Связанные

°°°

      Кажется, Иксайти унесло явно в противоположную сторону от той, куда направлялась команда Брауна. В принципе это было не так важно, но иметь хоть какой-то ориентир и вариант в какую сторону двигаться к другу определённо был нужен.       Волчонок миновал три деревни и уже приноровился к тому, чтобы спать под открытым небом — Стренсс был прав, это восхитительно. Слышать как шуршит листва, как поют птицы, как лес готовится ко сну. Только вот последние два дня было странно, запахи стали ярче, а вкус насыщеннее — Иксайти думал, что это связано с природой, вероятно он становится её частью.       Вечером уже готовя на костре подстреленых птиц волчонок уловил незнакомый запах, он был едва ощутим, но казался приятным. Какое-то время парень не думал об этом, просто наслаждаясь пищей, а затем до него дошло — волк.       Сосредоточившись, как учил Стренсс, Иксайти старался не привлекать внимание и не выглядеть аппетитной добычей, а затем запах исчез. Словно волк убежал — причём очень-очень быстро. А затем словно из-за спины, прямо из ниоткуда возник мужчина.       Иксайти сразу напрягся и почувствовал как когти просятся на прогулку, но показывать каждому встречному, что ты оборотень — опасно. Особенно, что ты необычный оборотень.       Фридм смотрел на парня и не мог разобрать, что чувствует. Это было что-то родное и привычное, хотя мысль, о том, что это из-за ожогов почти на всё лицо, была очень неприятной. Он чувствовал в этом мальчике волка, но совсем юного, а уже такого израненного. Желание присоединиться к ужину становилось всё слабее. Хотя за последние сутки это был единственный встреченный путник. — Не хотел тебя напугать, просто почувствовал утку и ноги сами привели, — Фридм слегка улыбнулся. — У тебя странных запах для оборотня, — всё ещё настороженно парировал волчонок. — А у тебя лицо. Думаю оба наши изменения связаны с пытками и болью, я прав? — мужчина присел у дерева на приличном расстоянии. Благодаря слуху можно было спокойно беседовать и волчонок бы не чувствовал себя слабее. — Тебя пытали? — Как-то странно спросил подросток. Он никогда не видел людей, которые бы произносили такие слова с гордостью. — Да, — глядя на звезды ответил мужчина. — Бесконечно долго и невыносимо больно. — Можешь присоединиться, — неуверенно начал омега, — мне всё-равно скучно, а ты явно многое пережил и сможешь что-то рассказать. — Только не о пытках, родной, — поднимаясь прохрипел волк, — а так спрашивай. — Кем ты был до плена? — Спросил любопытный юноша, он уже забыл с каким любопытством в детстве расспрашивал всех и обо всем.       Иксайти слегка отодвинулся от садящегося рядом волка и протянул горячую птицу. Мужчина кивнул и вдохнул её запах — это выглядело так естественно. Мужчина с огромным удовольствием впивался в мясо и наслаждался его вкусом, иногда он поглядывал на подростка и старался разобрать какому полу он принадлежит. С первого взгляда ему казалось, что мальчишка бета, но теперь он сомневался. — Ты — омега? — Всё-таки решил прямо спросить волк и, почувствовав насколько напряглось юное тело, понял и без слов. — Не паникуй. Не буду я с тобой ничего такого делать. Просто ты совсем не пахнешь. — Не будешь ничего делать? — Иксайти даже не понял, почему обиделся, такие слова его расстроили, но одновременно от них стало хорошо. — Да, я ведь такой урод ещё и без запаха! Даже в бордель не продать.       Иксайти не знал почему распаляется, но остановиться не мог. Этот незнакомец был первым встречным после Стренсса альфой и хотелось показать себя с сильной стороны, но не получалось.       А вот Фридма не порадовали слова мальчишки, он дал ему не сильный подзатыльник и рассмеялся: — Так радуйся, что тебя за омегу не принимают и в бордель не сдадут. — Он достал из своего мешочка засушенные листья мяты и продолжил: — Ты, малой, слегка со странностями, это забавно. Но лучше никому в таком тоне ничего не говори — изобьют. — Я умею драться, — уже спокойнее, — именно из-за этого… вообщем убивать не могу. Кровь, кишки и прочее… — Тошнит потом? — Да, — признался омега. — Понимаю, — он достал из мешочка ещё мяты и протянул парню, — мята, растёт в той стороне леса откуда я пришёл.       Мальчишка с благодарностью принялся жевать вкусные листья — они навевали мысли о цветах, весне, природе и счастье. Но любопытство продолжало попытки выглянуть вновь: — Чем ты занимался до… — Иксайти решил не договаривать. — Был одним из Воинов Волчицы, но это было очень давно.       Иксайти полез в свою сумку и нашёл в ней шнурок Стренсса. Пару мгновений поколебавшись он омежка протянул его волку. — Это наставника. Он учил меня…       В глазах мальчонки блестящая благодарность вперемешку с грустью и только в этот момент из-под чёлки выглянули необычайно красивые зелёные глаза — Да быть не может! — улыбнулся волк и взял в руку шнурок. В нём чувствовалась сила прошлого владельца — умелого Воина, храброго волка и грустного мужчины. — Он жив? — Да, — моментально ответил волчонок. — Он сказал, что мы ещё обязательно встретимся. — По воле Волчицы. — Фридм не спрашивал, но волчонок кивнул. — Не хочешь тренировку? — Мужчине внезапно захотелось узнать, на что способен юный омежка. — Сейчас? — Иксайти был удивлён, но желание показать себя отчётливо билось в сердце.       М-да, обычно омеги не так красуются перед альфами, но Иксайти отбросил эту мысль. Он хотел покрасоваться не перед альфой, а перед Воином.       Согласно кивнул.       Описывать бой, по большей мере смысла нет. Конечно, сражение на коротких мечах было громким и быстрым. Старший волк не давал поблажек, но объяснял каждую ошибку и требовал нападать вновь. Затем — в рукопашную. Здесь уже было интереснее, оба разгоряченных волка были ловкими и интуитивно чувствовали движения соперника. Запах адреналина и возбуждения приятно будоражил рецепторы, а Иксайти даже умудрился дважды уложить Фридма на лопатки.       Мужчина не поддавался, но позволял себе быть расслабленным, старшему волку нравилось упорство младшего и желание перехватить инициативу.       Когда мальчонка хотел сделать выпад, но ошибся с ударом, матёрый волк сделал подсечку и уронил младшего на траву.       Все запахи ощущались острее, прикосновения влажной от пота кожи были слишком горячими, а блестящие от щенячего восторга изумрудные глаза были наполнены радостью.       Фридм решил рискнуть. — Ты больше ни с кем так не тренировался? — Волчонок помотал головой и тёмные волосы перелились серебром. Фридм сглотнул и приготовился к обороне: — Все ведь тебя ищут. — Парень мгновенно напрягся и взгляд стал острее, но волчонок не пытался выбраться. — Забавно, но я никому не скажу… ваше пророчество какое-то мутное. — Чёрный волк помог Иксайти подняться, но теперь мальчишка был слишком настороженным. — Я тоже ищу волка, только не знаю какого. — В глазах, в изумрудных прекрасных глазах засияли знаки вопроса: — Мой хозяин отпустил меня и сказал искать волка. — Какого? — Иксайти присел на траву, но не отводит от волка взгляда. — Без понятия, — Фридм просто лёг на траву. — Он даже не сказал какого пола должен быть волк, ни говоря о внешности. В духе, что Волчица поможет понять. Вот я и участвую в поисках, — он улыбнулся Иксайти, — тебя. — Я тоже кое-кого ищу. И боюсь, что он в такой же опасности как и я. — Тоже Изумрудный? — спросил волк переворачиваясь на живот.       Иксайти оставался напряжённым, но от волка не исходила никакой опасности или наблюдения, Фрид остывал после схватки. Он потянулся к фляге и сделал пару глотков, а затем протянул её омеге: — За мир… если ты пьёшь.       Иксайти попробовал и скривился. — Ребёнок… — Подтрунил волк и мальчишка сразу вспомнил Стренсса. — Ладно, не знаю как ты, а я хочу спать. — Мужчина поднялся и начал принюхиваться. — Я в любом случае опять стану частью компании, что занимается твоими поисками. Запомни мой запах и будешь знать, когда стоит бежать.       Иксайти кивнул и постарался расслабиться. Забавно было то, что возможно этот волк тоже ищет Вандери или может искал его, но у омеги не возникало даже мысли, что Фридм может ему навредить. Уснуть получилось почти сразу, сказалась и тренировка на воздухе, и ужин, и приятная компания. Волчья компания…       Проснулся Иксайти от того, что его трясли за плечи, даже сонным он мгновенно толкнул будящего в солнечное всплетение. Осознав, что это знакомый волк Иксайти вздохнул с облегчением. Но недовольный, весьма рассерженный Фридм готов был его аккуратненько прибить. — Ты издеваешься? — Начал он. — Течка, серьёзно? Ну нельзя было после того как я ушёл бы. — Что… — Непонимающе повторил Иксайти. — Течка… я не… не чувствую. — Испуганно пропищал омега. — Прекрасно! — Прохрипел волк, волны и запах Иксайти ощущал отчётливо. — Зато я очень хорошо чувствую. — Он отошёл на пару шагов и отвернулся, но продолжил говорить. — Ты же должен чувствовать. Все чувства обостряются, особенно запахи, да и всех вокруг ощущать должен иначе.       Иксайти слегка трясло, он не думал, что у него вообще будет течка и что он её даже не заметит — был бы один, то всё было бы просто. Но осознавать, что рядом альфа, который на тебя реагирует было неприятно.       Страшно…       А они ведь подружились… Конечно, Стренсс говорил, что лучше альфа чем те травы, но омега считал иначе. Он полез в сумку. — Я… не… это первая течка… меня, черт, где же? — Иксайти потряхивало и не от течки, а от понимания что может сделать с ним альфа если не сообладает с собой. — Первая? — Удивление в хриплом голосе было искренним. — Блять, — Иксайти слышал как волк прохаживается позади, а когда достал травяные лепёшки, то альфа оказался слишком близко.       Фридму было просто интересно. Да, запах дурманил и требовал слиться с омегой, но мужчина понимал, что парнишка совсем ребёнок, да и первая течка самая… кхем… острая. Поэтому, когда мальчонка полез в сумку Фридм оказался рядом. Он явно не ожидал, что защищаясь Иксайти покажет коготки. — Вау!       Оба замерли в напряжении. Старший волк улыбнулся и тоже показал коготки, разница была лишь в длинне. Парень удивился и замер, а Фридм спросил: — Что это? — он кивнул на травяные плёшки, а услышав замотал головой. — Ты понимаешь, что после этого можешь не забеременеть? — Я и не думал, что у меня течка будет. — Омега уже преодолел первый шок и судорожно размышлял что теперь делать. А тёмные когти волка вытягивались сильнее и втягивались назад. Изумрудный же не мог отвести взгляда от когтей альфы. Абсолютно чёрных и острых. Да и пальцы стали на подушечках чёрными и пушистыми. — Ты совсем себя не чувствуешь? Возбуждение? — Продолжал допрашивать альфа. — Нет, — Иксайти помотал головой и сглотнул, — внутри жарко, да и пить хочется. Всё. Хотя, — уголки губ нервно дернулись, — ты пугаешь… — Это плохо, — мужчина когтями царапал кору ближайшего дерева. — Очень плохо. Альфа чувствует омегу, а омега даже не осознает, что она в течке. В таком случае во время следующей течки ты и знать о ней не будешь, а альфы будут истекать слюной… и не только.       Иксайти отошёл на шаг назад — да, открывшаяся перспектива была проблемой высшей степени. Он проклинал всех, кто надругался над его организмом, всех из-за кого он оказался в такой ситуации. — И что? — напряжённо спросил парень так же царапая когтями дерево. — Тебе нужен альфа, — Прозвучало слишком обречённо. Фридм понимал, что оказался в издевательской ситуации, а Иксайти вновь сделал шаг назад.       Страх перед тем от чего он долгое время убегал. Того, что он наконец-то смог забыть, а теперь… теперь надо по своей… сделать это. Мерзко. — Не бойся, я всё ещё считаю, что не стоит этого делать. — Альфа тяжело дышал, он так же как и омега периодически отступал назад, но не из-за страха, а из-за очень приятного запаха. — Что так? Я — уродлив, да? — В омеге поднималось не возбуждение, а ярость. — Нет… — Стренсс сказал, что лучше любой альфа, чем те травы, — начал Иксайти. — И я с ним согласен, — улыбнулся альфа, — только вот… — Ты меня не хочешь… — Одновременно радостно и испуганно произнёс подросток. — Хочу, — удивил альфа, — только вот ты не возбужден и это не нормально при течке. Хотя смазку я чувствую.       Омега вспыхнул. Он не знал, что делать, да, он не обратил внимание, что задница немного зудела и была влажной. Он просто не привык, что во время секса может получать удовольствие, не знал как.       Иксайти затравлено посмотрел на альфу — ему нужно было решать, но. Он не верил, не верил, что Фридм может его хотеть — ведь он выглядит как обгоревший кусок мяса. Это всё течка, феромон, которого сам омега не чувствует, а тело просит альфу. Только просит оно об этом слишком тихо. — А если мы… — Решиться то решился, но вот страха это не поубавило.       Фридм сделал шаг вперед — можно было попробовать, но совсем неумелый волчонок не сможет себя контролировать, хоть бы себя не исцарапал.       Ещё шаг, омега опирается о дерево, но не убегает, а запах… Чёрт, это нежнейшее лавандовое поле, сладкое и облачное, в неё так и хочется окунуться. Очутиться внутри. Альфа сглотнул и посмотрел на омегу. — А вот так можешь? — Он немного тряхнул головой и волосы стали цвета беззвездного неба, немного удлинились, а вместо человеческих ушей появились тёмные — волчьи.       На пару мгновений Иксайти завис, а затем повторил движение Фридма и смущенно посмотрел на него. На лице альфы была задумчивая улыбка. Иксайти не хотел думать о том, что на одном из его серебристо-сером ухе часть шерстки сгорела, а другое — вовсе шрамировано. Не хотел думать о том, что и его волчья лучшая ипостась пострадала…       Он даже не ощутил как альфа подобрался к нему и почувствовал его лишь с прикосновением мягких подушечек к своему уху. — Всё хорошо? — от альфы пахнуло малиновой рощей, мятой и лесными ягодами. Хотя мята скорее была настоящей. Сейчас Фридм пах как волк. — Вроде, — судорожно ответил омега, в то время как альфа слегка покусывал его за ушко. — Я боюсь… — Тшшш… — Фридм подхватил омегу на руки, — не бойся. — Поцарапать тебя боюсь, — улыбнулся юноша вдыхая ягодное соцветье. Альфа только хмыкнул. — Я думал, при течке теряешь весь контроль. — Думаю, — Фридм укладывал сладкого омегу на свой плащ, — после всего всего, ты больше никогда не будешь терять над собой контроль. — Хоть что-то хорошее. — оба кивнули.       Фридма удивляла и своя реакция — изначально он боялся напасть на омегу, в память о своём активном и весьма агрессивном сексуальном прошлом, но… Возбуждение было странным, оно не копилось в колом стоящем члене, а волнами растекалось по венам. Скользило через всё тело. Конечно, крепкий член уже весьма болезненно терся о грубую ткань брюк, но голову не сносило.       Взгляды обоих пересекались, у омеги не было страха именно перед этим альфой, но наученное горьким опытом тело не хотело расслабляться. Когти меняли свою длину, а уши прижимались к голове.       Когда альфа начал стягивать с него кофту, то Иксайти зарычал, испуганно и дико: — А можно не раздеваясь? — только сейчас до него дошло, что всё его тело как сплошной шрам и мысль о том, что альфа мог передумать бесила. — Я весь в ожогах, на это неприятно смотреть.       Мужчина почти лёг на него и начал тереться, это было неприятно и странно, но желания оттолкнуть Фридма не возникало. Его горячее дыхание щекотало кожу на лице и шеи. Больше всего Иксайти боялся увидеть в его глазах отвращение, но их там не было. Альфа целовал израненную кожу лица и шеи вызывая у омеги двоякие чувства. — Забудь о внешности. Чувствуй. — А затем он поцеловал его губы.       Фридм начинал нежно и ласково, он на удивление чутко ощущал этого омегу — вероятно сказывалось долгое отсутствие партнёра. Он чувствовал когда стоит щекотать пальчиками кожу, проникая под кофту, когда стоит водить языком по вкусной шее и когда стоит целовать настойчивее и грубее.       Поначалу омега терялся, он ожидал грубости и боли и не мог расслабиться, но прикосновения альфы были приятными. Они щекотали не кожу, а что-то внутри, задевали то глубокое, омежье нечто, что Иксайти думал потерял. Но страшно всё ещё было и не столько за себя, сколько за когти, которыми он уже убивал.       Фридм, словно почувствовав, перестал целовать и внимательно посмотрел в глаза омеге. Мальчишка только и смог прошептать — когти — и закрыл глаза. Альфа улыбнулся: — Не бойся меня поцарапать. Просто не сжимай меня, а гладь. Учись контролировать когти. У меня хорошая регенерация, не переживай. — Он поцеловал его в нос и улыбнулся.       Откуда-то взялось игривое настроение и желание помочь раскрепоститься, раньше Фридм общаясь с течными омегами смачно втрахивал их в песок или траву, в зависимости от того, где они совокуплялись, но этот омега не побуждал самого сильного инстинкта — валить и трахать, хотелось овладевать им медленно, раскрывая не физически, а духовно. — А вот так можешь? — Он приоткрыл рот и Иксайти в удивлении наблюдал, как некоторые из зубов становились похожими на клыки. Он помотал головой. — Ну и ладно.       Вновь завлекая омегу в поцелуй альфа наращивал темп и возбуждение, он чувствовал запах смазки, который становился сильнее и ощущал частично ставший член омеги. Иксайти же млел и наслаждался ласками и поцелуями, он не смог защититься и ткань кофты полетела куда-то к вещам. Мальчик бы попытался прикрыться, но альфа держал руки по обеим сторонам от головы и языком выводил зигзаги по изуродованной коже омеги.       Сначала Иксайти не мог перебороть страх и когти выскочили на всю длину — тогда омега радовался, что альфа держит его руки. Ощущать дыхание Фридма и его язык было пугающе щекотно. Кожа во многих местах была чувствительной из-за огня, да и недавнее сражение оставило отпечатки. Но оттолкнуть больше не хотелось, только смотреть на альфу было стыдно.       Уровень стыда повысился, когда парой быстрых движений Фридм избавил обоих от одежды и начал внимательно разглядывать юного омегу — его всего хотелось облизать, а сам Иксайти понял, что просто абсолютно не может двигаться под таким взглядом. Он весь становился натянутым нервом, а стоящий член блестел смазкой. — Великая Волчица! — прошипел омега когда Фридм начал разводить его ноги в стороны. — Раслабься и получай удовольствие. — Альфа улыбался. — Пытайся менять длину когтей.       Омега мотал головой, единственное, что он видел и ощущал были пальцы которые опускались ему на промежность. Смазки было достаточно и два пальцы почти легко проникли внутрь, но Иксайти напрягся. Тогда альфа навис над ним и положил его руки себе на спину. — Я же тебя… — Ничего. Главное не сопротивляйся тому, что чувствуешь.       Омега старался не царапать партнёра, правда старался, но пальцы альфы, которые он ощущал внутри, творили с ним что-то невообразимое. Было одновременно больно и приятно, страшно и хорошо, щекотно и царапающе. Иксайти выгибался и тяжело дышал, воздуха было мало и губы пересыхалы. Когда количество пальцев изменилось, то омега стал рычать и шепеть, невольно царапая альфу.       Фридм старался быть аккуратным, но в тоже время не нежничать, он не мог знать каким будет следующий партнёр омеги, но хотел позволить ему почувствовать разные виды наслаждения. Сдерживаться становилось всё тяжеле, а впивающиемся в кожу когти омежки помогали держать себя в узде. Мужчина слизывал солёные дорожки со щёк омеги и уверенно доводил его до разрядки своими пальцами. Он решил не уделять внимание манящему члену, а заняться им позже.       В какой-то момент омега пульсировать перестал и сжался безумно сильно, его теснота была прекрасна, громко вскрикнул и вонзил когти в спину альфы. Между их телами выплеснулась горячая белёсая жидкость. — Это было… — Омега не мог подобрать слов, но улыбался, таким же счастливым был и альфа.       Давая пару минут отдышаться он ещё раз поцеловал омегу и закинул его ноги на свои плечи, Иксайти мгновенно напрягся ощущая что-то горячее и твёрдое скользящее у самого входа. И почему же что-то — он был близко знаком с этой частью мужского тела и никак не мог отвлечь себя на приятные мысли, даже отголоски огазма не помогали. — Будет больно. — Знаю я… — почти проскулил омега чувствуя как крепкий член растягивает вход. Расслабиться не получалось. — А потом будет очень приятно. Выдыхай.       Фридм вошёл очень аккуратно, несмотря на это, омега исцарапал его руки вдоль и поперёк. Внутри было невероятно.       Тесно. Жарко. Пульсирующее. Влажно. Первые толчки были медленными и осторожными, он продолжал целовать омегу стараясь отвлечь от неприятного ощущения. А затем нашёл нужную точку, вызвал первый протяжный стон и стал двигаться увереннее.       Он входил глубоко, до самого конца, ощущая как вокруг него пульсирует омега. Двигался аккуратно, но позволяя себе порыкивать и кусать кожу и губы омежки. Старался попадать по самой чувствительной точке и заставлять омегу скулить от удовольствия.       Иксайти словно унесло. Куда-то очень очень далеко, где осень болезнено приятно и сладко. Он чувствовал как слезы кататься из глаз, но ему было плевать, он ощущал себя только в одном месте — там, где он становился единым со своим первым альфом.       Это ощущение не передать словами, эти чувства не имеют воплощения, а волнообразное блаженство накатывающее с каждым толчком выбивало из лёгких воздух.       Было приятно больно. Он никогда не думал, что боль может быть желанной, но чувствовал как крепкий член проникает в него и заполняет. Ощущал каждую венку на нем и чувствовал его каждой клеточкой своего нутра. Сжимался вокруг и существовал лишь в этом моменте.       Оба волка задыхались в общем удовольствии, тонули в отсутствии и нехватке дыхания, хрипели и кусали друг друга, рычали и царапали. Омега кричал диким громом, когда Фридм бил прямо по простате и скулил, когда альфа концентрировался на себе и задевал чувствительный бугорок едва-едва.       Они оба финишировали почти одновременно и изливались друг на друга. Уснул Иксайти в крепких и сильных объятиях своего альфы.       Следующие дня три проходили весьма однообразно, но не менее жарко. Иксайти так и не чувствовал когда собственное возбуждение требовало альфы, но Фридм оказался весьма опытным и угадывал нужные моменты. Они совокуплялись несколько раз в день, иссушая друг друга и прервалась лишь на сон и перекус. Когда омега засыпал, Фридм воплощался в зверя и охотился. И так по кругу.       Ими пропахла вся поляна и ближайшие деревья. Они вылизывали друг друга и совокуплялись во всех знамых позах. Фридм брал его обычно — лицом к лицу, лёжа или сидя, загибая себе на плечо обе или одну из его ног. Брал его на четвереньках, выгибая и натягивая на себя или сотворяя из его тела горку задницей кверху. Брал его стоя, опираясь о дерево или на камне, вжимая его в прохладную твердь. Позволял седлать себя в позе наездника и подмахивал старательному волчонку…       Они вытрахивали друг из друга всю душу и когда в последний момент Фридм хотел выйти выйти излиться на спину омега прошипел: — Оставь… хочу… — Они редко общались при помощи слов за всё это время, хватало громких криков и стонов, но уметь объясняться словами были способны. — Узел… — Хрипел альфа сладко покусываы загривок омеги. — Пускай… — Ты же… — Не факт, а если так, то ты оставишь после себя приятное воспоминание.       Фридм вогнал член ещё глубже и отпустил себя, он чувствовал как задница Иксайти выдаивает из него всё до последней капли, и как набухает узел, закупоривая задницу омеги как пробка.       Иксайти скулил, растерзанная задница оказалась очень чувствительной для большого узла альфы, но так было правильно. Он чувствовал. Задницу жгло огнём, но ощущать альфу было необходимо, желанно, прекрасно. Думать о том, насколько задница будет болеть в последствии не хотелось.       Хотелось спать.       А просыпаться почему-то оказалось холодно и омега не сразу сообразил, что он один. Что альфы нет рядом и от этого стало немного тошно, казалось бы оттрахал в свое удовольствие и умчался дальше в поисках какого-то волка. Или это он так его развёл? Иксайти не знал. Ему было неприятно и больно — больно физически. Задница ощущалась так, словно в неё писали дерево, словно всё разодрано в мясо, но…       В нем даже не было спермы и запаха пота тоже не было. Тело болело, но приятной крепатурой, такой, которую должны знать омеги и гаммы, той, что может дарить жизнь. В этом Иксайти конечно сомневался, но почувствовать в себе горячее семя и огромный узел было необходимо. Вчера так казалось. Да и сейчас голова работала отлично и течка, судя по исчезновению альфы, закончилась.       Вкусный и приятный запах в нос ударил не сразу, но открыв огромную яму на которой был камень омега распылся в улыбке. На огромных листьях лежало мясо, жаренная кабанина и пахла умопомрачительно. А несколько небольших кроликов лежали рядом с соседним деревом. — Джентльмен хренов, — улыбнулся Иксайти запихивая в себя ещё тёплое мясо.       Он жевал и жевал, ощущая как слезы текут по его глазам. Первые слезы после плена, первая боль. И не было в этом чего-то плохого или страшного, просто было грустно.       Но нужно было двигаться дальше…       Только позже, когда ноги не будут ходить ходуном и задница не будет ощущаться огромной дырой. Даже не сразу Иксайти вспомнил последние слова, что слышал от альфы, он был уверен, что они были сказаны совсем недавно. — Мы ещё встретимся, мой маленький волчонок.       И от этой фразы было тепло…