Дело №000

И я провалился во тьму. Холод внутри меня быстро распространялся по всему телу. Смерть подкралась так же незаметно, как и жизнь. Никогда не ценил её. Я старался жить ради наслаждения, выжимая из жизни все соки. Я пытался использовать её по максимуму, насыщаясь своими победами. Я никогда не думал, что жизнь может прерваться так быстро. Для меня смертью было некое забвение, когда чувствуешь, что умер, но знаешь, что ты в порядке. Сейчас такого не было. Я словно застрял между телом и небом. Я не мог просто так покинуть этот мир. Что-то меня удерживало, что-то очень важное. Я не знал, что это. Моя жизнь не была наполнена особым смыслом. У меня была любовь, были друзья, но я потерял всё, что имел. Сожалею ли я об этом? Нет. Никогда не жалел, что люди покинули меня. Я даже, в какой-то степени, был счастлив, что они прекратили со мной общение. Это пошло им на пользу, они обезопасили себя. Моя работа всегда ставила строгие рамки в личных отношениях, поэтому я решил разорвать все связи, что имел. Я стал воистину свободен. Тогда почему я здесь? Я никак не могу вспомнить, что я хотел завершить. Все мои достижения разом обесценились перед лицом смерти. Я ничего не вижу, но хочу знать многое. Где я сейчас? Могу ли я вернуться? Что ждет меня потом? Ответом мне была гробовая тишина. Я пытался кричать, но тишина заглушила мои попытки. Я потерял надежду на спасение. Как давно я здесь? Хочу разрезать тишину. Выстрел! Точно. Меня застрелили. Я ощутил боль в области груди. Значит, я все еще жив. Надо придти в сознание. Я не знаю как. А вдруг я попал в Ад и это такая вечная пытка? От этой мысли становилось жутко. Умирать не хотелось. Точнее, не сейчас. У меня было столько дел… XXX Тело детектива стало биться в конвульсиях. Со стороны казалось, словно его бьет током. Внезапно сыщик вскочил на ноги и пробежал пару метров, снеся шкаф с бумагами. — ДЕЛО ТРИ НУЛЯ! — заорал детектив. Он оперся на стену и сполз на пол. Он сделал аккуратный вдох и услышал клокотание в грудной клетке. Детектив дотронулся до больного места и ощутил сквозное ранение. — Надо найти помощь… Детектив медленно встал и, держась за стеллажи, направился к выходу. Он старался не нагружать свои легкие, чтобы не потерять сознание. Маленькими шажками детективу удалось покинуть архив. На улице было пусто. Шел проливной дождь: в такую погоду мало кто будет гулять. Детектив не терял надежды и направился в правую сторону улицы. Пройдя пару метров без опоры, детектив понял, что не может идти самостоятельно, поэтому вернулся к зданию архива и сел под козырек. — Все кончено, — прошептал сыщик, сняв свою серую шляпу. Он закрыл глаза. Внезапно ему в голову пришла мысль, то, чем он не занимался последние десять лет: молитва. — Áve, María, grátia pléna… — начал детектив. Он знал, что ему надо меньше говорить, но продолжал свою молитву к Деве Марии. Он задыхался, но продолжал. — ...Ámen. Ничего не произошло. Дождь стал лить еще сильнее, детектив услышал раскаты грома. На смену надежде приходило отчаяние. Дело не будет закрыто никогда. — Детектив?.. — услышал мужчина среди ливня. — Вы живы? Сыщик повернул голову на звук. Среди дождя выделялся силуэт молодого парня, который был явно поражен происходящим. — Виктор… помоги… — прохрипел детектив. Парень убежал в ночь. Детектив повторил свою молитву (в этот раз мысленно) и перекрестился. Спустя несколько нестерпимых минут ожидания, сыщик услышал вой «скорой помощи». Мужчина был спасен. XXX Бог существует. Теперь я в этом уверен. Когда я последний раз посещал церковь? Лет двадцать назад. Надо будет сходить, если доживу до выписки. Я лежал в одиночной палате под охраной двух полицейских. Следователь ждал, пока я приду в себя, чтобы начать допрос. Я же притворялся, что нахожусь без сознания, чтобы этот допрос не начинать. Я не хотел рассказывать о событиях сегодняшней ночи, о том как я разбил окно и проник в Центральный Архив, о девушке и о убийце. Я просто хотел вернуться в свою квартиру-офис, выкурить пачку сигарет, выпить кофе и продолжить дело. Ну и в церковь сходить, не из чувства долга, но из внутреннего побуждения. Если раскрою дело до того, как отдам концы, уйду в монастырь. Ну нахрен эти ваши расследования. Дверь медленно открылась, внутрь вошел знакомый полицейский. — Дарий? Вы в порядке? — прохрипел я. — Здравствуй, мой друг, — поприветствовал меня Кроу. Не думал, что он зайдет ко мне после того случая. — Ну, как ты? — Отвратительно, — нет настроения шутить. — Говорить больно, но не говорить еще больнее. — Понимаю, — покачал головой Дарий. — Слушай, если к тебе за допросом зайдут, скажешь, что я дал тебе ключи от архива, чтобы не было расследования. Хорошо? Я медленно кивнул головой. Дарий попрощался и вышел. Он помогает мне? Видимо его хорошо лечили. Хвалю. Но меня это немного настораживает… В дверь постучались. — Да, — хотел крикнуть я, но вышло противное хрипение. Вошел Виктор. — Здрасьте, — как же он волнуется. Определенно, он знает больше, чем я. — Как вы? — Лучше всех, разве не видно? — я посмотрел на свою прооперированную грудь. — Всего-то разрыв легкого, но я в порядке. — Детектив, вам не до шуток, — Виктор был серьезен. — Вам стоит принять тот факт, что вас буквально убили. Что вернуло вас к жизни? Я задумался. — Честно говоря, я вспмнил о своем нераскрытом деле, — тихо ответил я. — Я не могу оставить его. Виктор отошел к окну, сложил руки за спиной и стал вглядываться в рассвет. — Видимо ваша одержимость своим делом удерживает вас в этом мире, — он развернулся и пошел к выходу. — Подумайте об этом и пройдите курс химиотерапии. Он вышел. Я остался дожидаться допроса. Теперь у меня было гораздо больше времени, чем ночью. Что он имел ввиду, говоря о моей болезни? Что я могу излечиться? Но что если я не хочу? Но вдруг я не успею раскрыть дело? Вдруг рак добьет меня раньше времени? Виктор был прав, мне нужно бороться за свою жизнь. Я обязан жить, если не ради себя, то ради других. Ради пропавших детей, ради их родителей. Ради будущих жертв. Я в силах остановить это безумие. И если я одержу верх над болезнью, ничто меня не остановит перед раскрытием дела. Виктор, спасибо тебе. Я этого не забуду. В дверь снова постучались. — Войдите. На пороге стоял следователь. — Доброе утро. Как ваше здоровье? — Разве вы не видите? Я словно никогда не болел. И больше не буду болеть. — Отлично. Вы же понимаете, зачем я здесь? — Прекрасно понимаю. Давайте начнем. Допрос прошел без происшествий. Я подробно описал события вчерашней ночи, не скрывая своего влома в архив через окно и встречу с убийцей. Я только опустил девушку в своем рассказе, потому что посчитал, что её упоминание не обязательно. Следователь поблагодарил меня и вышел. Я остался дожидаться своей скорой выписки. У меня было слишком много планов.