Мальчишка в оборванной куртке

Арсений лежит на спине, укрывшись одеялом. Он, не двигаясь, будто замерев всем телом, задумчиво смотрит в потолок. Только глаза, если хорошенько присмотреться, выдают помимо усталости, внутреннее состояние и эмоции. Полпервого ночи, за окном тишина, ветер и глухая темнота, особенно на восемнадцатом этаже. Лишь внизу освещаются дороги яркими фонарями. Мужчина ужасно вымотался за весь день: спина болит, и голова давно говорит, что хочет отдохнуть от всех эмоций, но глаза все никак не хотят закрываться. Мышцы постепенно расслабляются на мягком матрасе, даря их хозяину легкое наслаждение. Но мысли все не уходят, навевая все новые и новые идеи и проблемы. Арсений глубоко вздыхает, понимая, что прямо сейчас не заснет, если не даст себе немного поразмышлять. Он резко садится в кровати, упираясь локтями на колени. Упав лицом в ладони, пальцы зарываются под короткие темные волосы, и приятно массирует кожу головы. Нужно как-то расслабиться и просто заснуть, ведь завтра снова рано вставать на работу. Арсений выпивает немного воды из кружки, что стоит на прикроватной тумбочке, и взгляд падает на рабочий стол. Там, на самом углу, осторожно сложена стопка разных документов, справок, разрешений, ради которых Арсению приходилось заморачиваться последние два месяца. Немного помедлив и посидев еще несколько секунд, Попов все же подходит к столу. Он внимательно осматривает листы, осторожно сложенные и распределенные по прозрачным файликам.

***

— О! Арсений… — бодрым голосом зовет Павел Алексеевич, приглашая друга присесть рядом. Пашка улыбается, да и так ясно, что настроение у него хорошее. У того по-другому быть не может, а значит, шуток точно не избежать. Арсений мягко улыбается другу и, поставив поднос с обедом на стол, присаживается рядом с Димкой. — А ты случайно картошку не знаешь где купить? — сделав серьёзное выражение лица, спрашивает Пашка. Он отставляет стакан с морсом и внимательно смотрит на друга, что ни у кого и не вызывает сомнений, что тот говорит на полном серьезе. Но только не Арсений, он давно дружит с ним, так что знает все его подводки. Поэтому Арсений заранее легко улыбается и вопросительно кивает, будто говоря: «Продолжай уже». — Ну я, может, думал, ты продаешь… Или хотя бы морковь? А то зачем тебе еще эти огромные мешки под глазами? Зря простаивают! — Попов тихонько усмехается и спокойно разворачивает небольшую пиццу из пакетика. Он еще дома, когда смотрелся утром в зеркало, точно знал, что эту тему его друг не обойдет стороной. И хорошо, что еще нет подводок к «клубу рукопашников» или «рукоприкладству» на протяжении всей ночи… Хотя в глазах Павла Алексеевича это синонимы. — Я надеюсь, ты меня не из-за картошки позвал? — спокойно произносит мужчина и кидает такой же серьезный взгляд на друга. — Не волнуйся! Твою «морковку» и пару картофелинок я не трогал! Попробуй спросить у жены. — уставшему Арсению совсем не до шуток, но с друзьями можно хоть немного расслабиться. Однако голос его тише, нежели обычно, что выдает его усталость. Пашка весело усмехается и хлопает друга по плечу, поняв двойной смысл. Заметив, что Арса напрягают приколы Паши, начинает говорить уже Дима: — Мы тут собираемся Новый год вместе справлять. Я же в этом году дачу себе купил, потому хата для отмечания есть. Там и банька, и дом с печкой большой. С меня дом, а с остальных продукты, нормально? — уточняет он у Попова, что задумчиво жует кусок пиццы, глядя куда-то сквозь стол, выдавая лишь спустя полминуты ответ. — Не, ребят, в этом году без меня. — мотнув головой из стороны в сторону, он запивает кусочек пиццы чаем, замечая какую-то хитрую улыбку на лице Паши… — Неужели у нашего Арсения появилась девушка? Так вот почему ты ночью не высыпаешься… Кабелюка! — махает рукой мужчина, смеясь, пока Димка уже во всю начинает радоваться и поздравлять Арса с тем, что тот наконец-то не один. Услышав все эти возгласы, Арсений тут же отнекивается, стараясь объяснить: — Да это не из-за девушки… Нет у меня никакой девушки! — только получается это немного резко, а вот как и что сказать дальше, он не придумывает, от чего снова происходит неловкая пауза, а затем смех Пашки: — Прости-прости, Арсений… Так значит, парень? Неужели мои шутки оказались правдой? — мужчина нередко подкалывал старшего насчёт ориентации, но сейчас это вызывает бурный поток эмоций. Даже Дима смеётся, а Арсений буквально замирает, ведь сам своими словами натолкнул друга на эту шутку. — Да нет же! Не так все! — Арсений и сам смеется от того, как все получается. В такой ситуации даже не пошутишь, и Попов хлопает себя легонько по лбу ладонью, тяжело вздыхая. В какой это момент маленький мальчик Тоша, с которым он собирается проводить Новый год, сначала превратился в возлюбленную Арсения, а затем и в его возлюбленного? — Ну ладно… Нет, ну серьезно! Ты что такой уставший и вялый? — вздыхает Пашка и переводит взгляд на друга. Теперь уже улыбается Арсений, пока Димка внимательно наблюдает. — Уставший и вялый? Ты со мной разговариваешь или до сих пор свою морковку ищешь? Я смотрю, уже словесный портрет составил… — хихикает Арсений, а Пашка поджимает губы, чтобы сдержать улыбку, и по-дружески отвешивает несильный подзатыльник. Димка, который в этот момент пьет морс из стакана, слегка закашливается и после заходится тихим, почти беззвучным смехом. В столовой все-таки и другие люди сидят, а шуметь на все помещение как-то не прилично. Но в целом их компания сидит довольно скромно, если, конечно, не слышать разговоры. — Пацаны… А я-то думал, что мы с детьми работаем… За разговором с друзьями Арсений наконец позволяет себе расслабиться и отдохнуть от мыслей, просто наслаждаясь моментом здесь и сейчас. Пашка такой человек, что развеселит даже покойника, а Димка всегда поддержит и поможет все обдумать, с ними очень спокойно. Время обеда постепенно приближается к концу, врачи неторопливо кушают десерт в виде небольших сладких булочек. — Арс, а как насчёт сегодня у тебя собраться? Ты сильно занят? Можем в приставку погонять… — спрашивает Дмитрий, повернув голову. Пашка кивает, заметив задумчивое лицо друга. — Да, было бы классно. Так сказать, компенсация за новый год… — продолжает Воля. Арсений задумчиво опускает взгляд. Еще сорок минут назад, чувствуя усталость и скопившиеся эмоции, что застряли где-то в груди, заставляя чувствовать тяжесть, мужчина бы точно отказался и предпочел провести свободное время в обнимку с подушкой, но сейчас Попов понимает, что это будет отличным завершением последней полной недели работы. — Да, я не против… — спокойно произносит мужчина и следом резко выдает: — Чур, с вас еда и напитки!

***

Каникулы в школе уже начались, и потому мальчик Тоша вынужден с самого понедельника сидеть в помещении детского дома, не зная чем себя занять. Он то с другими ребятами поиграет, то в окошко посмотрит, то во двор сходит… Друзей у него здесь нет, поэтому и игры не особо интересны. Причем, играя, Антон всегда придумывает свои правила в течение игры, а также легкий и незаметный для других детей мухлеж — его любимая фишка. Иногда Антону становится слишком скучно, и в такие моменты слегка страдают другие детки, особенно те, что немного младше. Шастунишка с самого детства чувствует некое превосходство над ними, поэтому иногда забирает у них какие-то вещи, чтобы заставить побегать за собой. Погодка сейчас не радует: сильный мороз и частые метели — потому, по большей части, Антошка предпочитает оставаться в более-менее теплом помещении, наблюдая, как за окном падают снежинки. В конце учебного года мальчик смог получить уже больше троек, чем двоек, что его, конечно же, не сильно радует. Многие учителя смогли его хоть как-то вытянуть и рисовали тройки за все подряд, но вот в итоговой все равно присутствуют несколько неудовлетворительных оценок. Он сам вообще не видит смысла в своей хорошей учебе! Да и не видит смысла в том, чтобы учиться ради подарка от деда Мороза. Все равно ведь этот подарок не он приносит! Воспитатели лишь говорят, что подарки от Деда Мороза, но почти все взрослые дети знают, что это простые вещи и игрушки, собранные на благотворительности от простых людей. Только для слишком маленьких детей устраивают небольшое представление, куда приходит директор в костюме Деда Мороза, и подростки просто привыкли воспринимать это, как традицию, поддерживая сказку для детей. Поэтому кудряшику не откуда брать веру в таких волшебных персонажей, что действительно способны знать, как ты себя вел весь год. Понедельник уже прошел, вторник тоже подходит к концу, и наступает среда — тридцатое декабря. Уже завтра все будут праздновать Новый Год, а Арсения все нет и нет! Он ведь обещал! Или он соврал?.. Да быть того не может! Ребенок нетерпеливо смотрит в окошко и на каждую просьбу воспитателя отойти от холодного окна отнекивается, продолжая высматривать там машину врача. Иногда ребенок все же отвлекается, с радостью бежит в столовую, немного играет, но затем снова и снова возвращается к окошку, за которым с огромной силой валит белый пушистый снег. И только когда время подходит к четырем часам дня, мальчик замечает в окне знакомую черную машину. Ребенок в марках не разбирается, да и бессмысленного сейчас, ведь из-за снега почти ничего не видно. Поэтому радоваться заранее он не спешит, и, только увидев выходящего мужчину, мальчишка тут же весело начинает прыгать на месте, широко улыбаясь. Никто в комнате даже не замечает такого внезапного прилива радости, и просто продолжают заниматься своими делами. Тоша мигом громко спрыгивает с подоконника и быстро принимается собирать свои вещички в рюкзачок, удивляя своим поведением остальных детей, которые явно ничего не понимают. Неаккуратно запихав себе большую часть своих вещей в рюкзачок, он бегом спускается в холл, чуть не сшибая молодую воспитательницу на лестнице, но вовремя уворачиваясь. Вывалившись из двери, он уже видит заходящего во внутрь Арсения. Мужчина слегка ежится от холода и расстегивает чёрную курточку, что вся в снегу. Тоша счастливо улыбается, перебарывая внутреннее желание закричать на весь дом: «Он приехал за мной!». Шастун с разбега налетает на того для объятий и утыкается носом в область живота. — Тоша?! — мужчина, неожидав такого нашествия, удивленно смотрит на русую макушку. — Я же холодный весь… — тепло произносит Арсений и мягко гладит мальчишку по волосам, вторая рука опускается на подростковую спину и ласково поглаживает. — Я так рад тебя видеть! Я думал, ты опять не приедешь… — Антон поднимает голову, смотря в глаза, и тянется руками выше, чтобы обнять Арсения за шею. Арсений улыбается и нагибается ниже для мальчишки, чтобы позволить тому обнять себя. — Ну все! Я готов, пойдем! — спустя пару секунд радостно и уверенно выдает Антошка. Он берет старшего за руку и направляется к выходу, но старший аккуратно его останавливает. — Погоди… — Арсений слегка улыбается, осматривая подростка таким взглядом, будто тот мерил до этого заячий костюм и забыл снять белый хвостик. — Антош, ты прямо так собрался идти? — Антошка переводит взгляд на себя, куда кивает мужчина, и видит сначала свои домашние, протертые от частой ходьбы, быстрого бега и резких торможений носочки, а потом и пижамные штанишки. И мальчишка сейчас ясно понимает: он забыл переодеться! Арсений тихонько смеется, замечая все стадии, что ярко отражаются у мальчика на лице. Сначала это удивление, осознание, принятие, а затем и легкое смущение и неловкость. — Я забыл одеться… — тихонько признается Антон и забавно хихикает от ситуации, обнажая передние с легкой щербинкой зубки. — Да, Антошенька, давай ты пока беги переодеваться, а мне тут тоже надо разобраться с документами. Хорошо? — Попов гладит мальчишку по плечам и аккуратно отправляет в обратную сторону, тихонько похлопывая по спинке. Шустрый ребенок влетает обратно в ту комнату, из которой только что выбегал, и быстро пытается достать свою одежду из шкафа. Остальные дети, снова заметив суету, потихоньку окружают Шастуна и начинают заваливать вопросами. Антон, ненадолго оторвавшись от шкафа, довольно улыбается и хитро показывает язык. В конце концов, полностью одевшись, он гордо ставит руки в боки и говорит: — Я еду на Новый год к Арсению! А вы будете все тут! Ха-ха! — все дети явно грустнеют, ведь их никто никуда не забирает, но Тоше сейчас все равно. Он наконец-то сможет встретить Новый год не по-дурацки, а очень и очень даже весело. Он так мечтал об этом, когда был еще лет пяти. Что вдруг, когда Антону исполнится уже шесть, прямо в день рождения приедет какой-нибудь хороший и добрый мужчина и скажет: «Хочу забрать именно вот этого умненького и самого милого мальчишку», — и укажет на Антона. Но те мечты были лишь воображением и позволяли маленькому ребенку засыпать. Но Антоше вскоре исполнилось и шесть, и семь… Но никто не приехал, и эти ночные мечты стали только разочаровывать мальчишку, ведь ему уже давно не шесть, и срок годности этих мечтаний истек. Сейчас Антошка, конечно, не может себя назвать «умненьким и самым милым», но даже без этих слов он все равно очень рад. Схватив свой рюкзачок, он снова бежит вниз, чуть ли не спотыкаясь на каждой третьей ступеньке. Но, не смотря на всю неосторожность, он в целости и сохранности встает рядом с Поповым, что сейчас держит в руках какую-то папку и мило болтает с Тошиной воспитательницей. — Эй! Арсений! Поехали уже! Я все! Ты тоже все? Поехали! — устав ждать окончания разговора, Антон перебивает слова воспитательницы и дёргает Арсения за рукав куртки. Попов немного хмурится, метнув строгий взгляд на мальчишку, и продолжает слушать воспитателя. И это помогает. Антон ненадолго притихает и опускает голову, когда Арсений без резких движений отцепляет свою руку из хватки мальчишки и опускает обе ладони на плечи подростка. Но спустя пару минут разговора, где взрослые обговаривают важные для Арсения детали и такие бессмысленные для Антона, Шастун снова начинает капризничать. Терпение потихоньку подходит к нулю, а легкая радость от предстоящих событий и вовсе заставляет его тратиться в разы быстрее. Антон постепенно берет старшего за руку и вскоре начинает ее многозначительно подергивать. — Ну по-ошли-и! Уж-е. — ноет мальчишка, стараясь сдвинуть мужчину с мертвой точки. Но Арсений упорно продолжает игнорировать выходки, желая дослушать. Антон поднимает руку Арсения вверх и начинает крутиться вокруг нее, будто в танце. Сначала в одну сторону, потом в другую. Арсений раздраженно вздыхает и, быстро закончив разговор с девушкой, разворачивается к выходу, строго смотря на обрадованного мальчишку. — Тоша, я помню про тебя! Мы сейчас поедем. Однако запомни, пожалуйста. Старших перебивать не хорошо. Я же тебя просто так не перебиваю? Всегда слушаю тебя! А ты прервал речь Анны Николаевны. Разве так можно? Научись ждать! Арсений специально убирает руку от ребенка, качая головой, как бы показывая, что его поступок не самый хороший! Говорит мужчина спокойно и негромко, чтобы слышал только Антон, а после застегивает курточку мальчишки. Попов наклоняется к немного расстроившемуся мальчику и, поправив его шапку, чмокает в переносицу, от чего ребенок от неожиданности хихикает: — Не дуйся, Антош. Поехали? — протягивает тому свою ладонь, и Тоша мигом кладёт в нее свою, сжимая. Он точно готов ехать. И они оба знают, что эти новогодние каникулы пройдут просто замечательно.