В этой жизни и после неё

· ┈─━══⊱✧⊰══━─┈ ·

  Темнота окутывает небольшую тканевую палатку, стоящую на берегу безымянного озерца, больше напоминающего большую лужу чем что-либо ещё. По поверхности воды идёт колечками рябь от редких капель утихающего ночного дождя. Звук капель, разбивающихся о воду, совершенно не слышен в сравнении с громким стуком о влагозащитный материал палатки, перебивавшим любой другой звук.   Ху Тао было не интересно каким образом светлые умы Фонтейна такую лёгкую ткань сделали не только высокопрочной, но и водостойкой, а у Янь Фей не было времени узнать секрет этого загадочного материала, поэтому на время их вылазки в горы девушки никак не могли удовлетворить возникшего желания узнать ответ на этот вопрос. Хотя, если быть до конца откровенными, это было не самой интересной темой для обсуждения, оттого быстро забытой под нахлынувшими за ней разговорами по душам, глупыми шутками и даже комфортной тишиной.   Пока шум снаружи медленно и неравномерно стихал, Янь Фей лежала на спине, сложив руки на животе над одеялом, и вытянув босые ноги, практически упираясь в стенку палатки. Пока её отстранённый взгляд разглядывал однообразную, серую от отсутствия какого-либо освещения крышу палатки, девушка вспоминала детали её последнего закрытого дела — несоответствие оплаты договору (один из самых простых случаев). Как бы она могла ускорить процесс в будущем? Следовало ли предложить улучшение свода правил и законов Ли Юэ, уменьшающее возникновение подобных ситуаций в будущем? Можно ли было...?   Громкий звук выдоха, донёсшийся справа, сбил ход мыслей юного адепта, но она всё равно попыталась ухватиться за ускользающую всё дальше в глуби́ны сознания ниточку идеи, хотя затея оказалась совершенно безуспешной и Янь Фей быстро сдалась и оставила попытки. На сонную голову думать о работе всё равно, что носить воду решетом — на утро все мысли покажутся глупыми и смешными. Даже если в них и будет какое-то здравое зерно, всё равно придётся исправлять бесчисленное количество дыр и неточностей.   Громким дыханием всё не ограничилось, и девушка, спокойно лежавшая до этого момента справа и тихо сопевшая в подушку, на этот раз придвинулась поближе и обняла руками правую руку Янь Фей и закинула на неё свою ногу. Тепло разлилось в груди — комфортное, приглушённое. Она повернула голову и взглянула в лицо напротив. Ху Тао выглядела умиротворённо, как выглядят спящие люди, не наблюдающие во снах кошмаров. Рот закрыт, но челюсть расслаблена; медленное тихое дыхание, тепло от которого едва ли доставало до разглядывающей её девушки, но тем не менее ощущалось; расслабленные веки и спокойные брови, не выражающие ничего определённого, однако занимающие непривычное выражение на её вечно ярком и хитроватом лице.   Аккуратно освободив пойманную в объятья руку, Янь Фей приподнялась на локтях, позволяя одеялу скатиться вниз. Теперь она могла разглядеть свою девушку лучше, настолько конечно, насколько позволял пробивающийся в палатку лунный свет. Её стройное голое тело было совсем близко — Янь Фей прекрасно чувствовала тепло и на секунду она ощутила мурашки на коже, которые точно не могли быть вызваны холодом. На улице хоть и стояла ночь, но это была тёплая летняя ночь, и первый за последние пять дней лёгкий дождик никак не способствовал похолоданию. Хотя может быть Янь Фей так казалось, потому что она была обладателем пиро глаза бога.   Распущенные каштановые волосы были растрёпаны за спиной и топорщились волной у макушки. Одеяло зажато между ног, оставляя грудь и спину совершенно неприкрытыми. В этот момент Ху Тао напоминала Янь Фей прижавшегося к хозяину щеночка и Янь Фей никак не могла отделаться от этого ощущения даже во время бодрствования. Столько энергии, столько преданности близким людям и любимому делу, столько хаотичности и столько милоты (хоть с этим последним утверждением согласятся далеко не все).   Она потянулась левой рукой к плечу Ху Тао, намереваясь провести пальцами по нежной коже вдоль руки, однако остановилась и пролежала несколько секунд, так и не коснувшись девушки. Будить её не хотелось. После долгого пути длиной в два дня они наконец-то добрались до точки назначения: очаровательного места, которое присмотрела для их "вылазки" Ху Тао. Она называла это вылазкой, хотя на деле это был полноценный поход длиной в неделю, полностью спланированный и организованный Ху Тао. Всё, что требовалось от Янь Фей, это "вылезти наконец из офиса" и собрать вещи. Согласно Ху Тао, девушка совсем заработалась, даже по её меркам (после недолгих размышлений Янь Фей вынуждена была согласиться).   Так что теперь Янь Фей лежала здесь, в этой палатке под звёздным небом бескрайних просторов родного Ли Юэ, и не могла понять, почему всё её тело ломит и мышцы ноют от усталости, а разум никак не хочет давать телу так необходимый отдых и держит в застоявшемся бодрствовании. Янь Фей легла снова, положив голову на мягкую подушку, укуталась в одеяло и закрыла глаза, пытаясь отпустить мысли и всё-таки уснуть. Через минуту она с нарастающим раздражением поняла, что подушка кажется ей слишком жёсткой и затылок начинает болеть от давления, мысли не спешат замедляться, а где-то параллельно всему этому слышится некстати вспомнившаяся песня Синь Янь, зациклившаяся на припеве. В любой другой ситуации она бы с радостью подпевала, но сейчас это невероятно выводит из равновесия.   Последней каплей стало осознание того, что амбиентный шум вне палатки, немного приглушавший звук собственных мыслей, прекратился, оставляя после себя неприятную звенящую тишину. Янь Фей прислушалась с закрытыми глазами. Звук натяжения верёвки наверняка был подталкиваемым ветром аэростатом, привязанным к колышку. Вместе с ним ветер шуршал листвой в деревьях и чуть менее слышно трепал стенки палатки. Где-то вдалеке вскрикнула алая лиса и ей вторил такой же, но гораздо более тихий выкрик другой лисицы.   Янь Фей открыла глаза от безысходности. Это бессонница, ну точно бессонница! И как назло с собой у неё не было от неё средства. Ни она ни Ху Тао обычно не страдают от этого недуга, поэтому с собой в поход никто ничего на этот случай не взял. По крайней мере Янь Фей не заметила знакомой колбочки, а Ху Тао будить не хотелось. Даже если та и взяла с собой что-то, способное помочь, она бы разгулялась и окончательно проснулась в процессе поисков и тогда снадобье пригодилось бы им обеим. А там, гляди, уже и утро и весь следующий день, а может и весь поход насмарку. Адепты гораздо лучше переносят недостаток сна и, хоть Янь Фей и была адептом лишь наполовину, к ней все эти особенности всё ещё были применимы, хоть и в меньшей степени. Она просто встанет, прогуляется, освежится и, хотелось бы верить, вернувшись сможет уснуть. Вернётся и будет спать как младенец. "Конечно прогулка поможет" — решила Янь Фей, настроившись мыслить позитивно и только позитивно.   Она подползла к краю надувного матраса, открыла дверь палатки, запуская внутрь волну свежего воздуха, и вытянула ноги на улицу. Однако сразу пожалела о своём решении, когда босые стопы опустились на мокрую грязь. После несильного но продолжительного дождика земля пахла ярче, а воздух отдавал свежестью. Это был приятный запах напитавшейся целительной влагой почвы, а частички пыли, прибитые каплями дождя к земле, не забивали нос и дышалось легко. Янь Фей задержалась в таком сидячем положении на несколько секунд, хотя может и на несколько минут, сложно было сказать. Ночью время как будто течёт иначе, непредсказуемо.   Когда девушка всё-таки собралась с силами, она потянулась рукой в угол палатки и выудила оттуда лёгкую белую в чёрный горошек кофточку и чёрные шорты. Янь Фей принялась натягивать на себя верхнюю одежду, совершенно не желая замёрзнуть под сильным горным ветром. Пока она пролезала через второй рукав кофты, из палатки донеслось тихое мычание, а затем Ху Тао сонным голосом позвала:   — Фей-Фей...   Янь Фей в ускоренном темпе просунула голову в горлышко кофты и повернулась на голос. Рассмотреть детали издалека в темноте сложно, но ей показалось что Ху Тао на пару секунд сощурила брови и громко выдохнула, прежде чем открыть глаза, подняться, оперевшись на один локоть, и посмотреть на адепта у выхода. Её полуприкрытые глаза медленно раскрывались сильнее, пока взгляд скользнул сначала по лицу Янь Фей, которая открыла и закрыла рот, разглядывая свою девушку в ответ, не до конца понимая как она хочет ответить на ещё не заданный вопрос; затем внимание Ху Тао привлекло положение Янь Фей и надетая на ней одежда. Когда увиденная картинка не совпала с её представлением того, чем должны заниматься люди в такое позднее время, её брови поползли вверх, складываясь в выражение недоумения.   — Что ты делаешь...?   Янь Фей моргнула один раз, соображая которое из своих желаний озвучить, чтобы объективно отразить свои действия. В итоге сошлась на коротком:   — Хочу погулять. Не спится.   Ху Тао смотрела на неё, переваривая полученный ответ ещё не успевшим до конца проснуться разумом. Её брови снова сошлись в напряжённом раздумье: очевидно ответ возлюбленной ей не понравился и она пыталась понять, что ей теперь делать. Янь Фей умилилась такой реакции — по выражению лица девушки почти можно было рассмотреть, как усердно раскручиваются застоявшиеся после сна шестерёнки в её мозгу — и решила попытаться снова уложить её спать.   — Это ненадолго, я скоро вернусь. Спи.   Янь Фей говорила тихо, но вложила в свои слова ощутимую настойчивость. В любом случае это не первая её бессонная ночь и далеко не последняя, и об этом не стоит переживать. Ху Тао, как выяснилось секундой позже, придерживалась противоположного мнения.   — Подожди, — она убрала с лица и заправила за уши закрывавшие обзор пряди волос и подползла к Янь Фей, — Я пойду с тобой.   Она села рядышком, сложив ноги в турецкой позе. Зевнула. Её глова опустилась на плечо Янь Фей и она взяла ладошку адепта в собственную и переплела пальцы. Затем продолжила:   — Мы же не хотим, чтобы тебя украли какие-нибудь похитители сокровищ?   Янь Фей усмехнулась такому ответу.   — В таком случае они на себе испытают Гнев огня. Не забывай, что я в состоянии позаботиться о себе, — вопреки собственным словам, Янь Фей всё же была рада компании возлюбленной.   Ху Тао чуть сжала руку девушки в знак протеста.   — Ай-я, не спорь.   Тишина воцарилась в ответ. Тишина, в которой Янь Фей не хотела ни соглашаться, ни спорить. Тишина, которую обе девушки приняли за "да".   Янь Фей перевела взгляд с Ху Тао на вид перед собой. В паре метров от входа в палатку расположилось крохотное озерцо, окружённое лишь травой. Вокруг ни деревца — здесь главенствовали низкие растения. Прямо за озерцом земля уходила в резком, практически отвесном обрыве, за которым виднелись лишь тёмные силуэты ещё более высоких гор. Справа виднелись огоньки — это вечно живой порт Ли Юэ освещал дороги и дома самых припозгившихся жителей города, не торопящихся отходить ко сну. А прямо над ними на тёмной глади неба рассыпались тысячи крошечных звёздочек, собиравшихся в созвездия каждого человека, когда-то ходившего под этой непроглядной чернотой.   Янь Фей почувствовала умиротворение. Ей не особо сильно хотелось вставать и куда-то идти, особенно не теперь, когда рядом сидела Ху Тао, вместе с ней тихо впитывавшая в себя каждый звук, запах и каждый кусочек этого нового пейзажа. Янь Фей теперь наблюдала за девушкой: та свободной рукой протирала глаза и зевала каждые полминуты. Надо сказать, это было заразно, потому что после каждого её зевка Янь Фей и сама не могла содержаться от позыва. Весь этот новый кислород легко добирался до каждой клеточки организма, быстро возвращая телу необходимую энергию.   Ху Тао в очередной раз зевнула, после чего убрала руку и выпрямилась.   — Фей-Фей-м-м-м-м-м..., — она подняла обе руки вверх, потягиваясь всем телом и наклоняясь в обе стороны так, что послышался хруст позвоночника. Ху Тао довольно улыбнулась, — Надо одеться.   — Надо, — повторила Янь Фей механически, оставаясь сидеть на месте и только развернулась, чтобы следить за действиями своей девушки.   Ху Тао довольно энергично, наверное даже слишком энергично надела свою чёрную майку и красные шорты. Потянулась было за кепи, но через несколько секунд заминки решила всё-таки его оставить.   — Тебе правда не стоило идти со мной. Если ты не выспишься, то завтра будешь ходить как зомби.   Последнее вежливое предложение остаться, как и ожидалось, не встретило положительного отклика. Ху Тао снова подсаживается поближе к выходу, совсем рядом, прижимаясь рукой к руке. Щека Янь Фей ощущает мягкое прикосновение — нежный поцелуй. По телу проходят мурашки и изо рта вырывается выдох, пока Ху Тао опускается всё ниже: шея, ключица, плечо... и впивается в него зубами!   Визг от неожиданности на мгновение разрезает ночную тишину. Когда Янь Фей снова поймала взглядом Ху Тао, та уже стояла на ногах и некрасиво хихикала. Шалость удалась и теперь она протягивала руку в предлагающем помощь жесте. Янь Фей не забыла сделать своё лучшее осуждающее лицо, прежде чем принять приглашение подняться.   — И зомби могут быть полны энергии, не стоит недооценивать способности тех, кто изо всех сил стремится жить! — она улыбалась своей лучезарной улыбкой и Янь Фей не нашла в себе сил продолжать дуться.   Промоченная дожём трава мочила и без того мокрые ноги, так что Янь Фей совсем скоро забыла, как неприятно наступила в лужу минутой ранее. Ху Тао немного пружинила на ногах и эта энергия чувствовалась через движения ладошки, которую Янь Фей так и не отпустила. Её было сложно разглядеть под одним лишь слабым светом луны, но воображение Янь Фей дорисовывало всё то, чего не мог увидеть глаз. Ху Тао вдруг сказала, будто прочитав её мысли:   — Во мгле ночных дорог и троп, всё ищет глаз твой нежный лик; Ответь, из тысяч ярких звёзд, чего так свет твой сердцу мил?   До встречи с Ху Тао Янь Фей даже не подозревала о том, как может быть опасна поэзия. Всего пара строк, вылетевших из уст Поэтессы Тёмных Переулков, и щёки Янь Фей зажигаются алыми огнями, а на лице появляется глупая улыбка. С гением Ху Тао мало кто может сравниться и Янь Фей готова поддерживать её спонтанные творческие излияния, даже если не может в полной мере ответить взаимностью.   Так и сейчас Янь Фей слегка сжала ладошку, выражая своё внимание и затаилась, ожидая и надеясь на возможное продолжение. Не его не последовало.   — Всё потому что у меня лучшая девушка на свете, — Янь Фей сделала небольшую паузу, — ...На всём свете солнца и звёзд. Подожди, это странно звучит.   — А по-моему очень даже. Поэтичненько.   Алые глаза смотрели на неё, затем устремились взглядом куда-то за спину девушки. Янь Фей обернулась узнать, что же привлекло внимание Ху Тао, когда та заговорила:   — Фей-Фей, ты знала, что некоторые цветы растут только ночью при ярком лунном свете?   Разве могла она не знать?   — Глазурныее лилии. Это одно из немногих мест в Ли Юэ, где их можно найти, — Янь Фей почувствовала, как её потянули за руку вперёд и последовала без сопротивления, — Хоть они и встречаются редко, они не представляют особой ценности как раз потому, что распускаются только по ночам.   Ху Тао присела на корточки и нежно прикоснулась к цветку, будто опасаясь ненароком осыпать лепестки. Было в этих цветах что-то такое завораживающее, цепляющее. Увидев их ночное цветение, не хочется отводить взгляд, вбирая их особенную красоту и неукротимый нрав. Прямо как...   — Ценность вещей невозможно измерить одной лишь морой. Тебе ли этого не знать, Фей-Фей.   Ху Тао смотрела уже совсем не на цветок. Янь Фей таяла под этим взглядом. Когда они были рядом, когда Ху Тао называла её этим ласковым именем, когда в лунном свете распустившийся цветок казался ещё ярче, когда её глаза манили сильнее, чем что-либо: Янь Фей хотелось большего. Она придвинулась ближе. Так близко, что почти ощущала на себе чужое дыхание.   Темнота скрывала разгорячённые тела в ночной безмятежности, но они не были спокойны. От поцелуев, сначала нежных, затем страстных лишь сильнее ощущался жар и всё меньше хотелось думать. Лишь сближаться всё сильнее, дышать всё громче, пока знакомые руки вызывали пожары на теле своими спонтанными, изучающими движениями.   Они смеялись, когда уходили от цветов ближе к озеру, плескались ногами по колено в воде, рисовали пальцами узоры на песке и бежали обратно к палатке, когда эти узоры начали размывать капли вернувшегося дождя.   Сидя в палатке и глядя на естественное проявление гидро стихии, Янь Фей положила голову на плечо Ху Тао и вдыхала её слегка заметный сладостный аромат. Она закрыла глаза и наконец смогла расслабиться. Пожалуй теперь она правда сможет заснуть.