Амулет

      Свет факелов отражался от каменных стен пляшущими пятнами. Вереница людей шла неспешно, ориентируясь на ведущего человека. Широкоплечий уроженец севера выделялся среди остальных своей статной фигурой. На вид ему было не больше сорока, волос ещё не коснулась седина, а поступь его была легкой и аккуратной. Он уверенно шел вперед, иногда сильно размахивая факелом перед собой. Нависшее полотно мутно-серой паутины сгорало за секунды, едва на него попадал огонь. — Син-эр[1], вы уверены, что это та дорога? Мы идем уже около пяти часов, — подал голос мужчина из процессии. Названный резко затормозил и обернулся. Из-за отражения пляшущего огня, в глазах Син-эра словно бесились мелкие демоны. Он ухмыльнулся краешком рта и без слов похлопал себя по груди. Из-за борта его рубахи виднелся краешек старого шелка. — Господин Чжу, мы уже идем очень долго, наши люди устали, — сказал второй мужчина и, в подтверждение своих слов, остановился.       Чжу Синхао смерил его взглядом. До конца их пути оставалось всего ничего, если верить ветхой карте из шелка, но этот же человек ему и платит. Верно рассудив, что сокровища и тайны никуда не денутся, мужчина поднял руку. Коридор пещеры быстро наполнили людские голоса. Легкий перекус вяленым мясом немного взбодрил уставших путников. Усевшись в стороне от всех, Чжу Синхао вдруг резко подскочил. Его движения привлекли внимание нескольких человек. Свет факела не был столь ярким, чтобы отчетливо разглядеть что-то. Проводник склонился над находкой, которую чуть не раздавил и испуганно ахнул. Чжу Синхао был человек не робкого десятка и за свою жизнь повидал немало странностей.       То, на что он случайно сел, была человеческая стопа. Казалось бы, что такого? Кости в гробницах и ведущих к ней туннелях обычное дело. Кто-то из мужчин приблизил факел ближе, чтобы лучше рассмотреть и в ужасе отшатнулся назад. Господин наниматель, что ранее просил сделать привал, забормотал молитву.       Син-эр подобрал ужасную находку. Мерзкое зловоние, которое до этого не ощущалось так явно, ударило по обонянию близко стоящих людей. — Это демон! Кости демона! — заверещал один из мужчин. Чжу Синхао повнимательнее присмотрелся к останкам, игнорируя вопли.       Это была явно человеческая стопа.       Куски плоти свисали неровными ломтями, словно какой-то мелкий хищник успел добраться до мяса. Останки в таких местах тоже не были диковинкой, но Син-эра кое-что напрягало. Они были относительно свежими. — Может кто-то опередил нас и забрался сюда раньше? — предположил один из рабочих. — Ага, спасался от тигра? — съехидничали ему в ответ. — Только это не тигр, зубы мелковаты, — покачал головой Чжу Синхао. — А это что ещё? — наниматель посветил факелом на землю, где они обнаружили останки, — господин Чжу, посмотрите!       Мужчине почти под нос сунули бронзовую вазу, инкрустированную бирюзой. Пахло от нее, к слову, почти так же как и от разлагающейся плоти с примесью чего-то еще. Отмахнувшись, Син-эр смерил недовольным взглядом господина Ляна. За всё их недолгое путешествие многоуважаемый (Чжу Синхао мысленно фыркнул и сплюнул на землю) господин Лян Чень успел выбесить всех. Шестидесятилетний уроженец Шанхая, не знавший тяжелой работы, но зато обладающий толстым кошельком и богатым воображением, решил как-то поразвлечься в провинции Гуанси. Наивный старикашка, как про себя его называл Син-эр, располагал некой картой, купленной в антикварной лавке. Собственно она-то и стала причиной, почему группа из пятнадцати человек сейчас была в глубине пещеры Тростниковой флейты. Кто бы мог подумать, что за красотой карстовой пещеры могла находиться гробница!       Так вот, господин Лян не был приучен к долгим походам, особенно по лесистой местности. Тот путь, который Чжу Синхао проделывал за пару дней, они шли неделю. Вход в пещеру казался чем-то невероятным после почти непрерывного леса. И вот теперь они почти были у цели, когда Лян Чень захотел сделать привал. — Похоже она очень старая, да, Син-эр? — называвший Синхао так мужчина не был ему прямым родственником. Если память проводнику не изменяла, то коротко стриженный мужчина по имени Чжао Ху, был ему то ли пятиюродным племянником по бабушкиной линии, то ли еще с чьего-то колена пиявкой. Одним словом еще один раздражающий комар в этой честной компании. — Мне-то откуда знать? Я всего лишь проводник, — сделав честные глаза, сказал Чжу Синхао. Он правда особо не разбирался в антиквариате, что не были золотом или камнями, но то, что ваза точно была древней подтвердить мог. — Ай, Син-эр, не скромничай, ты ведь много повидал, наверняка лучше нашего брата разбираешься в реликвиях, — заискивающе проговорил Чжао Ху. — Вряд-ли это что-то стоящее, судя по запаху, — отвернулся Чжу Синхао и застыл. В темноте, куда не доставал фонарь, отчетливо горели два ярких огонька. Маленькие, словно пламя от спичек, два глаза смотрели на путников из темноты. Голоса людей постепенно затихали и где-то вдалеке было слышно только как капли срываются с каменного потолка. — Син-эр, там еще одна ваза, — Чжао Ху не обращал ни на кого внимания, полностью увлеченный находками. Мужчина пытался разглядеть резьбу на бронзе необычной формы, но пляшущее пламя факела не давало сосредоточиться. В свете поблескивали два крупных камня бирюзы, будто горящие потусторонним светом. — Чжао Ху, быстро уйди оттуда, — тихо приказал Чжу Синхао. Неприятный холодок пробежался по его спине. — Я пытаюсь разобрать что это, — отмахнулся мужчина, — очень похоже на… кошку? Брат Чжу, разве наши предки хоронили кошек?       Мужчина взял в руку бронзовую вазу и подошел к проводнику, тыча ею почти что в нос. Запах от нее был таким же противным, как и от первой. Знакомый запах…       Из темноты пещеры послышались шуршащие мягкие шаги. Едва слышные, но опытный охотник и проводник Чжу Синхао уловил их отчетливо. Это приближались два горящих огонька. Вскоре стало ясно, что у огоньков есть узкие зрачки. Зверь? В самом деле тигр? Син-эр напрягся и стал медленно отходить назад. Чем дальше он отступал, тем сильнее тревога сковывала его сердце. В районе груди стало странно колоть.       Горящие глаза становились ближе к людям. Свет от факела выхватил из темноты треугольную морду с провалом носа, худое тонкое тельце. Несколько человек отшатнулись от отвращения. Чжао Ху, с детства питавший слабость к животным, запричитал над ужасной судьбой зверька. Доставая из походной котомки кусочек вяленого мяса, мужчина попытался привлечь внимание изможденного животного. Выйдя на свет, жуткое на вид существо оказалось всего-навсего кошкой. Или чем-то, что напоминало ее, потому что таких, откровенно страшных кошек никто из группы не видел. — Бедняжка, сколько же ты здесь одна? — Чжуо Ху подобрался поближе к существу, протягивая еду, но та ее казалось не интересовала. Кошка не сводила глаз с господина Ляна, что держал в руках первую найденную вазу из бронзы. — Господин Лян, медленно отходите назад, — Чжу Синхао тронул старика за плечо. Тот сделал один неуверенный шаг назад, потом еще один. Кошка двигалась одновременно с ним, ступая мягко по каменному полу. На свою беду Чжао Ху решил чуть более настойчиво покормить «бедолагу» и встал прямо на пути существа. Тыча вяленым мясом в морду того, что ранее было точно кошкой, мужчина не сдавался. — Ну же, оно вкусненькое, не бойся, — существо остановилось. Светлое изможденное тело пролетело яркой вспышкой, вцепившись зубами в лицо Чжао Ху. Зубы вонзились, отрывая кусок кожи с щеки и крик мужчины разорвал тишину. Следом кто-то закричал в панике. — Бежим, это маогуй![2] — Кто? –вопрос господина Ляна потонул в его же крике. Мертвая кошка вцепилась ему в горло, вырывая острыми зубами кусок плоти. Люди бросились на выход, отталкивая друг друга. Страх подгонял их бежать от чудовищных шипящих звуков как можно дальше. Чжу Синхао казалось, что начались галлюцинации: он бежал так быстро насколько позволял возраст, но сердце все равно заходилось в безумном ритме и ему казалось, что эти звуки отражаются от стен стократно. Вот, он обогнал какого-то рабочего.       Неясный свет вдалеке маячил призрачной надеждой скорого выхода. Пробежав, как минимум, несколько миль Чжу Синхао был готов поклясться, что коридор пещеры будто только стал длиннее. Сзади слышались крики и топот нескольких пар кошачьих ног. Кто-бы что не говорил, что кошки ведут себя мягко и приземляются всегда на лапы, когда от этих самых лап остаются только кости с фрагментами сухожилий, этот стук становится невыносимым.       Споткнувшись о выступ на полу, Син-эр потерял опору и покатился дальше кубарем, набивая себе новые ссадины. Затормозив руками, сдирая на них кожу в кровавое месиво, мужчина невольно оглянулся. Оказывается, своим падением он сбил еще одного человека и тот сейчас испуганно пятился, пытаясь отползти от кошмарной твари. Сверкая во тьме янтарными глазами, маогуй молниеносно запрыгнула на человека и полоснула острыми когтями по его лицу. Крик вновь заполнил своды пещеры. От страха Чжу Синхао не мог и пальцем пошевелить, его словно копьями Нэчжа [3] приковало к земле.       Прикончив бедолагу, кошка явно нацелилась сделать очередной жертвой Син-эра. Они несколько секунд смотрели друг на друга неотрывно. Короткий прыжок и Синхао почувствовал на своей груди небольшую тяжесть кошачьего тела. Несло от окровавленной морды — непередаваемо, но отвернуться мужчина никак не мог. Удерживая зрительную связь с существом, он мысленно молился Богам, уповая на спасение.       Маогуй склонила голову набок, изучая этого глупого человека. Черный провал носа по инерции ткнулся в лицо мужчине, словно пытаясь обнюхать. Зловоние заполнило легкие Чжу Синхао. Осторожные шаги по бокам дали понять, что тварь все-таки была не одна. Три пары янтарных глаз пристально смотрели, пытаясь загипнотизировать жертву. Одна из кошек впилась зубами в левую ногу, раздирая пяточное сухожилие. Мужчина закричал от боли. Резкий прилив сил заставил его скинуть маогуй с груди и ударить здоровой ногой по другой кошке. Ходячие кошачьи трупы и не думали сдаваться, остервенело нападая на посмевшего ответить человека. Одним сильным прыжком тварь внезапно повалила Чжу Синхао на землю, грозясь разорвать шею в клочья. Янтарные угольки глаз безжалостно блестели. Покрытая трупной слизью морда, остервенело пыталась добраться до цели, но мужчина сопротивлялся, отпихивая наглое чудовище. В темноте что-то блеснуло на шее маогуй, когда в очередной раз Чжу Синхао ударил по мертвой кошке. В отчаянии он схватился за это что-то и дернул на себя, в последний момент чувствуя, как когти вцепляются в шею.       Дыхание перехватывает, кровь толчками выплескивается из рваной раны и окровавленная морда впивается острыми клыками в еще теплую плоть. Глаза Син-эра медленно закрываются, меркнет сознание и, последнее, что видит умирающий проводник — потустороннее сияние странного амулета.