Связанные

★

      Иксайти с едкой улыбкой смотрел на свое отражение — зрелище то чудесное, просто замечательное, восхитительное! Единственной радостью было то, что после взгляда на него такого никто и не подумает творить с ним мерзости, которые он едва пережил.       Он уже полтора месяца жил вместе с волком, которого как выяснилось, зовут Стренсс и целителем-лекарем. Этот мужчина рассказал волчонку очень много всего, парень не запомнил и половины всей информации, но был рад собеседнику, поскольку разговорить Стренсса было почти невозможно. Волк отвечал коротко, спокойно и почти сухо, а вот лекарь был многословен.       Часть того, что он рассказал Иксайти помнил ещё со слов родителей и старших в племени, так что информация была не нова. А вот о том, что он не только один Из, а ещё и часть какого-то древнего пророчества… это пугало, очень даже сильно.       Молодому волку не нравилось, что над ним висел рок пророчества и мало ли ещё какие высшие силы, только вот поделать он с ними ничего не мог, поэтому с огромным удовольствием превращал себя в воина. Стренсс был довольно грубым и жёстким наставником, но благодаря этому навыки волчонка развивались быстрее чем могли бы.       Конечно, кроме навыков развивалось огромное желание придушить наставника или прикончить самого себя, потому что было жёстко. Трудно, сложно и почти невыносимо, но физические занятия и тренировки прекрасно влияли на волчонка — кошмары отходили на дальний план, а жизнь обретала какие-то очертания. Пусть, пока что злобные и мстительные, но разве в этом есть что-то плохое?       Стренсс говорил и да, и нет. Чувства как и силу нужно уметь контролировать. Держать себя в руках и быть готовым нести бремя последствий. Он рассказал о том, что был наёмником и участвовал в войнах, чтобы не думать о прошлом. Потому что после расправы над теми, кто причинил его близким невыносимую боль ненависть стала пожирать его изнутри.       Мне такого не хотелось и больше мы к этой теме не притрагивались. Барди был весьма открытым и позитивным, только в пророчествах я был пень пнём, а его интерпретация казалось иногда даже абсурдной. Вот к примеру:       «Упавшая на земь звезда, по велению Великого Волка, принесёт тем, кто её нашёл очень много боли. И это будет их счастьем…»       Иксайти был абсолютно не согласен. Как можно быть счастливым благодаря тому, кто принёс боль — это абсурд. Или другое:       «Волк переживший свое племя вернёт власть Великой Волчице, но она дарует ему свободу. Только спасение ему принесёт тьма.»       Тоже Занятно, каким образом волк может пережить свое племя? Хотя здесь было довольно просто, просто оказаться последним из своей стаи, возможно Иксайти и сам был таким. Изумрудных почти не осталось, хотелось верить в это 'почти'. Иногда волчонку казалось, что это про него — он хотя бы мог представить себя его участником, но барди говорил, что это не совсем так… от этого яснее не становилось.       Следующие месяца два-три тренировок Иксайти проводил с огромным удовольствием. Ему мнравилось всё: от ощущения собственного тела, которое наконец-то перестало болеть, до капелек пота, что сползали по спине. От лязга тяжёлого меча Стренсса о меч самого Иксайти до метания кинжалов в цель.       А затем Стренсс решил, что пора учиться убивать… такая постановка тренировки весьма напрягла юношу, но он понимал, что в бою либо ты либо тебя — других вариантов быть не может. Но всё оказалось не так смертельно, каламбур, как могло показаться.       Они охотились, старший волк учил юного читать следы, выслеживать добычу, обезвреживать жертву и питаться. Учил уповать на слух не показывая никому свои ушки, вслушиваться в каждый шорох, шелест листвы и поступь животных.       Стрелять из лука оказалось сложнее чем метать кинжал, хотя и там и там роль играла меткость. Передвигаться бесшумно и маскировать не только себя, а и свой запах оказалось тоже очень увлекательно.       Иксайти чувствовал себя волком. Настоящим волком, даже не воплощая уши или хвост. Основной проблемой оказались когти. В нервном состоянии контролировать их не получалось вообще. Никак. Зато пользоваться ими Стренсс не мог научить — у него их не было, впрочем как и ушей и хвоста. Но знать, что такой матёрый волк чего-то не может оказалось приятно.       Прошла ещё пара месяцев — Иксайти стал абсолютно другим. Его детская омежья худоба сменилась, на довольно крепкую, хоть и гибкую юношескую, парня запросто можно было принять за слабенького бету или дельту. Теперь он был уверен, что его не поймают. Хотя сейчас он и не знал от кого нужно скрываться, но взгляды Барди и Стренсса беспокоили.       Глядя на себя в зеркало Иксайти не мог вспомнить как выглядел до встречи с этими двумя. Он точно знал, что выглядел очень хреново, но какие черта у него были он не помнил. Слишком изуродовано теперь его тело, в равной степени как и душа. Это злило и радовало одновременно, он стал совершенно другим, сильным, смелым хищником, от симпатичного омеги Изумрудных остались только невероятно притягательные глаза, но чаще всего их скрывала чёлка или повязка.       Сидящие у костра дорогие, ставшие дорогими, мужчины позвали его к себе. Стренсс рассказал как внезапно возникал и исчезал при жертвах будучи наемником, а лекарь рассказывал свои истории. Кроличье мясо приятно шло с травяными настоями, а лекарь становился всё задумчивее. — Иксайти, скажи, что ты думаешь делать? — начал мужчина, а мальчик растерялся. — Ты ведь не думаешь, что мы всегда будем рядом? — Как? — Только и смог спросить парень. — Мы не зря учили тебя жить, выживать и лечить. Ты можешь спокойно идти вперёд сам. — Мужчина ласково улыбался, но эта улыбка вызывала у волчонка грусть. — Тогда зачем? Зачем вы меня искали? Зачем учили? На кой черт?       Юный волк не мог понять почему близкие хотели оттолкнуть его, отказаться. Он ведь посчитал их семьёй — видимо зря. Он был уже готов подорваться, как спокойный и повелительный голос сказал: — Сядь. — Говорил Стренсс. — Я говорил, что дам тебе возможность найти нового себя и стать им. Теперь дело за тобой, ты должен выбрать куда идти. — С вами, — тихо прошептал волчонок, но взрослый волк отрицательно помотал головой.       Ему захотелось заплакать, завыть как щенку и просить ласки у сильных взрослых, но… Он понимал, что изменился, что теперь даже в свои почти пятнадцать является взрослым — слишком уж многое пережил. — А как же пророчество. — Он смотрел на лекаря и тот спокойно улыбнулся. — Моим делом было найти и спасти тебя, мой волчонок. Помочь тебе стать храбрым и отпустить. Всё, что должно произойти — обязательно произойдёт. Ты — важен. — Тогда почему вы должны уйти? — В голове не укладывалось. — Уйти должен ты. Только судя по всему ты ещё не знаешь куда, а значит ещё рано. — Волк лишь кивнул соглашаясь с лекарем. — Мы ещё встретимся после разлуки. А ты станешь сильным и поможешь мне. — В чем? — сразу решил уточнить мальчишка. — Пока не знаю, волчонок, пока не знаю.       Ещё какое-то время они сидели в тишине, а затем лекарь ушел. Иксайти боялся, что и волк уйдёт, но мужчина спокойно смотрел на звезды. Он не выглядел грустным или одиноким, он просто вписывался в картину природы как естественный её участник.       Они сидели в тишине секунды, минуты, часы, а затем Стренсс позвал его к себе. Оказаться в объятиях было пугающе и слишком странно, что Иксайти даже замер. На долю секунды ему показалось, что волк сделает с ним нечто ужасное, а потом он вдохнул его запах.       Оказывается, волк пах лесом — деревьями и листвой, озером и влажными камнями. Иксайти подумал, что именно поэтому волк настолько идеально вписывается в пейзаж.       В этих объятиях не хотелось скулить и дрожать, не было желания завывать и скулить прося ласки — было просто хорошо. Спокойно. Словно этот волк был воплощением дома и умиротворения. Его размеренное сердцебиение билось в ритм с сердцем волчонка и это казалось странной сказкой. Изуродованный во всех смыслах омега и холодный ко всему альфа. — Ты обсуждал с Барди свою сущность? — спросил мужчина и мальчик отрицательно помахал головой. — Ты — омега, никогда не забывай об этом. Конечно, ты почти не пахнешь и это не удивительно после всего, поэтому распознать в тебе омегу почти невозможно. Только при приближении или во время самой течки. — Волчонка накрыло волной стыда — обсуждать такое он должен бы с папой или лекарем, но видимо волк решил начать эту беседу сам — сердце стучало как бешенное: — В это время ты наиболее уязвим, не важно насколько ты отменный охотник или воин… — А ты… — В моем случае это гон. — Так же размеренно продолжал альфа, — Это природные процессы поэтому мы теряем контроль над головой, инстинкты берут свое. Но снадобья и сила воли всегда в почёте. — Я думал Барди должен… — Он решил, что волк волку подойдёт лучше. — Объятия альфы стали крепче, что не могло не напрягать. — В твоём случае есть ещё… проблема. Как вариант, у тебя может никогда не быть течки… — и тишина. — Не знаю, что чувствую по этому поводу. — честно признался волчонок. — И тогда не будет волчат. — Всё равно не знаю… — Ты не будешь получать удовольствие от процесса. — Я никогда и не получал, — начал истерично смеяться Иксайти. — Разве это важно?       Старший волк молчал, он явно о чем-то размышлял, но не планировал делиться своими мыслями с младшим собратом, юноше это не нравилось. — Когда мы нашли тебя… от тебя несло настолько мерзко, что меня даже вырвало, — всё так же спокойно озвучил волк, а Иксайти нервно напрягся. — После всего чем мы занимались ты абсолютно чист… по запаху, но… — Ты не хочешь об этом говорить? — Я не спец в делах омежьих, — спокойно парировал Стренсс. — Просто не хочу, чтобы тебе снова было больно.       Иксайти выбрался из объятий волка и внимательно на него посмотрел — старший знакомый выглядел так же как и всегда, пах тоже, он был абсолютно спокоен, хотя говорил на абсолютно не привычную для альфы тему. — Ты не чувствуешь мой запах? — спросил он внимательно сканируя изумрудные глаза волчонка. — Чувствую. — мальчик кивнул. — Насколько сильно? Просто твой запах, — мужчина задумался, — он очень приятный, но едва уловим. Он интересен и меня беспокоят те, кого он может заинтересовать.       Иксайти понял, хотя скорее почувствовал на инстинктах, что имел в виду альфа. Он ведь — омега, совсем молодой и юный, в пубертате, в ожидании (нет) первой течки и чувствуя приятный запах ощущает только комфорт. Так не должно быть? — Это неправильно? — нервно спросил омега чувствуя волны стыда, он отличался от того, когда его впервые раздели и вынуждали творить всякое, этот стыд был приятнее. — Я — неправильный, сломанный, да?       Прозвучало слишком агрессивно, но Иксайти понял почему обсуждать должны волк с волком. Это неприятно… быть неправильным. — Я даже не знаю, что тебе сказать. После всего… если, точнее, когда у тебя будет течка ты будешь хотеть и нуждаться в прикосновениях и ласке. Ты понимаешь?       Альфа тянулся к нему и всё происходило в замедленных действиях, омега не понимал, а мужчина пытался жестоко проверить действительность. Пока что получалось, что он не реагирует на альфу, конечно, после стольких изнасилований, и не оборотнями… организм ребёнка не знает как реагировать.       Сам же Иксайти насторожился, он чувствовал, что происходит что-то странное и важное, ощущал феромоны альфы, но больше ничего. Близость пугала, особенно, когда Стренсс опрокинул волчонка на траву и навис сверху. Когти мальчонки мгновенно удлиннились, но он не отталкивал альфу, пытался разобраться в том, о чем молили инстинкты.       А в это время Стренсс обнюхивал омегу, запах был обескураживающе приятным, но едва заметным. Конечно, гораздо лучше чем при знакомстве, но омега не должен так пахнуть. Вдыхая Иксайти он ни капельки не боялся сорваться, так же как и не боялся появившихся когтей — это было более чем правильно, но омега и не отталкивал.       Он наоборот, слегка приобнял и прижал альфу к себе. Шептал, что пахнет приятно и это успокаивает, но в голосе младшего волка он чувствовал волнение, а последние слова это подтвердили: — Что-то не так, да? — Я тебя совсем не пугаю? — Спросил альфа. — Это я у нас страшный, — слегка поддел омега. — Просто мой запах и феромон должен тебя или пугать или возбуждать, — спокойно улыбнулся Стренсс и прилёг рядом. — Даже не знаю… — Что? — Лучше тебе первую течку провести со мной или нет.       От этой фразы стало стыдно. Очень стыдно. Эпически неловко и от этого некуда было деться. Такая фраза одновременно пугала и злила, мысль о том, что Стренсс хочет сделать с ним те мерзости… выводила из себя, но не казалась абсурдной. Сглатывая, не известно откуда взявшийся, ком Иксайти спросил: — Ты это к чему? — Запах. — повторил альфа глядя на ночное небо. — Ты пахнешь очень желанно, но только если внюхиваться и быть внимательным, а после течки… боюсь любой альфа решит посетить тебя и… — Я понял, — обречённо ответил омега забравшись на альфу. — А если не в течку? — Без понятия, — так же спокойно произнес альфа проводя подушечками пальцев по шее молодого волка. — В том то и дело, что не знаю. — Я бы хотел попробовать, — неуверенно улыбнулся омега наклоняясь ближе к альфе. — Ага, крольчатину пробуй, с этим стоит иначе. Я бы хотел чтобы ты физически был с тем, кто тебя достоин и к кому ты сам будешь тянуться. — Тебя ко мне не тянет? — Диалог становился всё неловчей и откровеннее. — И да и нет. Ты — ребёнок, — под недовольным сопением альфа продолжил, — пока у тебя не было течки — ты ребёнок. Мне хочется тебя защитить и помочь. — Тогда поможешь. И в первую течку тоже, — своими коготками омега нервно царапал траву по бокам от головы альфы. — Нет, что-то мне подсказывает, что мы будем далеко друг от друга. — Ты уйдёшь, — грустно констатировал омега. — Ты. — ответил альфа. — Когда придёт время. А сейчас давай спать, а? — он посмотрел на удивлённого омегу. — Прямо здесь? — Иксайти не мог понять он чувствует восторг или беспокойство. — Ребёнок-ребёнок, — прошептал альфа, — давай ближе ко мне…       Да, в объятиях Стренсса Иксайти чувствовал себя уверенно и спокойно, защищенно и так… правильно что-ли. Хотя после всего кошмара по началу боялся не то, что прикосновений, боялся, когда кто-то стоял позади.       Но альфа научил его быть волком. Вдыхать в себя все запахи, пропускать через себя все звуки, быть одновременно свободным, но настороже… с такими мыслями омега заснул.       Альфа же уснуть не мог. Уж очень не радостными были те части видения, которыми с ним поделился лекарь. Платить за счастье кровью… для воина, для альфы это нормально, а для омеги? И будет ли он в итоге счастлив? Маленький омега пахнущий лавандой с корицей. «Кровью десятков омоет он свою дорогу. Кровью нескольких близких поможет многим. Почувствует боль предательства тех, о ком даже не мечтал. Будет ходить по грани и однажды Волчица попросит его к себе…»