Дети из Долины призраков.

…Щенок напоминает Котелка: тот же окрас, та же неуклюжая походка, такой же задорный нрав и шёрстка мягкая… Как это существо попало в Долину? — Господин, можно, я оставлю его себе? — А-Сян тискает и гладит абсолютно не сопротивляющегося малыша, и Кэсин невольно улыбается. После той его болезни прошло уже много времени. С тех пор он ещё несколько раз сильно болел и отлёживался в постели, благо, тётушке Ло удавалось как-то выгородить его перед Хозяином. А-Сян с тех пор так и зовёт его господином. А ещё она захотела научиться сражаться, чтобы уметь за себя постоять, выбрав почему-то оружием кнут… Впрочем, Цяньцао также учит её владеть кинжалом. Хотя способности у девочки не слишком велики, и Кэсин всё равно не отпускает её гулять одну по Долине. Но со временем она сможет за себя постоять, другое дело, что великой воительницей ей не быть… — Господин, — машет А-Сян рукой перед его лицом. — Это ведь не сложный вопрос. Просто скажите «да»! — улыбается она. — Девчонка, — «раз ты больше не зовёшь меня по имени, то я буду звать тебя так», решил он в тот день, и, хотя иногда сбивается на привычное «А-Сян», новое обращение тоже прижилось. — Это же не игрушка, а живое существо. Если ты оставишь его у себя, придётся оберегать и заботиться. Уверена, что сможешь? Не проще ли выбросить его здесь или за ворота? А-Сян мотает головой: — Он же не сможет один! Я буду о нём заботиться и оберегать! Я смогу, господин! Вы спасли меня, а я — его! — Думаешь, он тебя госпожой будет звать? — фыркает Кэсин, но лишь машет рукой. — Делай, что хочешь. А-Сян возится со щенком весь день. И следующий. И ещё, и ещё… Клички она ему не даёт — он остаётся просто щенком… До того самого дня, как, отвлёкшись то ли на поручение кого-то из девушек тёти Ло, то ли на собственное дело, А-Сян не оставляет щенка без присмотра — а потом не может найти… И лишь вечером, когда стемнело, обнаруживает у дальней скалы, там, где они когда-то лепили снеговика, брошенный котелок, а рядом — шкурку и груду костей. Судьба щенка перестаёт быть тайной. — А я говорил, что если не готова постоянно оберегать — лучше сразу брось! — выговаривает Кэсин, но почти сразу замолкает. А-Сян рыдает ещё горше, чем тогда, при виде растаявшего снеговика. Она ревёт почти беспрестанно, и Кэсин даёт себе слово выяснить, кто поймал щенка, и убить виновного на глазах А-Сян… «Вы спасли меня, а я — его»… Хорошо, что Кэсин смог позаботиться об А-Сян лучше, чем она о щенке, и её не убили, стоило ему отвлечься ненадолго. А ещё сваренный в котелке щенок вновь напоминает Кэсину о жизни до Долины Призраков. Об играх в Поместье Четырёх Сезонов и так недолго пробывшем его старшим братом Чжоу Цзышу. О родителях… Тем вечером, спустя две недели после гибели щенка, у него снова болит голова. Тем вечером А-Сян перестаёт плакать и вновь заботится о своём господине.