Связанные

      Растерялись все, просто каждый в рвзной степени, повезло только только одном — ритуал закончился и все участники были свободны.       Ванди отреагировал мгновенно. За неимением здесь ни одного лекаря он был главным, да и уже не раз принимал роды у волков. Он распорядился живо нести Иксайти на другую пустую поляну. Всё происходило очень быстро.       Кричаший и воющий омега оказался оказался в объятиях и на руках альфы, Фридм, нежно касаяь драгоценной ноши быстрыми движениями скрылся от остальных волков. Он чувствовал боль и страх родной половинки, ощущал как его омега теряется и молит о помощи, воет как раненный дикий зверь, а ещё… была кровь.       Она обляпала нежную тунику волчонка, стекая по его ногам из промежности — любой понимал, так быть не должно. Оказавшись на приличном расстоянии от остальных Фридм опустил Сайа на траву, но так и остался держать его в объятиях.       Иксайти уже не тихо поскуливал, а рычал — яростно и громко. Его удлиннившиеся когти царапали всё, до чего могли дотянуться, а боль, которую он чувствовал была хуже всех пережитых им пыток. Омега закусывал губы и кровь, металлическая по вкусу, стекала по его подбородку.       Он метался как при горячке и не мог ничего слышать. Боль… только боль пульсировала во всём его существе. Он не слышал как Фридм обеспокоенно поглаживал его и шептал, что он сильный и выдержит, не слышал, когда появился Ванди вместе с близнятами и обоими лекарями. Он не соображал и понятия не имел, что происходит вокруг, только вырывался, норовя царапаться и кусаться.       Вкус жидкости, которую он проглотил, было чрезвычайно мерзким, она обожгла рот и горло, но вытошнить её не получилось. Иксайти держал Фридм, чтобы омега не помог поранить тех, кто пришли ему на помощь. Альфа молился всем сущностям, чтобы его омега пережил рождение волчат. Никто не знал, что чувствовал альфа в тот момент, но всё понимали, что никто не хотел бы оказаться на его месте.       Крики не стихали более нескольких часов, но ничего не менялось. Иксайти так и был невменяемым, а врачеватели ничего не могли поделать. То ли плод неправильно расположен и не может выйти то ли ещё какая-то аномалия, с которой не знают как справляться будущие лекари.       Всё продолжалось и продолжалось — это было кошмаром на яву, некоторые волки Стаи да и другие участники ритуала опасливо вслушивались в доносящиейся крики. Они не могли понять, почему именно после ритуала и почему так сильно страдает избранный. Часть омег, молодые гаммы и дети стояли на коленях и молились, беты же, нервно закусывая губы чувствовали насколько напряжен каждый альфа. Дети не играли и не веселились, подростки прекратили флиртовать, все замерли в ожидании чуда. Благословения того, кто был избран Волчицей.       Внезапно похолодало, слишком уж сильно для летней поры, и поднялся ветер. Он был холодным и колючим, острым и… тёмным. Волки интуитивно прятали в шатрах и домах детей, все защитники и охотники концентрировались.       Только один волк почувствовал всё немного иначе. Он знал этот холод, знал его настолько хорошо, что никогда бы не посмел забыть. Он знал это чувство морозный опасности из-за которой хотелось встать на дыбы и обнажить когти и меч. Чувствовал запах… Того места…       Рядом со страдающим омегой и компанией это ощущение было сильнее всего. Молния ударила в ближайшее дерево и небо на пару мгновений окрасилось в ярко алый — а это при том, что погода была ясной и цвет небес ласкал глаза синевой.       Фридм дышал глубже и тяжелее, сейчас он не понимал, был ли он рад увидеть хозяина или все его мысли занимал омега, который невыносимо страдал.       Рядом с орущим омегой и обеспокоенными мужчинами появилась странная серая масса — она переливалась разными блестящими оттенками от бледного сероватого до почти чёрного. Это не было чем-то полностью физическим — это облако становилось темнее и темнее, оно излучало сильную энергию и становилось всё более ощутимым.       Волки боязно поглядывали на странную чёрную субстанцию, но были более сосредоточены на омеге, что всё никак не мог розродиться. Кову, заметивший как облако чёрной энергии начинает обрезать очертания.       Фридм знал, кого увидит, но не мог поверить, всё это казалось настолько странным и не важным сейчас. В мыслях альфы было лишь одно — как облегчить боль омеги, как ему помочь и что делать. Но альфа понимал, что бессилен.       Тёмная энергия обрела плоть и двинулась к присутствующим. Близнята моментально ощетинились и стали в защитную стойку. Мужчина, что обрёл плоть и форму лишь покачал головой. — Шанти, я здесь чтобы помочь. — Он смотрел только на Фридма. — Пропустите его, — едва дыша начал Фридм, — он не… причинит вреда. — Он же дьявольское отродье, — прошипел Ванди загораживая дрожащего в новом приступе омегу. — Он может помочь, — прорычал альфа, — он поможет. Лорд Адриан, прошу… — Тебе не о чём меня просить, шанти. Я ведь сам отпустил тебя искать волчонка. Мы чтим пророчества и так же как и остальные живые и мёртвые, подчиняемся Колесу Судьбы… — Вы знали! — оторопел волк. — Разве ты забыл, что такое Знание и каким трудом оно даётся? — Мужчина весь в чёрном присел рядом с бьющимся в припадке омегой и положил руку на его лоб. — Я знал, что мне нужно быть здесь в этот час, не более не менее.       У Иксайти был жар, что не удивительно. Его всего трясло и колотило, изумдрудные глаза странно меняли цвет на чёрный и почти что алый. Он горел изнутри и страдал от этого, страдал от того, что нёс в этот мир волчат. Именно волчат. Первое и последнее поколение оборотней, что смогут полностью воплощаться в волка как и их отец.       Лорд Адриан закрыл глаза и его энергия тёмным облаком обняла Фридма с Сайем. Всё остальное молчали и не знали, что должны были чувствовать.       Они считали демонское отродье теми, кто несёт смерть. Но это существо таких мыслей не вызывало, вернее не так, вызывало, но больше волки чувствовали невыносимую боль, неописуемую скорбь и грусть. Печаль такой силы, что если бы она была магией, то часть Мира продолжала бы свое существование как обычно.       Сай притих. Он тянулся к этой тёмной материи где-то в глубине души, она очень напоминала Фридма, волка, который провел там не одну сотню лет и стал энергическим шэндаре для своего хозяина.       Демон встал и отошёл к кронам деревьев. Оставалось только ждать. Покрайней мере ему, ведь часть своего назначения он сделал.       Сай притих, он открыл глаза и внимательно посмотрел на волков, адская боль ушла, а внутри что-то подсказывало, что всё хорошо. — Всё будет хорошо, — вторил ей Фридм, — Ты сильный, ты сможешь.       …Маленькие солнышка появлялись на свет под оглушающий крик и рык своего папы. Он был более чем в себе и контролировал когти — это было странно, его серебристые уши темнели, а хвост так и метался по траве.       Ещё почти час страданий и пыткой тела собственными малышами и волчата появились на свет. Все маленькие и слабенькие, как и говорил Вандери, но такие крохотные милашки. Сай не знал, что к ним чувствовать — бесконечную любовь, страх потерять, волнение и счастье? Всё переплеталось во что-то одно. Сильное и глубокое.       Трое маленьких темноволосых малышей, но глаза каждого были разного цвета — изумрудные, чёрные и алые. Двое маленьких и пока слабых альфа и дельта, и совсем уж притихший новорождённый омега. Три комочка счастья и странной тоски.       Барди и близнята помогли омыть омегу и забрали малышей в Стаю. Иксайти остался лежать в объятиях своего альфы, а их спаситель лишь молча наблюдал за всей этой картиной. Его пожирала тоска, мягкая и родная, но он был как обычно спокоен.       Подходя к волкам он преобразовал из энергии подобие кресла, но из-за малого количества магии в воздухе получилась лишь странная подушка для сидения. — Шанти, ты ведь знаешь, что я не делаю ничего просто так? — Спокойно начал демон, а альфа сглотнул.       Он знал, что будет цена, что за жизни четырёх родных оборотней он должен будет заплатить, но не хотел задумываться как. В тот момент это было не важно — тогда было важно не лишиться Иксайти и драгоценных волчат, а теперь он мог узнать цену… — Конечно, Лорд Адриан. — Сипло ответил волк. — Малыши здоровы, как и их папа. Они проживут долгую и счастливую жизнь в мире волков, что вы создали, но… — Почему всегда должно быть но? — Несдержался Сай, а Фридм напрягся — он помнил, что было за лишние слова и неповиновение. — Через пять лет я заберу одного из волчат. — Родители побледнели, стали серее хросенов. — Но я верну его до того, как жизнь Фридма закончится. — Мне… — Альфа не был уверен, что хочет знать. — Твоя жизнь начнёт угасать. Медленно и постепенно, но ты это должен был почувствовать. Нельзя прожить долгое время там и вернуться как ни в чем ни бывало. Законы природы и энергии нерушимы, даже когда магия полностью канет в небытие.       Альфа лишь кивнул и вздрогнул, когда ладонь Лорда опустилась на щеку Иксайти. Он медленно провел ей по лицу омеги и вздохнул. — Я бы мог убрать твои шрамы, — Сай весь встрепенулся, — но это ничего не изменит. Большинство твоих шрамов здесь. — Он коснулся груди омеги. — Ты тот, кто ты есть и кем будешь счастлив, даже если ты не веришь… — Уже верю. — тихо прошептал омега крепче прижимаясь к своему альфе. — Мы встретимся ещё дважды, — вставая сказал Лорд, — в следующий я заберу одного из ваших сыновей, а в последний приду попрощаться в тобой, шанти, или забрать к себе…       Тёмная энергия стала воплощаться вокруг мужчины, а сам он сливаться с ней. Медленно и постепенно перетекая в чёрное нечто очень густой тьмы и исчезая. Оставляя после себя лишь пару угольков под ногами.

Нота бене:

      Шанти — на одном из древних наречий «раб», чаще это наречье демонов.