Абсурдность

***

Он зашёл в комнату Сириуса, чтобы попрощаться. Его опять отправляют обратно к Дурслям. Он не хочет возвращаться, но у него больше нет выбора. Его единственная возможность сбежать от них умерла. Сердце Гарри все еще болит из-за смерти Сириуса. Он знает, что горе не проходит за неделю, но было бы намного проще, если бы это было так. Гарри проводит пальцами по стенам комнаты Сириуса. Комната кажется пустой и неуютной. Честно говоря, так казалось с самого начала. Сириус никогда не испытывал любви к этой комнате или к этому дому. Он ненавидел все это с детства. Гарри тошнит от этого. Даже если Сириус мертв, у него нет ничего, что напоминало бы о нем. Кроме воспоминаний. Нет ни одной безделушки которой Гарри мог бы сохранить в качестве напоминания. Ничего не осталось. Сириус исчез из этого мира, оставшись только в памяти, но Гарри знает, что воспоминания с возрастом поблекнут, а может и вовсе забудутся. Он со вздохом сел на идеально застеленную кровать Сириуса. Пыль клубами взлетает вверх, он кашляет, когда она проникает в его легкие. Чихнув Гарри смотрит на книжную полку. Она была заполнена артефактами, до которых Молли не смогла добраться. Сириус позволил ей вынести из дома всё, что она считала тёмным. Вот только когда она пыталась войти в его комнату он становился злым. Теперь, когда Сириуса здесь нет, чтобы остановить ее, Гарри знает, что артефакты тоже скоро исчезнут. Гарри встает, чтобы посмотреть на них поближе. Среди них не было ничего особенного, по мнению Гарри, пока его взор не привлекли маленькие золотые карманные часы с цепочкой. Он забрасывает ремешок сумки на плечо, чтобы освободить руки, и открывает часы, и видит нечто странное. Стрелки часов бегут не вперед, а назад. Гарри пытается перевести стрелки часов вперед на одиннадцать часов, на правильное время. Только стрелки опять возвращаются к шести часам. Гарри в отчаянии трясет часы. Они громко щелкают, и острый наконечник торчащий снизу, впивается в его руку. Он вздрагивает и вытаскивает острый наконечник из руки. Его кровь стекает по нижней части острия, и попадает на часы. Карманные часы начинают светиться и дрожать в руке Гарри. Он пытается выпустить их из рук, но часы прилипли к его руке. Он безуспешно пытаться избавиться от часов, но свечение становится все ярче и ярче, пока полностью не заливает комнату светом. Он закрывает глаза, чтобы не ослепнуть. Как только свет перестает бить в глаза, Гарри медленно открывает один глаз. А затем еще один. Шок. Перед ним стоит такой же потрясенный гоблин. Гарри в замешательстве оглядывается, только чтобы увидеть, что другие гоблины в помещении, похожем на конференц-зал, ошарашенно смотрят на него. — Привет, — ошеломленно говорит Гарри, приветственно махая рукой. — Привет, — отвечает потрясенный гоблин. — Ты хочешь сказать нам свое имя? — спрашивает высокий гоблин. Ну, высокий по сравнению с другими гоблинами. — Я Гарри Поттер, а ты кто? — Рагнук, — отвечает он с озадаченным лицом. — Ты уверен, что твоя фамилия Поттер? Гарри кивает. — Кто твои родители? — Джеймс Поттер и Лили Эванс, — не задумываясь отвечает Гарри. Он привык к тому, что люди спрашивают, кто его родители, чтобы они могли подтвердить, является ли он «мальчиком, который выжил», когда его волосы закрывают его шрам. Рагнук резко втягивает воздух, когда Гарри произносит имя своего отца. — Как ты сюда попал? — спрашивает гоблин. Гарри поднимает часы. — Это привело меня сюда, — говорит он, передавая их Рагнуку. — Где я? — спрашивает Гарри, оглядывая комнату. Он испытывал смешенные чувства ему было интересно, что происходит, но в то же время эта же неизвестность пугала. Рагнук отрывает взгляд от карманных часов. — Ребенок. Я думаю, вам нужно спрашивать, когда ты… Гарри вежливо ожидает когда Рагнук продолжит. — Сейчас 1976 год… — Что?! — прерывает Гарри. — Я чувствую исходящую от этих часов магию и учитывая личности твоего отца, ты совершил путешествие назад во времени, — заканчивает Рагнук. Гарри садиться на пол, не в силах больше стоять. Он в прошлом. Что, черт возьми, ему теперь делать? Как вернуться домой? Он когда-нибудь сможет вернуться домой? Он вообще этого хочет? — Что мне делать? — Сначала нам, конечно, нужно будет провести проверку вашей крови, а затем ты решишь, какие шаги хочешь предпринять после того, как устроитесь. Гарри кивает и встает на дрожащие ноги. Он не мог сделать ничего другого, кроме как послушно сделать то, что сказал Рагнук. Сейчас он в том времени, о котором только читал и слышал. Он понятия не имеет, насколько здесь все по-другому. И, честно говоря, в этом времени у него еще меньше людей, к которым он может пойти, чем в своем. По крайней мере, в свое время он мог бы пойти к Дамблдору или к кому-нибудь из Уизли. Здесь ему не к кому идти, кроме гоблинов, которые ожидают платы за помощь, потому что это их работа. Гарри просто их клиент, и все, что будет происходить между ними, это бизнес. Гарри не может винить их за это. Он просто хотел бы, чтобы кто-то был рядом. Он прошёл за Рагнуком в отдельную комнату, где ему вручили пергаментную бумагу и кинжал. — Проткните острием кинжала палец, кровь должна попасть на пергамент. Достаточно одной капли. Гарри кивает головой и делает, как ему говорят. Он понятия не имеет, что этот пергамент может рассказать ему о том, чего он еще не знает, но он все равно это делает. Как только кровь попадает на пергамент, начинают появляться слова. Адриан Поттер Певерелл. Очевидно, пергамент может рассказать ему то, чего он еще не знает. Например, его настоящее имя. Это заставляет Гарри задуматься, над причиной, по которой его зовут Гарри Поттер, а не Адриан Певерелл. Может потому что Гарри гораздо более небрежен, чем причудливо звучащий Адриан, который просто кричит «Я чистокровный», хотя он таковым и не является. Возраст и дата рождения: 15; 31 июля 1980 года. Отец: Джеймс Флимонт Поттер (недействителен до сотворения мира) Мать: Лили Мэри Поттер [урожденная Эванс] (недействительна до сотворения мира) — Почему рядом с именами моих родителей написано «недействительно до сотворения мира»? Рагнук смотрит на пергамент поджав губы, прежде чем заговорить. — Это может быть связано с тем, что сейчас ты в прошлом, где ты примерно того же возраста, что и ваши родители. Они явно еще не произвели вас на свет, поэтому они не могут считаться вашими родителями, пока вы не появитесь на свет. — Но я уже существую. — Ты существуешь в 1980 году, а не в 1976 году, поэтому твои родители не твои родители, пока мисс Эванс не забеременеет. Это было подобно пощечине. Его родители никогда по-настоящему не были его родителями, учитывая, что у него не было воспоминаний о них. Ну, его единственное воспоминание это то, как убили его мать, так что у него было хотя бы одно воспоминание о них как о родителях. В любом случае сейчас он в другом времени, и ему, по сути, говорят, что у него нет родителей, хотя его родители живы и здоровы. Но на самом деле они не его родители. Они даже ещё не встречаются. Они начали встречаться в конце 1977 года. Прямо сейчас они просто два подростка, которые знают друг друга и понятия не имеют, что однажды у них родиться сын. Настоящие родители Гарри (или Адриана) призраки и похоронены на глубине шести футов. Гарри не понравилось, куда его уводят мысли, и он снова устремил взор на пергамент. Статус крови: Полукровка. Магический страж: Альбус Дамблдор (незаконно) Всё предыдущие наследство и титулы, связанные с еще живыми Певереллами и Поттерами, принадлежат действующим наследникам, до рождения Адриана Певерелла. Единственный наследник Слизерина. [Станет недействительным, если наследник не уважает имя Слизерина и/или имеет родителей-маглов. Сюда не относятся магглорожденные ведьмы и волшебники, поскольку они являются волшебными существами, а также ведьмы/волшебники с бабушками и дедушками-магглами или дальними родственниками-магглами] Отлично. У Гарри не только нет денег (что очень хреново), потому что его родители и остальные члены его семьи еще не умерли, он был фактическим наследником Слизерина. И Дамблдор никогда не чувствовал необходимости говорить ему, что на данный момент Гарри совсем не удивляет. Дамблдор явно ненавидит Слизерин и всю темную магию, так зачем ему говорить своему «герою света», что он на самом деле наследник одной из самых темных древних семей. Гарри перестал верить в Дамблдора, когда тот заставил его участвовать в турнире трех волшебников, несмотря на то, что его подставили, чтобы убить. Он также, ничего не сделал, чтобы остановить безудержную травлю, а это, как вы знаете, является частью его работы как директора школы. Особенно он потерял веру, когда ему потребовалась вечность, чтобы вытащить Гарри из дома Дурслей. О, и он полностью опроверг слова Гарри, сказав ему, что Дурсли не настолько грубо пренебрегают им, и что это, по сути, не является жестоким обращением. Но, эй, величайший волшебник своего времени всегда знает лучше, верно? (неверно) -Хранилища- Хранилище Слизерина: 40 600,10 галеонов, 15 сиклей и 8 кнатов. — Сколько это точно в маггловских деньгах? — спрашивает Гарри. -19 миллионов 527 тысяч 662 долларов 25 центов в американской маггловской валюте. И 12 миллионов 234 тысячи 628 фунтов 54 цента в валюте Великобритании. Это, мягко говоря, большие деньги. Гарри в значительной степени настроен жизнь на деньги слизеринского хранилища… Так не должно быть. — Разве семья Слизеринов не была разорена к тому времени, когда появился Дом Гонт? Разве я не должен быть разорен? — В большинстве случаев так и было бы, но большинство, если не все древние семьи хранят хранилище, полное денег, которые достаются потомки, если они одобрены. — Я уже одобрен? — Нет. Тебя могут одобрить, а могут и не одобрить, когда ты попытаешься открыть хранилище Слизерина которое находиться у нас в банке, — отвечает Рагнук. — Что произойдет, если меня не одобрят? — Ты потеряешь палец или десять. — Как мило, — бормочет Гарри. -Собственность- Шале Салазара Слизерина, Коттедж Слизерина, каретный сарай и поместье. [только истинный наследник Слизерина может войти в эти владения] Городской дом Слизеринов. [любой потомок дома Слизерин может войти, если владелец не ограничил/закрыл вход] Гарри знает, что теперь ему есть где остановиться, но он немного сомневается в этом, учитывая, что он не хочет попадать в поле зрения Волдеморта. Если он окажется истинным наследником дома Слизерин и переедет в собственность, которую Волдеморт не мог присвоить… Он вздыхает и решает, что разберется с этим, когда доберется туда. Кроме того, ему осталось прочитать ещё пару строчек, а потом он может пойти и решить, что, черт возьми, он собирается делать. Брачный контракт — Адриан Поттер Певерелл и Джиневра Уизли. [подписано Альбусом Дамблдором и Молли Уизли] (недействителен/незаконен.) Почему, черт возьми, Дамблдор подписал брачный контракт с Джинни без моего разрешения? Почему Дамблдор так стремится контролировать мою жизнь во всех аспектах? На данный момент этот человек невыносим, властолюбив и ненадежен во всех смыслах этого слова. Гарри действительно не понимает, почему этот человек делает то, что он делает, единственное что он знает, так это то, что он не может доверять Дамблдору ни в чем, если хочет быть свободным. После того, что Гарри узнал, он не может обратиться к Дамблдору за помощью, чтобы вернуться домой. Он больше никогда и ничего не скажет этому человеку. На данный момент Гарри может доверять только себе. Встав, Гарри спрашивает Рагнука, может ли он отвести их в хранилище Слизерина. — Конечно. Я надеюсь, ради моего и вашего блага, что вы сможете открыть хранилище. Чтение по крови, в конце концов, не бесплатно. Гарри тяжело сглатывает. Он распознает угрозу, когда слышит ее. — Понял, мистер Рагнук. Они довольно долго идут по коридору и в конце концов добираются до хранилища. Встав перед ним, Гарри протягивает руку, чтобы открыть хранилище, и к нему немедленно обращаются. Все его тело замирает, когда в его голове раздается голос. — И кто же ты? — Гарри… — Назови мне свое настоящее имя, мальчик, — прерывает голос. — Адриан Поттер Певерелл. Голос напевает: — Поттер-Певерелл. И, судя по виду, ты не только полукровка, но ещё и из будущего. Похоже, попытка открыть хранилище дала голосу невысказанное разрешение проникнуть в его голову и одобрить или не одобрить его. — Кто ты? — спрашивает Гарри. — Салазар Слизерин. — Приятно познакомиться. — Не лги, мальчик, я в твоей голове, поэтому я знаю, каким человеком ты меня считаешь. -Я ошибаюсь, думая о таких вещах. — В основном. Не могли бы вы уточнить. — После того, как ты ответишь на несколько моих вопросов. — Поскольку ты в моей голове, разве ты уже не знаешь все, что нужно? — Да, но я хочу посмотреть, как ты ответишь на мои вопросы. — Тогда спрашивай, я полагаю… — Ты говоришь на парселтонге? — Да. — Как вы относитесь к идее о чистоте крови? Гарри нервничает, зная, что его вот-вот отвергнут из-за его ответа, но он все равно решает ответить. — Я думаю, что это глупо и невежественно. Любая ведьма или волшебник могут быть могущественными или средними, независимо от чистоты крови. Салазара мысленно наполняет гордостью. Это сбивает Гарри с толку, потому что Салазар считается сторонником чистоты крови. — А вот тут ты ошибаешься, Адриан. — Я никогда не был сторонником чистоты крови, но я могу понять, как это получилось. Видишь ли, в мое время волшебных существ вешали, топили, а иногда и сжигали на костре за то, что они обладали способностями. Моя мать была убита любовником магглом, он ее повесил, когда она раскрыла свою тайну. Так что в детстве у меня развилась своего рода ненависть к магглам, и я не хотел, чтобы они имели что-то общее с ведьмами и волшебниками. Особенно я не хотел, чтобы они были рядом с моими учениками. Поскольку преследование ведьм / волшебников в то время было гораздо более безрассудным. В старости я понял, что не все магглы были ужасными, но это не означало, что я был склонен им доверять, отсюда и требования к наследнику. — Так почему все считают, что ты был сторонником чистоты крови? — спрашивает Гарри. — Они не знали, пока этот ужасный мальчик Том не заявил об обратном. За годы до рождения Тома люди знали мои рассуждения, и если ты заглянешь в книги за несколько лет до рождения Тома, ты увидишь доказательства этого. Но поскольку он потомок моей семьи, люди поверили его лжи, и даже те, кто не верил, решили притвориться, что верят, поскольку им нужен был предлог, чтобы оправдать свои идеи чистой крови. — Значит, Том на самом деле не наследник Слизерина. — Нет. Гарри хочется смеяться. Все, за что выступал Волдеморт, основано на лжи и его собственной извращенной интерпретации мыслей и идей Салазара Слизерина. Все пожиратели смерти, которые следуют за Волдемортом, даже не знают, что человек, которым, по их мнению, Салазар мог бы гордиться, на самом деле тот, кого он отверг. — Скажи мне, Салазар, ты одобряешь меня или нет? — просто спрашивает Гарри. Он слышит, как в его голове эхом отдается смешок Салазара. — Я одобряю, но имей в виду, что быть моим наследником означает, что вам придется иметь дело со мной. Или, точнее, моим портретом — Это не будет проблемой. — Хорошо, — говорит он, когда тело Гарри расслабляется. Дверь хранилища открывается, и Гарри входит внутрь. Только для того, чтобы упасть в яму. Он падает в нее, и катится как с детской горки, только она темная и гладкая. Гарри кричит, скользя вниз по этому непонятному туннелю, пока, в конце концов, не падает на пол. — Как изящно, — протяжно произносит голос. Он потирает руку и встает, чтобы посмотреть, кто с ним заговорил. Он поднимает глаза только для того, чтобы увидеть Салазара, элегантно сидящего на портрете, его белая борода лежит у него на коленях. — Приятно видеть тебя лично, — говорит Гарри. — Это чувство взаимно. — Значит, это твое хранилище, — бормочет Гарри больше себе, чем Салазару. Он оглядывает комнату, в которой аккуратно расставлены сундуки, полные волшебных денег. Деньги были рассортированы в сундуки по своему номиналу. Остальная часть довольно просторного хранилища была украшена только портретом Салазара. Гарри не знает, почему он ожидал чего-то величественного Пожав плечами, Гарри снимает портрет Салазара со стены. — Прежде чем мы уйдем, ты должен взять вон те портключи на полке. Это единственный способ добраться до объектов недвижимости. Гарри смотрит на полку, на которую указал Салазар, и хватает пять разноцветных портключей. Хорошо что они все подписаны. Он засовывает их в карманы и переходит к вопросу, который хотел задать Салазару. — Ты знаешь, сколько стоит анализ крови? — 5 галеонов, — отвечает Салазар. Итак, примерно 15 фунтов. Это не так дорого, как думал Гарри. Осторожно опустив портрет Салазара, Гарри снимает с плеча сумку и наполняет ее деньгами. Он останавливается, когда чувствует, что на некоторое время ему хватит. — Как ты думаешь, этого будет достаточно? — спрашивает Гарри. — Я думаю хватит. Схватив портрет Салазара, Гарри начинает думать как отсюда выйти. — Не волнуйся, — говорит Салазар. — Если ты скажешь «лестница» на парселтонге, тоннель превратится в лестницу. Хм, умно. Выходя из хранилища Гарри сталкивается со все еще ожидающим Рагнуком. — Я вижу, тебя одобрили. — К счастью, — отвечает Гарри. — Как бы ты хотел принять оплату? — Вы можете просто передать мне деньги, и я удостоверюсь, что платеж зарегистрирован. Гарри передал деньги Рагнуку. — Можно мне вернуть мои часы? — вежливо интересуется он. — Конечно, — отвечает Рагнук, протягивая ему карманные часы. — Спасибо вам за вашу помощь, мистер Рагнук. — С моей стороны это не было проблемой. В конце концов, зарабатывать деньги всегда весело. Гоблины такие забавные существа. Гарри усмехается и уходит, склонив голову на прощание. — Как интересно, — говорит Салазар. — Я никогда не видел, чтобы король гоблинов был таким вежливым. Гарри замер. — Повтори последнюю фразу еще раз, но медленнее. — Король гоблинов, — подчеркивает Салазар. — Ты не знал, что он король. — Даже не подозревал. Салазар разражается смехом, его серые глаза загораются. — Я надеюсь, что мое время с вами будет интересным. — Зная меня так и будет, — со вздохом отвечает Гарри. — Так куда мне идти? — Поместье. У него лучшая магическая защита. — Значит поместье. Гарри достает ключ с надписью «поместье», и активирует его. Его пальцы цепляются за рамку портрета и подхватывают сумку. Он приземляется перед старым жутким особняком с черными железными воротами, окружающими поместье. — Это викторианский стиль. — Мило, — комментирует Гарри. Снаружи дом полностью черный с высокими и широкими окнами. Ворота легко открываются перед Гарри, он предполагает, что это потому, что он одобренный наследник. Гарри поднимается по потрескавшимся ступенькам. Двери открываются перед ним через несколько секунд после того, как он касается дверной ручки. Он заходит в дом и приятно удивлен обилием теплых тонов. Люстра со свечами ярко освещает пространство перед ним. Взгляд упирается в большую коричневую лестницу. Немного в стороне располагается незажженный камин. Гарри поднимает глаза и видит картины и портреты, украшающие стены рядом с лестницей, которая заканчивается у крытого балкона. — Как необычно. — Мы стараемся, — говорит Салазар. Гарри практически слышит, как его грудь раздувается от гордости. — О, здравствуй, дорогой, — говорит женский голос, пугая Гарри. Гарри смотрит на один из портретов и видит женщину с каштановыми волосами и серыми глазами. — Здравствуй, мама, — нежно отвечает Салазар. Гарри поднимается по лестнице, чтобы Салазар мог нормально поговорить со своей матерью. — Как же давно мы виделись в последний раз, мой дорогой. — Давно… — голос Салазара ломается от невысказанных эмоций. — Из-за того, что ты здесь с незнакомцем, я могу предположить, что ты наконец нашёл истинного наследника, — говорит она. Салазар кивает. — Я так горжусь тобой, — грустно улыбается она. — Жаль, что я не могла сказать тебе это перед своей кончиной. — Ты не должна была, мама, я знал это в своем сердце. Салазар поворачивается к Гарри. — Не мог бы ты разместить мой портрет рядом с ее портретом? Гарри кивает и вешает портрет рядом с его матерью. Портрет Салазара идеально вписывается в пустое пространство на стене. Салазар переходит на портрет своей матери, и они обнимаются. Гарри поднимается по оставшимся ступеням, не смея мешать столь долгожданному воссоединению Салазара с его матерью. Он слушает, как другие портреты оживают и переходят в рамки друг друга. Все они начинают воссоединяться со своим потерянными членами семьи. Это заставляет Гарри задуматься, насколько была искажена история семьи Слизерин. Коридор заполнен множеством дверей ведущих в разные помещения. Но Гарри идет к той что находится в конце коридора. К той, которая зовет его. Открыв дверь, он обнаруживает, что комната достаточно большая, чтобы с комфортом разместить всех людей которые бывали в доме Сириуса. За большой кроватью, скрытые за театральными занавесками, располагались книжные полки, забитые до краев. Всю верхнюю часть комнаты занимал балкон, к нему вела пара лестниц. Заметив дверь Гарри направился к ней. За дверью он обнаружил ванную размером с обычною комнату. Ванна, такая большая, что в ней могут поместиться пара человек, располагалась у синего текстурированного окна. Также в просторной комнате был душ, раковина и туалет. Закрыв дверь, Гарри поставил сумку на комод и снял обувь. Присев на краю кровати, Гарри достает золотые карманные часы. Он открывает их только для того, чтобы увидеть, как тикающие стрелки движутся вперед, а не назад. Он знает, что если он повернет стрелки назад, его, скорее всего, отправят обратно в его время. Единственная причина, по которой он этого не сделал, это Сириус. Он хочет снова увидеть Сириуса, даже если это будет всего один раз. Он знает, что ему придется уйти как можно скорее, иначе он рискует так сильно изменить временную шкалу, что в конечном итоге его может никогда не существовать. Его разум формировал план в тот момент, как он попал в хранилище Слизерина. Если он подаст заявление в Хогвартс, он может поехать на несколько дней. До выходных. А когда наступят выходные, он попросится навестить его дом и никогда больше не вернется. Да, именно так он и поступит. Никто не обратит внимания на нового мальчика больше одного дня. Единственное почему план может пойти не так, это если он потеряет самообладание и решит остаться подольше. Но Гарри верит в себя. Он привык терять/никогда не получать то, чего хочет больше всего. Так почему же сейчас должно быть по-другому?

Позже той же ночью

Гарри прогуливается по своему новому дому. Это место представляет собой сочетание теплых красных, темно-коричневых, огненно-оранжевых и черных тонов. Гарри думал, что внутри это место будет таким же готическим, каким оно выглядело снаружи. Он легко может представить как будет жить здесь всю оставшуюся жизнь. К сожалению, ему придется покинуть это место на несколько десятков лет, когда он вернется в свое время. Гарри заходит в кабинет выполненный в темно-коричневых тонах. Стены, стулья, стол и книжные полки… все они темно-коричневые. Он садится за стол и начинает писать письмо нынешнему директору Хогвартса, Армандо Диппету. Закончив писать он призвал коричневую сову, которую Салазар по той или иной причине имел под рукой. Гарри очень хотел бы, чтобы Хедвиг была здесь. Она бы с удовольствием полетала вокруг поместья или на заднем дворе. Хотя сейчас он был благодарен, что она не попадет в руки Дурслей еще некоторое время. Гарри надеется, что директор Диппет разрешит ему учиться, несмотря на то, что он никогда раньше не ходил в Хогвартс (по крайней мере в этой временной шкале). Зевнув Гарри откинулся на спинку стула. Если его примут в школу, ему придется поступить как Адриану Слизерину. Это определенно привлечет к нему внимание, но это не так плохо, если его примут в школу. Говорить, что он Певерелл или Поттер сейчас было бы проблематично. Ему очень хочется ударить себя за то, что думал, что сможет пройти в Хогвартс незамеченным. Несмотря на то, что он знает, что привлечет слишком много внимания он все еще хочет пойти в школу. Шанс снова увидеть Сириуса перевешивает все его страх перед пристальным вниманием. Гарри выходит из кабинета и отправляется готовиться ко сну. Его ждет очень долгая неделя. Но прежде чем он успевает уйти, одна из книг на полке привлекает его внимание. Статичные магические маскировки. Схватив книгу, Гарри открывает его с любопытным погружается в чтение. Это может быть ценной информацией.

***

Гарри со вздохом выходит из Хогвартс-экспресса. Он знает, что не должен жаловаться, но его расстраивает то что он уйдет через неделю. Взяв свой багаж, он направляется к экипажам, которые отвезут его в Хогвартс. Он тянется, чтобы поправить очки на носу, и быстро опускает руку, когда касается только своего голого носа. Сундук такой тяжелый, что ему приходится останавливаться каждые пару шагов, что бы подтащить сундук. Он действительно ненавидит сундуки. — Эй! Тебе нужна помощь? Гарри поднимает взгляд от своих ног и пытаясь не споткнуться. Он сталкивается лицом к лицу со своей собственной копией. Ну, точнее с человеком, который раньше был его копией. Гарри молча кивает, не в силах вымолвить ни слова. Джеймс поправляет круглые очки на носу, прежде чем вытащить волшебную палочку. Он накладывает на сундук заклинание, которое делает его легче. — О! — удивленно говорит Гарри. — Спасибо, — с улыбкой продолжает он. Джеймс улыбается в ответ. — Не проблема, — он протягивает руку к Гарри. — Я Джеймс Генри Поттер, а ты кто? — Адриан, — нервно выдыхает Гарри, — Адриан Эмиас Слизерин. Он мог выдумать это на сейчас, а мог и не выдумать. Джеймс наклоняет голову в сторону. — Слизерин?