Армия Ночи

Пролог Ночь. Редкие облака своим пролетом периодически закрывали луну, подобную круглому диску, что освещает древний лес. Пробежал олень, пролетела сова вместе со своей пугающей песней. Цикады играли свою привычную мелодию, соловьи соревновались в красноречии… Как гром среди ясного неба, во всей этой тишине послышался грохот копыт. А вместе с этим, послышался треск из приобоченных кустов. - Идут. Срочно доложите брату Зигфриду. Эта засада не должна провалится. Не в этот раз… - Есть, брат Люций! - Ночь обещает быть интересной… - прошептал воин, что не в первый раз бывал в подобных операциях. Конный отряд язычников, что готовился, соединившись с пешими, нанести удар по заставе рыцарей в этой области, по имеющимся данным, являлся охранной самого князя Ромунда, а значит, его появление сегодня ночью в их рядах весьма вероятно. С захватом князя у ордена появлялась значительная дипломатическая база в переговорах по этой войне, а следовательно, операцию нельзя было провалить, как предыдущую, когда Армия Ночи сама попала в засаду у моста. «Что ж, на этот раз все поменялось: мы теперь охотники, а они жертвы» - с определенной долей уверенности прошептал Люций. Люций был стройным молодым светловолосым мужчиной, который, по меркам остальных командиров Армии, только недавно попал в нее. Отсутствие каких-либо видимых шрамов он объяснял своей везучестью, хотя это было так лишь отчасти. Рыцарский доспех, что сжимал его грудь, он не любил, предпочитая свободную кольчугу. Но ношение неприятной брони ради успеха операции и безопасности его жизни – лишь малая часть лишений, что он готов был вытерпеть ради Армии и Зигфрида. «Пора» - подумал Люций и поспешил в сторону поляны, где находились его люди и часть рыцарей из Яда Венеры. Им же была дана одна из важнейших задачей сегодняшней ночи: окружить и не дать уйти. «Язычники и не подозревают, что их ждет» - усмехнулся рыцарь… Грохот. Крики. Кровь. Смерть. Ромунд скакал по ночному лесу как никогда в своей жизни. «Нет! Невозможно! Такого произойти не должно! Эти безумцы не решились бы нападать в такой день! В такую ночь! Ведь Грах сказал, что мой успех гарантирован самим Чернобогом! Неужели он и вправду обманул…» Рыцари ударили неожиданно, молниеносно отрезав передовых всадников от свиты князя. Пешие копейщики из окрестных лесов вместе с лучниками уничтожали рядовых воинов. Конный отряд рыцарей, ударивший спереди, методично вырезал оставшихся. Ромунд повернул назад. Убив пару пеших рыцарей, он увидел зазор в мясорубке. Опрокинув всадника, мчащего на него, повернул коня, и, не разбирая дороги, ринулся подальше от происходящего ада. Встречая по пути лишь слабое сопротивление, князь, на свое удивление, уже успел отойти на добрых десять саженей, когда его путь преградил огромный воин в белых латах. Ромунд выхватил свой меч и галопом понесся прямиком на него. Завидев это, бугай достал моргенштерн и с диким ревой бросился ему на встречу. Но, занесся руку для удара, понял свою ошибку: князь оказался быстрее. Опережая рыцаря, он разрезал его плечо. Послышался глухой вопль, но рыцарь продолжил свое движение. Впрочем, Ромунда это уже не волновало. Путь ему был открыт, и он поспешил к реке. Проскакав еще пару верст, Ромунд перестал слышать звон мечей и крики убиваемых воинов. Лес затих. Князь остановил коня и начал лихорадочно оглядывать дорогу. Он все еще не верил в собственное освобождение. Убедившись, что у него, по крайней мере, есть еще время в запасе, Ромунд достал Лачазим. Внешне этот медальон напоминал морду медведя, и князь получил его от старого жреца Граха, который предрекал успех для Чернобога и Ромунда в эту ночь. Дрожащими руками князь воздал ладони с лежащим на них медальоном к небу и завопил: «Чернобог! Даруй мне силу! Ты обещал! Я принес в жертву трех детей знатных мужей, как ты и просил! Ты не можешь так просто отвернуться от своего слуги! Не сейчас! Не сейчас…» Отчаяние завладело Ромундом, и в порыве ярости он швырнул Лачазим в ближайшие кусты. Когда, спустя некоторое время, он был готов уже ехать дальше, послышался цокот копыт. Тревога и отчаяние завладели князем вновь. Выхватив меч, он стал ждать. На горизонте показался одинокий рыцарь в черных доспехах… - Князь Ромунд, я полагаю? – усмехнувшись, произнес он. - Зиг… Зигфрид! – дрожащим голосом вымолвил Ромунд. К тому времени как князь вымолвил это имя, рыцарь уже стоял на земле. Потянул руки к шлему. С громкой усмешкой снял его. Взгляду Ромунда открылось лицо, прекрасно контрастирующее с атмосферой этой ночи. На фоне остального доспеха голова рыцаря смотрелась как луна на черном небе, слегка прикрытая тенью, образующей тем самым полумесяц, как черные волосы скрывали часть лица. И лишь пронзительный взгляд ярко-голубых глаз, да улыбка уверенного в себе рыцаря нарушали эту картину. - Что ж. Теперь ты никуда не денешься, князек! Ромунд атаковал первым. После рывка воинов мечи соединились с бешеным грохотом металла, затем снова разошлись. И снова сошлись. Смертельный танец, смесь самоуверенности и отчаяния, надежда на будущее и обида на прошлое. Атаки князя с каждым разом становились все более безумными. Сделав блок, потянулся в неосторожном выпаде. Зигфрид тут же ответил, увернувшись и сделав удар прямо по кисти. Послышался громкий крик боли. Следом на пыльной дороге показался кровавый след с отрубленным пальцем на конце. Зигфрид не стал продолжать атаку, а отошел назад. - В чем дело, Ромунд? Твои боги внезапно перестали быть к тебе милостивы? Или это специальная жертва для них, чтобы они ниспослали тебе сил? - Заткнись! Не тебе мне о богах рассказывать, служитель Христа! Лязг металла вновь разрушил тишину ночного леса. Несмотря на ранение, князь продолжал биться с тем же отчаянием. Удар. Уворот. И снова. Но с каждым ударом силы Ромунда таяли. Вот он опять сделал неровный выпад, после чего ему тут же был нанесен удар в бедро, оставивший глубокий порез. Вот, проглядев, как Зигфрид сменил стойку, пропустил укол в плечо. В конце концов, князь, истекавший кровью, остановился. Он обливался кровью, потом. - Пора заканчивать, Ромунд. Зигфрид сделал резкий рывок, нанеся сильный удар по мечу противника, после чего он разлетелся на куски металла. Князь не удержал равновесия и упал. Меч рыцаря появился перед глазами. - Ты проиграл, язычник. Внезапно громкий смех сотряс воздух. Зигфрид увидел смеющегося безумца, который глядел куда-то выше его головы. - Не-е-ет, это ты проиграл, христианин! Быть может моя смерть и неизбежна, но я понял, ПОНЯЛ их план! Ты избран! Ты! Ха-ха, в таком случае, ДА СВЕРШИТСЯ ПРЕДНАЧЕРТАННОЕ! С диким ревом и с еще более диким хохотом Ромунд вскочил прямо навстречу острию. По инстинкту Зигфрид быстро повел меч вперед и насадил князя глубоко на клинок. С ужасом он смотрел, как рука безумного мертвеца тянулась к нему. - Увидимся. Скоро… После этих слов Ромунд испустил дух. Сопровождая руганью, Зигфрид снял его с меча. - Черт, нам надо было взять его живым! Что скажет Великий магистр?! Еще одна неудача… Внезапно шорох привлек его внимание. Обернувшись, он увидел, как некий странный круглый предмет выкатился прямо на середину дороги. Присмотревшись, он увидел странный медальон в виде морды медведя. Необъяснимое желание поднять его вынудило его наклониться. Но как только он коснулся его, его разум наполнился невообразимыми криками и воплями ужаса. «Нет, Зигфрид, не делай этого!» «Зигфрид, стой!» «ДА! Сделай, что должен, Зигфрид!» «Такова твоя судьба, рыцарь, помни это» А на фоне всего этого страшный смех… Зигфрид отпрянул. Его сильно потрясло случившееся. Он попытался снова коснуться медальона в надежде на тот же эффект, но ничего. Было очевидно, что он проклят. - Проклятие. Сильное. Если оставить его тут, в землях язычников, медальон может снова попасть к ним. Надо будет показать его Великому магистру, как приеду в замок. Ну а пока… Рыцарь надел медальон и поспешил навстречу приближавшемуся топоту копыт.