала, что это лишнее и так ничего и не писала. — Дурная потому что! Сатору заметил выход в конце фойе и прибавил скорости. Выскочив на улицу, молодой человек быстро помотал головой, пытаясь найти путь к часовне, и обернулся, чтобы удостовериться, что Мисато не сильно отставала от него. Выбежав из здания, Курой едва не столкнулась в дверном проёме с девочкой. Та испугано вскрикнула и выронила стопку учебников: явно никак не ожидала, что на входе в учебный корпус встретится лицом к лицу с симпатичной женщиной в униформе горничной, что стремглав неслась куда-то. Так и не поймёшь сходу, чему тут удивляться стоило в первую очередь… — Мне вон туда! — Курой ткнула рукой в сторону соседнего здания, заметив, как Годжо растеряно смотрел по сторонам. — А вам вперед! В конце аллеи часовня! — Хорошо! — отозвался он и стремглав понёсся в указанную сторону. До пункта назначения, находившегося в самом конце тенистой аллеи, было рукой подать, но в суете происходящего показалось, словно время остановилось. Территория школы с чистыми дорожками, аккуратными клумбами с яркими цветами, и свежими зданиями наверняка производила неизгладимое впечатление на гостей, но к сожалению, Сатору не было никакого дела до всей этой красоты. Он бежал сломя голову, держа при себе мысль о том, как там Аманай. Из всех корпусов школьного городка его волновало лишь здание с песочного цвета стенами, возвышавшееся над внутренним двором. Часовня оказалась неплохой пародией на те, которые Сатору видел, когда путешествовал с матерью по Европе. Она могла сравниться с теми, что стояли в деревнях тосканской глубинки: элементы внешнего декора достаточно скупые и грубоватые, без какой-либо изюминки. Украшали здание лишь две колонны по бокам от массивных деревянных дверей, и простенькая розетка над входной аркой, с незамысловатым витражом. Приблизившись к зданию Сатору отчётливо уловил песнопения хора девичьих голосов. Ради интереса он решил прислушаться и различил некоторые слова, относившиеся к милостивому господу Иисусу Христу. Это по какой-то причине показалось ему забавным, отчего губы непроизвольно изогнулись в глуповатой усмешке. Он миновал невысокие ступеньки, ведущие ко входу и выдохнул, чтобы перевести дух. Недолго думая, Сатору резко распахнул массивные двери из тёмной древесины и те с грохотом отворились, оповещая собравшихся в часовне о прибытии нежданного гостя. — Аманай! — на ходу прокричал Годжо, пытаясь отыскать в толпе школьниц, стоявших в проходе между деревянных лавок, знакомое лицо. Очки съехали с переносицы, открывая его взору внутреннее убранство часовни: простенькие белые стены с иконами, да две линии лавок. В конце зала находилась алтарная часть во главе которой стояло большое изображение Мадонны, бережно державшей на руках младенца. В остальном интерьер часовни оказалось сдержанным: никакой роскоши и неуместных атрибутов. Благодаря этому в её стенах царила атмосфера умиротворённости и гармонии, присущей культовым сооружениям. Хоровое пение в миг оборвалось и множество удивлённых глаз уставилось на того, кто посмел прервать занятие. Лишь взгляд Рико Аманай выбивался среди всех: она виновато отвела его и щёки её в миг запылали ярким румянцем, от стыда за прибывшего. Меньше всего на свете она хотела бы объясняться перед подружками за молодого человека, посмевшего явиться за ней прямо на урок, да ещё и с таким грохотом. Остановившись на входе, Сатору сглотнул. Честно говоря, несмотря на то, что он находился в частной католической школе для девочек, он всё равно несколько опешил от того сколько их собралось в одном месте. За полтора года в колледже он в принципе отвык от того, что в классе может быть столько человек. Их-то на занятия вообще всего четверо ходило, о чем тут говорить… Когда девочки жадно осматривали его с ног до головы, Сатору испытал двоякие ощущения. С одной стороны, он вспомнил собственные годы в средней школе, ведь уже тогда он нравился из-за своей необычной внешности, и одноклассницы украдкой поглядывали на него, стесняясь сблизиться, а с другой: как-то опешил и не понял, как стоило на это реагировать. Их восторженные взгляды скользили по его фигуре, останавливались на лице и светлых волосах, и это несколько будоражило. Повисшее молчание резко оборвалось вскриком одной из учениц: — Очуметь! Одноклассницы сразу же облепили покрасневшую от стыда Аманай, вразнобой задавая вопросы о том, кто же появился на пороге часовни во время урока музыки. Скорее всего истоком их бурной реакции послужило то, что из-за особенностей школы с противоположным полом общаться им удавалось нечасто… Наверняка мальчишек почти не пускали на порог учебного заведения, а вне его стен поводов для разговоров было не так много, чтобы завязать какие-никакие отношения. Сатору, молча поправил съехавшие очки, ожидая, когда они успокоятся, чтобы подобраться поближе к Рико, однако конца восхищениям не предвиделось. Распалённые девчонки толкали Аманай, выпытывая ответы на множество разных вопросов, начиная от личности пришедшего, и заканчивая его индивидуальными характеристиками вроде роста, знака зодиака и прочей не имеющей значения ерунды. — Рико, это что, твой парень?! — Нет! — воскликнула девочка, пытаясь сгладить углы. — Это мой брат! Двоюродный брат! — от лжи её язык заплетался, а лицо краснело гуще и гуще с каждым произнесённым словом. — Ой-ой! Какой высокий! — восторженно произнесла темноволосая девочка с милой ровной чёлкой. Сатору на долю секунды переклинило, потому как в её образе он увидел сходство с Кёко, когда та впервые пришла на занятия в колледже. Это сравнение показалось ему неуютным. — Старшеклассник что ли?! — Извините, а вы не могли бы снять очки? — несколько робко спросила другая одноклассница Рико — светловолосая и с ровным каре до линии подбородка. Решив подыграть девчонкам, редко контактировавшим с противоположным полом, Сатору снял с переносицы очки. Губы его изогнулись в лёгкой заискивающей улыбке. Флиртовать со школьницами, чтобы облегчить себе задание, ему никто не запрещал. И он решил воспользоваться этим шансом, чтобы немного пошалить. — Божечки!!! Какой красавчик! — раздался восторженный голос одной из девочек. — Какие у него реснички! — А глаза какие голубые! Выслушивая поток комплиментов, Сатору довольно улыбался. Если бы он сказал, что такое внимание ему не нравилось, то это оказалась бы самая большая ложь на всём белом свете. Глядя на восторженные вздохи учениц католической средней школы, он чувствовал себя необычайно хорошо, под стать своему статусу Сильнейшего шамана современности. И это внимание ему настолько понравилось, что он не мог сдержать переполнившего его восторга. В ответ на очередной комплимент, Сатору подмигнул одной из учениц. Незнакомка восторженно пискнула и густо покраснела, словно он оказал ей невиданное одолжение. Заметив её реакцию молодой человек не смог сдержать усмешки, отмечая про себя, что общение с мальчиками для учениц средней католической школы оказалось местом уязвимым. — Эй! — недовольно огрызнулась Аманай, сжимая ладошки в кулачки. — А ну-ка кончай им подыгрывать! Сатору намерено проигнорировал возмущённый тон Рико и осёкся лишь когда услышал звук громких хлопков, осадивший галдеж девочек. Повернув голову, он обнаружил высокую молодую учительницу. Её симпатичное личико выглядело сконфуженным, ведь появление нежданного гостя во время занятия мигом разрушило преподавательский авторитет и дисциплину. Она свела тонкие брови на переносице и оглядела учениц. — Девочки, тише, — строгим тоном начала она, оглядываясь по сторонам, поскольку подопечные рассредоточились по часовне. — Вы ведете себя некультурно! — Да ладно вам, учитель! Вы же сами от него глаз оторвать не можете! — возмущенно протянула девочка с каре. — Вон какой красавчик! Женщина немедля направилась в сторону Сатору, поправляя волосы, собранные на затылке в высокий хвост. По мере приближения учительницы стало очевидно, что появление симпатичного старшеклассника не оставило безразличной и её. Под тонким слоем тонального средства еле виднелся нежный румянец. — Прошу прощения, но как это понимать? — она приблизилась к Сатору ближе, и он уловил нежные нотки цветочного аромата её парфюма. — Даже родственникам учеников запрещено срывать учебные занятия. И уж тем более проникать в часовню без разрешения, молодой человек. Почувствовав себя неловко, словно его только что отчитали как ученика младшей школы, Сатору рассеяно кивнул и почесал затылок. Когда выговор делала симпатичная девушка, это было даже скорее забавным стечением обстоятельств, чем стыдным. Так что особых угрызений совести Годжо и не испытал… — Ой, простите, — он поднял взгляд на учительницу и натянуто улыбнулся, наиграно демонстрируя неловкость. — У нас просто кое-что стряслось, дело очень срочное, вот я и пришел за Рико-тян… Выслушав его, учительница покачала головой и достала из кармана узких брюк маленький блокнот голубого цвета с прикреплённой к обложке шариковой ручкой. Моментально раскрыв его, она записала набор цифр и вырвала страничку. — Кстати, если что — это мой номер телефона… — тихо сказала она, протягивая свёрнутый листок. Сатору посмотрел на неё и застыл как вкопанный, не зная, как реагировать на произошедшее. Нет, симпатичная учительница в принципе не вызывала у него отторжения, да и предрассудков насчет разницы в возрасте он не имел, но само действо показалось ему крайне странным и жутко нетипичным для учебного заведения. Рассеяно перехватив листок с номером телефона, он тупо посмотрел на корявые цифры и изумлённо изогнул брови. Наверное, говорить о таком Кёко было бы лишним. Как и в принципе о срыве урока музыки… Мало ли что ещё надумает себе… — Э-э-эй! — воскликнула одна из учениц. — Вообще-то это против правил! — Ну-ка тихо! — огрызнулась учительница, оборачиваясь к возмущенной толпе. — Вы понятия не имеете как тяжело учителям налаживать личную жизнь! — А вы думаете нам легче?! Воспользовавшись случаем, Сатору прошмыгнул вглубь часовни и медленно подобрался ближе к Рико, отстранённо наблюдавшей за разгоравшимся конфликтом. Потянув её за руку, он помог девочке встать со скамьи и потащил за собой. Она отозвалась, крепко стискивая его ладонь вспотевшими пальчиками, и поплелась следом, продолжая недоумевать от того, как появление всего одного человека смогло нарушить идеальный баланс женского коллектива. — Блин, так вы ещё и на молодых западаете! — возмутилась ученица, напомнившая Сатору о Кёко. — И как вам не стыдно? — Да что вам не так с моими вкусами?! — всплеснула руками женщина. — Вы ещё скажите, что вам и Гэнджи Хикару не нравится! Приметив большое окно, рама которого оказалась открыта, Сатору схватил Рико за шкирку и рванул в его сторону. Он лихо перепрыгнул подоконник, чуть не задев лёгкую занавеску из шифона, и они моментально оказались на улице, оставляя неэтичную перепалку учениц с учительницей позади. — Ну и школа у вас! Наверное, мне не стоит рассказывать своей девчушке о том, что я тут устроил… — заливисто рассмеялся Сатору. — Часто такое веселье бывает? — Придурок! — огрызнулась на него Рико. — Какого ты вообще явился?! Я же внятно сказала: «Не показывайтесь»! Что тебе непонятно-то было?! Улыбка медленно сползла с лица Сатору, когда он вспомнил, что именно привело его в часовню. Эта мысль его отрезвила и смеяться над произошедшим ему в миг расхотелось. Стоило взять себя в руки, чтобы достойно сопроводить Рико и помочь ей избежать участи быть похищенной или, что ещё хуже, убитой. — Здесь объявились другие шаманы, — он поправил положение девочки в своей хватке и глянул на её растерянное выражение лица. — Сечёшь о чём я? Грустно нахмурившись, Рико свесила голову. К сожалению, она прекрасно понимала, что это означало для неё, и как бы сильно не хотела, чтобы это происходило на самом деле, была не в силах противостоять реальной действительности. — Понимаю… — Мы сейчас же отправимся в колледж. Резко оттолкнувшись от земли, Сатору воспользовался проклятой техникой, чтобы прыгнуть прямо на крышу учебного корпуса, на что Рико испугано вскрикнула и зажмурилась. Этот манёвр удался ему без особого труда, так что он сразу же прибавил ходу, надеясь вывести девочку из школы как можно скорее. С большей долей вероятности Сатору был уверен, что Сугуру сможет разобраться с враждебными шаманами без его помощи и раздобыть информацию о причинах их появления. Потому он решил поторопиться и воспользоваться шансом на отступление, предоставленным лучшим другом. — Ты ведь не хочешь втянуть в разборки своих подружек? Рико едва уловимо кивнула. Меньше всего на свете она хотела доставлять хлопоты дорогим сердцу людям. Каким бы сильным не было желание провести вместе с подругами из школы и Курой ещё хотя бы пару дней, она прекрасно понимала, что лишние хлопоты были им ни к чему. — Хорошо, я тебя поняла, — смиренно ответила она. — Колледж так колледж… Держа путь как можно дальше от школы, Сатору ловко перепрыгивал с крыши на крышу. В скором времени здания с песочными стенами остались позади и на смену их черепичным крышам пришли плоские площадки офисных высоток. Темп его бега пугал Аманай, которую Годжо всё ещё держал за блузу школьной формы. Она испугано просила его осторожничать, но Сатору было глубоко начхать на её мольбы. Чем быстрее им удастся выбраться за пределы Токио и добраться до колледжа — тем лучше будет для всех. Внезапно в кармане брюк зазвонил телефон, сигнал которого молодой человек расслышал далеко не сразу. Рико потянула его за рукав, чтобы привлечь внимание. — У тебя телефон звонит… — А… Ловко вытащив мобильник, Годжо сразу же прислонил его к уху. Краем глаза он успел заметить, что вызывал его Сугуру. Наверняка тот хотел сообщить либо об урегулировании ситуации, либо о непредвиденных трудностях, возникших в стенах школы. — Да? — тяжело выдохнув, пробормотал в микрофон телефона Сатору. Он остановился посреди площадки последнего этажа высотного здания и посмотрел по сторонам, пытаясь выстроить в голове последующий маршрут. Легче всего было перепрыгнуть через пропасть между высотками, но каждый раз, когда он собирался это сделать, Рико вскрикивала от испуга и, казалось, покрывалась испариной. Как будто сомневалась в его способностях и боялась, что он выронит её и она камнем полетит вниз. — Сатору, тут такое дело… Внезапно на противоположной стороне пропасти, на соседней крыше, показалась рослая мужская фигура. Крепко сложенный незнакомец остановился, скрестив руки на груди, и повернулся в сторону Годжо. Голова его оказалась закрыта бумажным пакетом, что делало практически невозможным его идентификацию. Появление загадочного незнакомца разожгло в груди Сатору некоторый азарт. Проклятая энергия, исходившая от него, оказалась очень яркой, но какой-то рассеянной, будто она рассеивалась вокруг него на приличное расстояние. Усмехнувшись, Сатору развернулся вокруг своей оси, и сразу же обнаружил, что на других крышах замерло ещё несколько таких же мужчин с бумажными пакетами на головах. Все они выглядели абсолютно идентично, что сразу же натолкнуло молодого человека на одну мысль… — За голову Рико награду поставили… Тридцать миллионов йен. — Сообщил Сугуру, после чего замолк. — Чего? Тридцать лямов за голову Аманай? — усмехнулся Годжо, переводя взгляд на девочку. Рико округлила глаза и испугано сглотнула, услышав эту информацию. В её взгляде читался страх, который она, в силу своего возраста и лёгкой наивности скрыть не смогла. — Кажется, кто-то разместил объявление на подпольном сайте для шаманов… Деньги обещают если убить её до одиннадцати утра послезавтра. — Понятненько… — только и смог выдать Сатору, посматривая на встревоженную Рико. Озираясь по сторонам, девочка внимательно следила за появившимися из ниоткуда мужчин. Поставив её на пол, Сатору распрямился и захлопнул крышку мобильника. От Сугуру он услышал всё, что нужно было, так что более задерживать его не был намерен. Наверняка в школе осталось ещё какие дела. Стоило прикрывать тыл, а не бросаться с подмогой сломя голову. С этим пакетоголовым Сатору и сам управится, в этом можно даже не сомневаться. — Два, три… Четыре… — шепотом считала Аманай, крутя головой. — Они все одинаковые… Это что, сикигами? — Да бл… — выдохнул Годжо. — Вот нам шаманов вечно не хватает в колледже! А эти лезут… Может ты к нам переметнёшься, а? — он повысил голос, чтобы докричаться до незнакомца, замершего на противоположной крыше. — Мы и платить нормально будем! — Ну уж нет! — грузно прохрипел пакетоголовый, рядом с ним из ниоткуда тотчас же появилась ещё одна копия. — Я горбатиться за копейки не хочу, знаешь ли! Отдай девчонку и ступай с миром, малой. — Ещё один! — пискнула Рико, прячась за спину Сатору. — Теперь их пять! — Не пойму на кой чёрт вам эта соплячка? — задал риторический вопрос Годжо, поднимая перед собой ладонь. Резко взмахнув, он применил технику и двое пакетоголовых моментально притянулись друг к другу подобно сильным магнитам и зависли над его головой, после чего оттолкнулись в разные стороны и с грохотом свалились на крышу. — Вы же от этой мелкой паршивки сами через пять минут взвоете! — Это чё вообще такое было? — один из пакетоголовых попятился назад. — Сикигами не пропал! — воскликнула Рико, тыча пальцем в сторону упавших тел. — Кто из них настоящий получается? Продолжая рассматривать поверженного противника, Сатору вздохнул, думая о безнадёжности познаний девочки. Ему-то почти сразу стало понятно, какой техникой обладал пакетоголовый. Сикигами тут даже не пахло… Проклятые копии, которые окружили их с Аманай выглядели какими-то пустыми, словно в них не было какой-то изюминки, способной сбить с толку. И это бросилось в глаза Сатору сразу. Он был практически уверен, что противник перемещался из одного тела в другое и подтверждением этому мог назвать лишь рассеянную проклятую энергию, которую отметил ранее. — Да не сикигами это, а копии… — покачал головой Годжо, возвращая внимание к Аманай. — Поэтому грубо говоря: каждый из наших противников является настоящим. Двое копий моментально сорвались с места, сжимая ладони в кулаки. Сыграв на опережение, Сатору снова схватил девочку за шкирку и подбросил над собой, чтобы её ненароком не задели. Кулаки противников замерли в паре сантиметров от его лица, что вызвало на лице молодого человека довольную ухмылку. — Что это за хрень?! — рассержено спросил один из пакетоголовых. — Да не хрень, а бесконечность, — спокойно ответил на его вопрос Годжо, пожимая плечами. — Про парадокс Ахиллеса и черепахи слыхал? — Чё?! — Чё-чё… — с ехидной усмешкой ответил молодой человек. — В школе надо было лучше учиться, вот чё! Он резво взмахнул рукой и поочередно ударил кулаком правой руки по головам каждой из копий, находившейся в непосредственной близости от них с Рико. Противники зависли в воздухе без возможности пошевелиться. Обернувшись к опустившейся на пол Рико, Сатору решил закончить своё объяснение относительно природы техники напавшего на них шамана. Девочка, несмотря на испуг, твёрдо стояла на двоих ногах и, кажется, доверяла ему и его действиям, так что принялась внимательно слушать. — Благодаря своей проклятой технике этот шаман может создавать до четырёх клонов одновременно. Поэтому, включая его основное тело, врагов на поле боя становится пять. Аманай понимающе кивнула, после чего перевела взгляд на зависшие в воздухе проклятые копии. — А ещё он волен решать, какая из копий будет являться главной. И в критической ситуации он может перемещать свой разум в одного из двойников, избегая тем самым урона или смерти. По сути, клон становится оригиналом… Я ведь прав, приятель? — Сатору повысил голос, чтобы вопрос обязательно дошел до противника. — Не пойму только какого фига ты такой слабый? Техника же зашибись просто! Умеешь восстанавливать быстро потерянные копии? Пакетоголовый, стоящий на соседней крыше, хмыкнул и сгорбился. Некоторое время он молчал, осмысляя сказанное юным дарованием, и не мог найти слов для грамотного ответа на его тезисы о природе техники копирования. — Как ты узнал про мою технику? — О, к несчастью для тебя, у меня глазки хорошие. Сняв с переносицы солнцезащитные очки, Сатору выпустил из рук, но те, вместо того, чтобы упасть на пол, зависли в воздухе, слегка покачиваясь от лёгкого ветра. Рико уставилась на это, словно Сатору показал замысловатый фокус, тайну которого хранили в строжайшем секрете. — Давай-ка просвещу… Моя техника — как неограниченное количество значений. Всё, что приближается ко мне — замедляется, и в итоге никогда не сможет меня коснуться. Если усилить этот эффект, то рождается «Бесконечность». Натуральное отрицательное число. Попробуй представить, что ты держишь в руке не яблоко, а минус одно яблоко! Его нет. Есть только пустота, втягивающая в себя всё сущее… — войдя во вкус, Сатору с энтузиазмом рассказывал о собственной технике, красуясь перед соперником. — Правда, что использовать технику очень непросто! Рядом с собой я не могу вызвать большой эффект. А уж если думать ещё и о направлениях… То с гравитацией управляться жесть как тяжело! Короче, жутко запарная штука. Сатору техникой поднял в воздух небольшие камешки, лежавшие на ровной поверхности крыши, и сразу же опустил их обратно, демонстрируя свои силы. Едва он отвлёкся, пакетоголовый отступил от края крыши и побежал на противоположную сторону, чтобы скрыться. Кажется, на него произвёл впечатление рассказ юного шамана о своих способностях, и он не сильно горел желанием знакомиться со всеми нюансами его проклятой техники. — Всё что я рассказал, относится только к прямому применению техники. Но у бесконечности есть и обратная сторона, — глядя в спину убегающему шаману выдал Годжо. Когда фигура пакетоголового исчезла, Сатору надел очки на переносицу и нахмурился. Внезапно он ощутил вспышку проклятой энергии неподалёку, что подпитало интерес к сопернику. Он обернулся лицом к многоэтажному офисному зданию, стоявшему на противоположной стороне улицы, и довольно ухмыльнулся. Как бы пакетоголовый не старался замести следы, перемещаясь из одного тела в другое, он оставлял за собой непростительно много улик. Оттого и отыскать его оказалось не так сложно, как думалось ему. Подойдя к краю крыши, Сатору посмотрел в зеркальные стёкла здания. Скомандовав Аманай прикрыть голову, он вытянул вперед правую руку и, задействовав технику, разбил окна одного из этажей вдребезги. Когда они оказались внутри офиса, Рико закричала от испуга и крепко зажмурилась. Не понимая, как быстро им удалось пересечь такое большое расстояние, девочка обхватила голову ладошками. От взрыва в помещении всё сделалось вверх дном: столы, вместе с оргтехникой, а также стульями и прочей мебелью, взмыли вверх от ударной волны и зависли. Документы, лежавшие на них, мигом рассыпались по пустующему офису, покрывая свободные места. Перед Сатору сразу же оказался пакетоголовый. Теперь ему было некуда бежать: все копии оказались уничтожены, а от взрыва он взмыл в воздух и замер, перевёрнутый вверх ногами. Встретившись с ним взглядом, Годжо усмехнулся. — Сейчас я искажу бесконечность, — он вытянул перед собой правую ладонь, показывая противнику средний и указательные пальцы. — И обращу свою технику вспять… Медленно повернув кисть руки, Сатору указал двумя расправленными пальцами на противника. — Красный! Помещение на долю секунды окрасилось в ярко-красный свет от небольшого шарика, созданного молодым человеком. Толком и не успев появиться, он исчез, возвращая всё на круги своя. Не произошло совершенно ничего, но Сатору, несмотря на неудачу, отреагировал на это спокойно. — Чего?.. — шумно выдохнул пакетоголовый, не понимая произошедшего перформанса. — Не сработало! — радостно воскликнул Годжо, ударяя кулаком по голове врага. Навзничь упав на пол, устланный ковровым покрытием и бумагами, мужчина захрипел. Несмотря на то, что удар Сатору оказался не самым тяжелым, его усилий хватило для того, чтобы нокаутировать врага. Мебель и оргтехника, зависшие в воздухе, рухнули тот же час, накрывая ослабленное тело пакетоголового. Медленно опустившись на пол, Сатору поставил на ноги Рико. Он заправил руки в карманы и с некоторой грустинкой посмотрел на лежавшего перед ним мужчину. — Блин, а я-то думал, что на этот раз получится, — грустно пробормотал молодой человек, рассматривая бездыханное тело противника. Рико, отряхнувшись от пыли, закашлялась и оглядела здание офиса. Несмотря на то, что теоретически она была не при делах, она всё равно почувствовала укол вины за то, что им с Сатору пришлось разрушить чей-то офис, полный техники и документов. Раздался сигнал о поступившем СМС-сообщении и, обрадованная этим, Аманай достала из небольшого кармашка на юбке мобильный телефон. Раскрыв экранчик, она бегло нажала на кнопки, чтобы открыть сообщение. Едва её глаза увидели, что ей направил номер Курой, они неестественно округлились от страха. — О нет! — рассеяно пробормотала она, пятясь назад за спину Годжо. — Нет-нет-нет… Что же нам теперь делать?! Сатору приспустил стёкла очков и вопросительно изогнул брови, ожидая дальнейших пояснений от девочки, однако вместо того, чтобы ответить ему сразу, Рико протянула открытое сообщение и стёрла ладонью горячие слёзы, выступившие на её глазах. — Курой в плену!

***

За окном мелькали узкие пригородные улочки. Они сменяли друг друга так быстро, что Кёко не успевала разглядеть, где находилась. Обычно этот путь она проделывала на автобусе, который ехал несколько другим маршрутом: он не петлял, да и поворачивал достаточно редко, следуя по прямой до конечной остановки. Была бы её воля, она бы и сейчас поехала на общественном транспорте. Так ей было гораздо спокойнее, поскольку она всегда знала где выходить и сколько ехать. А вот в такси, несмотря на комфорт и отсутствие остановок, она чувствовала себя не в своей тарелке. Крепко сжимая в руках бумажные пакеты и ручку рюкзака, Кёко была словно на иголках. От того, что Кацуми настояла на этом виде передвижения, её преследовали муки совести. Потому что пришлось принять от неё деньги на дорогу, да и вообще в контексте их встречи это было уже чересчур. Кёко лишь примерно представляла во сколько женщине обошлась сумочка от Эрмес, купленная в ей подарок, и от этого становилось лишь дурнее. Не сказать, что подарки от Сатору она принимала легко. Ей всегда было неловко, когда он приносил что-то, либо покупал, когда они гуляли вместе в городе. Неловко потому, что на неё тратили деньги. Неловко потому, что она не могла ничего дать ему взамен. И с каждым разом, с каждым новым подарком, это гнетущее чувство в груди росло и давило лишь сильнее. Когда в том году Сатору подарил ей дорогое платье от Диор, она не смогла найти в себе сил для того, чтобы хоть раз достать его из коробки и примерить. Даже просто так, для себя. Наверное, ей было жаль. Боялась, что как только она достанет его из белоснежной коробки, перевязанной атласной розовой лентой, и наденет для того, чтобы сходить с Сатору на полноценное свидание, как в самых невинных своих романтических мечтах, то непременно его испортит. — А куда здесь поворачивать, не подскажете случайно? — вежливый вопрос таксиста вмиг вытащил Кёко из размышлений о подарках. Она покрутила головой, пытаясь понять, где они находились, и к своему удивлению узнала место. Это оказался комбини, расположенный неподалёку от колледжа. Обрадовавшись тому, что до общежития осталось совсем немного, она облегченно выдохнула. — М-можете повернуть за комбини, налево, — её голос дрогнул из-за долгой молчаливой поездки. — А дальше прямо. Такси тронулось, а Кёко снова вернулась к размышлениям. Оглядев бумажные пакеты, часть которых Кацуми попросила передать Сатору, она снова испытала жгучее чувство стыда и непроизвольно покраснела. Надо было отказаться от сумки, но тогда в горле встал ком, и она не смогла возразить женщине, которую безусловно и безгранично уважала и находила весьма приятной. В кармане кожаной курточки зазвонил мобильный телефон. Подпрыгнув на месте, Кёко потянулась за ним и, достав, посмотрела на маленький наружный экран. Это был Сатору. — Алло-алло? — пробормотала она в динамик, чувствуя стеснение из-за того, что таксист мог слышать о чём она говорит. — Слушай, котёночек, ты ж в колледже? — Нет, я с твоей мамой в Гиндзе была. Сейчас обратно еду, — она потупила взглядом пакеты из брендовых бутиков, которые Кацуми торжественно ей вручила перед тем, как посадила в такси, и вздохнула. — Тут мама тебе купила несколько рубашек и лёгкие брюки на лето. — О, супер, — без особого энтузиазма ответил он, щёлкая чем-то на фоне. — Слушай, я тут с учителем разговаривал, он сказал, что можно вас дёрнуть… Как доберешься до общаги, найди Нанами с Хайбарой, возьмите паспорта, мой кошелёк, и дуйте в аэропорт как можно скорее, мы там ждать будем. — В аэропорт? — переспросила Хасэгава, удивлённая выбором места для встречи. — Погоди, если нам паспорта нужны, то вы как? — Ну Сугуру же не просто так штаны широкие носит, говорит, что у него паспорт с собой есть, — со смешком произнёс Годжо. — А мой лежит в верхнем ящике тумбочки, разберёшься, не парься. Поняла меня? Если да, то давай, я пошел, у нас тут полное очко. Такси остановилось. Кёко посмотрела на улицу и увидела знакомые ворота, ведущие к колледжу. — Погоди-погоди! Она достала из внутреннего кармашка куртки свёрнутую купюру, которую дала ей Кацуми для оплаты проезда, и протянула её водителю. — Спасибо большое, — шепотом поблагодарила она, забирая бумажные пакеты с покупками и выбираясь из машины. — А сдача? — крикнул ей вслед удивлённый мужчина. Он выбежал из машины, чтобы отдать сдачу, но Кёко быстро побежала в сторону ворот и скрылась за ними, оставляя его в полнейшем недоумении. Оказавшись на территории колледжа, девушка тяжело вздохнула и в темпе двинулась по главной аллее, чтобы как можно скорее добраться до общежития. — А куда мы вообще должны отправиться, Сатору? И что случилось-то? — Да нам тут девку одну поручили охранять пару дней… Горничную её украли, пока мы с Сугуру обеспечивали безопасность малявке, — он кашлянул, Кёко поняла, что в этот момент ему захотелось выругаться, но что-то остановило его. — Короче надо нам это как-то разрулить, потому что дальнейшее выполнение задания без этой горничной будет трудным. А судя по тому, что мы получили от похитителей, её повезли на Окинаву и планируют обменять на нашу подопечную. Так что нам нужно в Наху, а там разберёмся... — Чего-чего?.. Окинава?.. Они ближе места выбрать не могли что ли? — И не говори, котёночек. Вообще не понимаю для чего её везти почти через всю страну. Придурки. Полные.