Глава 6
8 апреля 2023 г., 16:53
Примечания:
Приятного чтения!🍭
Несмотря на то, что Гермиона злилась на Джинни, она всё равно встала рано, чтобы успеть позавтракать перед походом в Хогсмид в субботу утром. Будь она проклята, если позволит Джиневре Уизли испортить её первые выходные в Хогсмиде.
Она всё равно прекрасно проведёт время, осматривая магазины, после чего отправится в «Три метлы» за сливочным пивом, где, без сомнения, встретит пару дружеских лиц.
Гермиона натянула джинсы и зелёный джемпер, зная, что прогулка до деревни и обратно в замок будет прохладной. Захватив свою маленькую расшитую бисером сумочку (которую она всё ещё не привыкла оставлять после войны) и накинув на плечи шарф, она тихо вошла в общую комнату.
Она сделала несколько шагов по направлению к портрету, когда краем глаза заметила кое-что.
Выглянув из-за спинки дивана, она обнаружила Малфоя, свернувшегося калачиком и глубоко спящего. Гермиона предположила, что мальчики, должно быть, засиделись допоздна после того, как она удалилась в свою комнату, учитывая пустую бутылку огневиски на столе, рядом с такой же пустой тарелкой с пирожными.
Тот факт, что Малфой был в гостиной, в то время как Тео ушёл в свою комнату, наводил на мысль, что Драко уснул первым, а Тео был слишком добр, чтобы разбудить его. Гермиона не возражала, что он остался на ночь, однако в следующий раз предпочла бы, чтобы Тео её как-нибудь предупредил.
Мгновение она наблюдала за Малфоем, удивлённая тем, каким умиротворённым он выглядел. Он пошевелился во сне, нахмурив лоб. Когда он перевернулся, плед, накрывавший его, упал на пол. Гермиона быстро поблагодарила бога за то, что Малфой был одет: в брюки и то, что выглядело как одна из футболок Тео, но всё равно затаила дыхание, когда посмотрела на его обнажённые предплечья.
Его кожа была бледным полотном для почерневших чернил, покрывавших его левое предплечье. Тёмная метка была такой же заметной, как у Беллатрисы в тот день в поместье Малфоев, и Гермиона на мгновение задумалась, почему.
Но её внимание привлекло не это.
Кожа вокруг метки была красной и покрытой волдырями, словно от ожога, который был на полпути к заживлению. Она также могла видеть шрамы, покрывающие кожу вокруг метки, как будто кто-то снова и снова проводил лезвием по его плоти. В голову Гермионы пришла тошнотворная мысль: Малфой ведь не пытался убрать метку, срезав её? Или выжигая её со своей кожи?
Она была в ужасе. Неужели он так отчаянно хотел избавиться от метки, что сделал бы что-то подобное с собой? Глядя сверху вниз на блондина, она не видела Пожирателя Смерти или даже мальчика, который издевался над ней годами. Всё, что она видела — это человека, страдающего от боли.
Прикусив губу, чтобы сдержать всхлип, вырывающийся из её горла, Гермиона тихо подобрала плед, аккуратно накрыв им слизеринца и спрятав его метку. Она выскользнула через портрет до того, как случайно разбудила бы его.
Малфой всё ещё был в её мыслях, когда она добралась до Большого зала. Она не могла поверить, что он мог так поступить с собой.
Но почему? Гермиона знала, что его сердце на самом деле никогда не принадлежало тем тёмным планам, которые вынашивал Волан-де-Морт, но она никогда не думала, что он был так недоволен своим выбором. Если только, возможно, кто-то другой не нанёс ему эти раны? Может быть, кто-то, кто думал, что он недостоин носить метку Тёмного Лорда? Её разум был переполнен гневом и огорчением за Малфоя.
— Гермиона! — весело поприветствовал её Невилл. — Я так рад, что ты здесь. Ты всё ещё идёшь в Хогсмид? — его вопрос вывел её из задумчивости.
— Привет, Невилл, — она улыбнулась, садясь рядом с ним. Она была удивлена, когда он быстро обнял её.
— Не позволяй тому, что сказала Джинни, расстраивать тебя, — тихо сказал он. — Она была не права, и она это знает. Ты же знаешь, иногда она может быть немного похожа на Рона… Нам всем по-разному приходится нелегко.
— Я знаю, Невилл, но с её стороны несправедливо вымещать это на мне, — нахмурилась Гермиона, чувствуя благодарность, когда Невилл кивнул.
— Конечно, несправедливо. Просто знай, что её мнение принадлежит только ей. Никто за этим столом не считает тебя предательницей, Гермиона. Мерлин знает, половина людей не сидела бы за этим столом, если бы не ты, — сказал он ей, и она улыбнулась.
— И ты, — она напомнила ему обо всей работе, которую он проделал в прошлом учебном году, чтобы обезопасить своих сокурсников.
— Подумаешь, большое дело, — отмахнулся он, пожав плечами, прежде чем снова улыбнуться. — Так ты идёшь в Хогсмид? Может быть, мы могли бы пойти вместе? Я ненавижу долгие походы в одиночку.
— В одиночку? — переспросила она. — Разве ты не идёшь с Луной или Симусом и Дином?
— Не-а, Симус и Дин уже ушли — они хотели быть первыми в очереди в «Зонко», — объяснил он, и Гермиона засмеялась. — Я думаю, Луна и Джинни пойдут вместе. Но почему ты думаешь, что я пошёл бы с Луной? Мне следовало пригласить её? — спросил он её, внезапно выглядя немного встревоженным. Гермиона снова рассмеялась.
— Если она тебе нравится и ты хочешь провести с ней время, тогда, да, возможно, — признала она, и Невилл ярко покраснел.
— О… Она мне действительно нравится. Я имею в виду, она великолепна. Но она мне нравится не так, как все думают, — пролепетал он, показывая проблески застенчивого мальчика, которым он был раньше.
— Прости, виновата, — приободрила она его, мягко улыбаясь.
— Во время войны… финальной битвы… я думаю, что многие из нас были захвачены этим моментом, — признался он. — Я поцеловал Луну, и она поцеловала меня в ответ, но… я не думаю, что в этом есть что-то большее.
Гермиона понимала это чувство лучше, чем кто-либо другой. Она стала жертвой этого чувства в тот момент, когда они с Роном поцеловались. Они оба были эмоционально возбуждены от уничтожения крестража, в ужасе от того, что было дальше, и они прильнули друг к другу в минуту нужды. Как только война закончилась, стало ясно, что им лучше быть друзьями.
— А она знает это, Невилл? — спросила Гермиона, и парень кивнул.
— Да, мы поговорили об этом. Я люблю её, она для меня как семья. Мы просто не любим друг друга в этом смысле, — объяснил он, и Гермиона улыбнулась.
— Тогда это всё, что имеет значение. Кого волнует, что думают все остальные, — сказала она ему, и Невилл ухмыльнулся. — И, отвечая на твой предыдущий вопрос, я бы с удовольствием прогулялась с тобой в Хогсмид.
Вот так Гермиона уже спускалась по каменистому склону в Хогсмид рука об руку с Невиллом. Она улыбнулась тому, насколько знакомым это казалось. Хотя Невилл не был Гарри или Роном, у неё всегда находилось время для неуклюжего, но заботливого гриффиндорца, и они стали намного ближе во время войны.
Она ушла с шестого курса, видя в Невилле неуклюжего подростка, но когда они пришли на финальную битву, этого мальчика уже не было — его заменил молодой человек, который великолепно держал оборону, заботился о младших и поддерживал настроение людей. Впервые они по-настоящему увидели, как Невилл мог бы с такой же лёгкостью дать отпор Волан-де-Морту, если бы он был отмечен как равный ему вместо Гарри все эти годы назад.
По сути, Гермиона воспринимала Невилла как семью.
— Как у тебя дела, Гермиона, на самом деле? — спросил Невилл, когда они были примерно на полпути к Хогсмиду.
Она чуть не рассмеялась, когда поняла, что, помимо слизеринца, с которым она теперь делила общую гостиную, Невилл был первым человеком, который спросил её об этом с тех пор, как она вернулась в Хогвартс.
— Я в порядке, спасибо, Невилл. Наслаждаюсь возвращением и навёрстываю упущенное, к счастью, я думаю, что наконец-то начинаю разбираться в Древних рунах после того, как отсутствовала в прошлом году, и…
Он перебил её:
— Я спрашивал не о твоей работе, Герм, мы все знаем, что ты справишься с этим, — произнёс он, хоть и не недоброжелательно, как сказал бы Рон. — Я имею в виду… каково это — вернуться? Как ты себя чувствуешь? Знаешь, иногда мне бывает тяжело, и, Мерлин знает, что я не прошёл и десятой доли того, что пришлось испытать тебе. Не то чтобы я сравнивал, я просто к тому, что… если тебе когда-нибудь понадобится с кем-нибудь поговорить, у тебя есть я. Я знаю, что я не Гарри и не Рон, но я могу выслушать. Мне действительно не всё равно.
От того, что Невилл смотрел на неё так спокойно и доброжелательно, у Гермионы немного увлажнились глаза. Она была такой сильной так долго, что было трудно впускать людей в свой мир. Но она знала, что в какой-то момент ей придётся это сделать, а кому лучше довериться, чем такому старому другу, как Невилл?
— Честно? — спросила она, и он кивнул. — Некоторые дни лучше, чем другие. Я рада вернуться в Хогвартс, но иногда… — она замолчала, вздохнув, не зная, как это выразить. К счастью, Невилл, казалось, точно знал, что она чувствовала.
— Иногда война всё ещё здесь? — спросил он, и она кивнула. — Да, я понимаю. Ночные кошмары и тому подобное. Иногда я сворачиваю за угол, и на долю секунды мне кажется, что я увижу, как один из Кэрроу мучает первокурсника. Всего мгновение, и кажется немного глупым рассказывать кому-либо, да? Но оно есть…
На мгновение Невилл, казалось, глубоко задумался, прежде чем снова повернуться к Гермионе.
— Я не хочу совать нос не в своё дело, но это помогает? Жить в своей собственной гостиной? — тихо поинтересовался он у неё.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Гермиона, удивлённая и сбитая с толку этим вопросом. Было ли ему сложно находиться в башне со всеми другими гриффиндорцами? «Возможно, ему нужно было немного побыть одному после всего, через что он прошёл», — размышляла она.
Он неловко вздохнул.
— Я не хочу становиться между той мелочностью, которую Джинни пытается привнести в нашу жизнь в этом году, Гермс, — начал он, удивив Гермиону поворотом в разговоре. — Ты знаешь, я через многое прошёл со слизеринцами за эти годы. Но я не могу припомнить случая, чтобы Нотт когда-либо доставлял мне неприятности. Он кажется… другим, по сравнению с тем, что я видел.
Гермиона кивнула, точно зная, что он имел в виду.
— И, что более важно, — продолжил он, — ты кажешься другой после того, как провела время с ним и Малфоем. Намного больше собой, чем, когда я видел тебя летом.
Она не знала, что на это сказать. Сразу после войны она была сама не своя, этого нельзя было отрицать.
— Всё, что я хочу сказать, это… мы были друзьями в течение долгого времени. Я люблю тебя как сестру, и нет никого в этом мире, кому я доверяю больше. Так что, если ты доверяешь моему кузену и Малфою, для меня этого достаточно, — решительно сказал он, и Гермиона посмотрела на него в шоке.
— Кузену? — она поперхнулась воздухом, а он просто пожал плечами.
— Дальний, кажется. Я уверен, что в нашем доме есть отметка на фамильном древе моей бабушки. Хотя ты знаешь, что я не придаю большого значения всему этому. Мне жаль… что мы так и не узнали друг друга получше, но, полагаю, такова жизнь, — рассуждал он, пнув случайный камешек с их пути.
— Ничего себе… — произнесла она, обдумывая этот новый фрагмент информации. — Это необязательно должно быть так, Невилл. Почему бы тебе как-нибудь вечером не подняться в нашу гостиную? Я не сомневаюсь, что Тео будет там, он совсем не вылезает из нашей башни, — Гермиона почти рассмеялась над правдой, заключённой в этих словах.
— Ты уверена? — нерешительно спросил Невилл.
— Ну разумеется, — она кивнула, закатив глаза. — У нас политика открытых дверей. Приветствуются все друзья, и Тео, и мои. Нам всё равно, какой факультет подвернётся. Просто кажется, что все слизеринцы украли мужество Гриффиндора в этом году, поскольку никто из наших ещё не высовывался, — рассмеялась она.
— Что ж, тогда рассчитывай на меня, — он ухмыльнулся.
Остаток прогулки они провели, болтая обо всём и ни о чём. Невилл рассказал ей всё о редких растениях, которые его бабушка согласилась купить ему в качестве подарка на выпускной, при условии, что он получит хотя бы одну «П» в своих ЖАБА. Гермиона заверила его, что он наверняка добьётся этого в Травологии, что заставило его улыбнуться и покраснеть.
Гермиона отлично провела утро с Невиллом, осматривая все магазины и то, что они могли предложить в этом году. Он не рассмеялся, когда она пришла в восторг от выбора книг в «Фолиантах и свитках», терпеливо просматривая книги о растениях Ближнего Востока, в то время как Гермиона изо всех сил старалась не купить каждую книгу, которая попадалась ей на глаза. В конце концов она порадовала себя двумя новыми книгами, и они покинули магазин, чтобы перейти к «Писарро», где она купила ещё немного пергамента.
Невилл и Гермиона были одинаково взволнованы, когда ступили в «Сладкое королевство», временно разделившись, поскольку они быстро набили свои руки всеми конфетами, которых им не хватало в предыдущем году. Гермиона не торопилась с выбором, зная, что у неё запланировано на вечер, и некоторое время спустя вышла из магазина с очень объёмным пакетом, но значительно более лёгким кошельком. Она сунула покупки в расшитую бисером сумку и расхохоталась, когда обернулась и увидела Невилла с таким же большим пакетом, хотя он, казалось, был полностью набит шоколадными лягушками.
Теперь, когда они, наконец, измучили себя походами по магазинам, оба согласились, что более чем заслужили выпить и перекусить. Они повернули, чтобы направиться к «Трём мётлам», пока не поняли, насколько там полно народу.
— Может, вместо этого пойдём в «Кабанью голову»? Я не видел Аберфорта целую вечность, было бы неплохо заглянуть, — предложил Невилл, и Гермиона с готовностью согласилась. Последнее, чего ей хотелось, — это пойти в переполненный паб, полный крикливых волшебников, и испытать ещё один приступ паники.
Они прошли несколько коротких шагов до конца переулка, где находилась «Кабанья голова». Пока Невилл был занят своими пакетами из «Сладкого королевства», Гермиона открыла дверь, и они вдвоём зашли внутрь. В помещении было тепло и знакомо, в камине успокаивающе потрескивал огонь. Была занята только пара столиков, что Гермиону вполне устраивало. Они подошли к бару, где стоял Аберфорт. Он улыбнулся, когда увидел, кто были его поздние клиенты.
— О, кто же это, если не мистер Долгопупс и мисс Грейнджер, — поприветствовал их мужчина, передавая им пару стаканов сливочного пива.
— Здравствуй, Аберфорт, — уверенно поздоровался с ним Невилл, а Гермиона одарила пожилого мужчину широкой улыбкой.
— Вы двое избегаете неприятностей в этом году? — спросил он, подмигивая.
— Пытаемся. Мисс Староста, несомненно, будет держать меня на верном пути, — пошутил Невилл, и Гермиона пихнула его локтём.
— Староста, значит? — Аберфорт улыбнулся. — Не могу сказать, что я удивлён. Конечно, приятно видеть вас обоих. Что я могу вам предложить?
— Что бы у вас там ни было готово, нам вполне подойдёт, мистер Дамблдор, — тепло ответила ему Гермиона, снимая шарф и пальто.
— Ну-ну, для тебя просто Аберфорт. Я знаю тебя слишком долго, чтобы ты могла называть меня мистером Дамблдором, — он фыркнул, надувшись, и она рассмеялась.
Затем он отвернулся и направился на кухню, собираясь оформить их еду. Гермиона и Невилл быстро поболтали между собой в течение нескольких минут, наслаждаясь мирной атмосферой, когда дверь снова открылась.
Они повернулись в направлении звука, и Гермиона сдержала стон: в паб вошли Джинни и Луна.
— О, привет, Невилл, Гермиона, — тепло поприветствовала их Луна, подойдя к ним с улыбкой. Джинни последовала за ней, улыбка, которой она щеголяла, быстро исчезла, когда она заметила Гермиону.
— Привет, Луна, хорошо проводишь день? — спросила Гермиона, улыбаясь.
— О да, мы только что ходили по магазинам, — радостно ответила девушка. — Я хотела купить своему отцу несколько ингредиентов для зелий на его день рождения. Он любит пополнять запасы.
— Звучит, как отличная идея, — сказала ей Гермиона, прежде чем повернуться к Джинни. — А ты купила что-нибудь интересное?
— Я? О, я просто купила новую пару перчаток для квиддича, — быстро ответила она, казалось, удивлённая тем, что Гермиона заговорила с ней.
Гермиона и сама была немного удивлена. Она всё ещё была расстроена тем, что сказала Джинни, но не хотела чтобы возникла какая-то неловкость. Кроме того, была крошечная часть её, которая всегда думала о Фреде, когда она смотрела на Джинни. Он бы не хотел, чтобы они ссорились, особенно из-за его памяти.
Джинни словно прочитала мысли Гермионы, так как её глаза внезапно наполнили слёзы.
— О, чёрт возьми, я не могу продолжать злиться! Прости меня, Гермиона, — внезапно всхлипнула она, заправляя свои огненные волосы за уши, пока говорила. — Я не знаю, что на меня нашло и почему я сказала то, что сказала. Я не имела в виду ни слова из этого, честно. Мне просто страшно. Мы потеряли Фреда, и я никогда не хочу терять кого-либо ещё, не говоря уже о тебе! — гнев Гермионы на Джинни мгновенно испарился, и она заключила младшую в крепкие объятия.
— Ты не потеряешь меня, Джин, — твёрдо сказала она ей, отстраняясь, чтобы посмотреть подруге в глаза. — Ты мне как сестра, и это никогда не изменится. Но ты не можешь носить эту ненависть в своём сердце, — Джинни кивнула.
— Я знаю, — согласилась она. — Я не хочу этого. Правда. Я стараюсь изо всех сил. Это просто тяжело.
— Знаю, — сказала Гермиона, снова обнимая её. Всё было прощено.
— Видишь? Я же говорила тебе, что они помирятся, Невилл. Не о чем беспокоиться, — нежно сказала Луна, похлопывая его по плечу. У него хватило порядочности выглядеть пристыженным, когда Гермиона и Джинни одновременно подняли брови, глядя на него.
— Что? В этом году у нас и так не хватает двух членов нашей команды. Мы не можем допустить, чтобы и вы поссорились, — пожал он плечами, и Джинни засмеялась.
— Я думаю, нам просто нужно быть благодарными, что Гермиона может простить мою вспыльчивость, — вздохнула она, и Гермиона хихикнула.
— Ну, у неё было много практики, с Роном и всё такое, — раздался сзади знакомый голос.
Гермиона обернулась и увидела привычную копну тёмных волос и пару зелёных глаз, которые она не ожидала увидеть.
— Гарри! — воскликнула Джинни, прыгая в его объятия и целуя его. Он с энтузиазмом отвечал в течение нескольких мгновений, прежде чем отпустить её, улыбаясь при этом.
— Рад видеть, что ты скучала по мне так же сильно, как и я по тебе, — ухмыльнулся он, погладив её по щеке перед тем, как повернуться обратно к компании.
— Рад видеть вас, Невилл, Луна, — поприветствовал он, по-мужски обняв Невилла, после чего поцеловал Луну в щёку. А затем повернулся к Гермионе, его глаза излучали нежность и тепло.
— Ну привет, — мягко сказал Гарри, и этого было достаточно. Гермиона бросилась к нему, крепко обнимая своего старейшего друга. До этого момента она и понятия не имела, как сильно скучала по нему.
Казалось, он точно знал, что она чувствовала.
— Я тоже по тебе скучал, — прошептал он ей, чмокнув её кудри, когда она отпустила его.
— Не могу поверить, что ты здесь, но что ты тут делаешь? — спросила Гермиона, переводя взгляд с него на Джинни, которая пожала плечами, в таком же непонимании, как и она сама.
— У меня были выходные, и я знал, что сейчас первые выходные в Хогсмиде. Я не мог их пропустить, — он ухмыльнулся, памахав рукой Аберфорту, когда тот вернулся с кухни. Должно быть, он услышал повышенные возбуждённые голоса, поскольку левитировал перед собой пять тарелок с едой вместо двух.
— С возвращением… мистер Поттер, — поприветствовал он, пожимая протянутую Гарри руку.
Затем Гарри обнял Джинни, когда они шли к столу, отпустив её только для того, чтобы взять девушку за руку, когда они сели. Гермиона улыбнулась, увидев, что её друг так открыто ласков с Джинни. Одному богу известно, как долго младшая Уизли ждала, когда этот день наступит.
— Что ж, это здорово, что ты вернулся, Гарри. Без Рона? — спросил Невилл, и Гарри покачал головой.
— Без. К сожалению, ему пришлось работать. Я не сказал ему, что отправлюсь сюда, — признался он с раскаивающимся видом.
— Не чувствуй себя виноватым, Гарри, ты поступил правильно. Он бы только приревновал и заставил тебя чувствовать себя плохо из-за этого, — утешила его Гермиона. — К тому же он может прийти в следующий раз. Ты надолго?
— У меня все выходные свободны. Я подумал, может быть, мы могли бы провести завтрашний день вместе? — спросил он Джинни, внезапно застеснявшись. — На самом деле я остановился в одном из номеров над «Тремя мётлами».
— Звучит прекрасно! Я с удовольствием, — ухмыльнулась Джинни.
Гермиона и Невилл на секунду обменялись встревоженными взглядами.
— Э-э, Гарри, я чувствую, что Рон убьёт меня, если я не укажу, что она не может остаться сегодня с тобой, — неловко сказал Невилл.
— Что? Почему это? — недоумённо спросила Джинни.
— Потому что ты несовершеннолетняя. Не злись на него, Джин, ты же знаешь, что каждый из твоих братьев убил бы нас с Гарри, если ты останешься, — твёрдо сказала Гермиона. — Мы всегда можем оставить тебя после ужина, чтобы вы могли немного побыть вместе, но тебе нужно вернуться в замок к комендансткому часу. Я серьёзно, я ведь узнаю, если ты не вернёшься.
Она знала, что прямо сейчас Гарри сожалел о том, что отдал Гермионе карту Мародёров.
Джинни открыла рот, чтобы возразить, но Гарри перебил её:
— Нет, они правы, Джин, — он улыбнулся ей. — Всё в порядке, у нас ещё есть этот вечер и весь завтрашний день.
— Это просто нелепо, Гарри. Я достаточно взрослая, чтобы сражаться на войне, но недостаточно взрослая, чтобы делить постель со своим парнем? — она кипела от злости. Гарри не отреагировал на это, вместо этого просто мягко улыбнулся и сжал её руку.
— Ещё всего несколько месяцев, Джин. Ну же, давай не будем портить этот день, — уговорил он её, и после нескольких минут недовольства она сдалась. Вот почему они идеально подходили друг другу.
Компания провела следующий час, навёрстывая упущенное, Гарри рассказал им всё, что мог, о тренировках мракоборцев, в то время как остальная часть группы рассказала ему обо всём, что он пропустил в Хогвартсе. Они улыбались и смеялись вместе, и Гермиона почувствовала лёгкость впервые за последние недели. Она сама удивилась, когда тихий голосок в глубине её головы подумал: «Хотела бы я, чтобы Тео и Малфой тоже были здесь».
«Откуда это взялось?»
Гермиона покачала головой, сбитая с толку тем, почему ход её мыслей остановился на слизеринцах, пока она была окружена группой своих самых дорогих друзей. Она вывела себя из задумчивости, обнаружив, что остальная часть компании встаёт, готовясь уходить. Луна и Невилл обняли Гарри, прощаясь, Гарри пообещал увидеться с ними на Рождество, если не раньше. Гермиона повернулась, чтобы тоже обнять друга, но он взял её за руку, потянув к двери.
— Мы всего на минуту, — сказал он компании, прежде чем они вместе вышли на прохладный вечерний воздух.
— Всё в порядке, Гарри? — спросила она. — Я сожалею насчёт Джинни.
— Тебе не нужно извиняться, Миона. Ты права. К тому же я никуда не спешу. У нас впереди вся оставшаяся жизнь. Мы вполне можем подождать ещё несколько месяцев, — его глаза сияли обещанием определённого будущего, свободного от каких-либо тёмных угроз. — Я просто хотел немного поговорить с тобой, убедиться, что с тобой всё в порядке.
— Ты имеешь в виду, что хотел поговорить о том, что Джинни сказала тебе, что Теодор Нотт — второй староста, а мой партнёр по Зельеварению — Малфой, — поправила его Гермиона, и он поднял брови.
— Вообще-то нет, она ничего из этого мне не говорила, — усмехнулся он. — Но ты только что это сделала, так что это, должно быть, важно для тебя.
Пару минут они стояли в тишине, Гермиона не знала, что сказать. Она не хотела лгать Гарри, но она пока не знала, какова была правда о том, что она чувствовала к любому из парней. В конце концов Гарри вздохнул, поворачиваясь к ней лицом.
— Правда в том, что… меня всё это не волнует. Слизеринцы, гриффиндорцы, друзья, враги. Для меня всё это в прошлом. Если ты хочешь быть лучшими друзьями с Малфоем, вперёд. Я серьёзно, — искренне сказал он ей, его зелёные глаза были открыты и честны. Именно такие моменты, как этот, напоминали Гермионе, почему именно он был её лучшим другом.
— Я не могу этого сделать, Гарри, — она покачала головой, и он нахмурился.
— Почему нет? — спросил он.
— У меня уже есть лучший друг, — ухмыльнулась она ему, и он улыбнулся.
— Это правда, — произнёс он, заключая её в крепкие объятия. — Ты мой самый дорогой друг, Миона. Я знаю, в прошлом ты думала, что я предпочёл бы тебе Рона, если бы когда-нибудь пришлось делать такой выбор, но ты ошибаешься. Когда я был в худшем состоянии, именно ты никогда не отказывалась от меня. Когда мы мёрзли, голодали, сходили с ума от чуть ли не одержимости, ты поддерживала меня. Чёрт, когда у меня… когда он был внутри меня, и ты знала это, ты любила меня только больше.
Гермиона знала, чего ему стоило признать, как он был потрясён, узнав, что почти восемнадцать лет носил в себе часть души Волан-де-Морта, но она никогда не думала о нём иначе. Гарри был добрым и храбрым и был её братом во всех смыслах этого слова. И до этого момента она понятия не имела, как сильно ей нужно было услышать, что он испытывает к ней то же самое.
— Конечно, Гарри. Я всегда буду на твоей стороне. Ты — моя семья, — прошептала она, вдыхая его знакомый запах, пока он обнимал её. Они никогда не были больше, чем друзьями, и никогда не будут, но у них была связь, которую мало кто поймёт.
— И ты моя, — твёрдо сказал он ей. — Я знаю, что ты всё ещё восстанавливаешься после войны. Знаю, что ты не можешь просто щёлкнуть и отключить это, независимо от того, насколько хорошо ты пытаешься это скрыть. Так что, что бы, как бы и кто бы ни мог заставить тебя чувствовать себя лучше… ты справишься. И знай, что, несмотря ни на что, у тебя всегда есть я.
Гермиона никогда не нуждалась в одобрении Гарри, и он это знал. Но для неё очень много значило то, что он доверял её мнению, и это было всё, что ей нужно было услышать.
— Я люблю тебя, Гарри, — сказала она ему, благодарная за напоминание о том, что им не нужно мёрзнуть в палатке или убегать от Волан-де-Морта, чтобы всё ещё оставаться лучшими друзьями.
— Я тоже тебя люблю, — ответил он, приподнимая её над землёй в последнем крепком объятии перед тем, как открылась дверь, и появились Невилл и Луна.
— Извини, Гарри, но я думаю, твоей девушке не терпится провести с тобой немного времени до наступления комендантского часа, — ухмыльнулся Невилл, и Гарри рассмеялся.
— Тогда мне лучше не заставлять её ждать. Увидимся, — попрощался он, направляясь обратно в паб.
Вместе они втроём пошли обратно в замок, Гермиона чувствовала себя лучше, чем когда-либо за долгое время.
***
— Ну привет, — поприветствовал её Тео, когда она прошла через портретную дыру. — Хорошо провела время в итоге? — Да, спасибо, — она ухмыльнулась, ставя свои пакеты на пол и кивая Драко, который сидел в кресле у камина. Он подмигнул в ответ, слегка шокировав её. — Уизли не доставляла тебе неприятностей? — спросил Тео, глядя на неё снизу вверх с того места, где он развалился на диване у камина. — Нет, — она засмеялась. — Хотя я могу справиться с ней, если она решит это сделать. На самом деле она извинилась, и теперь у нас всё хорошо. — Так вот почему ты такая счастливая, — Тео приподнял бровь, обменявшись взглядом с Малфоем. — Вообще-то нет, но частично, — призналась она. — Я виделась с Гарри. — Поттером? — Тео нахмурился. — Он же не возвращается в Хогвартс, да? Я думал, он всё ещё спасает мир? — Нет, он просто вернулся на выходные. А чего ты так завёлся? — Ничего, — ответил он, с хлопком закрывая книгу, которую читал. Не сказав больше ни слова, он прошёл в свою комнату, закрыв за собой дверь. Гермиона вопросительно повернулась к Малфою. — Не беспокойся о нём, он просто нервничает, — объяснил он, проводя рукой по волосам. — Завтра пробные по квиддичу, и он хочет быть в команде. — А, — произнесла она, вспомнив, как серьёзно Рон и Гарри относились к квиддичу. — И как он, хорош? — поинтересовалась Гермиона, садясь рядом с Драко. Он кивнул. — Вполне. Пока сохраняет хладнокровие, у него не должно быть никаких проблем. — На какой позиции он играет? — спросила она. — Ловец, — ухмыльнулся Малфой. — Поэтому он и завёлся из-за Поттера. Гермиона нахмурилась. — Но ты ловец Слизерина. Разве ты не собираешься играть в этом году? Он пожал плечами. — Пожалуйста, скажи, что слизеринцы не настолько глупы, чтобы отказаться от своего лучшего игрока из-за этого дерьма с преданностью, — сказала она ему, закатывая глаза. Драко удивил её смехом. — Лучшего игрока, значит? Ну спасибо, Грейнджер. Я и не подозревал, что ты наблюдала за мной. Он подмигнул, и Гермиона покраснела. — Нет, они не препятствуют тому, чтобы я играл, — продолжил он. — Но Тео всегда хотел получить это место, и, честно говоря, мне было наплевать на то, что я ловец. Я прошёл отбор на эту позицию только потому, что… — он замолчал, его глаза потемнели, будто он собирался закрыться от неё. — Потому что что? — Драко промолчал, поэтому Гермиона сделала предложение: — Ты сделал это только из-за Гарри. Твой отец заставил тебя, да? Казалось, он всегда ставил тебя с ним в соперничество. — Не только с Поттером, — поправил он, застыв, словно шокированный вырвавшимися словами. Его стены мгновенно поднялись, взгляд стал жёстким. — Это неправильно, ты же знаешь, — тихо сказала она ему, в её голове вспыхнуло воспоминание о том, что она видела этим утром. — Твой отец не должен был этого делать. Тебе не нужно бороться, чтобы превзойти Гарри, ты всё равно лучше во многих вещах по сравнению с ним — Зелья и Трансфигурация — лишь некоторые из них. Твой отец должен гордиться сыном, который у него есть, или это его ошибка, — Гермиона покраснела, когда поняла, насколько страстной стала её тирада, и задалась вопросом, не перешла ли она черту. — Теперь это не имеет значения, верно? — произнёс он с горечью, его серые глаза вспыхнули гневом, и Гермиона сглотнула, обуздывая свои эмоции. — Это имеет значение для тебя, Драко, — мягко сказала она, — иначе ты бы не отгораживался от меня. Её встретили молчанием, и она вздохнула. — На какой позиции тебе бы хотелось играть? Не на той, которую хочет твой отец. И ты должен сказать мне, потому что это часть моего задания по Зельеварению, — властно напомнила она ему, и уголки его рта дёрнулись. — Охотник, — ответил он через мгновение. — Ну что ж… тогда именно на эту позицию тебе следует попробовать себя в этом году, — просто сказала она. Малфой замялся, казалось, обдумывая это, прежде чем покачать головой. — Я не хочу красть момент у Тео. Это его время. — Ну, ты знаешь его лучше, чем я, — мягко произнесла она, зная, что это правда. Они выросли вместе, а она могла только замечать что-то о Тео, с которым познакомилась за последние несколько недель. — Впрочем он не похож на ревнивого человека. Он видит в тебе брата. На самом деле, я готова поспорить, что ему было бы приятно разделить с тобой поле, особенно если он будет нервничать. Она наблюдала, как Малфой поднял бровь, его серые глаза посветлели, когда он перестал скрывать свои чувства. — Сила в количестве и всё такое, — Гермиона пожала плечами, стараясь не слишком задумываться о том, что он впускает её. — Возможно, ты права, — прошептал он, опустив взгляд. — Обычно — да, — усмехнулась она, и уголок его рта снова слегка дёрнулся. — Я должен пойти и проверить, как он там, — она кивнула, зная, что больше не стоит давить. — Ты ему хороший друг, Драко, — внезапно сказала она. — Ты, кажется, удивлена, — прокомментировал он, слегка ухмыляясь. — Ты много удивляешь меня в этом году, — призналась она, и Драко посмотрел на неё. Его серые глаза потеплели, превратившись в расплавленное серебро. Внезапно Гермиона поняла, почему так много её сокурсниц на протяжении многих лет находили его таким привлекательным. Его платиновые волосы слегка взъерошены, тёмная рубашка расстёгнута на две пуговицы, обнажая бледную, почти светящуюся кожу. Нельзя было отрицать, Драко Малфой был очень привлекательным парнем. — Грейнджер… — его голос был не громче вздоха, и это заставило её сердце заколотиться в груди. Она не была уверена, отразилось ли её желание к нему на её лице, когда он прошептал её фамилию, потому что его глаза на мгновение опустились к её губам перед тем, как снова встретиться с ней взглядом. Они оба одновременно подались вперёд, его рука потянулась к ней, будто намереваясь коснуться её щеки, прежде чем он замешкал. Он замер и сделал глубокий вдох, его рука сжалась в кулак, после чего он откинулся назад. Гермиона отвела от него взгляд, смущённая и растерянная. Она что, чуть не поцеловала его? — Я лучше пойду найду Тео, — произнёс Малфой, прочищая горло. — Да, иди, — сказала она, когда он встал. — И можешь сказать ему, что если вы хотите ещё один урок Маггловедения, то встретимся здесь через час? — Я передам ему, — ответил он ей, возвращаясь к сдержанному тону, к которому Гермиона привыкла. Он подошёл к двери Тео, но на мгновение обернулся. — Спасибо за совет, Грейнджер, — сказал он, прежде чем повернуть ручку и проскользнуть внутрь.***
Гермиона отвлекала себя в течение следующего часа, приводя свой план в действие. Она взяла пакеты со сладостями, которые купила мальчикам в «Сладком королевстве», а также бутылку огневиски, которую купила у Аберфорта. Не будучи фанаткой этого напитка, она прихватила себе пару бутылок сливочного пива, но решила, что двум слизеринцам понравится что-нибудь покрепче. По мановению волшебной палочки над камином появился большой телевизор. Гермиона только приглушила свет и приготовила выбранный фильм к началу, когда дверь в комнату Тео открылась. Оба парня вышли вместе, с любопытством разглядывая обстановку Гермионы. — Как раз вовремя, — она ухмыльнулась, указывая на места перед камином. — Я подумала, что покажу вам один из самых распространённых видов проведения времени по-маггловски — просмотр телевизора. — По-моему, я немного слышал об этом. Это портрет, который рассказывает историю, верно? — спросил Тео. — Не совсем, но близко, — она кивнула. — Как вы знаете, маггловские фотографии не двигаются. Однако некоторые маггловские камеры могут записывать то, что вы можете видеть через объектив в течение определённого периода времени, вместо того, чтобы делать один «мгновенный снимок», что происходит при фотосъёмке. Затем команда людей соберёт все записи вместе, чтобы образовать фильм или программу. Фильм — это одна цельная история, в то время как программа — это история, разбитая на фрагменты, которую просматривают в течение определённого периода времени. Я подумала, что сегодня мы посмотрим мой любимый фильм. Он из моего детства, и он о другом мире, где существует магия. — Я думал, магглы не знают о магии? — нахмурился Малфой. — Разумеется, не знают, — кивнула она. — Но, знаешь, люди могли видеть проблески всего, что касается магии на протяжении многих лет или слышать рассказы о ней. Магглы любят невозможное, а магия для них невозможна. Телевидение — это способ создавать истории, в которых всё, о чём они мечтают, может сбыться. — Звучит интересно, давайте скорее начнём, — ухмыльнулся Тео, усаживаясь слева от Гермионы на диван. После минутного колебания Драко сел справа от неё, так что она оказалась зажата между ними. С торжествующей ухмылкой Гермиона наклонилась вперёд, чтобы взять пакетики со сладостями, и раздала по одному каждому из слизеринцев. — Что это? — спросил Тео. — Просто кое-какие вкусности, которые я купила в «Сладком королевстве», — она пожала плечами. — Я не знала, какие сладости вы любите, поэтому взяла всего понемногу. Всем известно, что нельзя смотреть фильм без подходящих закусок. А ещё у меня есть… это! — она ухмыльнулась, показывая бутылку огневиски. — Я всегда знал, что ты была тайным источником дурного влияния Поттера и Уизли, — рассмеялся Тео, хватая бутылку. — Спасибо, Гермиона! — Не забудь поделиться с Драко, — засмеялась Гермиона, закатив на него глаза. Она взглянула на Малфоя, чувствуя, что он наблюдает за ней. — Спасибо, Грейнджер, — тихо произнёс он, его серые глаза посветлели почти до серебристого цвета. — Пустяки, — отмахнулась она. — Если вы не можете пойти в Хогсмид… я решила принести вам немного Хогсмида. А теперь, давайте начнём? — Погоди, дай я только возьму стаканы, — сказал Малфой, быстро вставая и направляясь на кухню, которая осталась с того дня, как Гермиона испекла брауни. — Для нас троих? — Нет, спасибо, у меня сливочное пиво, — сказала она ему, и Драко кивнул, забирая у неё одну из бутылок. — Я налью тебе его в стакан, — мягко сказал он ей, когда она приподняла бровь. — Такой джентльмен, — поддразнил, сидевший рядом с ней, Нотт, и Драко в ответ показал ему неприличный жест. Он вернулся через несколько минут с двумя охлаждёнными стаканами для виски и сливочным пивом Гермионы. Она поблагодарила его с улыбкой, когда он снова сел рядом с ней. Гермиона взмахнула палочкой, чтобы запустить фильм, и уютно устроилась на подушках с пачкой лакричных палочек. Не имело значения, сколько ей было лет, как только она слышала вступительную мелодию Средиземья, она вновь становилась маленькой девочкой в мире магглов, которой была раньше, очарованной миром, полным людей, которые могли делать то же, что и она. Сейчас она была так счастлива поделиться чем-то, что ей нравилось, с новыми друзьями в своей жизни, даже если они понятия не имели, что это значит для неё. В детстве «Властелин колец» заставил ее почувствовать, что она не одинока. Сначала благодаря книгам, которые её мать читала ей в качестве сказок на ночь, а затем — шедевру, который они сейчас смотрели, о котором постоянно рассказывал её отец, спрашивая, похож ли её волшебный мир на тот, что на экране телевизора. Слизеринцы, казалось, втянулись в произведение так же сильно, как и она в своё время, сначала они задавали много вопросов, а потом терялись в сюжетной линии по ходу фильма. Во время просмотра все устроились поудобнее, парни передавали огневиски туда-сюда. Гермиона скинула обувь примерно на середине, подтянув ноги на диван, под себя. В какой-то момент она начала чувствовать усталость, её голова склонилась, прежде чем тёплая рука обняла её за плечи и притянула ближе. Она прижалась к приятному теплу, эмоции этого дня наконец нахлынули на неё, находя утешение в ровном биении сердца у себя под ухом. Её нос наполнился ароматом кедра и пряного яблока, и Гермиона расслабилась, наслаждаясь успокаивающим запахом и ощущением. В определённый момент она, должно быть, задремала. Ей начал сниться странный сон, в котором знакомый голос звучал в её мыслях, жалуясь. — Он не может закончиться на этом! Что случилось? Фродо доставил кольцо в Мордор или нет? — Тише, — резко, но спокойно заговорил другой знакомый голос. — Она спит. — Вот и хорошо. Она выглядит так, будто ей это не помешает. У меня такое ощущение, что проспать всю ночь — для неё не обычное явление. — Как ты думаешь, почему я подлил зелье в её напиток? — Она не поблагодарит тебя за это, даже если это просто Сон без сновидений. — Она через многое прошла, — тихо произнёс второй голос, и Гермиона почувствовала, как кто-то аккуратно убрал локон с её лица. — Дрейк, дружище… — Не надо. Я знаю, что ты собираешься сказать. — Тебе следует поговорить с ней. — Не о чем тут говорить. Каким-то чудом она согласилась регулярно находиться со мной в одной комнате. Это больше, чем я когда-либо мог просить. — Ты должен перестать наказывать себя. Война произошла не по твоей вине. — Ты не знаешь, о чём говоришь, — вздохнул второй голос. — Да, не знаю, потому что ты, блядь, никогда об этом не говоришь. Что на самом деле произошло? Что такого плохого, что ты считаешь себя недостойным прощения? Мне нужно знать, — первый голос теперь звучал взволнованно. — Мерлин, надеюсь, ты никогда не узнаешь. Можешь называть меня эгоистом, но ты — почти всё, что у меня осталось. — Это неправда, и ты никогда не потеряешь меня. Но ты должен кого-нибудь впустить. — Не сегодня… Может, мне отнести её в её комнату? — Лучше я. Думаю, комната может не подчиниться тебе, если у тебя нет разрешения находиться там. — Она дала тебе разрешение? — теперь в голосе послышался лёгкий тон. — Вообще-то, привилегия старосты, — голос прозвучал почти самодовольно. — Но, отвечая на твой скрытый вопрос, нет, я никогда не был в её спальне. — Я подумал… — Между нами ничего нет, Дрейк. В смысле да, она замечательная, лучший друг, чем мы того заслуживаем. Но нет. — Вы были бы хорошей парой. Ты бы позаботился о ней. Лучше ты, чем кто-то другой, — голос звучал так, словно он пытался убедить самого себя больше, чем кого-либо другого. — Иди ты, Драко. Если ты хочешь её, наберись блядского мужества. Не спихивай её на меня из-за своего самобичевания. К тому же, подумай, как расстроился бы старина Люциус, узнай он о твоих чувствах. Это было бы великолепно, — её мозг наполнил смех. — Иногда ты можешь быть говнюком, ты в курсе? — Слизерин. А теперь отдай-ка её мне. Гермиона почувствовала, как сильные руки подхватили её под спину и ноги, поднимая её из её тёплого пряного гнёздышка. Она была зажата между светом и густым туманом сна, прямо под поверхностью сознания, но не настолько в сознании, чтобы открыть глаза или ответить. Этот сон, который ей снился, был приятным. Она не хотела покидать его. Её голова откинулась на сгиб руки того, кто держал её. Она всё ещё чувствовала себя в безопасности, и запах был знакомым. Древесный и землистый, с оттенком мускуса и свежего ветра. Это смутно напомнило ей тот день, когда она запаниковала в Большом зале, а Тео утешал её. Но это не могло быть правдой, почему Тео нёс её на руках? Должно быть, она всё ещё спит. Её несли всего несколько секунд, прежде чем уложить на приятное и знакомое покрывало, которым была застелена её кровать. Она счастливо вздохнула, ощутив знакомую постель и свой запах, каким-то образом зная, что она хорошо выспится этой ночью. — Сладких снов, Гермиона, — прошептал знакомый голос. — Завтра я хочу знать, что, чёрт возьми, случилось с Мерри и Пиппином. — Есть продолжение, — попыталась она пробормотать, но не была уверена, удалось ли ей это, прежде чем вновь погрузиться в густой туман сна.
Примечания:
Ребята, если вы знаете, почему в англофандоме Драко называют Дрейком, пожалуйста, дайте мне знать! Я прошерстила весь интернет, но так и не нашла ответа на этот вопрос😅
