Связанные

★

      Приходить в себя оказывается ужасно больно, болит всё тело, каждый клочок ткани и нервов, а внутри… Господи, внутри как физически так и морально всё истерзано настолько, что хочется разодрать себе кожу, вспороть брюхо или вырвать глаза… А ещё очень тошнит.       Вандери плохо помнит как Дарикин донёс его до племени, он был в отключке и не видел какими взглядами награждали члены стаи своего вожака, они молчали, но все прекрасно чувствовали запах попользованного омеги.       Он бился в истерической горячке пока его обследовал лекарь, он кричал и шипел, когда ему промывали раны, когда пытались снять с кожи прилипшую намертво одежду, когда лекарь полностью покрывал его тело мазью. Он был здесь и одновременно нигде, ему было одновременно больно и никак. Он хотел жить — это было единственным, что он помнил. Он должен был выжить и найти способ найти и спасти Иксайти.       Он не слышал громкую ссору четы вождя. Криков невероятно красивой женщины омеги и её супруга, не знал, какую ненависть и обиду поселил в её сердце, даже понятия не имел. Что творилось вокруг.       Лихорадка или горячка, не важно что это было, но в сознание он пришёл через несколько дней. Уже вечерело и небо окрашивалось в приятный сине-черный цвет. Запахи волков, очень многих, пугающе, но приятно щекотали нюх, только… осознание того, что они чувствуют его запах — запах каждого мужчины, который в нем побывал, запах каждой мерзкой пытки и боли… это пугало.       На удивление чувствовал себя Вандери весьма неплохо, очень болела голова и тошнило, но руки — он думал, что они были сломаны — слушались вполне сносно, тело ощущалось так же, только адская боль в заднице напоминала о надругательствах.       Мальчонка омега понятия не имел, что ему делать как вообще так и в частности для поиска Иксайти, но был уверен, что в любом случае пойдёт его искать. Глаза слипались и мальчишка опять забылся тревожным сном.       Демон, говорящий про Волчицу. Изуродованный волк. Скрежет металла. Запах крови и гнили. Громкий пугающий безумный хохот волка с тёмными то ли синими то ли зелёными глазами. И боль… очень много боли…       В это же время, на совете Стаи обсуждалась судьба волчонка. Многие оборотни были за изгнание ребёнка, никому не нужен порченный товар, тем более оттраханный до дыр омега 11-12 лет, у которого то и течки конечно не было. Было плевать на волчонка — все видели в нем мерзость своих сородичей и других тварей, что над ним надругались.       Они жалели ребёнка, скорбели о его участи, но пренебрегали им и смотрели как на мусор.       Вожак хотел оставить волчонка. Он и себе не мог толком объяснять зачем это, но чувствовал, что так нужно. Он хотел его оставить, этого травмированного ребёнка, который никогда не сможет доверять альфам, а возможно и всем мужчинам. Дарикину не нравилось чувство, которое возникало при мысли об этом ребёнке, но… избавиться от него о не мог. Просто не мог! — Мальчонка из Изумрудных, нужно дать ему время очухаться и узнать… — Вожак, а что узнавать, всё ведь и так ясно? Их всех разодрали на рабов, этот мелких тоже шлюха, хотя не зревший! — Вскипел Лауд. — Над ним ведь надругались! — прохрипел кто-то из толпы. — И что? Нам до этого какое дело? — кричал другой. — Подвесить и выбросить. — Вожаку есть дело, — это было сказано тихо, но кем никто так и не смог понять. Зато в Совете стало тихо — слишком тихо.       Дарикин оглядел своих собратьев, кто бы ни озвучил последнюю фразу он был прав, но сам вождь пока не знал какое ему дело до мальчишки. На данный момент его беспокоило другое — он был одним Из. — Он показал уши, — тихо, но уверенно начал вожак. — У него есть когти и хвост… — Всё равно! Никому не нужен испорченный. — Он может быть болен! — Или шпион…       М-да, вся стая всполошилась из-за одного мальчонки, стоило ещё разобраться как он здесь то оказался. Пóзити сказал, что нашёл его недалеко от ущелья, но притащил сюда. Тоже щенок балбесина. И что теперь делать, не хватало устраивать бедлам из-за одного щенка, даже если его хотелось защитить ото всех.       Острее всего Дарикин чувствовал взгляд своей волчицы-жены, они уже успели мило побеседовать касательно найденыша и ничем хорошим это не кончилось. Любимая была уверенной в себе и властной волчицей, каждую и каждого омегу изучала досконально, желала знать все слабые места Стаи… по крайней мере из её слов именно так.       Громкий стук палки заставил многих развернуться к целителю, старик с лёгкой улыбкой оглядел присутствующих и взял слово: — Этот мальчонка дар небес. — Мгновенно поднялся гул, но вставшие рядом с ним близнецы Кову и Киара мгновенно заставили всех замолчать. — Он действительно один Из. И это только часть, он поправится и расскажет нам нечто важное. — Продолжал целитель. — Прошу свободных омег, гамм и дельт помочь мне с обрядом ОмовениЯ. Всё.       Вновь поднялся гул. Кто-то перешептывался и переглядывался, многие смотрели на вожака, часть наоборот избегала его взгляда. Дарикин взял слово: — Мальчик пройдёт обряд Омовения как только ему станет лучше. Мы выслушаем всё, что он нам скажет, а затем вновь устроим совет.       Народ расходился постепенно, часть омег и пара дельт подошли к целителю явно уточняя что-то для обряда, пара альф бранствовали о том, как можно так использовать совсем ребёнка, кто-то говорил, что волчонок — несчастье для стаи.       Уже в крепости родная и любимая волчица прижала меня к стенке и злобно прошипела: — Этот мерзкий ублюдок не будет жить в крепости. Если ты хочешь оставить щенка, то отдашь его дельтам. — Его омоют, — начал вожак не вырываясь из плена самой шикарной женщины в мире. — Плевать. Он всё-равно грязен. Ты хочешь чтобы наши сыновья потеряли репутацию? Один из них станет новым вожаком, а ты!!! — она отступила назад и в ярости сверкнули её серые глаза. — Я не потерплю это отродье здесь. Я вижу как ты на него смотришь…       Дарикин поперхнулся воздухом: — Он ребёнок! — Вот и я о том же! — крикнула леди и исчезла за дверью.       Дарикин оперся о стену, он понимал, что мальчонка вызывает от него отнюдь не отцовские чувства, но Вандери — ребёнок. Почти сломленный и нуждающийся в защите — вожак желал её предоставить.       Уже стоя рядом с ворочащимся по постели вспотевшим волчонком волк рассуждал о том, зачем судьба подкинула им в стаю такое счастье и горе одновременно. Мальчик же, продолжал что-то шептать разметавшись по постели…       Выздоровление проходило удивительно быстро. Спустя пару дней Вандери уже спокойно передвигался на своих двоих, но всё так же оставался в крепости. Маленький волчонок рассказал всё, что знал и помнил вожаку и целителю, мужчины ещё долго время оставляли мальчика в напряжённой тишине, а затем целитель сказал, что и второго мальчонку нужно спасать. Иксайти был сильнее Вандери и был более могуществен как истинный, как один Из…       На теле Вандери к моменту обряда Омовения оставалось несколько шрамов на руках, ногах и лице. Ожоги на плечах — метки рабов Срединных Земель, были свежимы — меньше полугода, именно оттуда было решено начать поиск Иксайти. Щеку парня от скулы до подбородка портил тонкий шрам, а взгляд изумрудных глаз — завораживал.       Как только альфы Ордена вернулись вожак описал ситуацию и выбрал нескольких воинов для отряда поиска второго Изумрудного. Оба сына мгновенно согласились сделать всё, что в их силах, но мать устроила им разнос и выговор, после которого им стыдно было выходить из крепости. Естественно, она запретила подходить к Вандери под любым предлогом, а ослушаться вожака или его волчицу означало стать самым низшим звеном на какое-то время.       Всех волновал запах… сплетение огромного количество запахов, ароматов создавало такой флёр, что Вандери готовы были отмыть на следующий день. Но лекарь сказал иначе: — Полнолуние. Форма зверя. Чистые воды и двенадцать добровольцев. (Конечно от омег, гамм и дельт)       В назначенный срок и назначенный час все участники, к которым присоединился и вожак были у озера. В холодной воде Вандери провел почти четверть часа, затем уложился на камень Волков и принялся молиться. Всех удивило, что молится он не Великой Волчице, а чёрному волку. Кто-то шептался, что из-за этого могут пострадать добровольцы, но целитель это опроверг.       Началось таинство. Вожак находился на приличном расстоянии наблюдая за всем этим и стараясь быть безучастным. Но поскуливание волчонка раздирало внутренности на куски, а его тихие завывания заставляли глаза темнеть от бешенства и гнева. В какой-то момент Вандери начало безумно трясти и выворачивать на камне, его выгибало против костей и суставов, а когти скрежетали на всю округу. Он кричал и шипел, его уши улывливали никому не слышимые звуки, а хвост исчез. — Чёрный волк… Реки… крови. Шрами на левой ноге… кровавая луна и благословение Волчицы, — хрипел Вандери, — чистое сердце и чистая душа… испорченные тела… кровавый след. Больной рыжий волк.       А затем он кричал, кричал настолько сильно и неистово, что содрогались небеса, камень вибрировал, а луна скрылась за облаками. Даже после окончания ритуала волчонок продолжал метаться — Дарикин чувствовал его боль, страх и отчаяние и когда целитель хотел помочь волчонку, то мгновенно оказался подле ребёнка.       Схватил в грубые объятия и не позволил лекарю коснуться. Грозно прорычал: — Моё…       И этим было всё сказано, если бы кто-то из альф это увидел, то жена бы мгновенно узнала, но присутствующие волки и волчицы глубоко понимали чувства вожака, так же, как и он надеялся, что ему просто показалось, но теперь никто из присутствующих не сомневался.       Вандери пара Дарикина…       Вождь был уверен в одном — его волчица и так это знала…

★★

      За более чем два с половиной года члены Ордена так и не смогли найти Иксайти, периодически появлялись зацепки и новые следы, но путались. Проблему усугубляло ещё то, что за Изумрудным волчонком охотились не только они.       Орден Ветра встретил как минимум пять групп из которых только одна не была настроена агрессивно. Все искали волчонка из какого-то пророчества. О каком пророчества речь — не знал никто. Вандери и лекарь сказали, что о пророчества узнают больше когда Иксайти будет здесь.       Если изначально к Вандери относились очень настороженно, особенно из-за пророчества и магии — сейчас таких волчат в Стае было трое и все молодые, поэтому учитель их забрал. То со временем и знанием того, что за вторым Изумрудным охотятся вызвало что-то похожее на отдалённое фанатское восхищение.       Большинство детородных и слабых волков, изначально избегающих Изумрудного, стали относится к нему мягче. Особенно, когда он читал Поток Энергии. Беременные могли узнать у него пол малышей, болеющие просили о молитве и им было плевать, что Вандери просит о помощи не Волчицу, а какого-то чёрного волка. Они смягчились, никто более не шептался и не обсуждал, что пережил светловолосый волчонок. (По крайней мере это происходило очень тихо и за закрытыми дверьми)       Альфы, считающие его опороченным и использованным больше не были настолько категоричны. Они видели как из ребёнка растёт молодой и привлекательный юноша и даже шрам на щеке придавал ему какого-то мистицизма. Молодые старались быть ближе, иногда даже заигрывали. Неопытным альфятам было интересно с кем проведёт свою первую течку опытный омега.       Наиболее ненавистным он оставался всего для части стаи и на вершине, на апогее ненависти была леди вожака. Да, она с первого дня, с первого взгляда на то, как Дарикин несёт мальчишку поняла, что они пара и разозлилась. В ней горело племя ревности и ярости, которое не могло загасить ничто. Она одновременно боялась и хотела убить щенка.       Несколько ядовитых отваров и болезней были тому доказательством, несколько едва заметных шрамов тоже, а шепотки, которые всё ещё ходили за спиной Изумрудного всегда начинались с её голоса.       Нет, вожак никак не выделял щенка, он был так же верен любимой женщине, прекрасной, пусть и резкой волчице — на то она и его женщина. Он не давал повода усомниться в том, как где и сколько он её желает. И в тайне не мечтал о щенке.       Даже ему казалось это странным. Однажды он спросил об этом у лекаря, но за него ответили Кову и Киара. Они говорили что-то о том, что у мальчика не было течки это раз, что после Омовения у него не появилось собственного запаха — вернее не вернулся его настоящий — это два, затем объясняли, что нестабильность феромонов из-за того, что он пережил нормальная, и вероятно, течка наступит позже чем должна.       Вожаку было отчасти стыдно посвящать молодых волков в свои проблемы, но они были лекарями и всегда относились ко всем одинаково, лишь оберегали Вандери сильнее остальных. Так же с Изумрудным возился Пóзити, явно имеющий на него виды и едва не пускающий слюни — что сказать, молодой, вот и не та голова думает.       Только вот…       Вандери было абсолютно плевать. На любые шепотки, подколы или взгляды. Он ко всем относится одинаково тепло, но старался держаться на расстоянии. Это было понятно, но почему-то скребло душу Дарикину — он желал мальчишке счастья. Ведь с его появлением в Стае стало по-новому хорошо. Вандери был единственным, кто чувствовал Поток — лишь за это его благословляли.       За это время в Стаю прибилось ещё полсотни оборотней из разных кланов, а один исчез вовсе — его истребили. Вандери беспокоился лишь об одном. Одном человеке. Одном волке. Единственном, который был ему дорог.       Всё бы было ничего — тихо и мирно, если бы Вандери не заинтересовал младшего из сыновей Дарикина — Мири. Омега чувствовал его интерес и внимательный взгляд уж слишком часто и боялся того часа, когда альфа решит сблизиться с ним.       Он чувствовал недовольство и ненависть Леди оборотней, что сильно пугало. Конечно, он знал о том, кто подсыпал ему неправильные отвары и из-за кого приходилось быть внимательнее.       От Дарикина же исходили волны схожие с сыном, Вандери считал, что отец беспокоится и следит за тем, чтобы омега не стал его соблазнять (Вандери было неинтересно), но взгляды Дарикина вызывали беспокойные мурашки.

Нота бене:

Дарикин — вожак Стаи Ветров, альфа 40± лет Лауд — оборотень Ветров, альфа. Охотник, амбициозный. 30± лет Пóзити — молодой дельта, травник, по идее искал у ущелья необходимые растения. 15 лет Кову и Киара — близнецы помощники целителя и лекаря, гаммы 19 лет. Орден — группа волков Стаи Ветра, которые путешествуют и занимаются личными заданиями вожака (поиски предателей, убийц оборотней, рабовладельцев,) + являются чем-то сходим на охотников за сокровищами и бандитами одновременно. / Схожий кошачий Орден промышляет ещё и пиратством.