Вампиры и пряности

Штирия, замок четырех сестер - Какого хера ты делаешь? – воскликнула Кармилла восторженно. Вот уже некоторое время вампирша следила за замком Дракулы, потому что там происходило нечто странное: его бесполезный наследник перестал заливаться вином и развил бурную деятельность. Алукард вел себя не как изнеженный аристократ с тяжелой душевной раной, а как настоящий чернокнижник. Если ранее он вызывал жалость, как милый котик со сломанной лапкой, то теперь постепенно начинал напрягать. Что, если ублюдок решит унаследовать трон? Дракула умер, но дело живет, лучше бы было наоборот. Поэтому, начав подозревать Алукарда в том, что у него все же есть мозги, Кармилла стала все чаще проводить время перед зеркалом, устроив из жизни белокурого отшельника реалити-шоу для себя любимой. Особенно весело стало, когда в замок приперся Тревор Бельмонт, и они даже умудрились потрахаться практически в первый же день. Стрига и Морана не разделяли ее любви к подсматриванию за Алукардом, Линор была слишком занята Гектором, так что Кармилла не отказывала себе в маленьком удовольствии, да и вдруг мальчишка окажется достойным противником? Нет, конечно же, Кармилла и не думала воспринимать серьезно никого, у кого есть член. Но что, если у Алукарда есть еще и яйца? Чего не скажешь о половине совета Дракулы, который столь бездарно облажался в Бреилле. Между прочим, именно Алукард и его пати сунули замок в освященную реку, так что, как минимум, в фантазии мальчишке не откажешь, как и в силе. Силы у всех троих было просто неприличное количество. Их точно не стоило сбрасывать со счетов, хотя Кармилла надеялась, что распиздяйство Бельмонта и томная меланхолия Алукарда в конце концов сделают свое черное дело и кого-то из троицы сожрет ночная орда, а кто-то запрется в замке и будет плакать и ловить рыбку до скончания времен. Беспокоила только Бельнадес, девочка-оратор с неуемным стремлением помогать людям. Но даже у нее когда-нибудь кончится желание пинать двоих мужиков на подвиги, оттаскивая от дрочки, таверны или библиотеки. Сегодня, как и всегда, Кармилла запаслась бокалом с кровью и настроила зеркало, дабы посмотреть выпуск порнухи с участием Тревора Бельмонта и Алукарда, но тут что-то явно пошло не так: посреди действа сынуля Дракулы прокусил охотнику горло. Будучи вампиром, Кармилла могла с уверенностью сказать, что любовный кусь очень быстро перешел в желание сожрать Бельмонта нахрен. Мальчишка совсем не контролировал свою жажду... смотреть на это было так увлекательно... Кармилла опустила руку под стол, касаясь одним когтистым пальцем тонкой ткани своих трусиков. На алом шелке проступило влажное пятно, и стоило надавить совсем немного, погладить сквозь ткань и Кармилла закусила губу от наслаждения. Все-таки иногда мужчины могли на что-то сгодиться, особенно если они так юны и красивы, как Алукард или Тревор Бельмонт. - Какого хера... продолжай, - хрипловато прошептала Кармилла, откидываясь в кресле, сползая по спинке и разводя ноги шире. Вампирша томно прикрыла глаза, все быстрее двигая рукой, пока Алукард заканчивал с Тревором. То, что охотник обзаведется парой клыков, сейчас ее не очень волновало. Если это станет проблемой, то потом. И пусть это будет самой большой из ее проблем. Смотреть на то, как выебали и съели одного из дома Бельмонтов было отдельным сортом наслаждения. Кармилла выдохнула короткий стон и ненадолго закрыла глаза, нежась в кресле. Когда она посмотрела в зеркало снова, Алукард стоял в реакторной замка. Механизм высился по обе стороны от него гротескным набором шестерней, таких громадных, что между ними легко можно было бы перемолоть быка вместе с телегой. Цепеш, слегка растрепанный, в кое-как застегнутых штанах и камзоле поверх обнаженных плеч протягивал когтистую руку к металлическому икосаэдру, парящему в воздухе. Кармилла увидела своими глазами то, что никогда не планировала увидеть: все двадцать плоскостей ключа с начертанными на них символами разлетелись друг от друга, пропуская наружу слепящий золотой свет. Ветер, имеющий магическую природу, взметнул Алукарду светлые локоны, едва не сдул с него камзол. Шестерни пришли в движение. За окнами реакторной блеснули грозовые молнии. Замок готовился к перемещению. Сын Дракулы творил его чудеса. - Твою мать! – заорала вампирша, подскакивая с кресла, - а ну стой, маленький уебок! Алукард дерзостно улыбнулся, кажется, посмотрев прямо на нее и начертил в воздухе в мистический знак. Зеркало погасло, показывая черную матовую поверхность: заблокировано. Деревня Данешти, 30 км от последнего местопребывания замка Дракулы - Умоляю! Эта увядшая трава не может стоить три монеты, посмотрите на нее, это же гербарий, - мужчина в алом камзоле, пошитом по странной, явно неместной моде, брезгливо потыкал пальцем в пучок базилика. На шее у него висел ключ, на который продавщица кинула подозрительный взгляд: вдруг он из этих? Из сектантов, которые пытались открыть адские врата в какой-то забытой Господом деревушке. Линденфельд, кажется. На редкость стремное место, откуда любому добропорядочному христианину лучше убраться до наступления заката. - Что вы вообще здесь делаете, Сен-Жермен? – спросила девушка, выхватывая у него базилик прямо из рук, - зачем вам мои специи, вы же не умеете готовить! Варите чернокнижные зелья? Вы колдун? - Боже, за что мне такие испытания! Я просто хочу принести эти травы той доброй женщине, что приютила меня, дабы сэкономить на обеде... у нее закончились продукты и она попросила меня, раз уж я все равно пошел прогуляться. Но, похоже, в вашей деревне ужасно относятся к людям. - К чужакам, - поправила девушка презрительно, - особенно к тем, кто носит на себе всякие вещи явно оккультного происхождения! – она обвинительно ткнула пальцем в направлении ключа на его шее. - Единственные чужаки, которым мы рады, это те, кто умеет убивать демонов, - встрял в разговор мужик, выбирающий овощи, - как например, был тут один недавно... несколько дней жил, выдул все пиво, конечно, зато и тварей положил столько, что мы не успевали кидать в яму. - Вот как? И как звали того доблестного сэра? - Тревор... кажется... Тревор Бельмонт. Дай мне вот эту тыкву, Марта. И продай ему сраную траву, ты ведь все равно ее выкинешь, когда будешь закрываться! Посмотри на нее, она же сухая, как щель моей бабушки! - Бельмонт... я знаю человека с таким именем... – Сен-Жермен задумчиво обхватил пальцами подбородок. Пучок пожухлого базилика небрежно плюхнулся перед ним на прилавок. - Три монеты! - Ладно, ладно, - он расплатился и уже собирался задать еще пару вопросов о Бельмонте и о том, что он тут забыл, как вдруг с неба без единой тучи ударил сноп молний. Все они били в одно и то же место неподалеку от деревни, и Сен-Жермен совершенно точно знал, в какое: там был замок Дракулы. Замок Дракулы, который прямо сейчас, в это мгновение перемещался. - О боже... – прошептал алхимик, побледнев и выронив базилик. Руины поместья Бельмонтов Очнувшись, первым делом Бельмонт схватился за челюсть и тут же нащупал там клыки. Ну конечно, мать его! Разве могло произойти иначе, если он отрубился в той ситуации, в которой отрубился? Любой охотник знает, как становятся вампирами. Наверное, в жизни Тревора Бельмонта бывали пробуждения и похуже. Например, когда он пьяным засыпал под деревом, а ночью начинался дождь и спустя пару часов, промокший и продрогший, он открывал глаза совсем один, в мокром холодном лесу. Тащился собирать ветки и разводить костер, рискуя показаться на глаза всем местным волкам и прочим обитателем ночной тени. Сейчас дождя не было. Пахло... очень знакомо, совсем, как в детстве. Книгами, луговыми травами и немного - свежими простынями. Мама сушила их во дворе, белую ткань раздувал ветер, как паруса неизвестного корабля, и маленький Тревор всегда представлял, что это будет его корабль. Или корабль храброго капитана, который отвезет его к неизвестной земле, полной приключений, где он сможет жить вечно. Простыни... те, что остались в замке, в его кровати, металлически пахли кровью. Его кровью; там ее пролилось немало, хотя Алукард и старался не растратить ни капли. Бельмонт приоткрыл глаза: не простыни, его завернули в чей-то черный плащ, но скошенной травой и чистой свежестью ручья пахло именно от ткани. Охотник постарался уловить еще какой-нибудь аромат, совсем посторонний, более весомый и живой, тот, которым пахло от светлых волос Адриана... от его кожи... он попытался вспомнить, как пах Цепеш и подумал о сладких пряностях или цветах, уже тронутых увяданием. В замке повсюду стояли вазы с цветами: там, где висели портреты Дракулы или его жены Лизы, матери Адриана. Дампир нарвал цветов и ему, тем утром, когда оставил записку и завтрак. Здесь тоже был старинный портрет: прямо напротив дивана, где лежал Тревор, из тяжелой резной рамы на него смотрел Леон Бельмонт. Католический рыцарь, юный и белокурый, чем-то похожий на Алукарда. Та же проклятая порода, тот тип бледной изысканной красоты, от которого даже у мужчин кожа покрывается мурашками и кровь леденеет в жилах. Тревор с тяжелым вздохом откинулся назад, намеренно ударяясь затылком о подлокотник, и еще разок, посильнее, – вдруг так удастся выбить из нее стоящий перед глазами образ. В горле сухо, как в пустыне, как будто он наглотался пыли, и теперь никак не может от нее избавиться. Тут бы помогла фляжка воды или добрая кружка пива, и Бельмонт многое бы отдал, чтобы проблема решилась так просто. Например, отдал бы это старое поместье, только он уже его подарил. Этому клыкастому ублюдку, Алукарду. Адриану. Где-то внутри все болезненно сжалось от голода, против воли заставляя прислушиваться к шорохам вокруг. Тут были мыши, мелко возились за стеной, занимались своими мышиными делами, жрали какой-нибудь ценный книжный том, например. Маленькие сгустки жизни, клубочки переплетений сосудов с заполошно пульсирующим сердцем в центре. Такие крошечные и бесполезные. Такие… Алые. Алые. Алые и пахнут жизнью. Блять. Неужели теперь так будет всегда? От ужасных мыслей его отвлекло зеркало: кто-то настойчиво вызывал, неужели Алукард одумался? Или это Сифа? Впрочем, плевать, Тревор сейчас был не в том состоянии, чтобы размышлять, стоит ли ответить. Что угодно сгодится, лишь бы не оставаться одному. Даже если это снова реклама той магической лавки или зелья, увеличивающего член, а на самом деле наверняка состоящего из мышиного говна и слюны спаривающихся жаб. Или другой мерзости, о которой говорилось в их семейных книгах. Тревор все же полюбопытствовал и заглянул буквально одним глазком. И тут же пожалел об этом. - Тревор Бельмонт из дома Бельмонтов, - в зеркале появилась незнакомая ему светловолосая вампирша в алом платье. Тревор попытался припомнить, кто из генералов Дракулы вроде как выжил при Бреилле. - Не утруждайся, пытаясь меня вспомнить, мы не встречались, но я видела тебя в зеркало. Я Кармилла из Штирии, - Кармилла не без удовольствия осмотрела охотника, раздетого и закутанного в плащ, который уже сполз с одного плеча. Шкатулку Тревор поставил к себе на колени, так что особенно много не рассмотреть, но того, что Кармилла видела, ей было достаточно. - И что тебе от меня нужно? – мрачно поинтересовался Бельмонт. Он старался не открывать рот слишком широко, но кажется, Кармилла все равно заметила странности. Блять. Блять. Блять. Он ебаный вампир. И вот что ему теперь делать? - Я хочу знать, куда делся замок Дракулы, который только что стоял возле твоего старого поместья. Ты единственный, кто был поблизости, кроме алхимика по имени Сен-Жермен. Но с ним я хочу общаться еще меньше, чем с тобой. К тому же, вряд ли он видел столько же, сколько и ты. Блять. - Замок куда-то делся? – еще более пасмурным тоном переспросил Бельмонт. Он отключился в середине речи Алукарда и совершенно не помнил, что тот вещал. Понял только, что очнется уже с клыками: сложно это не понять, когда вампир, укусивший тебя, отпаивает тебя своей кровью. Вкус этой крови, крови Алукарда, Тревор до сих пор чувствовал у себя во рту. Сладкая и жгучая одновременно, словно приправленная перцем или пламенем. Адским пламенем. Проклятье. Дьявол! Мысленно Бельмонт схватился за голову обеими ладонями. Он. Стал. Ебаным. Вампиром! Твою мать, Алукард, как ты мог вообще?! Это еще более подло, чем то заклинание поноса. Даже мысль о том, что они переспали, тускнела перед тем фактом, что затем Бельмонта еще и обратили. Чтобы потушить его жопу, потребовались бы все льды Гренландии, но перед Кармиллой Тревор все еще держал лицо. Вдруг она скажет что-то полезное? Хотя скорее всего, вряд ли. - Именно, Бельмонт! Замок был здесь, а теперь его нет! Алукард починил устройство! Мало того, что Алукард его обратил, он его еще и бросил. Охуенно. Просто охуенно. А ведь он изначально поддался в том числе и потому, что затем сам планировал трахнуть Цепеша. Ну что за подлый мелкий ублюдок! Как он посмел съебаться! - Ох ты ж блять, правда? - воскликнул Тревор, думая только о том, как будет выбивать из Алукарда все дерьмо, когда найдет замок, - ну да, он постоянно чем-то занимался, и не показывал, чем, а когда я пытался найти его, то натыкался на магические ловушки. Увлекшись, он совсем забыл, что нужно прикрывать рот. - Что-то в тебе изменилось... ты помыл голову? Подстригся? – Кармилла деланно постучала кончиком указательного пальца по губам, задумавшись. А потом расхохоталась: - Или стал вампиром? У тебя клыки, Бельмонт! Ты хоть знаешь, сколько твоих предков перевернулись в гробах? Это бесподобно! Сын Дракулы оттрахал и обратил одного из тех, кто веками на него охотился! Мое почтение, Алукард! Папочка бы тобой гордился! - Заткнись! - прорычал Тревор, теперь уже не сдерживаясь и скалясь, как настоящий вампир или рассерженный кот. - Он тебя бросил, да? Переместил замок, пока ты лежал в отключке. Как печально, бедный Тревор Бельмонт, тут даже нет ни одной таверны ближе, чем в тридцати километрах, чтобы залить твое горе. Боковым зрением охотник вдруг увидел на диване сумку с несколькими книгами, которую он не приметил раньше. Рядом лежала его одежда. «И, может быть, я буду добрым и отдам тебе книги...» Ебаное все! - Куда ты там уставился? Уже охотишься на местных крыс? - Исчезни нахуй, - Бельмонт заставил зеркало осыпаться в шкатулку и схватил сумку. Пролистал книгу: на неизвестном ему языке, но множество чертежей не оставляли сомнений, о чем она. Алукард и правда нашел нужные. Да еще и сопроводил парой листов, исписанных его красивым почерком. Это было заклинание, которое использовал Дракула, чтобы двигать замок. - Зеркало, покажи мне Адриана Цепеша, - приказал Бельмонт, - Алукарда! Ничего. Сломалось, что ли? Тревор потряс шкатулку, снова повторил приказ, и снова глухо. - Блять, я убью тебя, гребанный клыкастый урод! Леон Бельмонт взирал на него с портрета с немой укоризной. Тревор показал ему фак: - Не смотри на меня так, ты вообще был черным, блять, магом! Нужно было проверить, действительно ли исчез замок Дракулы. Вдруг у этой Кармиллы тоже зеркало сломалось? Тревор принялся быстро одеваться. Закрепив портупею с ножами, он с опаской посмотрел на рукоятку Утренней звезды. Освященное оружие против нечисти, и ему нужно взять это в руки? Наверное, лучше оставить фамильный кнут здесь. Но он ведь Бельмонт! Охотник натянул перчатки и, хмыкнув, бестрепетно сомкнул пальцы на оружии. Ничего не произошло, как и ожидалось. Просто не нужно хвататься за это голой рукой и не заехать себе наконечником кнута в бою. Всего-то. Пустяки, он справится. Плащ Алукарда остался валяться на диване. Помедлив несколько секунд, Тревор все же накинул его на плечи и застегнул фибулу. Вампиры не мерзнут, как люди, но что, если пойдет дождь? Ходить промокшим такое себе удовольствие, а его собственный плащ, похоже, Адриан сжег в камине еще в самом начале визита в замок. Закинув на плечо сумку с книгами и прихватив шкатулку с зеркалом, Бельмонт направился к выходу из хранилища.