Связанные

      Быть беременным оказалось ужасно. И это не из-за того, что нервы устраивали весёлые горки, не из-за внешности, которая и так была полным дерьмом, не из-за странных взглядов, а из-за того, что это всё и ещё многое другое соединилось в ядренную смесь с тем, что втолковывал Барди.       Полный абсурд, армагедон, аншлаг и всё в этом направлении. Других слов и не подобрать. Животик, который стал расти не по дням, а по часам был настолько непривычной и лишней частью тела, что Иксайти хотелось бы его обрезать. Отгрызть или отодрать от себя собственными когтями. Одним словом — беременный омега сходил с ума. Всеми доступными и недоступными способами, только вот только старался держаться у какой-то едва заметной грани.       Всё-равно не получилась. Он старательно игнорировал все отражающие поверхности, любых скоплений больше чем пары собратьев, но внимательные и изучащие взгляды следовали за ним по пятам. Снова и снова… и снова.       Среди высших чинов клана происходило что-то непонятное, но весьма увлекательное, по крайней мере по крикам и спорам, которые были на каждом совете. Мало всего этого, так Дарикин получил несколько писем от оборотней даже не волков! Которые хотели с ним встретиться и обсудить что-то очень сложное и важное.       Не до беременности было, вот только сам Барди сказал, что Иксайти должен периодически участвовать в этих самых встречах. Чего там делать ребёнку омеге никто не мог сообразить, но Сайа никто не выгонял, пока он сидел тихо мирненько у стеночки.       Сначала было нашествие альфа-вожаков с волчьих стай. Учитывая, что их всего было в районе десяти, то компания собралась не такая уж и большая, но все уж слишком уверенные в себе самцы борющиеся за что? Неясно.       Как оказалось за территорию и самого Изумрудного. Ну… чтоб они все линяли, омега так и не понимал какого черта им всем от него надо, особенно от страшненького и глубоко беременного. Ещё и нервного, такого, что даже в своём положении может разодрать и даже не поморщиться.       Это, чтоб Волчица их всех высекла, было как обычно из-за пророчества. Из-за гребанного предсказания, что испортило омежке всю его коротенькую жизнь. Причём, судя по тому, как все эти вожаки на него смотрели — он им ни на какой коврик не нужен был. Вот так вот.       Опять же, факиры от каждого клана имели свое собственное представление и трактование тех или иных слов, но вот Барди почему-то выглядел наиболее уверенным и наиболее разумным, словно у него было больше паззлов этой мозаики.       Он внимательно слушал всех, иногда задавал вопросы, но чаще всего просто наблюдал за тем, кто как себя ведёт. Странная ситуация получалась, иначе и не скажешь.       Дарикин же внимательно выслушивал каждого волка и отвечал на вопросы, но вот на любые просьбы и требования хоть ненадолго отлучить Сайа от Стаи Ветров отвечал категорически отказом. Не хотел, да и не мог по нескольким причинам, причины эти и по именам назвать можно. Перво-наперво Вандери — он за родного такое устроит, что мало не покажется. Затем Фридм вместе со Стренссом и Барди… и это только основные силы, к ним ещё можно добавить близнят помощников лекаря, его самого, Пóзити, пару десятков омег и почему-то большую часть юных альф. Они, конечно, на Иксайти не посягали, но потренироваться с ним считали за честь, а за похвалу… стелились у его ног.       А Дарикин не понимал, что за лишайник всё-таки твориться с волками. Они видите ли возмущаются, что у него слишком большие территории, ну так это правда, потому что и Стая огромна, не без помощи остальных вожаков так повадилось.       Если семья хочет сплавить девушек или омег, то на поиски женихов а-ля к другим волкам, прикрывая то тем, что нечему лоботрясам бесполезными быть. Это ж одна из причин, почему вообще Стая Ветров такая многочисленная и разношерстная, по этой причине и предатели конечно, но всё же.       Даже родная и любимая Леди вожака… она то из южных волков, но быть женщиной омегой, с её-то характером — смелых женихов не нашлось и пришлось искать себя в другой Стае. Нашла себя… да так, что полюбил её, тогда ещё юный, Дари хоть не с первого взгляда, но с первой драки. Горячей оказалась её свежая кровь, желанной и интересной…       Но сейчас вопрос был как-то что-ли странно поставлен. Якобы за Стаей Ветра территории, которые не волчьи вообще-то и даже не живут там оборотни. Откуда такая информация и откуда у Стаи появились закрепленные за ними новые территории вожак не знал. Как и не знал кем закрепленные! Но объясняться перед шайкой, хоть и высокородных, но зазнаек он не стал.       А затем писец пришёл откуда не ждали. Не ясно каким образом, но в селение спокойно — то бишь без патрульных волков заявились… некто. Некто, на лошадях и в недёшевом обмундировании, знатные такие доспехи, оба Воина Волчицы оценили. Пугало другое, что на них абсолютно не было запаха и их невозможно было почуять. Нонсенс? Не первый за последнее время!       Несколько из них спешились и стояли ждали вожака. Дарикин уже не представлял кто и что на этот раз от него хочет, но поступал как мудрый правитель и радушный хозяин. Девушка, единственная, что прибыла с рыцарями — молчала, но последовала за небольшой компанией.       Все волки смотрели ей вслед — такой писаной красавицы из них никто не видел, вот и не могли оторвать глаз. Она вместе со спутниками плследовала за вожаком в зал совета. А вот дальнейшее Иксайти слушал во все уши, так же как и остальные знаные нами оборотни. Они внимательно глядели на новых — союзников? — и пытались понять как же всё так сложилось. Уже считая диалог завершенным пара вожаков встала, но неожиданно заговорила Волчица. — Вы можете не верить в то, что мы вам говорим и в то, что мы почитаем, но выбора у вас нет. А за неимением выбора обычно следует… — она выдержала театральную паузу. — Волки должны быть объеденины по воле Великой Волчицы и это произойдёт этой порой. Вы или согласитесь или погибнете, ваш вид становится уязвим и теряет силу — этого не изменить, такова воля Высших, но Великая Волчица всегда будет оберегать свой народ. — Почему и другие виды? — Перебил вожак Пустынных Равнин. — Потому что они оборотни. — Спокойно продолжила Жрица. — Все, кто почитают Великую Волчицу по древним ритуалам знают, что она мать всех оборотней. Она полюбила волка из одного клана и после того как он погиб, более никогда не обращалась в других зверей. Более пяти тысяч лет верности тому, кто навсегда в её сердце. — Почему я? — тихо подал голос Сай даже боясь услышать ответ, волчата толкались, а беседа была слишком сложной. — Её возлюбленный был Изумрудным. Омегой, — жрица грустно улыбнулась. — Ты проходишь почти то, что пережил он. Так или иначе.       Сай молчал. Он переваривал информацию и не знал, что делать. Волчица, которой он молился сама послала на него весь кошмар, хотя её возлюбленный не пережил его. Он молился своему палачу. Волчонка затошнило и Фридм помог ему покинуть зал.       Они не услышали о ритуале крови, о необходимости чистой жертвы, о смерти кем, кто неблагочестив и о том, что боль будет всегда их частью. Омега сидел на коленях родного альфы и старался не терять голову — получалось плохо. Когти, как обычно, меняли длинну, больно царапая голые ноги, уши, в последнее время которые совсем не прятались, были опущены, да и хвост просто болтался.       Сай хотел бы исчезнуть. Просто раз и… умереть. Маленький, почти шестнадцатилетний волк не желал такой Судьбы. Не хотел быть избранным. Он даже хотел, чтобы вместо него всю боль и горести пережил Вандери, но…       Прошлое не изменить.       Он утыкался носом в грудь альфы, который после первого собрания стал более мрачным и тихим, хотя и так не был душой компании. Фридм, никогда до этого не задумывавшийся зачем ему сказали искать своего волка и тоже медленно сходил с ума. Почему хозяин его отпустил? Он знал и позволил альфе стать… быть частью предначертанного? После всего, что он пережил там, он считал, что они не веруют или их вера безобразие, но теперь…       Теперь и вера в Волчицу казалась омерзительной. Так они и просидели у озера до самой темноты и лишь затем медленно пошли к шатру Иксайти, в котором жили последний месяц. После слов обоих лекарей о том, что роды будут тяжёлыми и… Сай может их не пережить.       Фридм тогда с цепи сорвался. Умчал на охоту один на неделю, а вернувшись предложил волкам собирать мясо — многие смутились тому, как была истерзана плоть жертв. Сай же от таких новостей был не в восторге, жизнь только стала казаться ему чем-то хорошим, повернулась красивыми глазками и ушками, а не пушистым хвостом и… а вот вам! Чтобы не расслаблялись…       Возвращаясь к настоящему, Ванди спорил со Стреннсом. Яростно и настойчиво, так было всегда, когда омега был полностью уверен в своей правоте… пара что-то переговаривала между собой, а затем пошла к беременной чете.       Стренсс медленно и спойюкойно рассказал о ритуале принятия. То ли принятия нового уклада то ли принятия того, что их вера — ересь. Волчица, чтоб ей не ладно было, оказалась гораздо более жестокой чем они представляли. На ритуал согласились не все, вожак Огненных со своей свитой и вожак Южного Древа не хотели менять привычный уклад жизни. Не были готовы к будущему, которое догнало их в настоящем.       Главной была добровольность. Как принятия крови, так и согласие передать власть — волки привыкли брать силой и не могли менять вечные устои, даже по пророчеству Волчицы. Не менее важной была добровольность крови, избранные должны быть чисты душой и телом, чтобы провести таинство.       Оба омеги смеялись над этим — уж насколько они чисты, что телом, что душой, знали все. Не были в себе уверены и их альфы… они оба считали себя нечистыми после войн Волчицы, а Фридм ещё и после того места…       Невозможность ритуала так и была. Просто невозможность его проведения. Как четверо тех, кто должны быть чисты могли оказаться самыми ранеными парами волков. Опять шутка Волчицы? Неужели ей не надоело причинять боль родным детям. Неужели она не могла придумать что-то легче и проще? Они не знали, никто не знал…       Все сомневались, конечно, отдать свою кровь волкам было запросто, но они должны были верить в себя. А этим четверым бы вместе взятые хоть хватило веры на одного.       Вожаки были в смятении, волки беспокоились, важнейшие участники, кроме двух пар ещё в таинстве должны были быть одни Из, негодовали, их Учитель наставлял именно их важность, а предатели… как же без них, понятия не имели, что делать теперь.       Пытаться отобрать власть у одного вожака. Пусть и негласно сильнейшей Стаи это одно, а у того, кто возвысится над всеми волками — абсолютно другое.       Арджент проводил много времени с вожаком и Барди, что не могло не беспокоить Иксайти. Пару раз он притворялся мебелью слушая их обсуждения. Ему была абсолютно новая такая политика. Земли, повинности, гвардия, налоги, законы, власть… маленькому омеге всё это казалось новой, но не лучшей тропой развития их культуры. Только вот Барди, который был старательно молчалив при общем обсуждении, с этими двумя оказывался говорлив. Если у герцога — нужны ли теперь волкам титулы? — Арджента были довольно приземленные темы и идеи, не в обиду ему, а в практичность — а-ля собственные монеты, казна и даже намёки на новое наречье, то Барди интересовала другая сторона.       Это было верованиями, но теперь они становились регилией, традициями и обычаями которым были истоки Волчицы. Эти деликатные темы обсуждала с ними и Жрица.       Мысль о новом государстве, власти и прочееэм отвлекала от беспокойства о ритуале. Обсуждать сомнения между собой все четверо оборотней отказывались, они и так прекрасно понимали друг друга, кого-то больше, кого-то меньше, но выпускали пар вместе.       Или в холодном озере, что было названо Изумрудным, ибо эти омеги к нему повадились, да и ритуальный камень успокаивал всех волков. Или в схватках — альфы, а омеги в метании ножей…       Близится срок таинства. Всё были взбудоражены, но решились на то, чтобы стать новым витком Колеса Судьбы, новой историей поколений. Новым единением.       Ещё не рассвело. Унда стояла у обрыва и молилась Волчице, её не слушали, но не могли не смотреть на силуэт — по ней струилась тонкая шёлковая ткань платья жрицы и едва заметные сандалии.       Иксайти и Вандери тоже были в лёгких шелковых платьях. Фридм со Стренссом лишь в коротких светлых штанах, трое Из из Стаи Ветров были в коротких блузах и туниках, ещё четверо Из из кланов согласившихся были одеты так же. Всё пятнадцать волков сидели на коленях и касались левой рукой небольших кинжалов, а правой тёплых камешков.       Первыме сидели двое альф, за ними рядами избранные каждого клана, а омеги Изумдрудных — самый дальний ряд.       Изначально такое построение не понравилось обоим парам, но Барди лично просил поступать так как просит Жрица.       Остальными были вожаки Стай Ветров, Лесных Воинов, Пустнынных Равнин, Южного Древа и передумавший владыка Огненных. За вожаками сидели немногочисленные оборотни, которых выбирала Жрица, по какому принципу она это делала никто не понял, но здесь были все — от мала до велика, от дельты до альфы. — Я, Жрица Вечной Волчицы, сегодня исполняю её волю и провожу ритуал Объединения. — Она подняла руки к небу. — Прошу Хозяйку, Владычицу и Госпожу всех Изменчивых, всех Сменных и всех в ком внутренний зверь имеет волю, о благословении. О даре для будущих поколений, для тех, в ком живёт сила могучих Зверей и воля Свободы. Прошу тебя, Госпожа, принять нашу волю и веру в тебя.       Она попросила Фридма подойти и подать ладонь, перед этим, конечно, изменившись. Альфа, который знал о том, что вера более чем бесполезная абстракция, удовлетворил её просьбу. Если он должен быть чист орошая алым эту чашу значит он чист. Каждый следующий волк повторял действие. Стреннс считал, что даже калекой он Воин Волчицы и принимал свою жертву, остальные Из были более нетерпимы к боли, кто-то даже проронил слёзы. Вандери улыбался… он не мог объяснить почему, не мог сдерживать эту мягкую улыбку — уголки губ сами тянулись в вверх, а Иксайти, который был последним…       Он всё ещё не верил в происходящее, в себя в качестве волка Стаи, в беременность, в подобие отношений с Фридмом и в то, что искренне желает, чтобы это было не напрасно. Нож чирканул по ладони и багряные капли дождём спустились в чашу. Он пошёл на место.       Какое-то время не происходило почти ничего — Жрица что-то тихо шептала, помешивая кровавую линию волков и внезапно обернулась.       Волк.       Большой, даже огромный с такой багряной шерстью и запахом… смерти. Он подошёл ближе к девушке и обернулся непримечательным русым мужчиной. Обычным и простым, но было что-то холодное в его взгляде. — Моя госпожа… — начал багряный волк и опустился на колени, в рощу, в которой сидели оборотни отдававшие кровь. — Я надеюсь на вашу милось. Более я не смогу нести это бремя.       Девушка помогла подняться волку и он начал говорить. Его голос был остраненным и далеким словно он не здесь: — Дорогу сюда своими жизнями пожертвовало очень много волков. Слишком много. Тысяча триста восемдесят четыре альфы, девятсот пятнадцать бет, пятсот сорок семь дельт, восемьсот девяносто шесть гамм и четыреста восемдесят пять омег. Со дня рождения избранного Изумрудного… — Сай едва сглотнул. А волк подал свиток Жрице.       Она внимательно читала его — в этих строчках была буквально записана жизнь Иксайти, в некоторых моментах с подробностями в некоторых очень туманно. Но самым главным было то, что свиток был получен волком в день рождения омеги. Всё, как и написано свыше. Унда подожгла бумагу и огонь засветился ярчайшим изумрудным пламенем. Пепел от него упал в чашу и Жрица вновь перемешала алую жидкость. — Скольких ты убил? — Вопрос был тихим, но каждый оборотень услышал и тишина сменилась тихим шепотом — он был тем неизвестным. — Триста одиннадцать. — С грустью изрёк волк доставая из своего кармана кинжал.       Лезвие тончайшей и острейшей стали, что лишало жизней всех, кого желала Волчица. Жрица взяла пустую чашу и вновь подошла к волку, только сейчас все увидели, что по щекам у неё кататься слёзы. — Ты — свободен, любимый. — тихо произнесла темноволосая прорезая горло волка и подставляя чашу к хлещущей крови. — Ты больше не палач. Встретимся в следующей жизни. — Спасибо. — Прочитала она по губам и, когда чаша наполнилась, отошла от падающего на земь единственного белого волка. (Нужно ли объяснение почему Белый волк был багряным в описании раньше?)       Жрица и палач, чем не трагическая история любви? И с каким же благим счастьем он принял смерть от её рук, благодаря Волчицу за то, что произошло так, а не наоборот.       Девушка не вытирая слёз вернулась к альтарю и смешала обе кровавые линии в огромной чаше. — Забери себе всю их боль, Волчица, да прими их жертвы как подношения. Благослови новое начало и освети новый путь. Занимался рассвет, когда вожаки подходили к альтарю, а Жрица давала им пить пару глотков крови со своих рук, то де самое произошло и с остальными волками, кроме тех, кто жертвовал своей жизненной силой в эту чашу. — Избранные, ваши раны затянутся за сегодняшний день. Волки, оборотни, кровь, что течёт в ваших жилах теперь благо Волчицы. Оно будет мчать по поколениям до скончания времен, а если у кого-то из ваших Стай появится рисунок-метка от запястья знайте — их помыслы не чисты.       Члены Стаи Ветров мгновенно подумали о предателях, а Иксайти внезапно закричал. Ванди заметил кровь стекающую по его ногам, а в голове сразу нескольких оборотней пронеслось:       Началось…