Тринадцатая

      Утро принесло новости и кого-то лопоухого, по размерам смахивающего на пациента. Существо возникло с тихим хлопком, когда Слон со своим котенком еще спали. Виктор с интересом взглянул на возможного пациента, пациент смотрел на них со Светой широко раскрытыми глазами.       — На что жалуешься? — поинтересовался доктор, еще не сообразивший, где находится.       — Дикки пришел к целителям! — сообщило это существо. — Что может сделать Дикки?       — Магнезию послойно, — не просыпаясь, ответила Светлана Игоревна, подсознательно отреагировав на шум.       — Так, Дикки, иди сюда, — попросил, натягивая трусы, севший на кровати Виктор. — Расскажи-ка доктору, кто ты такой, почему пришел, ну и все такое…       — Дикки — эльф, — сообщило существо, заставив юношу помянуть главу психбригады — Семеныча. — Дикки может сделать все, что ему скажут!       — Совсем все? — поинтересовался Альперович, и увидев кивок, оголил тыл лежавшей на животе девушки. — Спокойно, Малыш, это для дела, — остановил он поползновения спящей жены, после чего подробно объяснил визитеру, как делается послойно магнезия, выдав упаковку одноразовых шприцов и два больших флакона. — Иди, сделай всем, кому на вид больше шестнадцати лет, — напутствовал он необычайно смышленое существо, после чего упал спать обратно. Нечего доктора будить в пять утра, он это не любит. Наутро, то есть через три часа, назвавшееся эльфом существо вернуло шприцы, остатки магнезии и доложило об исполнении, после чего было отпущено, а Виктор остался размышлять о природе галлюцинаций. Таким его и застал Слон.       — Чего закручинился, добрый молодец? — поинтересовался бесшумно зашедший на звук Коновалов.       — Глюки странные у меня, наверное, что-то несвежее съел, — пожаловался Виктор. — Появилось какое-то лопоухое, назвалось эльфом и еще, как делать уколы — с первого раза поняло.       — Лопоухий человечек, на ребенка похож? — поинтересовался Слон, на что Альперович понуро кивнул. — Это слуги здесь такие. А что колоть послал и кому?       — Всем взрослым магнезию, — признался юноша, немного обрадованный фактом того, что это не галлюцинация была. — Им полезно, а то нервные все.       — Послойно, я так полагаю, — прохрюкал Коновалов, удалившись. Из-за закрывшейся двери послышался жизнерадостный хохот.       — Чего Слон ржет? — поинтересовалась проснувшаяся Светка, о происходившем ночью не помнившая.       — Да тут оказывается есть магические слуги, — начал Виктор объяснять. — Ну явился такой ночью, я его и послал, Малыш, делать то, что ты сказала.       — Ничего не помню, это не я, и вообще не докажете, — скороговоркой заявила любимая жена. — А подробности?       — Магнезию послойно всем взрослым, — разъяснил еще не проснувшийся Виктор, ему хотелось спать, а не изучать последствия ночных галлюцинаций. А вот Света все поняла моментально, задохнувшись от смеха, но объяснять отказалась.       Пожав плечами, доктор Альперович уполз в сторону ванной комнаты, чтобы затем одеться, отправляясь на завтрак. В Большом зале обстановка была странной — профессора отсутствовали, как и выпускные курсы. Быстро поев, молодые люди отправились в направлении аудиторий — спать на занятиях. Они уже выходили, когда увидели скособоченные фигуры выпускников — и девушек, и юношей, отчего Света обняла Витю, давясь смехом.       — Ты это как обосновал-то? — поинтересовалась девушка, взяв себя в руки.       — Так профилактика же, — спокойно ответил Альперович, понимая, что сегодня будет грустно абсолютно всем профессорам. — Слушай, а полезные существа эти эльфы… — задумчиво произнес он. — Надо будет их клизмить научить, что ли…       — И проводить профилактику обстипаций личностей по списку, — опять заулыбалась Светлана.       — Малыш, ты умница, — поцеловал ее Виктор, игнорируя взгляды из толпы.

***

      Происходящее в последние дни Альбуса Дамблдора не радовало. Внезапно оказалось, что Молли уехала вместе со всем семейством куда-то в Румынию, тем не менее оставив младшего сына. Это было настолько не похоже на женщину, что поставило Великого Светлого в тупик. Прямо на торжественном ужине куда-то пропал Северус, хотя аппарировать в замке было нельзя. Но хлопок Дамблдор слышал своими ушами. В довершение всего оказалось, что Поттер мало того, что стал совершеннолетним, так еще и жениться успел, порушив тем самым множество планов.       С утра первого же дня пришлось госпитализировать Минерву, полностью утратившую речь, в Мунго, ибо Поппи снять неизвестное проклятье не смогла. Так еще и ночью что-то сделало очень больно всем профессорам и студентам седьмых, а кое-где и шестых курсов. Да еще и так больно, что сидеть было почти невозможно. Все эти события совершенно выбили Альбуса из колеи.       — Значит, нужно, чтобы Поттер трагически погиб, — задумчиво произнес Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. — Лучше вместе со своей магглокровкой. Это объединит людей в желании отомстить, что будет правильно. Общее благо требует жертв.       Великий Светлый погрузился в размышления, которым помешало обострение геморроя, поэтому некоторое время он не мог думать о том, как убить мальчишку. Решив посмотреть, как Грюм справится со своей задачей, Дамблдор отложил планы. В конце концов, впереди Турнир, на котором Поттера не ждало бы ничего хорошего. Еще какая-то мысль беспокоила Альбуса, что-то трудноопределимое, непонятное… Куда делся Северус?       Пока Великий Светлый рассуждал о Всеобщем Благе, троица целителей отправилась на занятия, часть из которых уже была отменена, что всем троим очень даже понравилось. Луну на факультете воронов сначала трогать опасались, а потом… Кому-то из девушек пришло в голову, что если заставить принести Обет, то с беловолосой можно будет делать что угодно. Это, наверное, сработало бы, но воля Основателей на целителей не распространялась. Впрочем, сначала были первые уроки.

***

      — Постоянная Бдительность! — выкрикнул профессор, добившись испуганных вскриков. Лишь трое на него посмотрели с интересом.       — Слабоват, — сообщила Светлана, разглядывая неведомую зверушку. — С нашим матюгальником не сравнится.       — Не сравнится, — согласился Виктор. — Слон, глянь, твой пациент? Ты у нас один от всей психбригады.       — Я тебе чего, Семеныч, что ли? — удивился Коновалов, разглядывая жертву взбесившейся мясорубки. — Так, навскидку, вполне возможно. Мало ли как белочка проявит себя…       — Судя по речи, он сейчас сократится, — заметила Светлана, засучивая рукава. — Сейчас я ему палочку катетером вобью.       — Малыш, не заводись, — попросил Витя, взглянув на «профессора» взглядом уставшего патологоанатома. — Оно типа детей учит.       — Вот это? — удивилась милая девушка, накладывая диагностику. — А… Оборо-отка… Интересно, кто чудит?       — Слон, фиксируй его, — зевнул Альперович, поднимаясь из-за стола. Впрочем, ничего доктор Витя сделать не успел, потому что мужчина направил на него палочку, что-то гавкнув, и моментально исчез.       — Поттера боится Грюм? — удивленно спросил кто-то из слизеринцев. — Он что, настолько избранный?       — По-по-по…. — произнес Драко Малфой и упал в обморок.       — Малыш, что там? — поинтересовался доктор Витя, не обратив внимания ни на шум, ни на вытащенные палочки.       — Совсем ничего, представляешь? Аннигилировал, что ли? — удивленно откликнулась Светка. — Ничего не поняла…       Бартемиус Крауч-младший, оказавшийся вместо класса, полного учеников, среди каких-то руин, был сильно удивлен. Как не-маги видят Хогвартс, мужчина не знал, поэтому в панику впал на пять минут позже, когда сообразил, что магии у него больше нет. Никакой. За подчинение да прямое убийство наказание было очень суровым, а вот за все остальное выбиралось или случайным образом, или как Тринадцатой, которая демиуржка, а не которая бригада, захочется.       Слух о том, что Аластор Грюм настолько испугался Поттера, вставшего из-за стола, что немедленно аппарировал в замке, защищенном от аппарации, быстро распространился по факультетам. А тут масла в огонь добавило еще и то, что Малфой начинал заикаться, как только дело касалось этого самого Поттера… Тот самый Драко, который все эти годы с удовольствием поливал грязью своего недруга, не мог теперь даже словом оскорбить его. В тот же день Малфой-младший оказался в Мунго с диагнозом «гнев магии», что заставило серьезно задуматься главу семьи, такого совсем не ожидавшего.       — Скучно, на самом деле, — сообщила Света, копаясь в укладке, когда появился Дикки, моментально обратившийся к Слону.       — Дикки пришел сказать, что с котенком целителя плохо! — сообщил эльф замка, вызвав моментальную реакцию… Такая реакция бывает у медведицы, если медвежонка обидеть — даже доктор Витя почувствовал страх. — Дикки отнесет!       — А потом и нас, — вздохнула Светлана, представлявшая, что может сделать их Сашка с обидчиками Луны. — Вить, возьми шовный и побольше.       — Сначала, значит, — Слон унесся с эльфом, — Сашка их немножко побьет о твердые предметы, а потом придем мы — штопать. Бригадный подряд…       Через несколько мгновений и доктор Витя со своей Светой оказались в небольшой спальне, где на кровати явно задыхалась знакомая им девочка, а Слон наколдовывал все чары, что знал.       — Саша, в сторону! — скомандовала Света, накладывая маску. — Вить, диспноэ, жуть.       — Это от страха, так бывает, — спокойно произнес доктор Альперович, тыкаясь стетоскопом. — Дикки, нас с девочкой обратно! Слон, трупы прятать в лесу!       — Работаем, — здесь не было мешающих, можно было лечить спокойно, тем более что Светлана Игоревна, по прозвищу Малыш, уже все увидела — и кровь, где не положено, и разлившуюся синеву цианоза. — Вить, инородное, кишки.       — Понял, — кивнул доктор Витя, решив разобраться со всем потом. — Фиксирую, ты пока качай, не отвлекайся.       — Травмат у нее, — кинула девушка, вводя все, что положено. — Вот же идиоты, прости господи…       Луна, конечно, выжила, и никаких последствий, кроме страха перед людьми, то есть усилившейся посттравматики, все произошедшее не вызвало. Девочка даже речь сохранила. Не полностью, но сохранила, заставив напряженных целителей выдохнуть. Как Слон объяснял синеньким, что Луну трогать — очень больно, он не рассказал, но от их троицы с того момента шарахались все. Из новостей — куда-то исчез Дамблдор, появившийся перед самым Турниром в не самом добром настроении.       А пока потянулись скучные, спокойные дни, в которые троих гриффиндорцев и одну равенкловку предпочитали обходить стороной абсолютно все, просто на всякий случай.