Фантагазм

      — Смотри куда прёшь, козёл! Ездить сначала научись, мудак! — кричу я вслед уезжающему автомобилю.       Ненавижу водителей-идиотов, которые смогли купить права и машину, но человеческого "ехать" в продаже не было. Вечно гонят на пешеходном переходе, выпендриваясь своей тарантайкой, пытаясь доказать себе, что клёвая тачка — прекрасная компенсация маленького члена. Никогда не буду водить машину, не буду сдавать на права, чтобы ездить на работу, которую ненавижу и вбухивать кучу денег в тачку, которая опять сломалась. Не хочу быть частью этого безумного, идиотского мира "водителей". А пока я старшеклассник, который переживает не самые спокойные времена. Семнадцатый год очень тяжёлый в жизни такого паренька как я: школа, экзамены, одноклассники, перепалки со взрослыми о всякой фигне, типа "будущее, о котором ты уже должен думать сейчас", желание самовыражения и, ну разумеется, секс. Много-много мыслей только о том, чтобы уже наконец познать этот таинственный мир плотского удовольствия, о котором только и твердят все вокруг, где каждая седьмая ссылка в интернете ведёт к видео для взрослых. И я считаю, что в этом ничего зазорного нет, не было и не будет. Как говорит мне мой дедушка, ходячий кладезь знаний, старых, дурацких шуток и большого количества мудрых изречений: "Цветок, что тянется против ветра — рискует быть сломленным". Иначе говоря: "Что естественно — то не безобразно".       — Деда, я дома! — кричу я, забираясь наверх по лестнице. — На меня не подогревай!       Из гостиной играет спокойная мелодия, напоминая дедушке о его родине, древней, с богатой историей, красивой и загадочной. Наверное опять смотрит мелодрамы, где секс только за кадром, а внимание уделено отношениям людей, их наигранным чувствам и сложной истории в стиле: "— Я ношу твоего ребёнка! — Но этого не может быть, ведь у меня была амнезия, пока я три года выживал на острове! — Ха-ха-ха! Она носит моего ребёнка! Твоего злого брата-близнеца, который мечтает отомстить тебе, потому что не такой успешный и богатый!" Как-то так, но в три раза скучнее. Меня же наверху ждёт мой потрёпанный ноутбук, старые добрые гантели и куча свободного времени. Так я врываюсь в свой комнату, довольно оглядывая полубардак на полу, сравнительную чистоту на столе и всегда заправленную кровать. Не чистюля, но скатываться в абсолютное свинство тоже себе не позволяю, поэтому ищу некую гармонию. Да, именно. Гармония. В это ужасное время, в бушующий период гормонов, когда голова готова взорваться на части, а в штанах постоянно тесно, нужно отыскать некий баланс. Да, я не могу ничего поделать со своим телом. Постоянная эрекция, внимание на девочек и желание разбить кому-то голову. Свои естественные позывы нужно подавлять, иначе я буду похож на этих ботаников с огромными прыщами и без личной жизни. А с другой стороны, обязан ли я вести себя как похотливый зверь, рвать и метать, грубить, хамить, нарываться на драку и клеиться к каждой старшекласснице, лишь бы только избавиться от животного позыва? Нет. Я должен мыслить здраво настолько, насколько это возможно. В этом мне помогают несколько вещей: физические упражнения, творчество и — последнее по списку, но не по важности — порнография.       И в данный момент меня интересует последнее! Порно в интернете просто чудесная вещь. Подарок богов! Сколько всего можно найти, сколько всего узнать! На любой вкус и цвет, жанр, фетиш. Это помогает отвлечься от всех этих мыслей в голове, прекратить беспокоиться (хотя бы на чуть-чуть), да и просто хорошо провести время. Тот, кто сказал, что мастурбация — грех, потому что на руках вырастут волосы и начнётся слепота, явно дрочил больше всех остальных. Вот и я так поступаю. Зачем тратить время и силы, чтобы завалить девчонку, когда можно порадовать себя здесь и сейчас? Нет, я вовсе не сторонник шовинизма и вот этих глупостей: "Все девки — шлюхи, которые меня не достойны". Я гораздо хуже, потому что хочу, чтобы первый секс был у меня по любви. С девочкой из школы, которая мне нравится. Но об этом потом, а сейчас меня ждут: "Охотницы на чудовищ 3". Пара кликов — и я открою для себя удивительный мир развратной анимации. Надо только поставить телефон на беззвучный режим, чтобы никто не помешал в самый ответственный момент. Через два часа начнётся праздник, и я хочу в последний раз пройтись по любимой улице.       Но телефона в кармане не оказалось. Я ощупал карман, тихо бурча себе под нос. Рука коснулась второго кармана, но и там пусто. Может быть я положил его в рюкзак? Да, наверняка там! Так, а где рюкзак? Где мои вещи?!       — Я не мог потерять! — вскочил я, пробежав сквозь дверь. Ноги стучали по лестнице, я спрыгнул вниз, чтобы открыть дверь на улицу, и замер. Я осознал случившееся сравнительно быстрее, чем на математике или программировании. Я не открыл дверь сверху, но я прошёл через неё. Насквозь.       — Джейк? Сынок? — услышал голос дедушки. Старец с усами, как у карпа, в розовых тапочках-зайчиках и в футболке с логотипом KISS выходит в коридор. Маленькие глазки стреляют по сторонам, смотря то на лестницу, то на дверь. — Джейк, это ты там гремишь?       — Я, деда, — сказал я, смотря в миндалевидные глаза дедушки. — По-моему я потерял свой тел...       — Я же точно слышал, как гремят ступеньки, — пробормотал дедушка, потирая подбородок. — Может он опять смотрит свои порномультики?       — Очень смешно. Правда, — вздохнул я, когда дедушка пошёл наверх, держась за перила. — Ты же мне сам говорил, что это нормально и... Ладно, ты не мог бы позвонить мне? Я не могу найти эти чёртову трубку!       Дедушка открывает двери, смотрит в мою комнату, закрывает и спускается вниз, потирая подбородок.       — Хм, я уверен, что что-то слышал. Хей-йяа, духи в этот день любят пошалить! Надо приготовить детишкам сладостей, пока наш дом не закидали яйцами, — изрёк вслух старик, опускаясь на последнюю ступеньку.       — Деда, ну хватит! Я же серьёзно! — моя рука легла на плечо старцу и прошла насквозь. Я едва не потерял равновесие и не упал на дедушку, а тот резко повернулся, мотая головой по сторонам. Я подскочил на месте, в ужасе смотря сначала на свою руку, потом на лицо дедушки. Дёрганным едва не хнычущим голосом я тихо простонал только одно слово: — Деда?       Но дедушка только потёр своё плечо, сквозь которое прошла моя рука, что-то хмыкнул про себя и поворчал на диалекте, который я не смог понять. Затем ушёл в свою комнату и включил телевизор, закутываясь в одеяло с аниме-девочками, показывающими языки. Я посмотрел на него, чувствуя, как хнычущие звуки вырываются из гортани, в животе всё болезненно скручивается, а жуткий холодок покалывает спину.       — Дед, хорош, — нервно смеялся я, пытаясь внушить себе, что происходящее только в моей голове, только мне кажется. Чтобы ни случилось, этого же не может быть. Такое же совершенно нереально! Такого не может быть. — Я что... — спросил я себя вслух, проходя сквозь дверь на улицу, — умер?       На горизонте медленно опускалось солнце. Фонари ещё не горели, редкий свет зажигался в окнах. А вот украшения уже вовсю сияли. Черепа-гирлянды с горящими глазницами, дёргающиеся механические пауки, стульчики, сделанные под электрические стулья, флюгеры в виде ведьм с метлой. И тыквы. Много-много тыкв! Одноглазые, улыбающиеся, напуганные, с жутким оскалом, некоторые даже вырезаны под лица знаменитостей, а одна тыква так и вовсе сияет улыбкой бразильского стриптизера, да ещё и красную бандану сверху нацепили. Я бы мог сказать, что родной городок постарался на славу, но мне было не до любимого праздника. Я брёл по улице, твёрдо ощущая асфальт под ногами, и едва сдерживался от того, чтобы не зареветь. Не знаю, о чём я думал в этот самый момент, но ноги упорно несли меня по дороге. Мне казалось, что если проследую по маршруту до школы, то у меня что-то получится, я приоткрою некую завесу тайны, разыщу ответ. Я лихорадочно вспоминал прошедший день. Школа, уроки, разговоры ни о чём, то да сё, столовая, последние самые долгие часы, затем я бежал домой и...       Машина. Это воспоминание настигло меня в тот момент, когда я выбрался в то самое место, где тот придурок чуть не сбил меня. Но я ведь ничего не почувствовал? Просто побежал себе дальше, крикнув водителю пару ласковых. А должен ли был почувствовать вообще? Стон снова вырвался из моего рта, когда я увидел чёрные полоски на пешеходном переходе. Отчаянные следы торможения, попытка пресечь несчастный случай не увенчалась успехом. Я подошёл ближе и упал на колени, почувствовав твёрдую поверхность под штанами. Я точно мёртв? Я ведь чувствую и тепло, и прикосновение. Чувствую слёзы, что стекают по моим щекам, отчаяние и ужас, колеблющиеся у меня в животе. Снова поднялся и на ватных ногах побрёл дальше, наступая на чёрные полосы. Где-то должно быть моё тело, доказательство, в котором я так отчаянно нуждался и, в то же время, боялся увидеть. Я поискал по обе стороны дороги, заглядывая под ближайшие сосны, пытаясь смахнуть жёлтые листья, но пальцы проходили насквозь, будто через воздух. Только какое-то время спустя я нашёл кроссовок. Точь-в-точь как у меня сейчас, на правой ноге, старенький, поношенный, но удобный. Отчаяние наконец захлестнуло меня с головой, и я сел на холодную землю, обнял себя за коленки и заплакал. Говорят, что мужчина должен быть сильным и никогда не плакать. Дедушка же говорил, что настоящему мужчине нужно мужество, чтобы не стесняться своих чувств. На меня правила живых больше не распространялись, а значит я мог делать то, что душе угодно. Буквально.       На родную улицу я вернулся, когда уже стемнело. Дети в костюмах, совсем малыши и ребята постарше, ходили по украшенным улицам, стучались в дома и просили сладости. Дьяволы, гоблины, рыцари, коты с большими ушами, совершившие военные преступления смеха ради, зелёные лягушки, персонажи из комиксов и манги, монстры, чудовища. Всё смешалось в один большой костюмированный разноцветный суп. Моё любимое время года, мой любимый праздник. Ни для кого не секрет, что я с самого детства обожал различную мистику и темы потустороннего мира. С дедушкой постоянно смотрели ужастики разной степени. От великолепных "Нечто", заканчивая слэшерами категории Б с нелепыми названиями типа: "Возвращение секача-убийцы". Из книг я тоже предпочитал различные страшилки, истории про монстров и чудовищ, дома с привидениями. Став постарше, стал зачитываться ещё и различной мистикой, всякими ритуалами, а также авторами, считавшиеся основоположниками жанра. Нет, каким-то фанатиком я не был, да и считал, что ритуалы с пентаграммой и жертвоприношениями уже давно пройденный этап. Дедушка же рассказывал, что в его культуре поклонение умершим предкам имеет очень важный, почти религиозный смысл. В Азии вообще относятся к потустороннему миру, как к чему-то само собой разумеющемуся, обычному и даже естественному. Таким же оно было естественным и для меня. Пока я сам не стал частью этого мира и не задался вопросом: "И что теперь?" Все мои стремления, все мечты, все планы, — всё рухнуло в одночасье. Обида и злоба сменили отчаяние и горечь. Какой тогда смысл в этой жизни? Вот тебе недавно исполнилось семнадцать, вот ты обещаешь себе, что этот Хэллоуин пройдёт удачно, закончишь рассказ, да и вообще жизнь только начинается. А потом один хреновый водила всё портит! Ты умер, но ты здесь! Броди неупокоенный по миру, смотри, как веселятся люди, будь молчаливым свидетелем. Просто здорово!       Тонкая фигурка отвлекла меня от чудовищного негодования на вселенскую несправедливость. Она шла с маленькой корзиной-тыквой, безразлично смотря перед собой. Золотистые волосы достают ей до плеч. Широкие джинсы, чёрная рваная рубашка, браслеты на руках, серёжки-черепа, запах фруктового шампуня. Я сглотнул и посмотрел, как Клэр проходит мимо меня, оставляя незримый след от аромата её волос. Девочка, которая мне нравится, только что прошла мимо мёртвого меня. Как всегда, безразличный взгляд, неформальная одежда (наверное, чтобы лишний раз не переодеваться), широкие джинсы на круглых бёдрах. Девочка, с которой я всегда хотел провести ночь Хэллоуина, только что прошла мимо меня, а я даже не могу поздороваться.       — Привет, Клэр, — тихо сказал я. Разумеется, она просто пошла дальше. Как всегда, плечи опущены, ленивая походка. Девушка так и старалась выразить полное безразличие, чем только привлекала моё внимание. Она меня не слышала, она уже никогда не услышит. — Знаешь, ты мне всё это время очень нравилась, — унылым голосом сказал я, последовав за ней, положив руки в карманы. — Я несколько раз пытался написать тебе, позвать погулять, но никак не набирался смелости. А сейчас я умер. А как у тебя дела?       Я шёл за ней, поглядывая на её корзинку со сладостями. Небогатый улов для такой большой ночи: несколько батончиков, карамель, да всякие мелкие конфетки. Ночь же только началась, но Клэр уже шла к себе домой, а я следовал за ней. Губы дрожали, сердце стучало, ладошки вспотели, пот выступил на лбу, но я не мог противиться своему желанию следовать за девушкой до самого её дома. Тайные и неприкосновенные земли, о которых я только мечтал. Там я стоял с ней на пороге, смотрел, как она неторопливо возилась с ключами.       — Мило, что ты решила меня к себе пригласить, — промямлил я, пока стоял рядом с девушкой, стараясь не смотреть на неё. Старые привычки остаются даже после смерти, и я вёл себя абсолютно по-идиотски. Слава богу, что она не слышала меня! — Твои родители не против, хех?       Неловкий смешок утонул в море игнорирования, когда Клэр открыла дверь. Мы вместе вошли в её дом, а она, не включая свет, поставила корзинку со сладостями на стол и поднялась наверх, в свою комнату, пока я стоял у лестницы, почёсывая шею. Подняться ли в комнату девочки? Вот так, на первом свидании? Дедушка всегда говорил, что смелость надо проявлять на втором свидании, а уже целоваться в засос на третьем. Он вообще любил у меня лишний раз поговорить на тему полового воспитания, заканчивая фразой: "И всегда носи при себе презервативы. Только не забудь до этого подмыть дружка!" Да, деда любитель архаичностей, да и я тоже. Но какая теперь разница, когда я не могу прикоснуться к её белой, мягкой на вид коже, обнять её, прижаться? Да что там обнять, рассказать, что я чувствую! Мне теперь не грозят ни скандалы, ни расставания, ни переживания. Ничего. Грустные мысли вновь взяли своё и я печально поднялся наверх, пройдя сквозь двери.       — И ты так живёшь?!       Может быть хорошо, что я умер, иначе бы мог обидеть Клэр. Комната представляла собой настоящий свинарник. Одежды кучами лежали на полу, весь стол засыпан бумажками, листками и огрызками еды, на стенах висят плакаты, одни поверх других. Кровати нет, вместо неё только матрас с чёрными простынями и одеялом. Я знал, что Клэр — творческая натура, дочь врачей, которая в нашей школе постоянно рисовала всякие плакаты по просьбе учителей. И я знал, что художники редко беспокоятся за чистоту и образцовость, но даже для меня, парня и любителя помыться раз в неделю, это недопустимый бардак. Да моя комната просто образец чистоты и ухода! Клэр меж тем вытащила из-под груды вещей ноутбук, открыла экран и принялась что-то печатать. Любопытство стало брать верх, но я ведь довольно приличный парень! Одно дело войти с ней в её комнату, посмотреть на её вещи, но чтобы следить за личными переписками — никогда! Это нарушение личных границ! Даже будучи мёртвым, я всё равно должен оставаться хорошим парнем.       Разве что одним глазком взгляну.       На сайте Клэр переписывалась со своей подругой, девочкой из другого города. Они обсуждали праздник и то, что Клэр на нём очень скучно. Что в городке праздник идёт довольно уныло, а всё потому что ей не с кем погулять. Да, Клэр вообще девушка довольно одинокая, сторонится компаний, общения, и ведёт себя нарочито не так, как все. Помню, что я набирался смелости два года назад, чтобы погулять с ней, а она только улыбнулась и сказала: "Я занята, Джеки". А теперь я прочёл, что её никто не приглашает, не зовёт и вообще не разговаривают. А как же я?       "Отстой, подруга", — писала её собеседница. "Неужели в твоём городке нет прикольных ребят? Даже у меня есть парочка долбанутых гиков. Вчера они очень долго обсуждали "Воины Космоса 5000". Всё жду, когда уже потрахаются"       "Нет, у меня никого из таких в городе нет. Все обычные парни"       — Не правда, — сказал я, присаживаясь рядом, стараясь не задеть девушку. Не хочется лишний раз напоминать себе, что я больше не могу коснуться человека.       "Не может такого быть! :о Ты говорила, что у тебя живёт какой-то прикольный мальчик по соседству"       "Да, но он никогда меня не приглашал. Я его почти не знаю"       — Ни хрена! — крикнул я, посмотрев на унылое, но хорошенькое лицо Клэр. — Это же чушь!       "Мы только немножко общались в детстве, а потом перестали. Мне не с кем поговорить. Никто не предлагает"       — Да ну брехня! — чуть ли не завопил я. — Что ты врёшь человеку? Мы в детстве были друзьями, я с тобой здороваюсь и на уроке пытаюсь заболтать!       "Ты просто самая одинокая, подружка! Очень жаль, что я не живу в твоём городе. Держись! :*"       "Спасибо с: Я отойду, приведу себя в порядок. Самый унылый Хэллоуин за всю историю. Даже погулять не с кем"       — Да и пошла ты! — обида вырывается у меня изнутри. Я вскочил, бросив возмущённый взгляд на Клэр. — Сколько раз я тебя звал погулять? Сколько?! — кричал я, несмотря на то, что на меня девушка внимания не обращала. — Постоянно сажусь с тобой, когда ты сидишь с унылой рожей, когда ты грустишь. Я тебе даже отдал часть обеда два дня назад! Неблагодарная ты манда! Погулять ей не с кем! Поговорить не с кем! — передразнивающим голосом кричал я, скрестив руки. — Подумать только, мне надо было просто сдохнуть, чтобы узнать, что ты — просто унылая сука! И что я вообще в тебе нашёл?!       Клэр не видела меня и не слышала моих праведных криков хорошего парня, который явно заслуживает большего. Меня так разозлила её переписка, что я не сразу понял происходящее. Клэр сняла свой костюм, оставаясь только в лифчике. И я вспомнил две очень важные причины, по которым она мне нравится. Закрыв рот, я стал наблюдать за девушкой, подойдя к ней спереди. Пока две аппетитные сферки двигаются перед моими глазами, рука сама тянется к ширинке. Я чувствую твёрдость под ногами, у меня есть эмоции. Я прекрасно ощущаю своё тело и сейчас, будучи абсолютно безнаказанным, невидимым, неощутимым и пылая праведной яростью, смотрю на титьки своей одноклассницы. И чувство полной власти окончательно опьянило меня.       — Мёртвому закон не писан, — довольно сказал я, сняв штаны.

***

      Хэллоуин не задался с самого начала. Сначала родители сказали Клэр, что не будут дома этим вечером, затем девочки из Ковена сказали, что сегодня не смогут провести посвящение. Вопреки всему, она отправились собирать сладости, но не могла долго смотреть на радующихся ребят в округе. Клэр хотела домой, чтобы закрыться от мира вокруг, послушать музыку и почувствовать хоть что-то за последнее время. Ей было грустно от того, что её никто не позвал погулять. Ей казалось, что молодость проходит мимо неё. Дома пусто, свет не горит, в холодильнике ждёт еда, но ей нужно хоть какое-то общение. Она поднялась в свою комнату и устало вздохнула. Её снова ждёт куча хлама, неуложенной одежды, хаос и бардак. Как же она устала от этого, но не было никакой мотивации заставить себя что-то делать. Девушка отчаянно желала иметь кого-то рядом, сильного духом, чтобы сказал ей, что делать, направить её, взять всю ответственность на себя. Кого-то, с кем она будет чувствовать себя полноценной, живой, ради кого будет жить. Нездоровое желание, очень нездоровое, и она прекрасно это осознавала.       Переписка с подругой из другого города принесла только временное облегчение. Та "хвасталась" ей, что даже у неё есть знакомые, с кем можно погулять. Кого-то обнять, прижаться, поговорить, да хоть за ухо укусить. У неё же не было никого, с кем она могла бы поговорить вживую. Слишком странная, слишком себе на уме, изгой даже среди изгоев. Они наверняка плохо говорят о ней за спиной, не зовут погулять, потому что не хотят, чтобы навязчивая девочка всё испортила. Только учителя изредка прибегают к помощи странноватой отличницы — вот и всё общение. Девушка надеялась, что хоть душ поможет ей немного почувствовать себя живой. Она раздевается до белья и смотрит на себя в зеркало. Осиная талия, большие бёдра, хорошая, круглая грудь. К своей красоте Клэр тоже относилась пренебрежительно: в чём смысл быть красивой, когда парни выбирают девушек пострашнее? Наверное, думают, что красивая девушка — обязательно богатая, избалованная стерва. Что у неё и так всё есть, а они недостойны, поэтому ищут кого попроще.       Клэр продолжала любоваться собой, придерживаясь за ровный животик. Холодное прикосновение к груди заставило её дёрнуться, будто ужаленную. Девушка в ужасе прикрыла груди руками, отходя в сторонку. Никого. Горы одежды, стул, со стороны напоминающий некое бесформенное чудовище по ночам, шум от ноутбука. За окном проехала машина. Девушка удивлённо моргнула, вздохнула с облегчением и убрала руки от груди. Книга резко упала с полки, заставив Клэр вскрикнуть от неожиданности, прижаться к углу, испуганно дыша. Прошла минута, потом другая, девушка пыталась успокоиться, а затем подошла к книжке поближе. Томик ужасов Лавкрафта лежал на ковре, упав на три разноцветных носка и жёлтые шорты, покрытый полупрозрачной, зеленоватой субстанцией. Девушка нагнулась вниз, рассмотрев толстую обложку и стекающую слизь. Горячая кожа на груди почувствовала холодную слизь с такой же внезапностью, если бы на грудь Клэр положили снег. Закричав, девушка бросилась в ванную, закрыла дверь и потянула на себя ручку, будто что-то снаружи намеревается выбивать дверь. Клэр тряслась от ужаса, тихо всхлипывая, держась маленькими пальчиками за ручку, стучала зубами, чувствуя жидкость, стекающую между грудей. Страх немного отпустил её, и девушка отпустила дверь, продолжив вздрагивать. Повернувшись к стеклу над раковиной, она схватила салфетки и стала яростно отмывать от себя неизвестную гадость. Снимать липкий лифчик казалось ей чем-то неправильным, почти опасным, так что она чистила себя, всхлипывая и хныкая, смотря на своё отражение в зеркале. Грязные салфетки падали ей в ноги, часть слизи уже испачкала лифчик. А затем Клэр закричала, упала на пол, закрыв рот рукой. Всего на мгновение, всего на жалкую долю секунды, она увидела в отражении позади себя чужое лицо с кровавым пятном на лбу. Забившись в уголок, Клэр громко плакала, обняв себя за коленки.

***

      — Охренеть! — я застегнул ширинку. — Я могу дрочить сколько захочу! А я даже голых сисек ещё не увидел!