Ханами

Теруко задыхалась. Ее тело насквозь пробило мелкой дрожью. Словно внутри нее играла виолончель, и до тех пор, пока она не перестанет издавать звук, слезы не смогут остановить свой праведный поток. Истерика начала появляться сразу же, из-за чего становилось трудно дышать. Воздуха категорически не хватало, но лёгкие отказывались его принимать. Словно разучились вдыхать кислород. Челюсть сжалась чуть ли не со всей силы. Неприятный скрежет зубов, кажется, слышали все находящиеся здесь, из-за чего становилось стыдно. А на деле лишь фантазия Отты решила дать ей повод ненавидеть себя ещё больше. Руки были сильно сжаты, позволяя ногтям впиваться острыми шипами в ее ладони, оставляя кровоточащие раны. Поток слез лил, словно только что у родившегося младенца, заставляя девушка глотать соленые капли. Несильно откинув руку жрицы со своей макушки, Юкине сделала два шага в сторону и уже скалой возвышалась над потерянной компаньонкой. Ее вид вызывал лишь жалость. И сердце девушки нещадно защемило. Обычно равнодушная к такому, Андо недоуменно вскинула одну бровь. Напарницу надо успокоить. Утешить. Как мать плачущего ребенка, когда тот разбил коленку в кровь. Но чтобы утешить, надо знать причину. И Юкине, сколько не думай, не сумела понять, почему же Теруко вдруг начала задыхаться и рыдать? Присев на корточки, Андо хотела обнять сидящую перед ней девушку. Погладить по волосам. Сказать, что все будет хорошо. И в небытие уже потянула свою ладонь к оппонентке, но сразу же одернула ее когда плоть нещадно обожгло. Боль электрическим разрядом прошлась по запястью. Зависнув на пару секунд, Юкине посмотрела на Отту, которая отползла от нее, как от чумы, пожирая взглядом ненависти. Девушка потянулась к своей руке, на которой, кажется, только что оставили шрам. Прохладные пальцы тут же коснулись тыльной стороны ладони. Контраст только что обожжённой плоти с холодной отозвался табуном приятных мурашек. Что Юкине удивило больше всего, так это то, что боль была мгновенной. Конечно, скомканные и неприятные ощущения после ожога ещё были, но не такие сильные по сравнению с теми, которые она привыкла получать, готовя на кухне. Сам же шрам был, так скажем, не маленький. Размером таки со средний палец. Но для девушки было не важно то, что случится с ее внешность до тех пор, пока это не будет доставлять дискомфорт. Кажется, одну лишь Яэ забавляла подобная картина. Но забавляла ли? Лёгкая усмешка застыла на ее неприлично красивом лице. Уголок губ стремительно пополз вверх. — А ты не изменилась. Продолжаешь бросаться на людей в припадке отчаяния, Теруко? — то ли холодный ветер, то ли тон, с которым жрица произнесла это предложение, заставил невольно поежиться обеих девушек. В то время пока лисица подходила к Отте, Юкине достала один из кунаев, предварительно наделив тот гидро инфузией. А после, приложив к до сих пор болящему запястью, блаженно зажмурилась. Боль постепенно стала утихать. Но это ненадолго. Как только она уберет источник прохлады, ее плоть вновь нещадно заболит. Каким бы ни был ожог, он продолжает им оставаться. И на секунду убрав лёгкий клинок от ладони, ту обдало жаром. Словно путник, идущий по пустыням Сумеру наконец то наткнулся на Оазис. Но он оказался лишь иллюзией. Наконец-таки обернув голову в сторону жрицы, девушка застала то, как Яэ нежно водит по волосам Отты. Вот только на лице второй застыл ужас. — Пойдемте внутрь, — жрица отстранила свою изящную кисть от чужой копны волос. По крайней мере, свобода длилась недолго. Схватив Кицунэ за запястье, Теруко крикнула еле членораздельное «Прошу, нет!» В глазах Яэ блеснул недобрый огонек. Но руку все же не выдернула. Лишь пошла вперёд, ведя за собой девушку, дрожащую как осиновый лист.

💠💠💠

Тишина, стоящая в помещении, давила на перепонки настолько, что те готовы были разорваться вместе с сердцами двух девушек. Сказать, что было не комфортно, ни сказать ничего. Но Юкине терпеливо ждала, когда Яэ все же начнет говорить то, зачем привела ее сюда. Но жрица, кажется, не замечала настойчивого взгляда девушки, лишь с интересом рассматривала своих гостей, а после, рассмеявшись, обратилась к Юкине. — Дорогая, ты сейчас во мне дыру просверлишь, — на секунду опешив и поняв то, что она и вправду достаточно долго смотрит на Кицунэ, девушка поспешила перевести взгляд на Теруко, что продолжала рассматривать комнату, в которой они находились. Признаться, ничего такого в ней не было. Кабинет в точности как у Генерала Тэнре, разве что на столе вместо огромной стопки бумаг гора романов. На соседней тумбочке стоит блюдце, в котором находится пару шпажек данго. Подле них ещё и чайный набор. Из чайника ещё исходил пар, значит, его недавно заварили. В принципе, ничего особенного. Ну, либо она просто не смыслит в красоте. — Юкине, ты же помнишь Наоки? — девушка кивнула в подтверждение слов жрицы. — Ее младшая сестра Мишель пропала около двух дней назад, — девушка в удивлении вскинула брови. — Подробнее, — дважды повторять не надо. — По словам самой девушки, она и ее сестра пошли стирать вещи. Пока старшая полоскала одежду в реке, Мишель ловила кристальных бабочек позади нее. Но голос резко стих. Не придав этому значения, Наоки продолжила свое занятие. Обернувшись, на месте сестры она увидела ровным счётом ничего. Любопытно. Кому же могла перейти дорогу обычная жрица? А ребенок и подавно. — Что требуется конкретно от меня? — все же не удержалась от вопроса, уже долгое время крутящегося на языке. — Всего лишь хочу, чтобы вы с Теруко занялись этим делом, — сложив руки в замок, мягко улыбнулась женщина. Леди ее назвать язык не поворачивается. Как будто это не у ее работницы сестра не пойми куда пропала. — Как же комиссия? — изогнула бровь в недоумении. Зачем требуется ее помощь, когда есть тот же Сиканоин, дедукция у которого развита раз в десять лучше, чем у нее? После этих слов она получила раздраженный взгляд Отты, в котором так и читалось: «Ты идиотка? Тебе Яэ задание дала, значит, выполняй беспрекословно». — А разве так важно, комиссия это или нет, если мы ее члены! — Теруко чуть ли не подпрыгнула на месте, ударила ладошками по столу и наградила Юкине ещё одним свирепым взглядом. — Жаль, что ты не была в Натлане. Там бы тебя научили держать дисциплину и не задавать лишних вопросов. — Ну-ну, хватит ссориться. Лучше изучите биографию девушек, — открыв ящик в столе и вынув папку с парой бумаг, Кицунэ небрежно кинула ее на стол. Дело №1: Наоки Ёсида. Возраст: 21 год. Пол: женский. Род деятельности: Жрица. Место рождения: Инадзума. Родители: ??? Проживала: Приют для сирот имени клана Камисато. Сразу после рождения девушку нашли на пороге детского дома. Нянька не придала этому значения, ведь детей вот так вот подбрасывают чаще, чем можно было бы просто представить. Ёсида росла послушным ребенком, в приюте ее не обожали, но и относились неплохо. По словам воспитательницы: «Ох! Душка Наоки? Как же она там поживает? Она выросла хорошим человеком, так что, думаю, мне не о чем волноваться. У нее будет светлое будущее». Юкине остолбенела. И как ей должно помочь то, что нянька не переживает за свою бывшую воспитанницу? Может у преступников какие-то особые критерии? Не знаю там, выбирают только тех, кого нянька любит. Дело №2: Мишель Браун. Возраст: 11 лет. Пол: женский. Род деятельности: ??? Место рождения: Фонтейн. Родители: Погибшие во время пожара Миссис и Мистер Браун. Место проживания в возрасте от 4 до 6 лет: Детский дом имени А.Л. Локсмонда. Место проживания в возрасте от 6 до 9 лет: Приют для сирот имени клана Камисато. «Частые вспышки агрессии. Потеря сознания. Забывчивость. Плач. Воспоминания и опять забывчивость. Но девчушка не было плохой», — так описала Мишель та же нянька, что и Наоки. Получив нужную информацию, ее надо бы собрать в кучу. Сделав это, мы получаем вполне логичные доводы: По достижению восемнадцати лет Наоки ушла из приюта, забрав с собой Мишель, которая, похоже, очень ей полюбилась, прямо как младшая сестра. Вспышки агрессии, должно быть, связаны с травлей в приюте, о которой написано ниже. Потеря сознания, должно быть из-за слабого здоровья и слезы — реакция на физическую или психологическую боль. Есть ли вероятность того, что кто-то из приюта захотел отомстить ребенку? Вот только за что? В досье ни слова о том, что Мишель кого-то серьезно калечила или, ещё того лучше, убивала. Был бы тут Сиканоин, они бы быстро разгадали дело. Жаль, она не так умна. Девушка перевела задумчивый взгляд на Отту, по лицу которой можно было понять то, что она, так же как и Юкине, была в замешательстве. — Госпожа Яэ, находилось ли что-то на месте пропажи девочки? Вещи или следы? Что угодно, — Теруко смотрела то на жрицу, то обратно на досье, поджимая пышные губы. Яэ задумчиво приложила указательный палец к подбородку, показательно нахмурившись и делая вид, что пытается что-то вспомнить. А после, мягко распахнув веки, ответила: — Боюсь, что абсолютно ничего, — пф. Могла бы сразу сказать, что им не на что опираться. Тупик. А не это растягивание информации. Издевательство. Потирая переносицу рукой, Юкине уже собралась выходить из кабинета, как ее окликнул голос Кицунэ. — Не желаете выпить чаю? — и ведь уже хотела отказать и сделала бы это, если бы не прожигающий в ней дыру взгляд Теруко. И чего она к ней пристала, пусть сама сидит с Гудзи, а Юкине ещё нужны нервные клетки, количеством которых с появлением Яэ сегодня она похвастаться не могла. Поэтому оставалось лишь кивнуть.