Can I Show You Something?

Джисон чувствует себя последним идиотом, когда идет в свой универ, чтобы занести справку о своем отсутствии на следующих парах в течении полутора месяцев, как минимум. Он очень глупо сломал свою ногу в тот момент, когда поспорил с Чанбином, что сможет сделать колесо, выпив 5 банок пива, практически что залпом. И теперь у него подмышками два костыля, он абсолютно неповоротлив, а его университет сказал, что им справка нужна срочно, и нужно, чтобы он принес её лично. Ладно, в самом университете был лифт, но то, как он героично поднимался на двух ступеньках при входе, заслуживало отдельной награды. Джисон ещё не разобрался толком, как ходить с костылями, и будь у него друг-помощник, было бы намного проще, но он со словами об очередном свидании, просто бросил лучшего друга в беде. Ну, ничего, когда ему понадобится помощь, Хан будет иметь козырь в рукаве, или будет давить на него чувством вины, если на этом свидании у Чанбина снова ничего не выгорит. Был ли Джисон удивлен, что даже после того, как он еле вошел в кабинет, чуть не упав несколько раз носом вперед, чтобы отдать справку, его реально спросили сломал ли он ногу или только хочет просидеть дома в сложный учебный период? Он с гордостью ответит «нет», потому что выбрал худшее место для того, чтобы получить хореографическое образование. Тут было несколько приличных танцоров на весь поток, один хороший преподаватель и Джисон. Серьезно, на этом список достоинств в его университет заканчивался, а причины его поступления сюда кажутся совсем уж нереальными. Он, правда, выбрал университет поближе к дому, потому что не хотел тратить драгоценное время утром на пробки и заполненный общественный транспорт, а с комфортом и в своем ритме добираться к месту учебы, не переживая о том, что будет находиться среди огромного количества людей. И не боясь, что у него случится приступ панической атаки прямо в автобусе, когда он будет пытаться выбраться оттуда. Но он всё ещё в своем университете и тычет в десятый раз кнопку вызова лифта, чтобы уйти домой и выполнять самое главное наставление врача: постельный режим, хороший сон и правильное питание. — Молодой человек, лифт сломан. Джисон оборачивается на голос пожилой женщины, которая мыла полы на этаже. — Как? Я же на нем поднимался сюда десять минут назад. — А вот если бы умели пользоваться вещами, а не только их ломать, то всё было бы хорошо! — женщина разражается очередной тирадой о том, что все подростки ужасные, зло во плоти, а Хан просто неловко стоит и думает о том, как ему спустится с четвертого этажа и не сломать вторую ногу в придачу. Но если он упадет тут, то есть шанс, что это заснимут камеры и он станет посмешищем на своем отделении и теперь не нужна будет справка, достаточно будет посмотреть, как он летит вниз кубарем. Перспектива так себе, Джисон еле вообще дошел до лифта, а ведь на выходе из университета его ещё ждут те две отвратительные ступеньки, который буквально смеются ему в лицо. И плевать, что ступеньки смеяться не умеют, просто эти особенные. Парень стоял будто на краю пропасти, не решаясь ступить вниз. Ему действительно казалось, что он не дойдет живым вниз. Желание оказаться дома было сильным, но не сильнее, чем тяга к жизни, приключениям и холодному пиву, которое ожидает его в холодильнике. Джисон решил набрать несколько раз своего лучшего друга, может быть, у того проснется совесть, и он поможет человеку, которого обрек на такие мучения. Но нет, Чанбин слился под предлогом, что у него сегодня что-то наклевывается, и если Джисон перестанет с ним дружить, то у него будет парень, так что не велика потеря. Обидно ли Джисону? Возможно. Он бы хотя бы сделал вид, что хочет помочь другу, а потом бы променял его на перепихон. Хан закидывает голову наверх и отчаянно скулит, пытаясь собраться с силами и перебороть свой страх. От самобичевания его отвлек звук приближающихся шагов и Джисон понимал, что человек находится уже очень близко, а он стоит посреди лестничной площадки и даже не может отойти никуда, не понимая, как ему сдвинуться, чтобы не упасть. Действовать надо было быстро, поэтому парень поворачивает голову и сталкивается с кошачьими глазами, которые часто видел в тренировочном зеркале на совместных парах, когда преподаватели совмещали несколько потоков в одном танцевальном зале. Их преподавание всё ещё оставляет желать лучшего, но этот парень — один из местных бриллиантов в их отстойном университете. Было всегда интересно, как такой талантливый человек, мог оказаться в такой дыре и даже выносить отсюда больше знаний, чем все остальные. Талант? Трудолюбие? Желание превосходить каждого человека на этой чертовой планете, когда смотрит на движения преподавателя, а потом хмыкает от чего в своей голове? Джисон действует быстрее, чем думает о том, какое красивое расслабленное лицо у Минхо. — Эм, привет, я Хан Джисон. Рыжеволосый парень смотрит на него внимательно, опускает взгляд на губы, которые всё ещё пытались донести какую-то информацию и решает всё-таки отключить музыку в наушниках, чтобы понять, что от него хотят. — Прости, не мог бы ты повторить? Хан немного теряется, но, возможно, это его второй шанс, чтобы произвести более адекватное впечатление. — Я Джисон, твой одногруппник. — Да, помню тебя, обычно стоишь в первом ряду, прямо передо мной. Хан широко раскрывает глаза, не веря в то, что такая незначительная информация отложилась в голове у другого человека. — Понимаю, что моя просьба будет странной, но не мог бы ты мне помочь спуститься? Я только первый день на костылях, а лифт сломан. И мой лучший друг только что променял меня на какого-то парня, — Джисон не знает, зачем он добавил последнее предложение, но он надеется, что это сойдет за что-то вроде шутки и у него будет шанс спуститься вниз. Минхо вновь хмыкает, как тогда, на парах, когда стоит за ним в танцевальном зале. — Как именно ты хочешь, чтобы я помог? Донес на руках? Парень чувствует, как румянец вспыхивает на щеках, а рыжеволосый будто насмехается над его розовым оттенком кожи и тем, как это быстро произошло. — Нет! Просто придержи меня? Я думаю, что этого будет достаточно. Когда Ли наклоняет голову, оценивая ситуацию и реально обдумывает это предложение, Джисону не по себе. Если парень ему поможет, то у него будет полтора месяца, как минимум, чтобы перестать вспоминать о своих минутах позора, и, возможно, сам рыжий о нем забудет и тот вновь станет для него «парнем спереди в танцевальном зале». — Хорошо. Минхо несколько раз кивает головой Джисону, который рассыпается в благодарностях к своему спасителю, пока тот забирает у него из-под рук костыли, чтобы нести в своей правой руке, левой придерживая Хана. Парень закидывает руку на шею своего спасителя и чувствует, как хватка на его талии немного усилилась и это давало Ли возможность полностью обхватить его, прижимая к собственному телу. Джисон кидает очередной взгляд на своего спасителя, сталкиваясь с ним взглядом: — Прыгай. — Куда? — несколько раз глупо хлопнув ресницами, парень вновь чувствует, как его щеки теплеют и бегает глазами по лицу парня напротив, ища какую-то подсказку. Потому что в его голове это слово прозвучало как-то совершенно иначе. — Вниз прыгай. Или ты всё же хочешь, чтобы я на руках тебя снес? Джисон надеется, что ему показалось то, как Минхо игриво шевелил бровями. Он отчаянно мотает головой и делает первый небольшой прыжок на здоровой ноге, надеясь, что Ли достаточно сильный, чтобы они не улетели вниз вместе. Но этот страх быстро испаряется, по мере того, как крепко и надежно чувствуется рука одногруппника на его талии, как он жмет его ближе к себе, когда Хан немного теряет равновесие, одновременно цепляясь за поручень. И он вновь краснеет, осознавая то, что рыжий находится так близко и чувствует тепло, исходящее от него. Когда они доходят до конца ступенек, Ли вновь вручает парню костыли, но уходить как-то не спешит, поэтому Джисон вновь его благодарит и выжидающе смотрит, надеясь, что одногруппник решится сказать ему то, ради чего он тут стоит. — Слушай, Джисон, тут рядом есть небольшая кофейня…я бы хотел послушать, как с тобой приключилась эта история, — парень кивает на гипс. — О, это будет долго, — Джисон немного неловко опускает голову, — я ещё не наловчился ходить с костылями, как ты мог заметить. — У меня есть машина, и много свободного времени.

***

— Детка! Принеси мне мои витамины, пожалуйста! Джисон лежит на диване и просто умирает от адской жары, которая постигла его в августе. Открытые настежь окна совсем не справлялись со своей работой, а кондиционер будет установлен только на следующей неделе, потому что парень спохватился слишком поздно. Он удобней устраивает ногу на нескольких подушках, которые ему заботливо принес его бойфренд. — Держи. Хану подают стакан с прохладной водой и присаживаются на диван, кладя горячую руку на ногу, которую тот недавно потянул. — Хани, я тебе клянусь, если твоя очередная вылазка с Чанбином вновь закончится чем-то подобным, я лично вырву ему ноги, — Минхо недовольно цокает в конце и бурчит уже второй день, говоря Хану, что так нельзя. — Хён, ну мы же не специально, просто выпили немного и я немного неудачно прошелся домой. Такое случается у обычных людей. — Ну ты же танцор, Джисон, тебе нужно более бережно относиться к тому, что будет кормить тебя в будущем. — Ты меня перестанешь кормить? — Джисон прикладывает ладонь к собственному рту, изображая некий шок. Минхо закатывает глаза от очередного «остроумного» предложения своего парня, но не возражает, когда Хан берет его лицо в ладони и оставляет множество мелких поцелуев на губах, будто специально дразнясь. — Признайся, что тебе нравится заботиться обо мне. — Если не позабочусь я, то у тебя будут две вывихнутые ноги. Джисон улыбается и задерживается своими губами на чужих подольше, всё ещё не начиная более серьезный поцелуй. — Я люблю тебя, знаешь это?