Связанные

      Оказалось, омежья сущность живущая в Иксайти отлично пряталась, дожидаясь своего альфу. А дождавшись… короче понеслось.       Первым её пунктом стала… ревность, если это можно так назвать. Просто увидев как кто-то из волков, а особенно омег, что крутятся рядом с Фридмом, Иксайти невольно выпускал когти. Они меняли свою длинну быстро-быстро, а волчонок хотел разорвать глотки каждому, кто хоть посмотрит на его альфу. Возможно эта была и не ревность, а собственничество, но смысл по сути тот же.       Ещё было… Сай даже не знал как это назвать. Ноющее скребущееся чувство, которое требовало физически ощущать альфу. Касаться, обнять, погладить, укусить, почувствовать вкус и запах…       Мерзко, одним словом.       Такие метаморфозы до чёртиков пугали Иксайти, он не был трусом, жизнь просто не позволила, а теперь еще и издевалась с подачи Волчицы.       Ещё было неловко. Это чувство было новым, привыкнуть к взглядам и шепоткам это одно. А ощущать стыд, когда тебя приобнимают или пытаются поцеловать в висок — при всем честном волчьем народе — это ужас.       Сай не мог сказать, что был против, что ему не нравились прикосновения Фридма или его близость, но он предпочитал все эти омежьи штучки за закрытой дверью или тканью шатра.       Они жили отдельно, наверное, не нашлось бы альфы согласившегося на такое, да и близости у них не было, но… за это Сай был ему ещё сильнее благодарен. Он всё никак не мог разобраться в себе, своих ощущениях и чувствах.       Он был важен… но что это означало? Что несло в себе? Каждый раз просыпаясь от лёгкого поцелуя в волосы он ожидал более откровенных ласк и продолжения, но их не следовало. Не то чтобы Иксайти не хотел или хотел, было сложно…       Животик потихоньку рос, фигура, пусть и изуродованная, но спортивная, портилась и нервны периодически шалили. Особенно когда Ванди запретил тренироваться и биться. Сай взвыл раненым зверем и рычал на всех потроша свой шатёр. Запах Фридма его не сильно успокоил, но волчонок рассказал всё, что думает по этому поводу. — Я согласен с Вандери, — начал Фридм и на его щеке моментально образовалась пара борозд от когтей, он тихо зашипел, скорее от неожиданности чем от боли. — Эй!       Он перехватил руки своего омеги не сильно сжимая запястья, но привлекая внимание. А затем потащил в крепость — вот так, перебросив беременную тушку омеги через свое плечо, спокойно пошёл в крепость. Сай рычал и вырывался, проклинал такими словами, которых и демоны не знают. Царапал спину, полосовал так яростно и глубоко, что за ними тянулся кровавый след.       Опрокинув Иксайти на постель навис сверху и долго рассматривал своего сердитого волчонка. Сай тонул в глубоком аромате альфы и его злости, чувствовал его всем нутром и становилось неприятно. Он не хотел, чтобы его альфа на него злился, не хотел, но… — Не отбирай, пожалуйста, — он тихо скулил, но знал, что Фридм слышит. — Я не могу быть как омеги, которые блестят шкуркой и радуются, я не такой, а вы все пытаетесь меня…       Фридм заткнул его поцелуем, первым настоящим за свое пребывание здесь, пусть и грубым, а затем опустившись рядом притянул в жаркие объятия. — Ребёнок-ребёнок! И не надо. Я уже думал над тем, чем тебе можно будет заменить тренировки — ты будешь обучать молодняк, представь, сможешь ими командовать и тумаков навалять, а ещё… ты же метаешь ножи и кинжалы? — Сай заинтнресованно кивнул. — Поучишь их и этому, а тебе самому в живые мишени целиться ещё учиться и учиться. — Спасибо. — Прошептал Сай уткнувшись носом в грудь альфы. — Ещё… тебе стоит тайно размышлять над тем, чтобы вывести предателей, ты совсем юный, может придумаешь какую затею, что они купятся и… — Он вдыхал аромат нежной лаванды. — Я не ожидаю, да и не хочу, чтобы ты вёл себя как остальные омеги Стаи. Я даже догадываюсь, что тебя беспокоит…       Иксайти стало неловко, он закатил такую истерику при всех живых и его наверняка уже обсуждают — вон как уши горят, или стыдно за то, что он ведёт себя как плаксивое нечто требующее внимания альфы — он не хотел таким быть, ему не нравилось и пугало новое состояние.       Но если чувствуя себя так он может быть рядом с Фридмом, то он постарается не делать глупостей. — Мой маленький беременный Воин! — Спокойно шептал альфа. — Не нужно меняться ради чего-то и кого-то, я ведь знаю, что ты сильный и ты не терпишь, когда остальные пытаются доказать тебе обратное, даже если ссылаются на твою природу. — Он приподнял мордашку волчонка и нежно поцеловал губы: — Я просто хочу чтобы ты заботился о себе и волчатах, а я никому не позволю вас обидеть. — Я не вписываюсь… в Стаю. — Сай озвучил то, что думал с первых дней прибывания здесь. — Значит, уйдём, всего-то. Часть волков живёт и в городах и посёлках, знаешь же. Не забивай свою голову…       Сай зарычал, он понимал, что Фридм его альфа, он старше и опытнее, но… подчиняться не умел, хотелось рычать и грубо царапаться — когти опять удлиннились, а Иксайти оседлал Фридма и зарычал. — У волчонка игривое настроение? — Поддел Фридм, а Сай аж замер, но не перестал смотреть в глаза. — Я не против.       Альфа уже почти месяц думал о том, стоит ли уводить отношения в горизонтальную плоскость, но сомневался. Он видел, как спокойно Иксайти засыпает с ним и непринуждённо отзывается на лёгкие ласки и поцелуи… только бы свидетелей не было.       Фридм хотел, он и не скрывал этого, просто не озвучивал вслух, это могли чувствовать многие волки, но не Сай. Так же как и себя чувствовать не мог. Да и не желал скорой близости после всего.       Сай наклонился и поцеловал альфу медленно и тягуче. Они сплетались губами и языками, обнимались друг друга и тонули в запахах. Аромат Иксайти стал чуть выразительнее, его когти царапали шкуры за головой альфы, а дыхание немного участилось. — А нам можно? — Неуверенно спросил омега и получил мягкую улыбку альфы. — Вот видишь, ты беспокоишься о волчатах. — Он притянул его к себе: — Тебе ж попробуй что запрети… — Когти… — прошипел Сай, стараясь их втянуть, а затем замер. Словно застыл как статуя. Альфа напрягся, но молчал, лишь до того момента как омега прильнул к нему. Фридм чувствовал его беспокойство. — Что такое? — Омега вздрогнул. Это было не хорошо и слишком несвойственно своевольному волчонку. — Твоё сердце бьётся так, словно ты бежишь из кошмара. — Тебе не понравится, что я скажу, — тихо начал светловолосый, — ты разозлишься… — И что, разве это повод ля тебя так волноваться? — Он провел ладонью по спине и начал гладить напряжённого волчонка. — Я был… с женщиной… и… с мужчиной тоже. — Иксайти говорил тихо и мягко, но внутри всё дрожало. Он знал, что многие альфы предпочитают чистых омег, но уж таким не был. Почему-то сохранить это в секрете от Фридма казалось неправильным.       М-да. Фридм хотел… он много чего хотел в тот момент, начиная с всыпать этому мелкому омежке или выпороть его нервную задницу, заканчивая тем как разодрать глотки всем, кто прикасался к его волчонку, но альфа молчал.       Сай чувствовал его раздражение и злость, чувствовал как запах становится глубже и насыщеннее — его это пугало, он не хотел чтобы не него злились, только не Фридм. Он был готов пожалеть о том, что раскрыл постыдную тайну, но… почему он вообще должен этого стыдиться. Он мужчина, пусть и совсем молодой, он хотел женщину и взял, хотел быть добровольно с мужчиной — и был! В этом нет ничего такого, но реакции Фридма он опасался. — Я, кажется, р-р-ревную. — прорычал альфа. — Очень р-рад, что ты мне р-рассказал, но… Ладно, какие выводы сделал?       Ему впору было рычать, гневаться и избить сопляка творившего непотребства, но разве ситуация была такой? Мальчик… совсем ещё мальчик хотел узнать как всё происходит по доброй воле… пусть эти мысли и заставляют Фридма рычать, но тогда между ними ничего не было, а сейчас… сейчас непонятно. Сейчас между ними волчата и неясное будущее. — С тобой было лучше всего, — едва слышно простонал омега сгорая со стыда. Фридм чувствовал как этот запах страха и неловкости щекочет рецепторы и улыбался. — Я не злюсь. Вернее злюсь и мне это не нравится, но… Ты ведь знаешь, как я на тебя смотрю. — Маленькое чудо как-то резво закивало. — А когти… — Ну, — волчонок вывернулся и изумрудные глаза встретились с почти чёрными. — с девушками их не было, — он явно смущался, но пытался понять себя и разобраться во всей этой щекотливой ситуации. — А с парнями… они были сзади и я царапал всё, до чего дотягивался.       Иксайти отчаянно краснел, обсуждать всё эти неприличности было стыдно и слишком страшно, но часть мыслей не укладывалась у него в голове. Ему нужен был кто-то опытный, кто поможет разобраться — как бы стыдно это ни было. — Значит всё хорошо? — Фридму не понравилось как Сай замер после этого вопроса, он ещё с первой встречи заметил, что парень не говорит ничего просто так, даже на интуитивном уровне отслеживается логическая цепочка. — Всё хорошо, — он притянул его ближе и провел носом по шее. Запах беспокойства, не стыда или страха, но это хуже… — Я сломанный омега, — тихо начал Сай, — мне было… хорошо, — Фридм чувствовал как напрягается тело волчонка, — но… смазки почти не было… и я… меня было сложно… воз… будить.       Господи, альфе казалось, что ревность это худшее что можно испытывать в ситуациях близости с другими, но он ошибся. Его маленький смелый трусишка пытался понять самого себя и выводы получились скверными… Мало того, что Иксайти не чувствовал себя как омегу, так то, что он чувствовал было — по его мнению — сломано. — Мой хороший, — начал альфа шепча в шею. Он не искал взгляда Сайа, знал, что для волчонка это сейчас невыносимо. — Ты не сломанный. У нас волчата, течка прошла, скажем так, сравнительно нормально. Коготки мы с тобой научимся контролировать, а… всякие биологические жидкости давай оставим на попозже. Я тебя всего вылизывать буду чтоб ты не считал себя страшным или неправильным. Будет надо возьмём гель, настойку или масла. Как захочешь так и будет. Только перестань сходить с ума, — он уверенно опустил руки на ягодицы омеги и сжал. — я хочу чтобы ты был моим омегой, Сай, но это не значит, что тебе нужно кем-то притворяться. Скажи мне, кто ты? — Воин, — гордо произнёс Сай, а затем немного покраснел: — и будущий папочка.       Фридм рассмеялся, не так он планировал провести этот день, не такие беседы были в мыслях, но то, что мальчишка снаружи с виду закалён это лишь часть правды… он ещё совсем дитятко… — Ладно, сегодня целый день постельный режим, — Сай хотел что-то сказать, но Фридм сверкнул глазами, — для нас обоих. Говори и расспрашивай всё, что хочешь, давай полезно проведём время, а остальные… остальные пусть ждут.       Фридм расслабился и удобнее устроился на кровати. Не хотелось ничего, главное вот этот клубочек-непоседа рядом…

•●•●•

       Арджент проверял все бумаги, которые могли и не могли понадобиться, провел более десятка душещипательных бесед, зная, что если не согласятся по добру по здорову, то беседу станут душегубительными. Уговорил ещё более десяти кланов хотя бы подумать над тем, что он предлагает. Главное не давать конкретики раньше времени, пусть сами сочиняют себе сказку, а он уже подредактирует реальность. В итоге факир мог порадоваться проделанной работе, гордиться собой и… Волчица, сильнее всего на свете ему сейчас хотелось хоть немножечко поспать. Не думать ни о ком и насладиться покоем, но покой ему только снится. Хотя за два-три часа сна и не могло присниться что-то приятное. Радовало только одно. Скоро всё это закончится.       Вернее начнётся новое. Новое, часть которого в его руках, новое, что станет для оборотней или высшей степенью рационального или новыми мятежами и набегами друг против друга. Соединить между собой амбивалентные противоположности сложно, но в мире нет ничего невозможного. Ну может кроме всего парочки вещей. Да, разница культур, морали и прочей ерунды это очень важно, но каждый вождь, вожак и глава должен понимать чего стоят абстрактные верования против возможности сохранить свой вид.       Он стоял рядом с постелью Унды и смотрел на красавицу, да, в его голове возникало огромное количество постыдных мыслей с участием этой великолепной жрицы, но это были только помыслы. Фантазии, мечты и ничего более. Он любил её так как любят богов и идолов — безгранично и неприкасаемо. Только вот скорее всего её неприкосновенность исчезнет в вихре всего, что будет происходить, но даже так. Мысли воспользоваться спящей девушкой у герцога не возникало, хоть он и позволял себе сидеть рядом с ней, часами перебирая её волосы своими пальцами и вдыхать её аромат.       Аромат волчьей свободы, степов, лугов и… крови.       Он знал, что неизвестный всё продолжает свои странные ритуалы. Факир понимал их, но только отчасти, слишком гадкой частью Волчьей Жизни были эти обряды — слишком кровавые и жестокие. Как в древние времена.       В его записях о них были лишь крохи знаний, но даже так он понимал, что неизвестный тоже принимает участие в перестройке жизни оборотней. Вот только на чьей он стороне понять никак не мог.       Его очень обеспокоила мысль о том, что предателей так и не нашли. Значит они или очень хорошо скрываются или в Стае происходит ещё какая-то неведомая чушь. Напроситься в гости к Дарикину герцог пока не решался, понимал, что ещё не время. А идти с пустыми руками рассказывая о своих планах — это позволить посмеяться над собой и скорее всего лишиться пары конечностей. То ли за богохульство, то ли за наглость.       Такого Ардженту не надо…

•●•●•

      Стренсс жевал мяту глядя на ночное небо, через несколько дней луна пойдёт на новый ход и всё закрутится ещё сильнее и скорее, но странное чувство не покидало волка. Внутри требовательный незнакомый голос звал, только куда он звал волк так и не смог разобрать.       Это скорее Барди. Ему проще, хотя вряд-ли бы так посчитали факиры. Не сносить человеку, который лезет не в свое дело, головы, только вот голова Барди несёт в себе слишком много полезных знаний. Хотя и опасных не меньше.       Это даже удивительно, не будучи тем кем он не является он имеет силы подобных и вряд ли найдётся кто-то равный ему. Судьба странная Волчица, наделяет дарами и заставляет их использовать помимо воли владельца. Выжигая из него соки жизни и радости, только вот… слишком старик проникся всеми этими предсказаниями, пророчествами и прочим. Волки бы разобрались сами, без его участия, но как оказалось это не так. Иначе бы не они первым нашли ключевого Связанного.       М-да… следующая Кровавая баня может стать последней для Стренсса. Уж слишком печёт метка. Времени почти не осталось, но соплежуйством заниматься некогда — хочет Барди оказаться в самой гуще — хочет, а это значит что? Что путь им к прекрасным волкам Стаи Ветров, чтоб им пусто было…

•●•●•

      Он тоже смотрел на луну, на её сиятельство белокурую красавицу и улыбался. Только улыбка его была холодной как и сталь, которой он убивал. Когтей больше не было, он лишился их пару дней назад, хвост стал линять с бешеной скоростью, а это значит…       Значит, всё скоро закончится…